.
4 марта 2026 г., 11:54
Бореем к нынешнему носителю
имени Рыцаря Бореалис было
послана часть мыслей и силы божества, заключённые его волей, перед сражением в Нод-Крае, в лезвие меча его ученика.
Не вернуть пропитанное благословением орудие, которое с момента попадания в руки смертного, отравило билетом на вечность в скитаниях,- оказалось главной ошибкой Варки, о чём придётся искренне пожалеть Кириллу Чудомировичу Флинсу через годы после случившегося. Очередная военная операция с порождением Дикой охоты, что нескончаемым потоком схваток людей и тварей обрушилась на два региона, вынуждая магистра, которому последнее состязание обернулось отстрой гранью, метаться от ворот к воротам, оберегая всё и вся вокруг себя, особенно- старого доброго друга, сражавшегося с ним плечом к плечу.
Мужчина был глубоко осквернён бездной и тяжело ранен на момент, когда тот официально ушёл в отставку. Каждый новый день витал в воздухе последним вздохом, а бессоные ночи грозили печальным концом.
Варка скончался на руках у Кирилла, что ударило по тому вдвое сильнее, чем по печащимся за тушу магистра Мондштадтцам. Пиком горя стало чёртого ведение:посещая родной дом- сырую землю, прорастающую травой под могильными плитами, светоносец насчитал среди количества уже покинувших его товарищей нового призрачного странника здешних мест- Варку. Зная о поджимающих сроках, выделенных неизбежным предстоящим расставанием на их встречи, обещая себе больше не здороваться с приятелем, Чудомирович каждый раз наступал на одни и те же грабли, не способный игнорировать тёплую улыбку рыцаря Ордо Фавониус.
Однажды, предвидя собственное скорое исчезновение, блондин, встречая брюнета еле осязаемыми объятиями, протянул предсмертную и любовную в одном контексте строк записку, не желая молчать и дальше.
--Не признался при жизни, так заявлю об этом после. Прости, что, как снег на голову, нет больше мочи.-- Бореалис протянул смятую бумажонку:
"Мне всё хуже, но сердце явно ещё треплет.
В груди печёт, мне боязно перестать слышать твой лепет.
Не знаю, что будет со мной после, любовью я не обижу и уже никогда её не утрачу.
Желаю узнать, получу ли от тебя, мой Флинс, отдачу."
--Решил добить меня,паршивец?-- Позволив себе улыбнуться по окончанию прочтения, мертвец, сжимая в ладони стихотворное откровение, теснее зажав в охвате собственной груди, где-то под рёбрами, положил руки на плечи призрака, безмолвно принимая признание, как данное, одаривая мужчину напротив подтверждением идентичного мнения на его счёт.
--Я вернусь,обещаю. Ты не будешь одинок.--Твердил до тошноты легендарный носитель данного рыцарю титула, что в компании объекта его обожания представал совершенно не тем, сдержанным и мужественным воином.
Сливаясь с покойником в одно целое, ровно до момента, как тот окончательно не рассеется, Кирилл отдал Варке всего себя с головой, восполняя годы ожидания за несколько дней до их последней встречи в эдаком виде.
Утёкший меж тонких фаланг пальцев вернулся сгустком тёплого ветра. Щекоча, овивая опускающиеся в тоске плечи при встрече, маленький поток плыл по течению, в океане тоски ища повод вновь явиться к возлюбленному живым.
К кладбищу прибилась белоснежная милость на мягких лапах, о чьём присутствии Кириллу донесли очевидцы. Заглядывая в глубины омута голубых глаз зверя, мужчина разглядел родной блеск, узнал в его обладателе мёртвого. Вопрошая сквозь слёзы у звонко лаящего волчонка, неприкаянный восхищённо заявлял, что слышит подтверждение своей догадки.
Собратья из племени крутили у виска:одни- протягивали руку помощи, надеясь, сделать, следуя из их загонов и убеждений, как лучше; другие- разводили ими, окрестив ратника просто не смирившимся с потерей, тем, для кого уже нет шанса на сход, иной, от отклонения в пути по загаданному ими шаблону о том, как должно к этому отнестись.
Флинсу вместе взятые до света фонаря в руке, пока рядом сиял волчий детёныш, чей свет свечу затмевал.
Шли годы, которые не знающему вторичного расставания с телом скрасило возмужавшее перерождение любимого, вращались около одного треклятого события, возвращаясь к очередным лязгам мечей и воплям чудовищ, уносящих жизни невинных, что обрушились и покусились на окрестности "дома" Кирилла, которые с той поры он отбивал и копьём- когтями, и волчьей пастью- зубами.
Многочисленные впадины поверх светлой шерсти и взвалившаяся на плечи "Варки" хвороба олили посредника следа Белого Рыцаря кровью, усугубив его состояние. Волк не слушал опасения светоносца, бросался в бой первым, оставлял нагретый круг в постели около ещё дремлющего Чудомировича пустовать, от зари до зари разрывая на части одного за одним.
Сколько бы одержанных побед не дорывали когти, зубы ломались, пусть и уступать им в первом ряду перед опасностью не торопились.
--Послушай,любимый. Этому пора положить конец,раз я не могу избавить тебя от шрамов,не зарабатывай новые раны.--Держа волка за морду, хозяин вынуждал смотреть в глаза, упрекая за пренебрежение здоровьем, тлея затихшим огоньком панического страха за Варку, на что тот ворчал, виновато рычал, да каялся за исполнение завербованного долга.
Незадолго до окончания не считанной на пальцах рук и ног операции, волк, защищая Кирилла простился с жизнью идентично первому разу, сложив тяжёлую на колени к воющему в истерике и не в первый, и не в последний раз оставшемуся в живых из двух одному, Флинсу, перестав дышать под поцелуями в окровавленную морду.
Из заклёванной воронами внешней облочки, в кабинет к своему любимому Варка явился истинным ликом своей души, утешающе разгуливая по щиколоткам и бледной коже ласковых рук.
--Насколько бы не было болезненно пребывать в твоём сопровождении,я уже с нетерпением жду твоего возвращения.
Я люблю тебя,Варка.--Послышался хриплый отклик Кирилла на предупреждение.
