Провокация

Аластор редко готов признавать за собой неправоту. Такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки. Рас: пошёл прятать труп ближе к утру, из-за чего стал жертвой охотников. Два: позволил одному зарвавшемуся телевизору считать их равными. Три: вступил в схватку с архангелом и недооценил противника. Четыре: сдаться в плен Воксу - не ошибка, а долгоиграющий план, вот только не стоило язвить про его нежное, завязанное на вялом члене эго... Теперь Аластор собственной задницей имеет неудовольствие убедиться в том, что член у Винсента отнюдь не вялый. - Есть что сказать, Бэмби? Аластор молчит. Говорить совсем не хочется, да и это та ситуация, в которой, что бы он ни сказал, может обратиться против него. - Может быть расслабишься, м? Ты так напряжён, а ведь я ещё даже не вошёл... Аластор дёргается в путах. Его уши вздрагивают от ужаса надвигающейся на него неизбежности. Вокс, заметив это, ласково оглаживает руками его бёдра и бока, и одну руку размещает между рожек, где легонько потирает кожу головы вокруг них... Аластор давится вдохом. Как. Вокс. Узнал?! Надо сказать, член у радио-демона тоже отнюдь не вялый, если правильно погладить... Аластор вцепляется зубами в подушку, чтобы заглушить позорный стон наслаждения. Его тело млеет под врагом, пока о его бедный хвост отирается крепкий член, а умелые пальцы Вокса насилуют его рожки.