He’s my man

Руки побаливали, и дрожь регулярно била по ним от усталости после смены. Парень забудет об этой дрожи, как только из‑за угла выскочит его подруга, но сейчас он хотел бы только лечь на землю, в лужу, и закрыть глаза. — Сайхара! Закончил? — подбежала по‑весеннему одетая подруга. — Ага, пойдём скорее, Акамацу, — сунув руки в карманы, буркнул Шуичи. — Ты опять какой‑то угрюмый. Что‑то снова случилось в магазине? — Как обычно, мадам Чжан всё уменьшает и уменьшает выплаты, и я не удивлюсь, если в итоге буду получать несуществующие деньги. — Как у неё совести хватает, с учётом того, что она устроила тебя незаконно? — Я полагаю, ей всё равно… — парень отметил, что подругу интересовал больше телефон, нежели их разговор. — Что смотришь? — А? Посты какой‑то девушки. Она вроде как ученица одной из престижнейших школ страны. Люди чуть с ума не сходят, чтобы туда попасть, ну или просто хотят жить как её ученики, — скептично добавила Каэде. — Покажи, — Сайхара наклонился, пытаясь разглядеть фотографии блогерши. И действительно: платья от кутюр, украшения лучших модных домов мира, самые дорогие отели и виллы, блюда самых востребованных поваров страны. Одним словом, самый стереотипный день богача в представлении любого обычного человека. — Понятно… — парень случайно смахнул пальцем один из постов и увидел количество аудитории блогерши. — Немало… А ведь большая часть публикаций — про школу. Она берёт рекламу? — Кто? Школа или блогерша? — на лице подруги вырисовалась небольшая издевка. — Девушка. — Да нет, вроде. Социальные сети же и так сейчас платят успешным инфлюенсерам за контент. Впрочем, я не думаю, что у неё есть хоть какая‑то нужда в деньгах. — Не суди по картинке, — слова Акамацу мгновенно вынудили прийти в голову Сайхары одну мысль. — А школа платная? — Что поразительно — нет. Но отбор по состоянию семьи: только действительно влиятельных людей отбирают, — девушка резко обернулась лицом к Шуичи. — Мне не нравится твой вопрос. Ты не хочешь возвращаться в нашу школу на последний год? — Дело не в нашей школе. Ты сама прекрасно знаешь, что мне нужно скопить определённую сумму в течение этого года, иначе всё окажется бессмысленным, — глядя на всё ещё не до конца понимающую суть Акамацу, Сайхара пояснил: — Я думаю, что та школа может мне значительно помочь… — он одним движением вынул телефон и принялся строчить. — Кому ты пишешь?.. — увидев в смартфоне никнейм их общего друга, девушка побледнела. — Нет, ты же не решил заняться мошенничеством и вплести в это дело Киибо? — Я более твоего терпеть не могу незаконщину, поскольку это почти всегда обман и ложь, но ситуация патовая. Да и я рассматриваю это как необходимый этап для достижения истины. — С чего ты решил, что Киибо в принципе согласится… — она всмотрелась в сообщение: — «Подделать документы на связь с каким‑нибудь мелкими госчиновниками…» — с огромной неуверенностью девушка переводила взгляд с устройства на друга и обратно. — О, согласился. — Реально? Да чёрт, дружище, — очевидно, обращалась Акамацу к Киибо, который слышать её не мог, — я уже готова была поставить деньги на то, что ты откажешься. — Радуйся, что не поставила. — Ты не пожалеешь об этом? — внезапно стала серьёзной подруга. — Я, скорее, пожалею, если ничего не сделаю… Все каникулы пролетели как в тумане. Ещё в их начале Сайхара получил любезно сделанные фальшивки и подал документы в школу. Потом его как миленького приняли, ничего не заподозрив (хотя Шуичи явился на собеседование без родителей, заявив, что те «на важном государственном совете»). Оставшееся время парень сидел как на иголках от страха быть раскрытым ещё до окончания каникул. После первого учебного дня его боязливость поубавилась, поскольку одноклассникам было вовсе плевать на него. Такое только радовало Сайхару, который потихоньку стал по кирпичику выстраивать блог. Спустя два месяца у него была уже значительная аудитория, к тому же лояльная. Сами социальные сети давали смешные выплаты, поэтому Шуичи зарабатывал ещё на выкладке дополнительного контента для особенно заинтересованной части публики. Не подумайте, ничего постыдного: люди даже просто лишние фото смазливого богатого мальчика в красивой форме с радостью купят. Вместе с этим парень не прекращал работу в магазине, хотя бывал там значительно реже, чтобы лицом не светить. По прогнозам самого Шуичи, он должен был скопить нужную сумму уже к третьей четверти учебного года. И вся его прелестная лодка будущего разбилась о сказанные Омой слова. — Язык проглотил? Не помнишь, как родителей зовут? Тогда спрошу иначе: тебе на хрена сдался будто бы дедовский раздолбанный в хлам телефон? Фотки атмосферные в блог делать? Удивлён тогда, что качество не два пикселя, — одноклассник атаковал одним вопросом за другим. Сайхара уже вообразил, что все его представления о будущем стёрты и преобразились в прах, и всё из‑за такой ерунды, как смартфон и чёртов батончик. Он настолько задумался о разрушенном будущем, что забыл о настоящем и сел на корточки, игнорируя слова одноклассника. — Алло, крыса болотная, ты вообще слушаешь, о чём тебя спрашивают? — лица Омы Шуичи не видел, но понимал по голосу, что тот в ярости. — Как ты в принципе сюда попал? — видимо, устав от молчания в ответ, одноклассник вздёрнул голову Сайхары от пола, крепко ухватившись за волосы. — Захотелось почувствовать себя на вершине? Вылезти из вечного вонючего болота? Не придумав, что сказать, Шуичи резко откинул свою голову, обиженный задетой гордостью. Он уже просто хотел сбежать из душной раздевалки и придумать, как потом оправдаться перед одним из богатых наследников. Но кто спрашивал, что он там хотел, когда в лицо со всей дури прилетела кроссовка. Потом ещё раз, по виску. В третий раз — по руке, потому что Шуичи, свалившийся от побоев окончательно, уже успел прикрыть лицо и сжаться в калачик. Показалось, что одноклассник устал ударять, ведь на четвёртый раз его нога уже встала перед парнем. Ома тяжело вздохнул и в тот же момент явно развернулся, собираясь уходить. Тогда Сайхара вернулся в реальность и засуетился. Он понял, что одноклассник ни за что не поверит ни в какую выдуманную затем чепуху. — П… — лицо пронзила резкая боль, дошедшая до рта только сейчас. — Подожди… — не успев встать, Шуичи мог, только находясь на коленях, схватиться за чужой пиджак. — Я… Я не ради престижа или популярности какой‑то комиссию надурил, — в глаза он не смотрел: прекрасно понимал, что выглядел жалко. Раздавшийся истеричный смех одноклассника почти не удивил Сайхару, только заставил его глодать ещё больше собственной злобы. Впрочем, приступ гогота недолго продолжался: Ома через пару секунд перешёл к делу. — Отрицать не будешь? — Что попал сюда обманом? — Ага, — парню так и хотелось вдарить в ответ по больно мелкому личику Омы, который явно был доволен своими действиями и тем, к чему они привели. — Нет, — не дожидаясь нового вопроса, Шуичи продолжил: — Мне деньги нужны. — А кому ж не нужны, — искренне пробурчал одноклассник. Шуичи показалось, что Ома насмехался над ним и сейчас, отчего удивлённо глянул на лицо парня. — Что? Это так странно, что я бы тоже не отказался от дополнительного заработка? — Мне они срочно нужны, — как бы разграничивая их ситуации, отметил Сайхара, — в течение года. — На работу устройся, — с пренебрежением словно выплюнул слова одноклассник. Шуичи дышал отрывочно. Ома судил так «логично», как человек, который, вероятно, в жизни никогда не пробовал работать на обыкновенной работе. — Несовершеннолетний, на большую часть нормальных должностей не берут. Да я и сейчас работаю, пытаюсь, — Сайхаре раздражало, что он оправдывался, как ребёнок, которого ругают за то, что тот не делал. — Зачем тебе деньги? — возможно, то было лишь ощущением, но вроде Ома становился снисходительнее к обману Шуичи. Проблема была в том, что Сайхара не хотел отвечать на этот вопрос. — Что ж, понятно, а я надеялся на сотрудничество, дорогой мистер Сайхара, — он фамильярно похлопал Шуичи по плечам и развернулся обратно к выходу. — Ладно‑ладно… — парень резко всё же вскочил на ноги, чуть не упав лицом вниз. — Я скажу. Мне нужно оплатить услуги детектива с лицензией и юриста… — Прости? — Я по‑бразильски говорю, или что непонятного? — сам, испугавшись своей уверенности, Шуичи переменился: — Гм, мне нужно засудить своего отца, — пояснил он. — Как интересно… А за что? — Он убил мою мать. — Ещё более интересно. А ты с самим отцом не пробовал это обсудить? — Он уже давно не имеет опеки надо мной, я не видел его с десяти лет. — Мой градус интереса всё повышается, ага‑ага. Шуичи вновь начинал беситься из‑за несерьёзности одноклассника, однако понимал, что бессилен в сложившейся ситуации. — Присядь‑ка, а то ты сейчас свалишься и раздолбишь себе лицо окончательно. — По чьей же вине я сейчас даже стоять нормально не могу из‑за дрожи в ногах?.. — почти про себя промычал Шуичи, падая на скамью. — Я не расслышал, что ты сказал? — Ничего. — Так, а почему срочно и почему этим не занимаются взрослые? — Отца давно отпустили, отозвав все обвинения, срок действия расследования заканчивается через год. Так что если не сейчас, то я никогда не смогу наказать этого человека, избегающего наказания… На мгновение повисла тишина. Через несколько секунд Ома почти прошептал: — Понятно… — подумав, продолжил диалог. — Сколько примерно ты зарабатываешь сейчас с блога? Шуичи настолько опешил, что просто не осознал, как одноклассник перескочил с темы на тему. — Чего? — Зарабатываешь, спрашиваю, сколько? — он приблизился к Сайхаре. — А то я потрепал твоё смазливое личико — на время ты без части дохода. — Ома потрепал Шуичи по щеке, из‑за чего визави сморщился, убирая всё ещё болевшее лицо от собеседника. — Мне твои подачки не нужны… Просто не рассказывай о моём обмане остальным. — Гордый? Да не шути, тебя отпиздил пацан на пятнадцать сантиметров ниже — какая у тебя гордость вдруг проснулась? — Как будто я не из‑за того, что ты… Ома, тебе не вмазал… — как бы в сторону кинул Шуичи. — Хочешь вмазать? Пожалуйста, — он схватил ладонь Сайхары. — Никому не скажу, что это был ты. — Ага, конечно. Только оттого, что ты сам — младший Ома, полная всевластность тебе пока не пришла, и всё равно всё всплывёт наружу, — теперь над одноклассником насмехался уже Шуичи. Ома отстранился, ударил, как дитя малое, по низу шкафчика и запыхтел. Знал, что Сайхара прав. — Чёрт с тобой, терпеть не могу обманщиков! Он уже собирался вылететь из раздевалки, оставив свой портфель, как из‑за спины вновь раздалось: — Я хотя бы через слово не вру. — А? — Моя ложь большая, не спорю, но хотя бы имеющая цель. А ты как будто чисто ради самого факта лжи придумываешь что‑то в разговорах с каждым первым. Даже со стороны видно. Вот уж не думаю, что в твоей жизни не хватает интересных историй, чтобы привлечь внимание окружающих. Ома пытался быстро придумать ёмкий и окончательный ответ, но в итоге только едко прикрикнул: — Ага, конечно. Психолог хренов, ещё проанализируй мои поступки тут, ты ж самый умный, — он быстро ухватил портфель. — Договорим завтра! — и хлопнул дверью.

***

«Ты говорил, у тебя будто созвездие Лебедя на спине из родинок?»

«Ага, есть».

«Ты это к чему?»

«Его прям явно видно?»

«Да?..»

«По крайней мере все мои знакомые соглашались со мной, что оно заметно».

«Ясно».

***

Лицо стало болеть только сильнее: от угла рта до щеки вылезло тёмное, багровое пятно. Сайхара не представлял, как ему завтра избежать вопросов окружающих о синяке. Когда его мимоходом увидел дядя, который, несмотря на то что был опекуном парня, видел его редко из‑за поздних смен, тот крайне испугался за племянника. Рассказывать об источнике синяка Сайхара крайне не хотел, а дядя не спрашивал. Мужчина только предложил прикинуться больным и надеть маску, если Шуичи сильно требовалось завтра появиться в школе. Парня в целом поражало, как мало чем интересуется дядя, ведь тот даже не удивился приёму Сайхары в новое учебное учреждение. Или мужчина, возможно, просто понимал, что не хочет ввязываться в аферу племянника. Утром Шуичи максимально оттягивал время, чтобы прийти прямо перед началом занятий и не столкнуться с Омой. Было очевидно, что вчерашняя проблема ещё не полностью разрешилась. Все ученики уже суетились перед уроком, когда Сайхара соизволил зайти в класс. Пристальный взгляд уже был сосредоточен на входе, а следовательно, и на самом Шуичи. В передней части комнаты преподавательница как‑то приструнила тех, кто ещё не умолк. Гул спал, а вот настойчивого преследования аметистовых глаз Сайхара так и не избежал, сев за парту. И около часа парню казалось, что то ли осуждающий, то ли насмехающийся взгляд окончательно просверлит в нём дырку к концу занятия. Стоило прозвучать учительскому «можете идти», как все школьники повскакивали, как ужаленные, со стульев. Новый объект головной боли Сайхары мгновенно окружили другие одноклассники, чему Шуичи, разумеется, безмерно обрадовался. Парень успел незаметно (впрочем, почти всем и так было индифферентно, присутствует он, отсутствует или умер вовсе) выплыть из помещения. К щеке внезапно вновь припрыгнула жгучая боль — Сайхара быстрым шагом достиг туалета, чтобы проверить лицо. Почти влетев в дверь, он стянул маску вниз, резко потянул кран и опустил всё лицо под поток холодной воды, отлетающей от протянутых рук. — Сильно болит? — Шуичи показалось, что сердце в пятки провалилось от раздавшегося сзади голоса. — Прости. Сайхара обернулся с сумасшедшим выражением страха к источнику звука, вцепившись в раковину. — Ты… был в классе ведь… — он постарался быстро вернуть лицо, чтобы не выглядеть как запуганный ягнёнок перед Омой. — Был, да всплыл. Отправил остальных завтракать без меня, — одноклассник словно пытался поскорее перевести тему. — Так болит сильно? Сначала Сайхара хотел ответить искренне, но в итоге только лишний раз раздражился: — Тебе какое дело… — и, окончательно восстановив волю себялюбия (насколько это было возможно), развернулся обратно к зеркалу, поглядывая на одноклассника. — Чем ты занят после занятий? — предугадывая ответ Шуичи, продолжил: — Пойдёшь со мной кое‑куда. — Зачем? — парень даже не пробовал скрывать грубость в голосе. Поразмыслив пару секунд, Ома всё же выдал: — Гулять, — сказал он не без иронии. — А то вчерашние мои формулировки тебя чем‑то не устроили… — Нет… В плане… Зачем тебе в принципе это?! Серьёзно, тебе не стоит играть роль доброго патрона несчастной бедняжки! Я прошу только забыть мой секрет на несколько месяцев… Всё! — Сайхара не был зол, скорее, находился в отчаянии. — Так вот, позволь сказать тебе, мистер Сайхара, что это и есть так называемые условия нашего неформального договора… — он стремительно приблизился к Шуичи. Вероятно, одноклассник не заметил, но Оме пришлось встать на носки, чтобы не ощущать себя значительно ниже парня. Из‑за своего роста Кокичи только сильнее раздражился. Он хотел ещё добавить: «Считай, что тебя принимают за экзотический товар, оттого и чрезмерно заботятся», — но решил, что эти слова почему‑то слишком раздраконят одноклассника и покажутся ему бредовыми. Решив, что Сайхара понял его посыл, Ома выскочил из туалета, оставшись в ожидании конца учебного дня.

***

Стоило Оме подойти к воротам, как он увидел, что на одной из скамей послушно сидел одноклассник, разглядывая нечто в телефоне. — Выглядишь как труп, не драматизируй, пойдём скорее. Невольно дёрнувшись от голоса Омы, Шуичи обернулся. — Так куда мы идём?.. — С одной стороны, Ому раздражало, что он не видит всего лица парня из‑за маски, с другой — теперь всё внимание занимали только глаза визави, которые под полуденным солнцем ярко отливали серо‑жёлтым. — В магазин. Чтоб тебя из‑за такой тупой причины, как ободранный смартфон, ещё какой‑нибудь кретин не избил. Весь оставшийся вечер Сайхара не проронил ни слова, он в принципе был тише воды, ниже травы, отчего Ома чувствовал, будто принуждает одноклассника, — в итоге взбесившись из‑за своего предположения. Он дал ему всё, что требовалось для нормальной игры в богатея. По крайней мере так казалось Оме. Кокичи в принципе ожидал более интересного времяпрепровождения, а когда понял, что ждать его будет только уныние, достал вечно таскаемого, но нечитаемого Достоевского, что привело Ому только к ещё большему унынию в итоге.

***

Кокичи полагал, что такое равнодушие одноклассника — единоразовая акция. Он таскал его куда‑то один, два, три, двадцать три раза — в общем, около месяца. Но энтузиазма Сайхара так и не проявил. Синяк давно прошёл, но Ома не прекращал навязываться. В одну из прогулок он просто потащил «несчастного» одноклассника в фотостудию под предлогом: «От таких платных фоток люди просто повалятся от счастья и отправят всё своё состояние». Пока какая‑то женщина подкрашивала Шуичи, тот, видимо, не выдержал и спросил то, что явно его давно волновало: — На кой чёрт я тебе здесь вообще сдался? Ты просто сидишь и читаешь этого злосчастного Достоевского каждый раз, как будто я стенка, — женщина мгновенно отошла от парня и вышла из их поля зрения, понимая, что её присутствие явно лишнее. Ома тупо поднял голову от книги и с несерьёзным тоном зачитал: — «Порядочный человек обязан скучать…» — решил закончить фразу. — Согласен? Ой‑ой, извини, я не расслышал, чем ты был недоволен. Помолчав мгновение, Шуичи окончательно взорвался: — С меня довольно этого цирка! — он стянул с себя модную шляпу и растрепал уложенные волосы. — Я ухожу. — Но фотограф ещё не подошёл, — совсем невинно залепетал Ома. — Да на хрена он мне сдался… — Шуичи замахал руками. — К чему ты вообще таскаешься с этой книгой? — искренне недоумевая, восклицал парень. — Ты даже не способен понять всей прелести… — не успел Сайхара договорить, как его перебили. — Это ещё почему такой вывод? — действительно обидевшись, потребовал ответить Ома. Сначала Шуичи заметался в явных муках выбора, а после буркнул: — Неважно… — и стал обратно надевать шляпу. — Ты можешь уйти, если хочешь… — Ома вновь принял равнодушный вид. — Всё равно ты уже весь образ и работу той миледи отправил на помойку своей истерикой. Шуичи явно хотел вспылить и сказать, что Ома сам ни разу никому не говорил «спасибо» за работу, что он просто пытался сделать Сайхару крайним, но в итоге только продолжил глодать внутренние противоречия.

***

Они ехали в машине, как Ома внезапно заулыбался чему‑то в телефоне. Причины радости одноклассника Шуичи не видел, но через пару мгновений ему пришла пересылка — вернее, на его другой аккаунт. Заметив новое уведомление, Сайхара стал пристальнее следить за реакцией повеселевшего Омы. — Не думал, что ты можешь так искренне лыбиться при общении с кем‑то. — Почему? — парень даже не обратил внимания на весьма грубую формулировку вопроса. — Не думал, что тебе может кто‑то нравиться хоть как человек… Или ты наоборот. Ома с осуждением взглянул на собеседника: — Ага, спасибо, конечно, — насупившись, он умолк, став что‑то писать в телефоне с особым рвением. Шуичи уже успел забыть о разговоре, как в момент их приближения к отелю во всплывающих уведомлениях выскочило новое сообщение крайне неожиданного содержания…

***

От стен роскошного отеля местами шло такое свечение, что глаза болели. Несмотря на перепалку недельной давности, Ома всё же вновь потащил Сайхару «работать». — Ага, давай ставь телефон. Здесь останавливаются все: политики, звёзды, учёные. Короче, элита. Ничего не ответив, Шуичи начал делать то, чего от него ждали: «работать». Пытаясь понять, какие места номера должны выглядеть наиболее впечатляюще для людей, он бегал по помещению. Только в этот раз парень ощущал значительный дискомфорт. На него вновь был нацелен этот пронизывающий взгляд. Он игнорировал его пять, десять, пятнадцать минут, в итоге всё‑таки начав: — Прекращай эту демонстрацию, ладно? — А? В плане? — Ома точно понимал, о чём шла речь. — Под жалобой на твоё странное поведение не имелось в виду постоянное наблюдение… — Такое прям наблюдение, — парень хихикнул. — Ещё скажи, что я в тебя влюблён. Шуичи обескуражили слова Омы. Он тягуче произнес: — Так ведь это правда… Комната залилась смехом. Истерика Омы в раздевалке полтора месяца назад — цветочки. Сейчас Кокичи по-настоящему гомерически хохотал. — В такого бедного извращенца пиздуна?! Да ты издеваешься надо мной!  Завидев, что Сайхара всё так же держал лицо, Ома понял, что тот не шутил, и успокоился. — И на чём основываются такие предположения? — в шутку спросил он. — Ты сам мне в этом признался. — Когда? Во сне? — Ома был готов вновь взорваться гоготом. Тогда Сайхара только развернул к однокласснику свой новый телефон с сообщением. С сообщением, где признавались в чувствах и просили о встрече. С сообщением, где говорили о любви к искренности и уму. Теперь побледнел уже Ома. Он судорожно достал телефон: — Ты не перепутал чаты, — поняв намерения парня, пояснил Шуичи. — И пялился я на твою спину только из-за того, что заметил на ней созвездие… которое ты упоминал… — Тогда выходит, что ты не просто лжец! Ты двойной лжец, — Ома вскочил с кресла, на котором ранее почти лежал. — Понял всё прям сразу как в школу пришел, ага?! — Я лжец? Это у кого в чате и школа почти деревенская, один фаст-фуд на город и безнадежная мечта поступить в университет?! — в ответ выпалил Сайхара. — Я даже поверить своему предположению не мог, что такой хороший в переписке человек, окажется… таким в жизни! — пытаясь успокоиться, Шуичи присел на край далеко стоявшей кровати, развернувшись спиной к Оме. — Ох-ох-ох! Такой, сякой… — одноклассник всё же слегка остыл. — Тебе явно следует посильнее обдумать, что говорить. Я ухожу. Сайхара видел силуэт Омы в отражении огромного окна. Одноклассник сначала действительно подлетел к двери, но затем застыл. Шуичи опустил глаза и услышал скоростной шаг. Он никак не мог ожидать следующего действия парня.  Ома резко дернул Сайхару за волосы на затылке, разворачивая к себе. Не столько больно, сколько просто неожиданно, отчего Шуичи вскрикнул и огляделся. Тогда чужие губы почти влетели в распахнутый рот парня, только сильнее оттягивая пряди. Не успевая осознать происходящего, Сайхара схватился за пиджак Омы, чтобы не упасть на спину. Кокичи меж делом укусил губу одноклассника, вероятно, пытаясь сделать это действие со своей. Увидев податливость Шуичи, Ома не просил, а требовал:  — Открой рот, — в обычное время никто не понял бы протараторенных слов, поскольку те были сказаны почти вовнутрь, но сейчас Сайхара интуитивно последовал им. Когда Шуичи почувствовал чужой язык, касающийся его неба, слегка вышел из куража, пытаясь оторвать руку стоявшего парня от собственных волос. Скорее всего, Ома не понимал, но Сайхаре становилось уже по-настоящему больно от его напора. И это притом что Шуичи даже не сопротивлялся, с абсолютным энтузиазмом отвечая на поцелуи одноклассника.  Стоило Сайхаре со всей силы ударить по державшей волосы руке, Ома отскочил как ошпаренный. Он дышал марафонцем, глядя на Шуичи ошарашенными глазами. С таким выражением лица Сайхара явно ещё нескоро вновь увидит одноклассника… наверное. Ома тяжело сглотнул, увидев, как Шуичи потирает пульсирующий затылок, а затем пулей вылетел из номера. Хлопок двери разнесся по всему помещению. Сайхара сжал голову руками, понимая, что этот момент явно никем не забудется…