Пусть кричат заголовки

Корпоратив по поводу повышения одного из важных сотрудников — дело не редкое. Драко обычно приходит в такие места проветрить голову, выпить. Возможно — найти что-то интересное, отвлекающее от скуки смертной. А сегодня это «что-то интересное» странным образом нашло его само. Те же растрёпанные волосы — он что, не умеет пользоваться расчёской? Те же зелёные глаза, ну точно два авантюрина. Та же лёгкая худощавость — он вообще что делает там, у Мракоборцев, если до сих пор такой худой? Хотя, кажется, он видел его только недавно. В острых серых глазах Драко мелькнула холодная усмешка, когда он полностью повернулся к Гарри, на его губах играла ухмылка. Он медленно затянулся сигаретой, зажатой между пальцами, и выдохнул дым в сторону молодого мужчины в очках. «Поттер. Какая неожиданная неожиданность». — В его голосе слышится сарказм. «Ты случайно забрел в Министерство? Или тебе просто так отчаянно нужно мое внимание?» После небольшой паузы Драко слегка наклоняет голову, изучая лицо Гарри. «Хотя, наверное, мне следует польститься — большинство людей избегают меня, если только им что-то не нужно». Гарри медленно подошёл ближе, его походка давно стала расслабленной и сосредоточенной. На нём — чёрная шёлковая рубашка, не застёгнута до конца, и, честно говоря, он выглядел весьма растрёпанным и странно сексуальным. Как давно они в этом? Этот взгляд друг на друга? С третьего курса Хогвартса? «Пф, какое похвальное мастерство, Малфой», — тихо произнес он, так, чтобы только блондин мог услышать. — «Нужно немало таланта, чтобы заставить всех думать, что ты меня ненавидишь». Ухмылка Драко в ответ на замечание Гарри переросла в хитрый оскал, его позабавила эта дерзость. Он сделал еще одну затяжку сигареты, выдохнул облако дыма и ответил. «А кто сказал, что это игра?» — съязвил он с ноткой насмешки в голосе. «Кому нужен очкастый коротышка?» — И всё же он не мог не заметить одежду Гарри — шёлковую рубашку и растрёпанные волосы. Взгляд Драко скользил по Гарри, оценивая его внешность с почти голодным видом. Может, с него достаточно коньяка? «Не обманывай себя. Я отлично помню ту ночь в Выручай-комнате». О, он был готов напоминать ему об этой ночи каждый день. Когда, почти прямо перед выпускным, они раздобыли огневиски и, напившись… Это замечание, казалось, застало Драко врасплох, и его ухмылка на мгновение померкла. Взгляд потемнел, и его глаза на мгновение сверкнули чем-то опасным, прежде чем он взял себя в руки. Он сделал последнюю затяжку сигареты и потушил её о стену. «Знаешь, Поттер, для человека, который постоянно утверждает, что ненавидит меня, ты, кажется, довольно часто вспоминаешь ту ночь». Он сделал шаг ближе к Гарри, слегка понизив голос. «И напомни мне ещё раз — кто инициировал тот… инцидент. В Выручай-комнате, хм?» «Где я сказал, что сожалею о том, что сам это и начал?» — Гарри поднял бровь. Драко криво усмехнулся, явно забавляясь дерзостью этого несносного человека. Он наклонился ближе, его взгляд встретился с взглядом зелёных глаз. «О, ты так и не сказал, что сожалеешь об этом», — сказал он, в его голосе сквозил сарказм. «Я просто нахожу удивительным, что ты постоянно об этом говоришь. Как будто не можешь выбросить это из головы». Он помолчал, в его глазах заиграл хитрый блеск. «Возможно, тебе понравилась наша маленькая встреча… больше, чем ты готов признать». «Не то чтобы я слышал как ты жаловался тоже». — Гарри посмотрел на него с некоторой напряженностью в глазах. Дыхание Драко на мгновение перехватило от такого, его холодная маска сползла ровно настолько, чтобы выдать проблеск чего-то — гнева? Разочарования? Желания придушить? — прежде чем он снова усмехнулся. «Жаловаться?» — повторил он, голос его опасно смягчился. «Поттер, я не жалуюсь, когда мне что-то выгодно. А в ту ночь…» Медленно отпив из бокала, он встретился взглядом с Гарри. «…ты был не в том положении, чтобы записывать мои реакции». Мракоборец в очках лишь фыркнул снисходительно, хотя ощущал как по шее медленно взбирается жар. Разве это от выпитого шампанского? «Несносный. Напыщенный белый павлин.» — пробормотал он, однако должен был признать что они оба давили в одну и ту же точку друг друга. Разве могли они забыть ту ночь? Два заклятых соперника, просто решивших чутка пошалить с алкоголем, в итоге оказали друг другу большую услугу, и вот, уже четыре года они оба не могут наладить личную жизнь. Но оба слишком упрямы чтобы разобраться и понять — почему же? «Ну, по крайней мере это я адекватный из нас двоих, и всегда вполне осознаю своё состояние.» — победно заявляет Драко, показушно поправляя ворот пиджака. Это возвращает на лицо Гарри странную ухмылку. «О, да неужели? Тогда почему ты все еще звонишь мне в шар, когда ты под кайфом?» Он парирует, чуть сощурив глаза. Потому что бессвязные бормотания Драко, когда тот нетрезв, доносящиеся из кристального шара, всё ещё остаются для него посланием инопланетян. Блондин наконец-то потерял самообладание, резко вдохнув. В его глазах мелькнула смесь раздражения и удивления, и казалось, он хотел отрицать правду в словах Поттера. «Я… Это другое». Он попытался отмахнуться, как будто то, что произошло, когда он был под воздействием алкоголя или какой-то дури, не имело значения. «Это было не… Я был не в себе». Он сделал ещё один глоток огневиски, явно заняв оборонительную позицию, хотя и пытался скрыть это своей фирменной презрительной ухмылкой. «О, конечно.» — Гарри берет бокал красного вина с подноса. Корпоратив проходит отлично, хотя музыка немного скучная. Напыщенная. «Они ничего не понимают в веселье.» Он делает медленный глоток, богатый вкус чуть жжёт горло, прежде чем остаться приятным медовым послевкусием. Драко проследил взглядом за Гарри, наблюдая за чопорной атмосферой вечеринки вокруг, за помпезной музыкой и претенциозными гостями. Он невольно закатил глаза. «О, да. Нас окружает кучка занудных придурков, которые не познают веселья, даже если оно ударит их по лицу». Он выдохнул, его острый взгляд следил за тем, как Гарри делает глоток вина. «Я удивлен, что ты вообще здесь, Поттер. Я думал, тебе такое мероприятие покажется невыносимым». «Гермиона и Рон настояли. Мол важное мероприятие. Я не мог их оставить. Хотя…» — Гарри оглядел толпу. — «В душе не гребу, где они теперь.» Малфой тихонько, насмешливо рассмеялся. «О-о, значит, у тебя всё-таки отсутствует здравый смысл, чтобы ставить собственные удовольствия на первое место. Прямо как в старые добрые времена — позволяешь им затягивать тебя во что-то скучное, втайне мечтая о побеге». Он сделал ещё один глоток огневиски, прежде чем с нарочитым презрением стряхнуть оставшийся от сигареты пепел с рукава на стоящий рядом поднос. «Скажи мне, Поттер… если бы я предложил нам уйти и найти что-нибудь более… захватывающее, ты бы на этот раз действительно согласился? Или мы всё ещё притворяемся, что между нами существует только это соперничество?» Поттер смотрит на него с лёгкой опаской. Потому что предложение слишком смелое. А он слишком трезв. «Я слишком трезв для этого». — И он залпом допивает бокал вина, который следовало бы растянуть для удовольствия. «Огневиски, пожалуйста». Он хриплым голосом обращается к человеку за прилавком. Драко с удовольствием наблюдает, как Гарри залпом выпивает бокал красного вина, явно не сдерживаясь. Когда тот просит напиток, Драко невольно поднимает бровь, на уголках его губ играет легкая ухмылка. «Ну-ну, куда же мы спешим», — замечает он, в его голосе слышится сардонический вопрос. Он небрежно прислоняется к стойке, оценивающе глядя на мужчину напротив. «Знаешь, есть способы расслабиться получше, чем напиваться до беспамятства, Поттер». «Божечки, да ты почти пытаешься меня украсть». — Он делает глоток из стакана, не прерывая зрительный контакт сквозь эти до смешного круглые очки, но без которых он не похож на себя. Светловолосый слегка фыркает, хотя в его голосе слышится скорее смесь лёгкого раздражения и скрытого веселья. Он делает затяжку уже новой сигареты, выпуская струйку дыма, и отвечает полусерьёзным, полудразнящим тоном: «О, да ладно. Если бы я так сильно тебя хотел, мне бы не пришлось тебя «красть». Уверен, ты бы и сам за мной последовал». Он делает паузу, разглядывая виски в руке Гарри. «Ты действительно настроен напиться?» «Это корпоративное мероприятие. Тебе тоже следует расслабиться. Или ты вдруг стал святым и не пьёшь?» Он поднял бровь, взглянув на сигарету в руках Драко. Тот в ответ на вопрос приподнимает бровь, на его лице появляется знакомая лёгкая усмешка. «О, я пью, Поттер. Я не святой. Но я предпочитаю сохранять рассудок, а не топить горе в алкоголе». Он делает ещё одну затяжку сигареты, дым на мгновение окутывает его, прежде чем он выдыхает. «А это…» — Он подносит сигарету к губам двумя пальцами. — «…скорее снимает стресс. Это другой вид удовольствия». Руки мракоборца рефлекторно сжались, ему хотелось схватить Малфоя и стереть улыбку с его лица кулаками. «Заткнись, Малфой», — сказал он почти тем же тоном, что и когда-то на третьем курсе. Улыбка Драко слегка меркнет, его лицо темнеет от тона Гарри. Слова знакомы, они отражают враждебность, которая связывала их на протяжении многих лет. Он бросает сигарету на пол и решительно тушит её. «О, смотрите-ка. Хвалёная гриффиндорская храбрость наконец-то поднимает свою невыносимую голову». Он делает шаг к нему, сужая взгляд. «Что, ты жаждешь очередной драки, Поттер? Чувствуешь ностальгию?» Кто-то рядом чувствует напряжение. Кто-то видит сжатые челюсти Гарри. Кто-то затаивает дыхание, ожидая драки. Но… его руки двигаются. Вот только не в боевой манере. Острый взгляд Драко замечает движение, его ухмылка полностью исчезает, когда Поттер поднимает руку — не для удара, а для чего-то другого. Тонко выглаженный воротник пиджака мнётся под пальцами, когда его притягивают ближе. Напряжение в воздухе ощутимо, и блондин чувствует незнакомое проблеск неуверенности. «Поттер, — предупреждающе говорит он, — если ты собираешься совершить что-нибудь невероятно глупое…» Но он не заканчивает. Его голос слегка затихает, пока он ждет, что Гарри задумал дальше. А Поттер, ох, Мэрлин, пахнущий знакомым ароматом огневиски, тем самым, после которого они занимались сексом в Выручай-комнате, представлял собой настоящую угрозу. Он всегда был таким, когда был пьян. И оба они больше не могут выносить это напряжения. Последняя нить терпения оборвалась. Затаив дыхание, Драко наклоняется к Гарри, чувствуя слишком знакомый — слишком опасный запах. На долю секунды он задумывается о том, чтобы отступить. Но тут его гордость вспыхивает, словно лесной пожар. «Сегодня ты действительно испытываешь судьбу», — мрачно бормочет он, — «если, конечно, не хочешь повторить эту маленькую… ошибку». Его голос тихий и хриплый, полный предупреждения, но в нем есть и что-то еще — что-то безрассудное и алчное, скрывающееся под гневом. «Называть ту ночь ошибкой — само по себе большая ошибка. Мы были пьяны, но честны». Гарри близко. Слишком близко, и он не хочет отстраняться. Глаза Малфоя темнеют, когда второй оказывается еще ближе, жар между ними становится почти невыносимым. Он чувствует, как его тело реагирует, вопреки здравому смыслу, и это еще больше его злит. «Честны?» — фыркнул он, его голос звучал как резкий шепот. «Ты думаешь, мы были честны в ту ночь?» Он тяжело сглотнул, его серебристый взгляд скользнул к этим тонким губам. «Или мы просто были достаточно пьяны и глупы, чтобы поддаться тому, о чём оба мечтали годами?» «Разве мы до сих пор не ходим вокруг да около?» Гарри едва сдерживается. Он сыт по горло. Он устал. Он слишком долго ждал этой случайной встречи с ним. Драко резко, почти раздраженно рассмеялся — потому что Поттер прав. Они слишком долго играют в эту игру. «Хорошо», — пробормотал он, опасно понижая голос. — «Если ты так отчаянно хочешь перестать притворяться…» И тут он делает немыслимое — одним резким движением сокращает расстояние между ними, его губы со всей накопившейся агрессией и тоской, накопившимися за годы невысказанных слов, прижимаются к губам мужчины. Их губы столкнулись слишком резко, и Гарри почти сразу почувствовал вкус крови. Но он не жаловался, даже не думал об этом. Вот и всё. Его губы, спустя годы, всё ещё заставляли его колени подгибаться. Его руки скользнули к затылку Драко, зарываясь в светлые, платиновые волосы. Малфой дышит в губы Гарри, вкус крови только разжигает в нем страсть. Его руки так сильно сжимают его талию, что оставляют синяки, притягивая его ближе, пока между ними не остается ни клочка расстояния. Он прерывает поцелуй лишь на мгновение, чтобы пробормотать: «Ты все еще так на меня реагируешь?» Его голос хриплый от высокомерия и чего-то гораздо более уязвимого. Затем он резко притягивает Гарри обратно за волосы, прежде чем кто-либо из них успевает подумать о том, чтобы снова это остановить. Они даже не замечают щелчка затвора фотоаппарата. Они не замечают вздохов, которые возникают среди общего корпоративного шума. Все, что они замечают, — это губы, руки, волосы друг друга, разница в росте, привкус железа на губах… и их любимую песню на фоне, играющую из зачарованных инструментов. Now, it’s three in the mornin’ And I’m tryna’ change your mind Left you multiple missed calls And to my message, you reply Руки Драко скользят по телу Гарри с почти безумной напористостью, желая… нет, отчаянно нуждаясь коснуться каждого сантиметра. Услышав заигравшую песню, он, несмотря на ситуацию, презрительно фыркает. «Из всех песен, которые сейчас можно включить…» — бормочет он, его голос хрипит, когда он покусывает чувствительную кожу. Его пальцы сжимаются в волосах мужчины, когда слова о пропущенных звонках и сообщениях звучат правдиво. Но ему уже всё равно, кто их услышит или увидит. Действие это алкоголя или несносного Поттера в его руках — загадка. «Блять, ты включил это на граммофоне, пока мы трахались в Выручай-комнате…» — тихо бормочет Гарри, готовый закатить глаза от того, как идеально Драко целует его, зная и все еще помня все его места. А тот тихонько, прерывисто смеется, воспоминания о прошлом не дают им покоя. «Боже, мы тогда были такими.. мамкиными девственниками», — шепчет он, прижимаясь к шее мракоборца, его дыхание горячее и прерывистое. «Настоящий хаос из гормонов и алкоголя». Он слегка покусывает кожу, прежде чем продолжить низким, до неприличия страстным голосом: «Но ты был просто загляденье, Поттер…» «Твою ж мать, Малфой.» — он отталкивает его рукой слегка, но Малфой снова слишком привязался к его коже, не желая отпускать. «К черту корпоратив… пойдем ко мне, на Гриммо.» Драко стонет, его пальцы так сильно сжимают чёрную рубашку, что чуть не рвут ткань. «Боже, да. Гриммо… куда угодно, только не здесь». Наконец, неохотно, он отступает, приглаживая растрепанные волосы с досадным вздохом. «Не могу поверить, что мы уходим с вечеринки пораньше, чтобы просто развратничать, как пара подростков…»

***

Они вываливаются из дымохода по очереди, растрепанные, но чертовски счастливые. Гарри слегка спотыкается, но Драко ловит его, притягивает обратно и целует так, словно они снова собираются молчать долгие годы. Руки с молочной кожей скользят под рубашку второго, его пальцы скользят по голой, покрытой шрамами коже, пока он, ведя их задом, направляется к двери спальни, не прерывая поцелуя ни на секунду. «Кровать… немедленно.» — бормочет он между поцелуями, его голос тихий и хриплый от желания. Наконец, ему удается распахнуть дверь спальни и втолкнуть Гарри внутрь, одним быстрым движением захлопнув ее за ними. И как только дверь закрывается, Малфой прижимает его к ней, руки скользят по каждому сантиметру всё ещё полуобнаженного тела. Поттер дрожащей рукой взмахивает палочкой, и граммофон на тумбочке меняет пластинку… на ту самую песню. А затем — он роняет палочку и, тут же забыв про неё, вцепляется руками в рубашку Драко. Затаив дыхание, светловолосый услышал знакомую мелодию и на секунду замер, уставившись на Гарри — его грудь то поднималась, то опускалась слишком быстро. [Рекомендуемо: Arctic Monkeys — Why'd You Only Call Me When You're High] «Конечно, ты включил ее…», — мрачно пробормотал он, — «блять, ну конечно». Но тут его руки снова оказались на нём, притягивая его к себе за пояс брюк так сильно, что их бедра столкнулись. Его ухмылка выглядит как чистая самонадеянность… но в ней есть и отчаяние. «Ты все еще помнишь все мои точки?» Гарри не отвечает, он лишь прикусывает кадык, чтобы дать понять — он очень-очень хорошо помнит это место. Как и все остальные. Драко резко выругался, слегка запрокинув голову назад, когда зубы впились в его чувствительную кожу. «Ах ты засранец…», — пробормотал он, почти непроизвольно прижимаясь бедрами к бедрам Гарри. Его руки снова скользнули под шёлковую, черную рубашку, с привычной жаждой скользя по накачанным мышцам его торса. Но этого было недостаточно. «Сними», — почти захныкал он, дергая за ткань словно капризный ребенок, которому не дают конфетку. «Сними. Сейчас же». И Поттер быстро снимает эту чертовски сексуальную черную рубашку, отбрасывая ее куда-то в сторону. «А ты? Нахуй твою одежду.» Малфой сглотнул, горло сжалось, когда он увидел полуобнаженное тело Гарри. До экстаза приятное зрелище, и Драко не мог понять, почему он четыре года обходился без этого. «Ты такой нетерпеливый, Поттер», — пробормотал он тихим голосом. Но его собственные пальцы уже расстегивали пуговицы на рубашке, не отрывая взгляда от загорелой кожи. «Всё хочешь больше?» — лукаво усмехнулся он. «Всегда хотел». «Одной ночи нам хватило, чтобы выучить, как правильно трахать друг друга. Я всё думаю, почему мы были такими идиотами и даже не поговорили об этом потом?» — Гарри толкает его на кровать. Пока Драко лежит в мягких, прохладных простынях, приятных до оргазма, он забирается сверху, величественно садясь ему на бёдра. Руки второго вцепились в простыни, сердце бешено колотилось в груди, когда он посмотрел на него снизу вверх. Этот взбалмошный, самодовольный ублюдок всегда хорошо смотрелся с этого ракурса. «Черт…» — пробормотал он хриплым шепотом, проводя руками по бедрам Гарри. «Ты тогда умел со мной обращаться». «А ты тогда хорошо выглядел с оргазмом на лице». Гарри даже не фильтрует речь — не когда они голые, не когда он сидит на нём в нескольких сантиметрах от цели. Его ладони скользят по светлой, молочной коже, которая не стала темнее с момента их выпуска. Бедра Драко непроизвольно дернулись, жар разлился по его животу от резких слов. Он прерывисто выдохнул, из его губ вырвался низкий, прерывистый звук. «Заткнись, Поттер…» — пробормотал он, но нельзя было отрицать, как реагирует его тело; как его зрачки расширяются от голода и желания. Его руки скользнули по бедрам Гарри, он крепко сжал их. — «Пока я не нашел более полезное применение твоему рту.» «Да неужели?» Ухмылка Драко поистине греховна, он слегка приподнимается, его руки скользят с бедер Гарри и обхватывают его за затылок, резко притягивая вниз. «Вот так», — рычит он, прижимаясь губами к его губам, прежде чем укусить так сильно, что пошла кровь. Другая рука скользит ниже, пальцы крепко надавливают на то место, от которого Гарри вздрагивает. «Хочешь, чтобы я объяснил? Или ты наконец-то перестанешь болтать попусту?» «Ублюдок…» — хрипит Поттер, но, в любом случае… он уже скоро он практически седлает его. На заднем плане играет любимая песня по кругу. Somewhere darker, talkin' the same shite I need a partner, well, are you out tonight? It′s harder and harder to get you to listen More I get through the gears Incapable of makin' alright decisions, and havin′ bad ideas Малфой, задыхаясь, смеется над тем, насколько подходящей оказалась эта песня — идеальной. Чертовски идеальной. Он откидывает голову назад, ритм знакомой мелодии и ощущение ритмичного движения Гарри над ним чуть не сводят его с ума. «Боже, как я по этому скучал…» — бормочет он, проводя руками по подтянутым, стройным мышцам тела. «Так пиздецки скучал…» Гарри невольно останавливается, хотя бедра ещё трутся о его. Потому что в голосе Драко есть что-то такое, чего раньше никогда не было. Мольба. Почти слезы — нет, правда, он видит, как блестят его глаза. И вдруг он понимает, какие же они оба долбаные придурки, что пытались держаться друг от друга подальше четыре года, чтобы в итоге причинить друг другу боль. Тело второго напряглось от внезапной остановки — он был так близко, нарастающее внутри напряжение стало почти болезненным. Но когда он увидел взгляд Гарри, его раздражение мгновенно исчезло. Он увидел там понимание, боль, гнев и годы подавленных эмоций — чёрт, он уверен, что это отразилось и в его собственном выражении. Он тяжело сглотнул, снова обхватив руками бёдра мужчины на нём. «Поттер…» — тихо произнёс он, и его раздражало, что голос дрожит, что ему вдруг захотелось быть чем-то большим, чем просто. что бы это ни было между ними. «Просто признай, что все эти годы хотел позвонить мне трезвым, хоть раз». Гарри наклонился к его лицу. «Признай, что ты этого хочешь. Нас. Не просто перепихон». Сердце Драко замерло от этих слов. Потому что, как бы это ни было больно его эго, он прав. Все эти годы он этого хотел, и ему было до жути страшно признаться в этом. Он снова сглотнул, горло сжалось. «Да», — пробормотал он, крепче сжимая бедра Гарри. — «Я. этого хотел. Тебя. Это сводило меня с ума». На мгновение он выглядит таким уязвимым; глаза слишком широко раскрыты, грудь слишком быстро вздымается. И Поттер смотрит на него этим внимательным взглядом, что совсем не клеится с тем, как он сидит на его члене. «Я пытался встречаться с другими людьми, — признаётся он, слова вырываются прежде, чем он успевает их остановить, — пробовал… другие вещи. Но это было не то же самое, это никогда не было… тобой». Он снова сглатывает, грудь сжимается. «Ты как наркотик. Я не могу выбросить тебя из головы. Я просто… мне нужно…» «Тогда прекрати. Не убегай от меня. Не пытайся забыть меня. Не заменяй меня. Не избавляйся от меня. Не вычёркивай меня из своей памяти». С каждой фразой он приближается, пока его губы не касаются влажным поцелуем к уголку его челюсти. Гарри уже собирался что-то ещё сказать, но тут Драко крепче сжал его бедра… и толкнул на спину. Черт. Это означало, что он берет ситуацию под контроль, а следовало, Поттер вот-вот потеряет остатки самообладания. Бледные, тонкие руки скользят вверх по бёдрам его любовника, он меняет их положение, прижимая его к кровати спиной. В его глазах вспыхивает тёмный, голодный блеск, тоска по этой манящей коже перевешивает любые разумные мысли. К чёрту его упрямую гордость, он заставит Поттера запомнить эту ночь так же, как они помнят ту, четыре года назад. «Похоже, теперь ты со мной», — бормочет он низким, хриплым голосом, от которого у Гарри пробегает дрожь. Затем он наклоняется и ловит его губы в страстном, почти жестком поцелуе. А затем Драко не сдерживается, подхватывая его под колени, и вбиваясь в него, трахая его прямо в кровать. Их любимая песня продолжает играть на заднем плане, лишь слегка заглушая стоны Поттера. Удовольствие. Приятная боль. Адреналин. Все это смешивается в головокружительный вихрь, затуманивающий мысли обоих. Жажда внимания другого берёт верх, поддаваясь годам разочарования и потребности. «Ты не представляешь, что ты со мной натворил», — шипит блондин сквозь зубы. — «Как я лежал в постели по ночам, думая об этом… Как я пытался забыть тебя, но не мог, черт возьми. Я не мог забыть ничего из этого, ничего из тебя — то, как ты двигаешься, как ты говоришь, как ты ощущаешься, как звучишь…» «Драко! Ммм-. заткнись!» — стонет Поттер, крича в прохладный воздух квартиры, потому что Драко всегда попадает куда нужно. Это сводит его с ума, доводит до звёзд в глазах. Очки давно съехали с его переносицы, но второму слишком нравится этот вид — как будто очки сейчас добавляли ему какой-то особенной эротичности. Услышав своё имя на этих губах, этим надломленным, нуждающимся голосом… Малфой откинул голову назад, тая в звуках его тела, в аромате его пота смешанного с чем-то древесным, неотъемлемо поттеровским. И что-то в нём зашевелилось. Его темп ускорился, бёдра двигались в неравном ритме, голова кружилась от переполняющих его ощущений. «Не смей закрывать свой рот», — простонал он, протягивая руку, чтобы схватить Поттера за растрёпанные волосы. — «Я хочу слышать. Я скучал…» Они изголодались друг по другу слишком уж интенсивно — поскольку теперь это точно было не действие алкоголя. Кровать сменяется полом, пол - столом, а после снова мягкие простыни. Когда Малфой уже кажется что на этом конец, атака следует исподтишка - мракоборец как-то слишком умело ловит его как раз когда он на животе, прижимая его к простыням. Он ростом меньше, не силы больше - и это странно возбуждает. Хотя, конечно, блондин нарочито сопротивляется. «Поттер? Тебе какое зелье в голову ударило? Слезь!» — Но Гарри этого не делает. Он наклоняется к затылку Драко, его теплое дыхание пронзает до пальцев ног. А потом он целует. Один раз, два раза, за ухом, возле челюсти. «Шшш…» — Он целует его между лопаток, почти в экстазе наслаждаясь фарфоровой кожей. Драко вздрагивает, когда теплые губы прижимаются к чувствительной коже между его лопатками, и из него вырывается резкий вздох. «Поттер–», — предупреждающе выдавливает он, — «клянусь блядской могилой Салазара…» Но его голос обрывается, когда другой поцелуй опускается ниже по позвоночнику, заставляя его сжаться в животе и поджать пальцы ног. Загорелые пальцы двигались на удивление мягко, с каждой секундой это все больше напоминало массаж, но с особой страстью. Контраст между молочно-белой кожей Драко и более темной кожей Гарри был поразительным, и Гарри не мог удержаться, чтобы не провести языком по позвоночнику Малфоя. Голова Драко сдавленно падает вперед, когда язык Гарри скользит по его позвоночнику, от этого ощущения по костям пробегают мурашки. Его пальцы беспомощно вцепляются в ткань, тело так напряжено, что кажется, будто он вот-вот сломается пополам. С его губ срывается поток ругательств, низких и хриплых. «Гарри!» — он уже забывает звать его оскорблениями или привычным «Поттер», — «Клянусь богом… Не надо… Мх…» Его слова обрываются, когда Гарри слегка кусает его за затылок, и у него перехватывает дыхание. Он едва может соображать. Гарри опускает руки ниже, слегка надавливая большими пальцами на поясницу. «Я тоже по тебе скучал, знаешь ли…» — прошептал он себе под нос, и его голос звучал странно уязвимо, тихо — совсем не так, как у острого на язык Поттера. «Я по всему этому скучал». Малфой снова издает сдавленный вздох, когда большие пальцы Гарри впиваются ему в поясницу, и его тело почти непроизвольно выгибается навстречу прикосновению. Он не помнит, когда в последний раз к нему прикасались так — нежно и мягко, с такой же долей внимания, что и страстью. Затем его осенили эти слова, и он замер, повернув голову и глядя на него через плечо, в груди разлилось какое-то особое тепло. «Я… я тоже по тебе скучал», — шепчет он в ответ, почти не слышно. Внезапно у него начинает болеть грудь, его резко обдаёт тоской. Четыре года… Поттер целует его в макушку, затем медленно возвращается к пояснице. Его губы оставляют еще один след, маркируя кожу. И да, белоснежная кожа Драко — идеальный холст для поцелуев. Гарри достаточно лишь слегка всосать, и появляется розовый след. «Это так пиздецки красиво…» — и Драко реагирует, сильно вздрагивает, когда губы оставляют очередной след, кожа розовеет от этого внимания. От похвалы у него перехватывает дыхание — он не помнит, чтобы его когда-либо вообще называли красивым. «Блять… ты понаставишь мне синяки», — бормочет он, но в его словах нет настоящего протеста. Его пальцы снова напрягаются на подушке, сжимаясь сильнее, когда он чувствует, как нежные ласки делают из него нечто страшно податливое. «…Продолжай в том же духе». Гарри не нужно повторять дважды. Он почти жадно возвращается к нему, покусывая и целуя нежную кожу его поясницы. Между этим, он поднимает взгляд, чтобы посмотреть, как Драко зарывается лицом в подушки. Одна рука удерживает его на месте, сжимая непозволительно красивую талию. Другая скользит вниз к голой заднице Малфоя, слегка шлепая его, просто чтобы напомнить ему, что он не оставит его без внимания. Драко чуть не подпрыгнул от резкого шлепка, из его горла вырвался сдавленный стон, когда он освободился из хватки молодого человека. Его бедра непроизвольно дёрнулись вперед — пытался он убежать или гнаться за ощущением, сам он не уверен. «Ты, мерзкий, отвратительный…» — он прервал себя очередным стоном, когда пальцы Гарри так сильно впились ему в талию, что невольно надавили на какой-то особый, до экстаза приятный нерв. Жжение от легкого шлепка задержалось на коже, вызвав неприятный прилив жара прямо туда, где он и так уже жаждал его. — «Поттер… я прокляну тебя.» «Хочешь, чтобы я тебя подготовил подольше, или нет?» — спрашивает мракоборец, словно слишком заботливый любовник. От этого вопроса всё тело Драко напряглось, лицо покраснело. Ему хотелось зарычать, потребовать объяснений, почему Гарри вообще спрашивает, ведь тот явно дразнит его уже несколько минут — по ощущениям будто бы часов? — но слова застряли у него в горле. «…Ты болван», — процедил он, — «и я тебя ненавижу». Замер, уткнувшись в подушку. Затем: «…Делай, что хочешь». После его слов на лице Гарри появилась подозрительная ухмылка… и три минуты спустя пальцы, тщательно смазанные какой-то слизью с полки с зельями, начали яростно вбиваться в непреодолимое отверстие. Сначала один. Теперь два. Их было мало — слишком мало, но Поттер раздвинул их, усилил напряжение, вбивался вместе с ними. В тот же миг, как Драко почувствовал, как скользкие пальцы проникли внутрь, все его тело сжалось, из горла вырвался резкий крик. Его руки тут же схватили Гарри за запястье — он не оттолкнул его, а просто держал, словно это могло остановить невыносимое растяжение. «Бля-бля! Поттер, ты ублюдок…» — выдавливает он сквозь стиснутые зубы, его бедра дергаются в крошечных, прерывистых толчках, словно он не может решить, отстраниться ли ему или сильнее прижаться. «Слишком быстро — слишком, блять, сильно!» «Наберись терпения. Хотя… нет. Почему ты вообще сдерживаешься?» Свободной рукой мужчина поднял голову Малфоя за подбородок, слушая прекрасную симфонию стонов. Дыхание Драко резко прерывается, когда Гарри силой поднимает голову, издавая прерывистые стоны удовольствия, от которых он никак не может оторваться. Его тонкие пальцы впиваются в загорелое запястье, словно якорь среди этого пожара, но не пытается вырваться — ведь каждый резкий толчок этих пальцев выбивает из него очередной прерывистый стон. «Ты-ммх! Ты, ебучий…» — Он обрывает фразу сдавленным стоном, когда Гарри задевает что-то внутри него, отчего у него сжимаются пальцы ног, а глаза белеют. — Клянусь, я убью тебя за это…» Поттер фыркает, ещё сильнее растягивая своего любовника. «Повтори ещё раз?» «Я-я…» — Всё тело Драко резко дёрнулось, когда он почувствовал это растяжение, из горла вырвался хриплый крик. Он почувствовал головокружение и нахлынувшую волной подавляющую истому. Он ненавидит, просто ненавидит то, как быстро Гарри может вывести его из себя. Он ненавидит, как дрожит его собственный голос от звуков, которые из него вырывают, как его тело реагирует на каждое прикосновение, словно оно заколдовано реагировать только на этого человека и ни на кого другого. «…О боги… я убью тебя.» «О, у тебя прекрасный голос». Он снова надавливает пальцами и наклоняется к затылку, целуя его так же нежно, как целуются настоящие влюбленные. Драко дрожит, когда губы Гарри касаются его затылка — мягкие, нежные, почти благоговейные. Это так резко контрастирует с жёстким прикосновением его пальцев, что у него кружится голова. «Ты чертов лжец», — хрипло выпалил он, но в его словах не было настоящей злобы. Его тело сейчас пульсировало от чрезмерного возбуждения — каждое прикосновение было слишком сильным и одновременно недостаточным. «Я не звучу… я не…» Резкий толчок прерывает его на полуслове, и вместо этого из него вырывается прерывистое хныканье в подушку. «А у тебя розовые уши. Кожа быстро краснеет, ты же знаешь?» — спрашивает Гарри, как будто Драко не жил с этим всю свою жизнь. От этих слов Драко напрягся всем телом, лицо запылало еще сильнее. Он вцепился пальцами в подушки дивана, пытаясь сдержать очередной стон. «Заткнись, Поттер», — выдавливает он сквозь стиснутые зубы, но слова звучат скорее задыхаясь, чем угрожая. «Мне не нужны комментарии по поводу моего собственного чертового тела». Когда Гарри снова проводит пальцами точно по нужному месту, его бедра непроизвольно дергаются, и он ненавидит то, как легко Гарри может его понять — как легко он может вывести его из себя вот так. Гарри Поттер «Но почему? Мне нравится твоё тело, и… я нахожу его очаровательным». У Драко перехватило дыхание при слове «очаровательный», всё его тело на секунду замерло, словно он не мог поверить, что Гарри только что это сказал. Уши горели ещё сильнее, и он уткнулся лицом в подушку, чтобы скрыть это. «Отвали», — слабо бормочет он, но в его словах нет настоящей злобы — лишь смущенная уязвимость, от которой хочется что-нибудь задушить. «Тебе нельзя говорить такое». … «…Особенно не тогда, когда ты, блять, засунул в меня свои пальцы.» «Ах да, кстати, о пальцах…» — Мракоборец медленно вытаскивает их, и почти воркует. — «Мне послышалось, или ты хочешь чтобы вместо пальцев внутри было что-то другое?» «Я…» — Слова Драко затерялись в сдавленном вздохе, когда пальцы Гарри выскользнули, потеря ощущения наполненности вызвала резкое и отчаянное сжатие в животе. — «Заткнись», — шипит он, лицо горит еще сильнее. Молочные бедра резко дергаются назад без его на то воли, стремясь к тому трению, которого он вдруг так жаждал. — «Ты чертов ублюдок, ты это знаешь?» Гарри тихо, истомно рассмеялся, уткнувшись лицом ему в плечо. Однако это его не остановило. Одной рукой он обхватил это до сумасшествия соблазнительное бедро и медленно надавил внутрь. В тот же миг, как он проникает внутрь, всё тело Малфоя замирает, из горла вырывается резкий стон. Он не ожидал. Не ожидал что это будет так. Его одна рука тут же обхватывает бедро Гарри, не отталкивая его, а просто держась, словно это может остановить непреодолимое растяжение. «Черт-черт! Поттер, ты ублюдок…» — выдавливает он сквозь стиснутые зубы, его зад дергается в крошечных, прерывистых толчках, словно он и сам не может решить, отстраниться ли или сильнее прижаться. — «Слишком быстро — слишком, блять, много!» «Шшш-шшш, тише, тише…» Гарри нежно целует его в плечо. «Всё в порядке. Не паникуй». Он почти не двигается, просто держит внутри, руки крепко, но не больно, держат его талию — не для того, чтобы сдержать его, а чтобы тот не развалился на части от переполняющих его ощущений. От нежного прикосновения и голоса Гарри всё тело Драко словно расслабилось, его хватка на бёдрах другого слегка ослабла. Он сделал прерывистый выдох, откинув голову вперёд и уткнувшись в подушку. Это просто… так интенсивно, это медленное надавливание, растяжение и жжение от такого наполнения. «Это слишком», — проворчал он, хотя слова прозвучали скорее дрожащими, чем резкими. — «Клянусь яйцами Салазара, если ты не… начнешь двигаться…» «Ни слова больше». Гарри стонет низко, и в следующее мгновение ускоряет темп, потому что сам уже переполнен желанием. Ритмичный звук выбивается из каждого толчка внутрь, каждое падение вниз вытягивает из Драко стон, вздох, всхлип, а может быть, и всё сразу. Руки Гарри обнимают блондина за торс, прижимая его к своей груди. Он такой до неприличия нежный… Блондин ломается в тот момент, когда Поттер начинает двигаться, из его горла вырывается хриплый звук, похожий на полу-стон, полу-всхлип, когда удовольствие пронзает его, словно ток. Его пальцы отчаянно ищут опору — руки Гарри, подушки — что угодно, лишь бы удержаться. «Блять!», — выдыхает он сквозь прерывистые вздохи, — «Я ненавижу тебя… я так ненавижу тебя!» Но всё это омрачается тем, как отчаянно он отвечает на каждый толчок, гоняясь за трением, словно изголодавшийся — хотя он действительно скучал по этому всему. Он чувствует каждый сантиметр тела Гарри, прижатого к нему: тёплую кожу, тяжёлое дыхание и руки, которые одновременно грубые и невыносимо нежные.

***

В итоге, они заснули на диване в гостиной, потому что в спальне был полнейший беспорядок. Разложив ложе, оба почувствовали, что впервые за четыре года спят рядом с тем, с кем хотели. Драко просыпается со стоном, голова ужасно болит, всё тело ныет. Он открывает глаза, и всё, что произошло, мгновенно всплывает в памяти. Корпоратив, пара бокалов огневиски, Гарри, секс… и теперь… Он поворачивает голову в сторону, и вот он. Болван, всё ещё спит. Волосы растрёпаны, простыня едва прикрывает обнажённый торс. Сердце светловолосого замирает, когда он видит его, смесь странных ощущений переполняет его. Он не может поверить, что это всё реально. Драко даже не замечает, что в квартире что-то не так. Совсем не так. Пока не слышит знакомый звук. Уу-ху-хууу Потом еще раз. И снова. А еще взмах крыльев. Шорох. Малфой замирает, его тело мгновенно напрягается, как только он слышит звук. Его взгляд метнулся к Гарри, все еще спящему рядом, а затем снова возвращается к источнику шума. По коже пробегает холодный пот. «Поттер», — резко пробормотал он, грубо тряся мужчину, чтобы разбудить его. — «Вставай. Сейчас же». Шорох становится громче, ближе… и тут Драко видит это — безошибочно узнаваемую тень чего-то крылатого, движущегося по стене в их тускло освещенной квартире. Его всё ещё несфокусированный взгляд отказывается распознавать это, и он чувствует как на затылке волосы становятся дыбом. «Поттер!» Гарри с болезненным стоном поднял голову. Всё тело ныло, и он с трудом заставил себя открыть глаза и прищуриться, чтобы хоть как-то разобраться в плохом зрении. И, о Мерлин… в его квартире совы. Много сов. Драко сжимает челюсти, поднимаясь, и проводит рукой по растрепанным волосам. Совы повсюду — сидят на мебели, порхают по потолку, словно какая-то странная кошмарная буря. «Твою налево», — пробормотал он себе под нос, прежде чем повернуться к Гарри, прищурив глаза. — «Ты… опять забыл что-то важное? Типа, отправить ответ Грейнджер?» Одна особенно смелая сова садится прямо на голое плечо Драко и издает резкий крик ему в ухо. Он сердито смотрит на нее, но не отталкивает — в основном потому, что, двигаясь, он бы признал, насколько им сейчас плохо. Гарри выхватывает газету у одной из сов. Как только он мельком видит первую страницу, он чуть не стонет, от досады конечно же, а затем… начинает смеяться. «Ёбаный рот, Малфой…» Потому что заголовки были просто переполнены новостями. На главной странице фотография с корпоративной вечеринки, где он, несомненно, Гарри Поттер, висит у него на шее, а он, несомненно, Драко Малфой, целует его. «СКАНДАЛ В МИНИСТЕРСТВЕ МАГИИ» «Поттер и Малфой: старые соперники или новый роман?» «Герой войны и наследник Малфоев застигнуты целующимися на корпоративе» И без того мрачное выражение лица Драко становится еще темнее, когда он видит заголовки. Из его уст вылетает череда немых, но очень изощрённых ругательств, он берет газету и с нарастающим ужасом просматривает страницы. «Святая мошонка Мерлина…» Его взгляд снова скользит по Гарри, глаза прищуриваются. «Клянусь пяткой, Поттер, если это твоя идея…» Но он даже не может закончить предложение. Внезапно его прерывает клевок в ухо от совы, все еще сидящей у него на плече. Но Гарри лишь смеется, слишком уж радостно. Он обнимает Драко одной рукой и притягивает его обратно в постель. Драко тихонько фыркает, когда его тянут обратно, его глаза сужаются просто чтобы фыркать как недовольный гном, и он падает обратно на диван. Но что-то в том, как рука Гарри притягивает его к себе, заставляет его грудь сжиматься, напряжение исчезает. Он хочет огрызнуться и язвить, но тут слышит их песню, и… чёрт возьми, это так правильно… Он смотрит на Гарри с притворным раздражением, его голос хриплый. «Это не смешно, болван…» «Внезапно я понял, что меня это совсем не беспокоит. Ну и что, если они узнают? Мы ведь и сами только вчера узнали, что на самом деле не такие уж и соперники.» — он бросает ленивый, почти слепой взгляд на страницу газеты, где фотография чуть движется. — «А эти заголовки? Ну, пусть кричат.» Вся эта ситуация казалась ему слишком смехотворной, и в то же время... его совершенно не волновали все эти новости, когда их любимая песня всё ещё тихо играла на фоне, когда утреннее солнце светило сквозь окно, и от человека рядом так уютно пахло... им.

***