Imagine us together

— Я включаю запись. Обе женщины кивнули. — Здравствуйте, миссис Кумало. С нашей последней встречи прошло меньше месяца, но за это время город преобразился на глазах. Поделитесь с нами секретом успеха. Кейт и Шури сидели напротив журналистки из «Millbrook Today». — Добрый день, Елена. Что я могу сказать? Это всё заслуга наших горожан. Если бы не их преданность родному городу, мы бы вряд ли имели то, что имеем сейчас. — Конечно, вклад жителей неоценим. Но давайте обсудим предвыборную гонку. На последних дебатах с вашим оппонентом, Генри Пирсом, вы дали много обещаний. Уверены ли вы, что сможете их сдержать в случае переизбрания на пост мэра Миллбрука? Встреча проходила в местном кафе «Rooky's», которое любезно предоставило площадку для интервью, организованного молодым издательством «Millbrook Today». — Я понимаю ваши опасения. Ставки действительно велики. Мы хотим развиваться. Пять лет назад мы сделали то, что местные жители, и вы в их числе, — было слышно, что Шури до сих пор таит обиду на неравнодушную репортёршу даже спустя столько лет, — считали невозможным: сохранили лесопилку и со временем приумножили её активы. Это было тяжело, нам пришлось многим пожертвовать вначале, но сейчас мы видим результат — новая школа, частные детские сады, сокращение уровня безработицы на десять процентов всего за пять лет. Уровень преступности снизился, а на производстве появились дополнительные места. — Да, но вы также обещали привлечь в город туристов, развить гостиничный бизнес, — Елене было незнакомо слово «жалость», когда дело касалось правды. Кейт нервно перекинула ногу на ногу под столом, «случайно» задев Елену. Та бросила на неё опрометчивый взгляд. — Гостиничный бизнес для города в первую очередь означает, что мы должны быть готовы к наплыву гостей, — Шури снова взяла слово. — Пока мы работаем над тем, чтобы привлечь инвестиции в Миллбрук. К сожалению, открытие новых государственных учреждений потребовало от нас слишком много ресурсов. Но это не значит, что мы собираемся брать свои слова обратно. Мы будем над этим работать, — Шури посмотрела на Кейт, та мягко ей улыбнулась, словно говоря: «Отличная работа, дорогая». — Миссис Бишоп, — голос Елены понизился, она заговорила медленнее. — Здравствуйте, Елена. Приятно видеть вас вновь, — Кейт почувствовала прикосновение к своей ноге под столом. — В первую очередь от лица редакции мы благодарим вас за содействие и поддержку «Millbrook Today». — Ох, для меня это честь, — Кейт ухмыльнулась. — Я знала, что наше сотрудничество будет плодотворным. Шури вздохнула и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку деревянного стула. — Кхм, да, очень-очень плодотворное сотрудничество, — Кейт заметила, как щёки журналистки заалели и та опустила взгляд в свои записи. — Миссис Бишоп, как именно вы намерены поддержать супругу в предвыборной гонке? Женщины переглянулись. Шури отпила из массивного стакана с ручкой крепкий кофе. — Я делаю самую важную работу — не отвлекаю Шури и даю ей пространство. — Вот как, — Елена приподняла бровь. Ухмылка не сходила с лица Кейт. В зале пахло древесным срубом, размокшей елью, яблочным пирогом и крепким кофе. У Кейт бурлило в желудке от голода. Собираясь наспех с утра, она не успела закинуть в себя даже кусочек тоста, хотя уже давно привыкла завтракать хлопьями без сахара. — Да, на мой взгляд, это самое важное — давать пространство друг другу. Миллбрук давно не нуждается в помощи «Бишоп Секьюрити». Мы с моей мамой были рады когда-то поддержать город в нелёгкие времена. Но теперь он должен развиваться сам и идти своей дорогой. Кейт поймала на себе заворожённый взгляд репортёрши напротив. — Прекрасные слова, — ответила та и сделала пометку в блокноте. Шури ещё раз вздохнула и зашумела стулом. — Теперь давайте перейдём к цифрам. Они принялись обсуждать финансы города, статистику, динамику, прогнозы на будущее. Кейт мало интересовала бюрократическая волокита. Она ждала, когда интервью подойдёт к концу и она сможет запихнуть в себя целый кусок яблочного пирога разом. Её взгляд метался между двумя женщинами, чьи глаза горели от завязавшегося разговора. Они обе находились в своей стихии, в отличие от Кейт. Когда интервью окончилось и Елена остановила запись на диктофоне, а на их столе оказался чудесно пахнущий завтрак за счёт владельца «Rooky's», Шури окинула их недовольным взглядом. — Вы совершенно не умеете себя профессионально вести. — Но ведь сегодня было лучше, чем в прошлый раз, — защищалась Кейт. Она поглядела на Елену, ища поддержки. — Я переизбираюсь в мэры. Никакого флирта перед камерами! — Мы хотя бы старались, — блондинка виновато смотрела на кружку с логотипом кафе. — Старайтесь лучше! — Шури шумно отодвинула стул и встала из-за стола. — Увидимся вечером. И не дай бог... — Кто-то увидит нас вместе, — договорила за неё Кейт. — Мы знаем. И мы ведём себя осторожно. Шури на это ничего не ответила. — До вечера, — бросила Кейт на прощание, когда её супруга была уже в дверях кафе. — Это всё из-за выборов. Она слишком нервничает. Генри дышит ей в спину. — Я её понимаю, — честно призналась Елена. Она не поднимала глаз от стакана. — Елена, посмотри на меня. Тебя что-то тревожит? — Не хочу испортить Шури предвыборную кампанию. — Мы ничего не испортим. — У меня еле-еле получилось уговорить Джереми не публиковать «В чьей постели ночует жена мэра». Кейт под столом протянула руку к блондинке. — Эй, — они держались, как школьники, которых могли застукать одноклассники. — Скоро это всё закончится, обещаю. Кажется, Елену немного приободрило напоминание о грядущем разводе. Они с Кейт уже морально готовились оказаться замешанными в гуще сплетен и скандалов. И если пока связи Елены с издательствами города шли им на пользу, то в скором времени, они подозревали, это могло обернуться ножом в спину. — Мне нужно в редакцию. Питер прислал новые фотографии к субботней статье о пожаре в «7-Eleven». Будем заниматься вёрсткой. — Тебя подбросить? Кейт почувствовала на себе тяжёлый взгляд. — Боже, я просто хотела помочь. В этот раз они не стали снова ругаться из-за мер предосторожности. Елена молча ушла одна в сторону остановки. Кейт поблагодарила хозяина заведения и обслуживающий персонал, ещё раз спросила рецепт яблочного пирога, который никак не могла запомнить. — Всё! Решено. Я точно приготовлю его сегодня. На шикарно отполированном Bentley она доехала до их с Шури дома, который они спроектировали сами в начале брака. Комнаты располагались в нём почти симметрично, и у женщин была возможность жить раздельно большую часть времени. В своей комнате она переоделась из узкого пиджака и брюк в джинсы, кеды и свитер. Август в этом году стоял необычайно холодный, навевал атмосферу осени, но Кейт была рада. Она с предвкушением ждала сезон тыкв, ароматного какао и пледов. В сентябре она планировала впервые запустить секцию по плаванию в школе, которую окончила долгих пятнадцать лет назад. За это время с ней успела случиться целая маленькая жизнь. Она окончила университет в Нью-Йорке, став дипломированным управленцем. Помогла матери расширить семейный бизнес. Поссорилась с матерью из-за лесопилки в родном городе, которую старшая Бишоп хотела выкупить и снести под торговый центр. Она нашла нового друга и единомышленника в лице Шури Кумало, с которой пришлось провернуть огромную операцию под названием «Брак ради „Кумало Милл“». И параллельно с этим она не забывала проверять свою метку. Долго металась между сомнениями, страхами и неукротимым желанием быть счастливой. Быть с той, кого когда-то смогла оттолкнуть одной глупой фразой. Сидя в салоне пикапа Наташи — в очках, перекошенной кепке и натянутом капюшоне, словно преступница, — Кейт чувствовала, как после долгих лет скитаний к ней медленно подкрадывается счастье. Она училась находить с ним общий язык, не пугать своим рвением, резкими решениями на поворотах. Но она знала: теперь у неё есть время, чтобы разобраться со всем. — Сегодня всё в силе? — перебила Наташа певшего из магнитолы про любимую женщину Мэтта Бэрри. — Да-да. Елена писала, что они с Питером задержатся. — Ванда сказала, что может прийти раньше и помочь накрыть на стол. — Отлично. Наташа высадила её у дома Беловых. Кейт достала из кармана связку ключей, прошла через калитку и огляделась. Здесь было почти всё так же, как пятнадцать лет назад, единственное изменение затронуло время. Заржавевшая газонокосилка, которую Елена запрещала заменять на новую, тачка с нарубленными поленьями, промокшими под дождём, садовые гномы с потёками, словно от слёз. Елена запрещала ей убираться здесь одной, а когда они оказывались вместе, то забывались во времени, пытаясь наверстать упущенное за годы разлуки. Кейт вошла в дом. Запах в нём совсем не изменился. Тёплый, домашний, уютный. В раковине стояла немытая посуда после их вчерашнего ужина. На холодильнике висели фотографии Алексея, Мелины, их путешествий. Появились новые снимки с Еленой и Кейт, Наташей и Вандой, Питером и Шури. Кейт была рада, что успела застать несколько лет в компании Алексея, хоть это был уже и не тот бодрый мужчина, с которым они когда-то каждые выходные обсуждали хоккей. Наблюдая, как жизнь потихоньку увядает в ком-то настолько близком и знакомом, она не могла не думать о матери, не пытаться найти способы восстановить с ней отношения. Женщина была неприступна. История с реновацией лесопилки, которую они провернули у неё за спиной, ударила по их отношениям сильнее, чем Кейт предполагала. Элеонор была не готова так просто сдаться и отпустить мысль о лёгких деньгах, что надеялась заработать на увядающем городке. Однако Кейт до сих пор не теряла надежды. Однажды они должны были забыть прошлое. Возможно, после выборов мэра Миллбрука и развода с Шури она попытается ещё раз. Некогда комната старшей сестры с выходом на крышу веранды теперь стала их спальней. Они часто ссорились из-за привычки Елены курить по утрам в спальне. Несмотря на большое окно, комната плохо проветривалась, летом вентилятор не переставал работать ни на минуту, а запах табачного дыма делал невозможным пребывание там человека со здоровыми лёгкими. Но это было не проблемой на фоне того, какими разными стали Кейт и Елена спустя пятнадцать лет разлуки. Им приходилось узнавать друг друга заново. Привычка не мыть посуду, разбрасывать грязные вещи по углам, вставать в пять утра на пробежку, смотреть до ночи новостные программы, наводить идеальный порядок в холодильнике. Если бы они вели список привычек, что бесили их друг в друге, им не хватило бы стен в этом доме. И всё же каждая их мелкая ссора заканчивалась «Я постараюсь», «Мы справимся» или «Я всё равно люблю тебя». Спустя час уборки на кухне появилось пространство, чтобы приготовить ужин для гостей. Все уговаривали Кейт не вдаваться в кулинарные изыски и пожалеть себя, чтобы на вечер у неё остались силы для бокала вина и общения с друзьями. Поэтому она решила запечь утку с молодым картофелем и морковью. Ванда принесла все ингредиенты для яблочного пирога. — Мы сегодня будем ужинать не макаронами с сыром? — удивилась она. Наташа и Ванда были частыми гостями в их с Еленой доме, а Кейт просто не могла не потворствовать желаниям своей родственной души, женщины, которая разоблачала финансовые махинации местных банкиров, но не могла пересилить детскую любовь к вредной еде. Они с Вандой готовили молча под музыку из радиоприёмника, изредка прося друг друга передать кухонный нож или миску. Им обеим до сих пор было сложно находиться на этой кухне без Мелины и Алексея. Сосновые стены дома пропитались их присутствием. Кейт иногда слышала из гостиной, как Елена тихо разговаривает с фотографией родителей. Молча наблюдать за скорбью любимой женщины было тяжело, но ей не оставалось ничего другого, кроме как быть рядом. Ближе к девяти пришла Наташа из соседнего дома, в котором они с Вандой строили уютное гнёздышко. Кейт им завидовала — Наташа не боялась жить дальше, в то время как Елена застряла в воспоминаниях и сожалениях. Чуть позже к спрятанному за пушистыми елями дому подъехало два автомобиля: новенький Bentley и старенькая Corolla. Но на пороге появилось не трое гостей, как ожидали Кейт, Наташа и Ванда. Елена улыбнулась, чмокнула Кейт в щёку и устало прошла в гостиную. За ней последовала Шури. Она поздоровалась с Вандой и Наташей, не удостоив Кейт даже коротким взглядом. «Всё ещё злится из-за интервью», — предположила Кейт. Последними гостями были Питер и незнакомка, которую все три девушки видели впервые. — Э-э, — неуверенно протянул Питер, — это Мэри Джейн. Новый редактор «Миллбрук Тудей». — Мы теперь всех сотрудников твоей газетёнки будем приглашать на ужин домой? — пробурчала Наташа за спину младшей сестре. — Это новая подружка Питера, — вместо него представила девушку Елена. Молодая парочка смутилась. Только Ванда проявила чуткость, обняла новую гостью и проводила на кухню. Все познакомились. Кейт с Вандой достали утку из печи. Наташа разложила приборы. Питер открыл вино и разлил по бокалам. Шури и Елена спорили о грядущих результатах голосования. — Говорю тебе, нужно прижать его к стенке на следующих дебатах. — Слишком рано, — Шури отмахнулась и отпила вина из бокала. — Хватит? — Кейт накладывала Елене картошку. — Да, дорогая. Ничего не рано! Он запудрит всем мозги! Мэри Джейн сидела напряжённо, пытаясь услышать всех и каждого: Ванду с Кейт, которые ворковали как наседки вокруг неё, спор её начальницы с мэром города, Питера, каждую минуту интересующегося, всё ли в порядке. Постепенно разговоры смолкли, слышны были лишь стук приборов о тарелки и приглушённая музыка. — Так значит, вы все из Миллбрука? — осторожно завела разговор Мэри Джейн. — К сожалению, — отозвалась первой Наташа. — Милая! — ахнула Ванда. — Не слушай Наташу, она обожает Миллбрук, — буркнула Елена. Кейт внимательно следила за ней. Та была хмурой, как и с утра после интервью. — Она объездила всю Америку десять лет назад и всё равно вернулась сюда. — Ко мне, — гордо добавила Ванда и чмокнула супругу в губы. — А как тебя занесло к нам? — поинтересовалась Наташа. После подработки в продуктовом она знала практически каждого жителя этого городишки и не могла припомнить шатенку с вьющимися волосами и запоминающимися чертами лица. — Забавная история, — Мэри Джейн опустила взгляд в тарелку. — Мы с Еленой познакомились в Вашингтоне. И недавно я уволилась из «Бьюгл»... — Я предложила Питеру устроить небольшое путешествие до столицы. Елена и Питер переглянулись. Тепло разлилось в груди Кейт от этого движения — она была дома, с семьёй. — Судьбоносное путешествие, — добавила Елена. — Да. В общем, когда мы встретились втроём, мы с Питером, — Мэри Джейн оттянула воротник кофты и показала всем светящуюся метку на ложбинке у шеи, — почувствовали, что это судьба. — Она посмотрела на парня. Питер тоже показал свою метку на запястье, почти там же, где и у Кейт, только на другой руке. Ванда была в восторге. Она заставила Наташу тоже показать метку — у той она была на спине. Шури рассказала о своём неудачном соулмейте. — То есть вы с Кейт... не... — Мэри Джейн покачала вилкой между Кейт и Шури. Женщины переглянулись и рассмеялись. — Елена, ты ничего ей не рассказала? — Конечно, нет. Мэри Джейн снова напряглась. — Мы с Шури поженились, чтобы спасти лесопилку, — принялась рассказывать Кейт. — Семья Шури попросила мою маму о займе. Элеонор сказала, что хочет долю. — Она замолчала, как бы ещё раз разочаровываясь в матери. Елена сжала её ладонь под столом. — Но это было невозможно — активы «Кумало Милл» передавались только по наследству и членам семьи. В то время мы уже хорошо дружили с Шури. И мама предложила мне... наладить с ней «близкий контакт». Мэри Джейн разинула рот от удивления. — Я знала, что мать не даст мне просто так необходимую сумму для восстановления лесопилки. Шури рассталась со своим соулмейтом, а я... — она посмотрела на Елену. Та грустно улыбнулась. — В общем, у нас с Еленой всё было сложно... И мы придумали обхитрить мою мать. Пока она ждала документы на право собственности «Кумало Милл», я перевела средства семье Шури. И почти сразу Шури решила баллотироваться в мэры. Наш брак был ей на руку, а мне не мешал. — Раньше не мешал, — вставила свои пять копеек Елена. — Да, после выборов мы разведёмся, и эти двое перестанут действовать мне на нервы, — раздражённо заключила Шури. — Ого, — выдохнула редакторша. — Ага, ого, — невесело заметила Елена. — Вы дадите нашему издательству эксклюзивное интервью после развода? — глаза Мэри Джейн загорелись. — Эм-Джей! — Что? Это отличная возможность для нас заявить о себе! Подумай, Елена. Надоело бодаться с «Миллбрук Прэсс» за истории про рыбаков и лесорубов. Хочется желтухи. Наташа довольно хмыкнула, оценивая девушку. — Она мне нравится, — заключила старшая сестра. — Мне тоже, — подал наконец голос Питер, и все рассмеялись. Вечер подходил к концу. Яблочный пирог разлетелся на ура, хоть Кейт и продолжала причитать, что получилось не так, как в «Rooky's». Гости расходились по домам с контейнерами остатков утки и пирога. — Елена, — позвал женщину Питер. — Ты просила, вот. — Он передал ей бумажный, увесистый на вид пакет. — Спасибо, — женщина забрала пакет и обняла друга. — Что там? — поинтересовалась Кейт, пытаясь заглянуть в пакет. — Секрет, — Елена спрятала свёрток за спиной. Когда гости разошлись, блондинка предложила выйти на крышу веранды. Они вместе ещё ни разу там не оказывались. Кейт боялась пережить юношеские воспоминания заново и предпочитала наблюдать за красивым видом из окна или за тем, как там курит Елена и о чём-то напряжённо думает, глядя вдаль. — Мы точно не провалимся? — забеспокоилась Кейт. — Надеюсь, что нет. А если да, то это судьба. — Мне нравится другая судьба. Они оказались на крыше. Странное чувство окутало обеих. Они будто вернулись в прошлое. На дворе было тепло, из колонки играла музыка, за деревьями шумели дети. Они стояли там же, где и пятнадцать лет назад. — Я подготовила тогда речь, — начала Елена. — В день твоего рождения. Я знала, что влюблена в тебя, ещё до того, как на мне появилась метка. Я ждала каждый день, когда она появится и на тебе, и мы сможем быть вместе. Наконец. Это было глупо — вверять себя в руки судьбы. — Нет, — Кейт стало тяжело на душе. Воспоминания о том лете проносились в её голове словно торнадо. Они сметали на своём пути настоящее и прошлое, соединяя всё воедино. У неё начинала кружиться голова от такого количества воспоминаний. — Это не глупо. Это я была глупой. — Постой. Послушай меня. Я долго винила тебя. Считала трусихой, ругала про себя. Хотела забыть. Вырезать из памяти и из тела, но это было невозможно. Кейт дотронулась рукой до солнечного сплетения Елены через ткань кофты. Шрамы на её коже затягивались, словно по волшебству, стоило им излить друг перед другом свои чувства. Больше всего Кейт хотелось избавить возлюбленную от этой боли. — Но когда я впервые увидела тебя с Шури... Я поняла, что это я была трусихой. Я боялась признаться тебе. Ждала знаков, этих меток... А мне всего-навсего стоило проявить храбрость, и даже если бы у нас не было их, — Елена коснулась её запястья, — даже если бы они были разными... Я должна была не сдаваться. Я уехала из любимого города. Испортила отношения с родителями. Не была рядом с мамой, когда она... — её голос дрогнул. — Была редко рядом с отцом, потому что боялась его деменции. Я пряталась за статьями и газетами, проживая чужие жизни, но прячась от своей... И я не хочу больше жалеть о том, чего не совершила. Мне страшно сейчас, — она стёрла рукавом дорожки от слёз, — но я хочу это сделать. Она достала из-за спины свёрток, что всё это время торчал у неё из-за пояса джинсов. Он был тёплым от кожи Елены. Только сейчас Кейт заметила, что тоже плакала, когда на бумажном пакете увидела мокрое пятно. — Что это? — не сдержалась она. — Открой и увидишь. Это был квадратный альбом. Потёртый и старый. В твёрдом переплёте. «Наша история» большими буквами разного шрифта было написано на обложке. Кейт открыла первую страницу. Первое сентября, им по шесть лет. За спиной портфель почти размером с ребёнка. Они щурятся от яркого света. «Мы познакомились с тобой первого сентября. Я была новенькой в этом городе. А ты предложила мне дружить, потому что мы обе выиграли в догонялки». — Прочитала Кейт слова, выведенные много лет назад под фото неровным почерком. Она перелистнула страницу. Четвёртый класс. Они в походе с палатками. На шеях бойскаутские галстуки, значки на груди. У Елены косички, у Кейт высокий хвост. «Мы тогда поймали улиток и посадили к себе в палатку. А наутро проснулись в слизи, потому что во сне подавили улиток, пока они ползали под нами». Восьмой класс. Кейт в купальном костюме, шапочке и очках для плавания, мокрая машет в камеру и улыбается, держа в руках кубок победителя. Елена сбоку показывает большой палец вверх. «Твоя очередная победа. Я гордилась тобой, хоть ты и стала задирать нос». Десятый класс. На фото сосредоточенная Кейт пишет что-то в тетрадке за рабочим столом в своей спальне. «Я любила наблюдать за тобой, пока ты не видишь. И каждый раз, когда ты замечала это, мне хотелось провалиться под землю». Выпускной. Они обнимаются на фоне воздушных блестящих шаров и гирлянды с надписью «Король и королева бала». Елена в пышном сетчатом лёгком платье на каблуках. Кейт в костюме и бабочке обнимает её за талию, словно это они выиграли конкурс. «Я хотела пригласить на выпускной тебя, но так и не решилась». Год назад. Они лежали в постели под плюшевым одеялом. Сонные, но счастливые. Возраст будто не сказался на их лицах, разве что у Елены залегли глубокие тени под глазами. Кейт помнила, что Елена предложила тогда впервые сделать совместное селфи. «Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, Кейт Бишоп. Слушать твоё ворчание о сигаретах и ждать тебя с утренних пробежек». Она перелистнула страницу. Оставшиеся страницы альбома были вырезаны посередине. В квадратном вырезе мелькнул блик лунного света. Елена взяла её за руку. — Ты согласна просыпаться со мной каждое утро? Идти на пробежку и возвращаться в нашу прокуренную спальню? Завтракать хлопьями без сахара, ужинать мак-энд-чизом? Засыпать под шум телевизора и слушать мой храп, когда я переберу вина? Она улыбнулась сквозь слёзы. — Я знаю, что я не идеальная. Но судьба говорит, что мы созданы друг для друга... Да даже если это не так... Кейт почувствовала мягкое прикосновение на своей метке. — Я люблю тебя, Кейт Бишоп. Любила тогда, люблю сейчас и буду любить ещё очень долго. Она опустилась на одно колено. — Так что... Ты выйдешь за меня? Кейт забыла, как дышать. Она переводила взгляд с кольца на Елену и обратно. Сердце бешено колотилось в груди, и она никак не могла подобрать слов, чтобы описать то, что чувствовала. — Всё было предрешено в тот день, когда я предложила тебе дружить, — сказала она дрожащим голосом. Она на мгновение остановилась, словно стараясь навсегда запомнить этот момент. — Конечно, да. Она переплела их пальцы и притянула Елену к себе. На окраине маленького городка Миллбрук две потерянные родственные души наконец нашли дорогу друг к другу. И впервые за много лет будущее больше не пугало их. Их метки больше никогда не болели.