Весна в деревне Водяных Каштанов

Весна в деревне Водяных Каштанов всегда наступала мягко, словно боясь потревожить покой её обитателей. Солнце только начало пригревать, и первые зелёные листья на старом дереве у входа в дом только-только распустились. Се Лянь стоял на коленях в небольшом саду, который он пытался разбить за домом. Его рукава были аккуратно подвязаны, а на щеке красовалось небольшое пятно земли. Он был так увлечен попыткой пересадить молодой куст, что не заметил, как за его спиной появилась высокая фигура в красном. — Гэгэ, ты снова работаешь в одиночку? — раздался низкий, бархатный голос, в котором сквозила нежная укоризна. Се Лянь обернулся и просиял. Сань Лан стоял, прислонившись к дверному косяку. Его красные одежды казались ярким пламенем на фоне весенней зелени, а серебряные бабочки лениво кружили вокруг него, переливаясь на солнце. — Сань Лан! Ты уже вернулся? — Се Лянь подумал о том, чтобы вытереть руки о подол, но вовремя остановился, не хотелось бы испачкать одежду. — Я просто хотел закончить до того, как начнется дождь. Хуа Чэн подошел ближе, мягко опустился на колено рядом с ним и, не говоря ни слова, забрал у принца маленькую лопатку. Его длинные, изящные пальцы, украшенные серебряными кольцами, ловко управлялись с землей. — Тебе не нужно делать это самому, — сказал Хуа Чэн, аккуратно приминая почву вокруг саженца. — Стоит только приказать, и я пришлю сотню призраков, которые превратят этот холм в райский сад за одну ночь. Се Лянь тихо рассмеялся, и этот звук был для Хуа Чэна слаще любой музыки. — Но тогда в этом не будет души, Сань Лан. Мне нравится чувствовать землю. К тому же, это успокаивает. Хуа Чэн поднял взгляд. Его единственный глаз смотрел на Се Ляня с такой бесконечной преданностью и обожанием, что у принца на мгновение перехватило дыхание. Затем демон протянул руку и осторожно, кончиком большого пальца, стер пятнышко грязи со щеки Се Ляня. Его прикосновение было легким, как взмах крыла бабочки. — Если гэгэ нравится, то и мне нравится, — прошептал он. Се Лянь почувствовал, как кончики его ушей порозовели. Чтобы скрыть смущение, он потянулся за лейкой, но Хуа Чэн перехватил его руку. Его ладонь была прохладной, но Се Ляню от этого прикосновения стало тепло. — Отдохни немного. Я закончу здесь. Сань Лан быстро и умело закончил работу в саду. Когда всё было готово, они устроились на крыльце монастыря. Се Лянь заварил чай, на этот рад даже вполне съедобный. Вечерний ветерок принес аромат цветов и свежести. Одна из призрачных бабочек подлетела к Се Ляню и робко опустилась на его плечо, складывая сияющие крылышки. — Они сегодня очень активные. — Они просто рады видеть тебя, — ответил Хуа Чэн, не сводя глаз с Се Ляня. Се Лянь повернул голову и встретился с ним взглядом. В этом взгляде не было нужды в словах. Восемьсот лет одиночества, боли и скитаний казались теперь лишь далеким, смутным сном. Потому что здесь, на этом пыльном крыльце, рядом с этим демоном в красном, Се Лянь наконец-то был дома. Принц медленно склонил голову и положил её на плечо Хуа Чэна. Тот замер на мгновение, словно боясь спугнуть это хрупкое мгновение, а затем осторожно обнял Се Ляня, притягивая его ближе к себе. — Сань Лан? — тихо позвал Се Лянь. — Хмм? — Спасибо. Хуа Чэн запечатлел невесомый поцелуй на макушке принца. — Тебе не за что благодарить меня, гэгэ. Пока ты здесь, у меня есть всё, что мне нужно. Над деревней Водяных Каштанов медленно зажигались первые звезды, а серебряная бабочка на плече Се Ляня продолжала мерцать, охраняя их тихий покой.