Les Rêves De Tatiana.

      Кокетка судит хладнокровно,

      Татьяна любит не шутя

      И предается безусловно

      Любви, как милое дитя.

      Не говорит она: отложим —

      Любви мы цену тем умножим,

      Вернее в сети заведем;

      Сперва тщеславие кольнем

      Надеждой, там недоуменьем

      Измучим сердце, а потом

      Ревнивым оживим огнём;

      А то, скучая наслажденьем,

      Невольник хитрый из оков

      Всечасно вырваться готов.

      — строфа 25 из главы 3 романа «Евгений Онегин» Александра Сергеевича Пушкина, русского поэта, драматурга и прозаика, заложившего основы русского реализма, литературного критика, теоретика литературы, историка, публициста, журналиста, редактора и издателя.

***

Няня и Татьяна Дмитриевна Ларина сидели в саду. Сегодня Татьяна учила её шить, но сегодня у неё не получилось. — Таня, что случилось? — спросила няня. — Ты больна? — Нет, — покачала головой. — Тогда что случилось? — спросила няня. — Няня, я влюблена, — призналась она. — В кого ты влюблена? — няня была удивлена ​​её словами. — В нашего нового парня, Евгения Онегина, который нас зовёт в обществе, — призналась Татьяна Дмитриевна. — Правда?! — Да, я влюбилась в него, когда увидела, и захотела петь, — весело сказала Татьяна. Она встала со скамейки. Няня была удивлена ​​её поведением. — Таня, что ты делаешь? — Хочу петь! — сказала она и начала петь: Неужели это действительно происходит? — подумала я. Неужели он наконец появился? Этот мужчина, которого я ждала, И он наконец появился, Он мой Евгений Онегин. Если мне это удастся, Тогда я стану Мадемуазель Онегин. Благодаря тому дню я теперь знаю, кто владеет моим сердцем, Что я родилась не просто так, Мое сердце не дано мне, Оно летит, как птица. Я знала, что однажды встречу его, И докажу всем, Что он мой и только мой, Я знаю, Он ждал меня так же, как я ждала его, Он так долго был одинок, как и я, Он ждал меня, Мы примем друг друга с распростертыми объятиями, Я не сомневаюсь, что он мой муж, Он не обычный и не такой, как все остальные, нет! Когда я встретила Евгения И как только я докажу свою состоятельность Тогда я стану его женой. В конце концов, что было с самого рождения И со всей своей юношеской мудростью Он попадется на чужую уловку Вы думаете, Онегин глуп Или ограничен, как деревенщина? Нет, он скажет мне: «Я вижу, кто ты на самом деле Девушка, на которой я могу жениться». Итак, мы начнем свадебную церемонию В честь Евгения и меня. Как только я окажусь рядом с Онегиным у алтаря, вся моя жизнь изменится. Потому что, когда ты рядом с тем, кого любишь, никто не подумает, что ты наивен. Мой отец будет гордиться нами. Ольга признает свое поражение. И вся Россия будет восхищаться тобой. Когда Онегин и я будем вместе, и этот день, о котором я мечтал, станет реальностью. Наконец, я нашел его. Мы будем идти рука об руку до конца наших жизней. Онегин и я. И однажды он скажет мне: «Татьяна, такая совершенная девушка, разве не должна быть моя жена, такая прекрасная внутри? А поскольку люди здесь до абсурда одержимы твоей молодостью, ты не против, если мы поедем в столицу?» И хотя, конечно, мне это покажется ужасным. Но я отвечу: «Хорошо, почему нет?» Я отвечу своему Онегину: «Хорошо, почему бы и нет?» — отвечу я ему тогда, И мы станем мужем и женой. О, какой же мы будем парой, Онегин и я. О, да, какой же мы будем парой, Онегин и я. Несчастный человек, наше совместное будущее счастливо. О, няня. Когда я увидела его, у меня было видение, Почти как пророчество. Знаю, звучит безумно. И знаю, что только Бог знает мое будущее. Но клянусь, что однажды Вся Россия будет праздновать. И все это благодаря нам. И я буду стоять с ним у алтаря, чувствуя то, чего никогда прежде не чувствовала. И хотя я никогда этого не покажу, я буду так счастлива, что умру. И так будет до конца моих дней. И я ничего другого не захочу до самой смерти. Я буду летать так высоко. Когда люди увидят нас, они будут кричать. За мощный дуэт в России! Татьяна и Евгений! — Ну, удачи вам с этим, — сказала няня. — А как вы думаете, у Пенелопы и Онегина что-нибудь получится? — спросила Татьяна, сердце её колотилось быстрее обычного. — Не знаю, Бог — хозяин всего, — сказала она. — А теперь давайте снова начнём шить. Татьяна села, и они снова принялись шить. Татьяна снова ничего стоящего не сделала из-за своих мыслей об Онегине, но няня не стала её слишком сильно ругать.

Конец.