you're blue, i'm red

      Долгожданный выходной. В расписании наконец-то нет танцевальных практик к новому альбому и фотосессий на модный журнал, который предложил Джисону сотрудничество ещё месяц назад. Парень мог спокойно выдохнуть, отбрасывая слои тяжёлых покрывал с уставших плеч.       Никто не предупреждал шестнадцатилетнего Хана о том, что, став известным музыкантом и участником популярной группы, ему придётся говорить «нет» пушистой подушке и закрывать дверь студии с тихим хлопком, потому что не все готовы проснуться посреди ночи. Хотя и сам Джисон не мог даже представить, что выйдет в свет с когда-то незнакомыми ребятами. Музыка помогла найти ему себя. А ещё настоящую семью.       И любовь, о которой хочется кричать громче, чем утренние птицы.       Минхо, удобно устроившись на коленях своего парня, с интересом смотрит на огромный экран телевизора, по которому идёт научное шоу. В этот раз ведущий рассказывает о кошачьих породах в диких условиях. Иногда Минхо отклоняет голову назад и бросает в Джисона мелкие факты, которые узнал до просмотра программы. Это выходит забавно, учитывая сморщенный нос, надутые губы и лохматые синие пряди, что умеренно разбавляют глупое ворчание.       Хан, конечно же, не спорит с высказываниями Ли, а просто нежно улыбается, иногда кивая чужим и собственным мыслям. В его руке телефон с открытым приложением. Бегая глазами, он успевает выловить информацию из обоих источников. Джисон называет это своеобразным искусством: умение совмещать интеллектуальный и развлекательный контент, не переходя границы, дано не каждому. Однако один видеоролик всё же сумел заполучить его внимание.       Две девушки, которые по очереди высовывают языки на камеру, выглядят чересчур счастливыми. В их глазах видны знакомые парню искорки любви. Хан невольно улыбается и кладёт руку на мягкие волосы Минхо, слегка сжимая пряди. Несложно догадаться, что яркий цвет дала сладкая конфета на палочке. Джисон и сам любит баловаться Чупа-чупсами время от времени.       На втором кадре действие повторяется, но окрас изменяется. Некогда синий и красный цвета превращаются в тёмный, чуть грязноватый фиолетовый. А улыбки девушек становятся по-опасному задорными.       Глаза Хана расширяются в неожиданном удивлении. Рука замирает, больше не тревожа синее море, а в голове зарождается весьма сладкая идея. Возможно, для этого придётся потянуть время и поиграться с нервами его парня, но ожидания точно уступят результату в конечном итоге.       Джисон кладёт телефон экраном вниз на мягкий диван и слегка подбрасывает голову Минхо, отталкиваясь ногами от пола. Слышится недовольное мычание, что было прервано от увлекательного просмотра, а затем и лёгкое цоканье перебивает ведущего программы. Ли садится рядом с парнем и смотрит с очевидным вопросом, но не успевает спросить, как Хан резко встаёт на ноги и убегает в спальню, оставляя Минхо мучиться от недосказанности.       Быстро накинув на себя чужую чёрную толстовку, заменив пижамные на свободные спортивные штаны и захватив с полки тёмную маску, Джисон заходит в гостиную за телефоном и натыкается на хмурые брови старшего. Его руки сложены на груди, а глаза горят и немо спрашивают, в чём дело.       — Куда ты? — всё-таки озвучивает свои мысли Минхо и встаёт с насиженного места. Хочет быть ближе хотя бы физически.       — Я скоро приду, — хватает телефон, засовывая его в глубокий карман. — Не скучай! — кричит со стороны коридора и хлопает дверью, обозначая свой уход.       Ли стоит посреди комнаты, всё ещё смотря вслед ушедшему парню. Джисон любит превращаться в слишком энергичного подростка, который не может найти себе места, а потому придумывает новые занятия. Этот случай напоминал Минхо все остальные, что начинались точно так же. Однако, будущее Ли не видел. И никогда не умел. Поэтому он просто выключает телевизор и садится на диван, обнимая длинную подушку, купленную на вторую годовщину.       Время пошло.

***

      — Почему ты так долго? — искренне не понимает Минхо, когда видит запыхавшегося Джисона у входа в комнату. Маска свисает на одном ухе, а толстовка уже наполовину стянута. В руке парня болтается маленький пакетик.       Отдышавшись, Хан полностью снимает кофту и, по-детски улыбаясь, ставит пакет между ними. В его глазах мерцает настоящий азарт, показывающий нетерпение рассказать о своём хитром плане.       — Хён, выбирай: голубой или красный?       Минхо разворачивается и садится напротив Джисона. Он склоняет голову к правому плечу и внимательно смотрит на парня. Тот почему-то чуть ли не прыгает на месте, пытаясь дождаться ответа.       — Это типа подкол? — не найдя решения, приподнимает брови Ли.       — Нет.       — То есть ничего связанного с моей ориентацией.       — Неа.       — И с твоей тоже.       — Минхо!       — Ладно! Давай голубой.       — Это потому что ты…?       — Блять, Джисон.       Хан заливается громким смехом, хватаясь за живот, – что начинает неприятно тянуть. Возможно, со стороны он выглядит невероятно глупо. А ещё странно, потому что это не так уж и смешно. Может быть, даже обидно. Но Минхо ни за что не обидится на правду. На правду, которая сейчас пускает слёзки веселья и не стесняется издавать забавные крики.       — Боже, — выдыхает Хан, — Извини, я не мог не сказать этого, — поджимает губы и видит напротив понимающий и очень заинтересованный взгляд. Всё-таки Ли тоже любит дурачества. — В общем, когда мы смотрели ту научную передачу, мне попалось видео.       — Ага, значит, вот так ты поддерживаешь интересы своего парня.       — Ну эй! Я смотрел! Ты что, забыл о моей способности?       — Нет, конечно, — и выглядит самым невинным человеком на свете. Он чешет затылок, глядя вверх и создавая расслабленную атмосферу.       — Так вот. И мне попалось видео. Сейчас покажу.       Не медля, Джисон достаёт телефон и открывает приложение, ища в сохранённых видео нужное. Музыка приятно разливается по тихому пространству, а происходящее заставляет Минхо поднимать брови всё выше и выше.       — Подожди, они только что…       — Да.       — Джисон, они поцеловались, чтобы покрасить языки в фиолетовый?       — Ага.       Хан раскрывает пакет и ныряет ладонью внутрь, нащупывая две конфеты. Этикетки похожи на летние полевые цветы. Джисон сорвал их на огромном поле, чтобы порадовать любимого. Или сначала очень хорошо попросить, а потом порадоваться вместе с ним.       — Ты мог просто купить фиолетовый Чупа-чупс.       — Тц, Минхо.       — И где я не прав? — Ли видит надутые губы напротив, а ещё понурый взгляд. Смешит. Очень. — Но это так! Почему ты всегда ищешь разные обходы простых действий! Мы могли просто поцеловаться на камеру, — и улыбается. Ярко-ярко.       — Пожалуйста.       — Хочешь, я тебя даже дважды поцелую, а?       — Ну пожалуйста.       — Джисон-а.       — Дорогой?       — Это запрещённый приём! — хохочет Минхо и легонько бьёт Джисона подушкой, что до этого служила заменой привычным объятиям.       Согласившись, Ли забирает конфету в синем фантике и аккуратно раскрывает сладость. Хан повторяет за ним, а потом пробует красный шар на вкус.       — Кисло, — причмокивает влажными губами.       — Да, кисло, — а Минхо морщится, показывая своё отношение к сводящим скулам и активному слюноотделению.       Джисон ставит телефон на одну из полок высокого стеллажа. На нём красуются фотографии с самых запоминающихся свиданий. На одном из изображений виден Минхо, измазанный шоколадным мороженым. Кончик его носа измазан в холодном лакомстве, сочетаясь с крохотной родинкой. Хан тогда дал попробовать своё, а Ли отобрал его вовсе. Так и решили не покупать мятное в том магазинчике.       На другой фотографии Джисон стоит рядом с постером фильма в кинотеатре. Тогда показ шёл всего неделю, а расписание не позволяло выделить три часа на просмотр ужасов. Минхо смог договориться с Чаном и сделал парню сюрприз, сказав, что ведёт его в новую танцевальную студию. После сеанса Хан весь вечер целовал Ли, потому что был слишком благодарен. Цена отношений не всегда заключается в доверии, верности и самой любви. Иногда нужно просто понять друг друга и заиметь желание осчастливить партнёра.       Джисон ставит таймер и рассказывает порядок съёмки. Первым язык показывает Хан, демонстрируя ярко-красный пигмент. Затем Минхо делится своим цветом. Глубокий голубой хорошо сочетается с почти вымытым синим на волосах парня. Они выглядят до смешного забавно.       — Теперь целуй меня.       — Джисон, ты ведь не собираешься это кому-то показывать? — на всякий случай спрашивает Минхо. В его голосе почти нет сомнений, но что-то далёкое, почти немое скребёт кости рёбер.       — Эй, конечно нет, — Хан двигается ближе и кладёт руку на щёку парня. Он заглядывает в глаза напротив и ищет точное согласие. Ему важно, чтобы от процесса удовольствие получили оба. Важно, чтобы Минхо хотел, а не соглашался ради чужой радости.       Джисону важно, чтобы Минхо поцеловал в ответ.       Ли уверенно кивает, а затем Хан связывает их цветные языки тонкой, вязкой от кислоты нитью. Он гуляет по рту парня, исследует уже знакомые места и получает удовольствие. И знает, что получает не один.       Минхо заметно увлекается. Он льнёт ближе, вплетает пальцы в красные кудри Джисона и мычит в сладкий поцелуй. Им хочется большего. Хочется чувствовать на языках не только сахар конфеты, но и вкус друг друга. Их притяжение всегда имело свою изюминку. Оно завлекало и манило, заставляя сближаться. А когда выполнило своё миссию, то просто лопнуло и открыло двум сердцам сладостную начинку.       Ведь пока они любят, конфеты слипаются между собой. Образуют приторный комочек чувств. И он растёт. Всегда будет расти. Пока красный и синий вместе.       Прямо как на видео.       Прямо как сейчас.