Галлюцигения

«НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НА ЗЕМЛЮ» Сообщение отобразилось на терминале связи, оно занимало больше половины места. Размер фрейма обозначал приоритетность, и не абы какую, а самую высокую. «Достанься вам такой сигнал, значит, вы что-то натворили или... что-то натворили мы», — слова преподавателя кафедры авиационной и космической связи. — Пресвятая прародительница, — космонавт бессознательно взялся пальцами за медовый оберег, где три пересекающиеся линии образовывают треугольник с рваными, выходящими за край углами. Позади него прекратился гул от двоих человек, парня и девушки. Молча подлетев к своему коллеге, они удивились не меньше него: одна — от кричащего названия, а второй — от своего упоминания чуть ниже: «Кому: командиру экипажа и Шейтану Вейдмену» — От кого это? Второй в списке получателей потянулся открыть сообщение, однако его остановили грубой хваткой за запястье. — По регламенту... — голос парня дрожал, — мы должны сейчас оповестить командира. — В тот же час он начал отстёгивать ремни от ложемента, на котором сидел. А девушка, до сих пор держащая Шейтана, отпустила его, отбросив руку в сторону. — Знал бы, учись ты заправду. Хотел оппонент ответить ей, но, видимо, из-за большого шока внутри слова как-то подобрать не смог. Оказавшись обратно в невесомости, схватившись за ближайшее оборудование и добравшись до интеркома, по всей станции прозвучал мужской голос: — Командир Саймон Миллер, говорит пост связи Клейн Инлес. Получен входящий сигнал высшего приоритета, код «ФЛЭШ». Адресовано вам и Шейтану Вейдмену. Срочно явиться к главному терминалу связи! — На последнем издыхании он отпустил кнопку, держась за ближайший поручень. — Либо мы натворили делов, либо что-то случилось на Земле, — Клейн вернулся на своё рабочее место, просматривая недавно входящие сигналы. Ничего. Только навигационные пакеты или пакеты личной почты. Никаких жалоб или предупреждений. — С кораблём всё в норме. На сегодняшнем обходе я проверила герметичность шлюзов — там ни утечек, ни посторонних вибраций в реакторном отсеке. Как и вчера, и позавчера, никаких проблем в течение нескольких месяцев. Со своей стороны Шейтан ничего не сказал. *** Прошло чуть меньше пяти минут, прежде чем в отсеке появился командир Саймон Миллер с компанией других космонавтов. По лицу заметно: недавно проснулся. Но от кода «ФЛЭШ» проснёшься моментально, и, как видно, не только он взбодрился. — Докладывайте. Он переместился ближе к терминалу, где до сих пор находилось оповещение. — Я вместе с Шейтаном Вейдменом и Дзию Фаулензер проводил вторую смену. На экране появился данный сигнал, и мы позвали вас. Его никто не открывал. — Дзию не сдержалась во взгляде на парня, чьё имя было упомянуто. Из-за него они могли попасть в большие проблемы. Командир разглядывал экран. Внимание заострилось не только на заголовке, но и на имени и фамилии. Момент истины: содержание распределяется на несколько десятков видеофайлов, документов и электронных писем по всей панели. С расстояния, на котором находились все остальные космонавты, было сложно увидеть, что было на заставках. Командир сначала нажал на первое электронное письмо. Глаза бегали по строкам, и самое страшное, что могли все услышать от него, — это очень тяжёлый вздох. И в нём была... растерянность? Все переглядывались между собой, кто-то даже шептался. — Мы разве не обязаны покинуть навигационный мостик? — дошёл шёпот до ушей Клейна. И ведь правда, они по-хорошему должны разойтись по приказу, но они только левитируют в четырёх метрах от него. Громко задать вопрос осмелился Вейдмен: — Что там, командир? И почему там меня упоминают? — От бестактности у всех затаилось дыхание. Все перевели взгляд сначала на него, потом на командира, потом снова на него. — Его отправил твой отец, — начал отвечать на вопросы Саймон Миллер, — и, по его словам, нашей планете пришёл конец.