Десять сигарет и одна ночь

Дождь лил третьи сутки. Не привычный для этого континента теплый ливень, а холодный, промозглый, способный пробрать до костей даже того, кто укутан в самый плотный плащ. Ашаф стоял у окна на постоялом дворе, наблюдая, как потоки воды размывают грязь на единственной улице сонного городка. В руке его, как всегда, тлела сигарета, пепел с которой он стряхивал в пустую консервную банку, приспособленную под пепельницу. — Долго ещё? — раздался от кровати раздражённый голос Гидо. Она сидела, поджав ноги, и с неприкрытой злобой смотрела на серое небо за окном. Её проклятое тело, не знающее усталости, сейчас буквально вибрировало от вынужденного бездействия. Охота на очередную ведьму, за которой их послал Орден, завела их в тупик. След оборвался на этом берегу, а паром из-за шторма не работал уже второй день. — Терпение, Гидо, — не оборачиваясь, ответил Ашаф. — Даже у стихии есть свои планы. Нам остаётся только ждать. — Ненавижу ждать, — огрызнулась она и, спрыгнув с кровати, принялась мерить комнату шагами. Гроб с её истинной сущностью стоял в углу, и казалось, что даже он источает нетерпение. Ашаф, наконец, повернулся. Его темные глаза скользнули по лицу напарницы, задержавшись на напряженной линии челюсти, на сжатых в нитку губах. Она была красива даже в гневе, но Ашаф давно научился видеть за этой внешностью то, чем она являлась на самом деле — загнанного в ловушку зверя. — Сыграем? — неожиданно предложил он, кивнув на колоду карт, лежащую на столе. Гидо уставилась на него как на сумасшедшего. — Ты шутишь? Я не собираюсь тут прохлаждаться за идиотскими картами, пока эта мразь где-то прячется! — рявкнула она, но в её голосе послышалась не только злость, но и что-то похожее на отчаяние. Ашаф не ответил. Он молча сел за стол, закурил новую сигарету и начал неторопливо тасовать колоду. Его спокойствие было непробиваемым, как скала. Гидо ещё несколько секунд сверлила его взглядом, а потом, сдавшись, плюхнулась на стул напротив. — Один раз, — предупредила она. — И без твоих фокусов. Они играли молча. За окном шумел дождь, в камине потрескивали дрова, а карты с тихим шелестом ложились на стол. Гидо играла азартно, но бездумно, полагаясь на удачу. Ашаф же, напротив, хладнокровно просчитывал ходы. — Ты специально это делаешь? — внезапно спросила Гидо, бросив карты на стол, так и не закончив партию. — Что именно? — Ашаф выпустил к потолку струйку дыма. — Относишься ко мне как к... как к ребенку, которого нужно развлекать. Или как к бомбе с часовым механизмом, которую нельзя взволновать. — В её золотистых глазах мелькнуло что-то странное. — Ты ведь знаешь, что я не та, за кого себя выдаю. Что я не просто «девушка» из твоей команды. Ашаф долго молчал, глядя на неё поверх стола. В полумраке комнаты его лицо казалось высеченным из камня, лишь огонёк сигареты мерцал в такт его дыханию. — Я знаю, кто ты, Гидо, — наконец произнёс он тихо. — И я знаю, что ты чувствуешь, когда просыпается та, вторая твоя половина. Я чувствую тяжесть гроба за своей спиной каждый день. — И это тебя не бесит? — она подалась вперёд. — Таскать на себе проклятие, которое к тебе не имеет никакого отношения? Искать ведьму, которая тебе ничего не сделала? Ашаф усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — Кто сказал, что не имеет? — вопрос повис в воздухе, тяжёлый и многозначительный. Он никогда не говорил об этом прямо. Никогда не жаловался и не объяснял причин, по которым согласился на это безумное партнёрство. Гидо всегда считала, что это просто приказ Ордена, работа. Но сейчас, в тишине этой тесной комнаты, ей показалось, что она услышала нечто большее. — Ты... — начала она, но не договорила. Ашаф поднялся и подошёл к окну. Дождь, кажется, начал стихать. — Я тоже ищу одну ведьму, Гидо. Очень давно. И, возможно, наши пути совпали не случайно, — он говорил, не оборачиваясь. — Ты даёшь мне силу, которая мне понадобится, когда я её найду. А я даю тебе направление и знания. Это честный обмен. Она смотрела на его широкую спину, на гроб, стоящий в углу, и вдруг почувствовала то, что не испытывала уже очень давно — не злость, не ненависть, а странное, щемящее чувство родства. Два проклятых существа, запертых в чужой реальности, вынужденных существовать вместе. — Ашаф, — позвала она. Он обернулся. В свете угасающего камина его лицо казалось мягче. — Что? Гидо замялась, подбирая слова. Сказать «спасибо»? Слишком по-человечески. Слишком слабо. — Если твоя ведьма окажется той же, что и моя... — она оскалилась в своей привычной манере. — Я убью её первой. Ашаф рассмеялся. Тихо, но искренне. — Договорились, — кивнул он, доставая новую сигарету. — Но сначала, всё же, доиграем партию. У меня ещё осталось немного табака, а у дождя, кажется, — нет. *** На следующее утро паром заработал. Они покинули гостиницу, даже не попрощавшись с хозяином. Гидо шла впереди, нетерпеливо вглядываясь в линию горизонта, где их ждал новый след. Ашаф, как всегда, замыкал шествие, попыхивая сигаретой и поглядывая на гроб за своей спиной. Ночной разговор остался между ними, но что-то неуловимо изменилось. Трещина в их «союзе по расчёту» стала чуточку шире, пропуская внутрь нечто, похожее на доверие.