Аккорд

Где-то в глубине души она пищала, как маленькая девочка. Ведь это для неё было как заветная мечта. И начала жалеть, что она этого не особо помнит. Но слова «как принцессу» застряли у неё в голове. Она помнила, что была на руках, что ей было тепло, что её аккуратно держали как что-то хрупкое. По крайней мере, ей так казалось. Стук в дверь вновь не дал посидеть со своими мыслями. Это её позвали на тот самый допрос. И тут она поняла: сейчас нужно максимально полностью подавить все свои эмоции. Они могут пойти не на пользу. Вроде задача звучала несложной: говорить не договаривая. Ведь они проверяли правдивость сказанного, а не то — врёт человек или говорит правду. И вот заветный час настал. Сначала пригласили по очереди тех девочек, что привели Джозефа. И всё, что они говорили, являлось правдой. А конкретно: 1. Они видели, как Джозеф выпрыгнул из окна, но не видели самого совершения преступления. 2. Они предположили, что это он, и решили, что это единственное верное предположение. 3. Они привели его только ради справедливости, а не личной выгоды. И настала её очередь. — Проходите, садитесь, не переживайте, — сказал мужчина, что стал ответственным за это дело. — Вам просто зададут несколько вопросов и отпустят. — Так, для начала расскажите, что вы знаете, — начал тот самый важный мужчина, имени которого она так и не вспомнила. — То, что был пожар по вине той девушки, что я привела, — Вилит говорила ровно. — Она практиковалась в игре на флейте и случайно выпустила искру, что подожгла сухие листья цветка. Джозефа, выпрыгивающего из окна в тот день, я не видела. Вообще-то всё. — Хорошо, принято, — кивнул мужчина. — Теперь ваши слова будут проверять на правду. Просим говорить максимально подробно. Маг, сидящий в углу, поднял руку, и в воздухе зазвучала лёгкая, успокаивающая музыка. От неё казалось, что можно рассказать всё, не думая о последствиях. Но Вилит держалась. — Вы действительно видели, как девушка подожгла искрой растение? — Да, я видела, как она играла на флейте и выпустила искру, что и стала виновницей пожара. — Правда, — подтвердил маг. Вилит в этой правде не сомневалась. Да, она не видела начала в тот день. Но видела через экран. И не раз, перепроходя игру. — Где вы были до пожара? — Я шла с торговой улицы в женское общежитие. — Правда. — Вы преследуете личную выгоду в данном инциденте? — Да, — Вилит выдохнула. — Чтобы помочь девушке не получить полное наказание и чтобы не было больших проверок и задержек по данному инциденту. — П-правда, — мужчины переглянулись, явно не ожидая такого признания. Но если бы она сказала, что не преследует выгоду, они могли бы начать подозревать, что что-то связано с Джозефом. А её цель была максимально даже не дать понять, что она что-то затеяла. — Почему вы настолько сильно уверены, что пожаром послужила только эта искра, а не что-то ещё? — Потому что цветок вспыхнул как спичка, и я увидела, как огонь стал перекидываться на занавески. Да и пожар распространялся оттуда. Более логичного вывода я не вижу. — Правда. — Так, — главный мужчина сложил руки на коленях. — У нас больше нет вопросов, что мы хотели вам задать. У вас самой есть что ещё рассказать? Вилит знала: это небольшая проверка. Если сказать «нет, нечего» — маг обнаружит ложь. — Да, есть. Но это, возможно, не особо касается дела. Я видела, как Лора разговаривала с Джозефом и вроде куда-то звала. Больше ничего важнее я не знаю, что вам может понадобиться. Она подбирала каждое слово. Слова в общем являлись правдой и не намекали на сокрытие чего-либо. Ведь правду о более важной для них информации она и не знала. — Правда, — снова подтвердил маг. Главный мужчина кивнул. — Всё. Можете идти. Выйдя из кабинета, она держалась прямо, проходя мимо ждущих своей очереди. Быстро засеменила, будто по важным делам — как другим могло показаться. Но на самом деле она хотела сбежать отсюда быстрее. Чтобы у неё ничего не спросили. Подальше от допросов. Она начала жалеть, что в это ввязалась. И ради кого? Того, кто на неё наорал, как только предположил, что она ему помогает. Он ведь даже не мог быть уверен наверняка. А взял и так вспылил. Вечерело. Очередной сад, тихая местность, ни души. Спокойствие. Недалеко пели птицы о своём, дул лёгкий ветерок. Жёлтые листья выглядели так, будто вот-вот начнут опадать, но всё так же верно держались на деревьях. Она начала завидовать им. — Вот бы мне держаться так же, как вы за деревья, — полушепотом сказала она. — Но они ведь всё равно опадут, — раздался знакомый голос совсем рядом. — А после не поднимутся. А ты, если и упадешь, сможешь подняться. Она уже не дёргалась от неожиданности. Это чем-то стало как норма — что вечно кто-то подкрадывается и пугает её. Она, конечно, узнала голос Аккорда. И не стала оборачиваться. Не захотела смотреть на него сейчас. — А если я не хочу подниматься? — Ну, ты уже определись тогда, — в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — Хочешь ли ты держаться или всё же хочешь упасть и не подниматься? — Ничего не хочу, — ответила Вилит. Парнишка вздохнул. Он сел рядом, но уже не перед ней, а сбоку. — Тогда ничего и не делай, — сказал он спокойно. — Рано или поздно что-то да захочется. — А если не захочется? — девушка жалобно глянула на него. — Значит, можно всё закончить? — Нет, — жёстко ответил парень. Он приобнял её за плечи, и голос стал мягче. — Нельзя. В таком случае нужно пробовать что-то новое. Или ходить в ноые места. Может, это что-то и вдохновит. — Ну и что сделать или куда ты мне предлагаешь пойти? — горько усмехнулась Вилит. — Когда меня буквально посадили под арест до окончательного вердикта. Парень не долго думая ответил: — На концерт. Его собирался провести кружок, в котором я состою. На этих выходных вечером. Приходи. — Если ты там петь не будешь — я не пойду, — сказала она, даже не задумываясь. — Хорошо, — голос Авена стал тише, теплее. — Ради тебя спою. Он обнял её крепче. А потом легонько поцеловал в лоб. Не ждал ни секунды, начал подниматься: — Так что обязательно приходи. Буду ждать. Он исчез из её поля зрения, уйдя куда-то назад. Оставил её одну. «Он меня ПОЦЕЛОВАЛ?! МНЕ НЕ ПОКАЗАЛОСЬ?! ЧТО? Нет, не-не-не, погоди. Не может быть. С чего бы ему это делать? Мне наверняка показалось. Я устала, не с чего вдруг... Мне просто уже мерещится. Может, он мне вообще полностью померещился? Не может быть». Сумбурно думала девушка, максимально отрицая всё то, что говорили ей органы чувств. Вернувшись обратно в комнату, она так долго думала, что можно попробовать нового. Но никакие интересные для неё идеи не приходили на ум. «Может, хобби заняться? Не знаю… порисовать, спорт, прогулки, покупки, рукоделие, музыка… Точно. Музыка». Она вспомнила: так и не дописала ту песню, что хотела посвятить своему кумиру. И тут же села, судорожно стала записывать все строчки, что помнила из этой песни, и писать новые рифмы, что успели прийти ей в голову, поживя этой жизнью. Так она просидела пару часов, пока Арфа не вернулась в комнату. Вилит быстро спрятала свои наработки и пошла готовиться ко сну, продолжая в голове прокручивать слова, что могли бы подойти под бит. Оставшиеся дни до концерта она погрузилась полностью в эту песню. Хотела её уже закончить, чтобы она не оставалась повисшей в воздухе. И хоть она и не смогла бы исполнить её тому, кому эта песня предназначалась, она всё равно хотела закончить её для себя. Для души, которую она так старательно вкладывала в каждую строчку, перебирая огромное количество синонимов для слов, что ей казались не в рифму. А тем временем дело продолжалось. Хоть и недолго — ещё пару дней, больше для документации, нежели для выяснения правды, проводили расследование по поводу пожара. И как вердикт огласили: халатность преподавателей и следящих за окружением. Как итог — ввели новое правило в виде запрета на музыку в неспециализированных местах для тех, кто ещё не научился ей владеть. А та девушка, что играла на флейте, отделалась лёгким испугом. Джозефу же просто сделали выговор за присутствие в женском общежитии. Но и Вилит он перестал так сильно волновать. Да, от того, подружится ли она с ним, зависела её жизнь. Но игровая. Она об этом уже не раз успела подумать. «Это ведь в игре не было выбора. А здесь — есть. Я могу просто не идти в опасное место. Я же знаю все такие точки. Я могу пойти с теми, кто не натыкался на особо опасных существ». Из-за этих мыслей она немного ослабила хватку с мысли о дружбе с Джозефом. Хоть и не исключила её полностью. А она всё продолжала рифмовать строчки. И на этот раз не просила ни у кого совета — да и некого было. Вэтом мире никто бы не смог понять тех её чувств, это только вызвало бы лишние вопросы. К концерту она наконец закончила. И это творение ей казалось идеальным — настолько, насколько возможно. Она выдвинулась на концерт, что проходил в том самом саду. Народ собрался немалый. Вилит встала где-то в сторонке и ожидала начала выступления, ознакамливаясь с их брошюрой, где были известные для неё фамилии разных курсов. И заветная фамилия — «Аккорд». Только ради него она решила посетить это выступление. Простояв немного, к ней подошёл Джозеф. — Привет. Ты это… прости, что тогда вспылил, — виновато сказал парень. — Я не знал, что всё так произойдёт. — Хорошо, я и сама на взводе была. Понимаю. — Да и всё же… я не ошибся, что ты хотела мне помочь? — полюбопытничал собеседник. — Ну, начнём с того, что я даже не видела, как ты выпрыгивал из окна. Так как бы я тебе хоть подумала бы помочь? — Не знаю. У меня чутьё такое. Она знала: авторы оригинальной истории наделили его невероятным чутьём, благодаря которому он оказывался в нужном месте в нужное время. Хотя думать порой он всё же не мог. — Всё это хорошо, но факты говорят сами за себя. Прости уж, что не оправдываю твоё чутьё, — с лёгкой усмешкой сказала Вилит. — Ну, я ему всё равно больше склонен доверять. Уж слишком ты подозрительно себя ведёшь. — Я пришла послушать концерт. Что тут подозрительного? — в голосе девушки послышалась доля раздражения. — Конкретно здесь — ничего. Но то, что ты делала до… а-а-а! — парень взялся за голову, теребя волосы, и на выдохе сказал: — Ладно, забей. Но я теперь чувствую себя в долгу перед тобой, так что если что — обращайся. — Он отвёл взгляд. — Немножко странный вывод, но, пожалуй, отказываться не буду. Вдруг конспект какой пропущу. Спасибо за предложение, — уже с улыбкой и небольшим ликованием победы сказала Вилит. Как на сцену вышел человек, объявляющий начало выступления. — Ладно, я пойду тогда. Давай, — бросил Джозеф и растворился в толпе. Вилит кивнула ему вслед, а потом заворожённо уставилась на сцену, где стали выходить все исполнители, что будут выступать. Она смотрела только на Аккорда. С лёгкой долей воодушевления. Представление начали с разминки — выпустили новичков. Но даже у них неплохо получалось. Да, иногда звучало не очень, но в общем и целом было интересно. Очерёдность шла по нарастающей навыков. И где-то под конец, когда Вилит уже устала стоять, вышел он. Авен Аккорд. Он представился, назвал песню, что звучала очень знакомо, и начал играть на гитаре. Да так виртуозно, погрузив всех слушателей в чистую, стеклянную атмосферу. Изогнутые плитки, прозрачные стекляшки кружили в воздухе, рассеивая лучи света, превращая их в радугу, что так и бегала по всему дозволенному пространству, норовя сбежать. Картина была душевно чистой, невинной. Затем всё резко погрузилось в мрак. Такой непроглядный, будто и воздуха не осталось, и все сейчас задохнутся. Но появилась маленькая звёздочка, светящая во тьме. Она провела туда, где этих звёзд — миллиарды. И вот слушатель уже в необъятном космосе среди огромного множества скоплений звёзд, туманностей, планет. Всё это выглядело не менее завораживающе. Вилит с первых строчек узнала эту песню. Она не должна была присутствовать в игре. Это песня её кумира. В исполнении того человека, что владел его голосом. Сердце Вилит разрывалось от услышанного. Она не оставила ни малейшей надежды вновь погрузиться в его песни. И поэтому всё его выступление слушала, стараясь даже не дышать — дабы своим голосом случайно не заглушить ни звука, что излучал из себя Авен. Парень закончил выступление. Слушая аплодисменты, поклонился и ушел. Затем стали объявлять последнюю группу на сегодня, но Вилит уже не слушала. Она всё ещё была там, в том космосе, созданном Аккордом. Как его запыхавшийся голос её окликнул: — Виши… прости, что так долго. Я очень сомневался, ты ли это, и думал, что ошибаюсь. Я не мог поверить, что такое бывает. Вот поэтому в знак извинения я решил воссоздать сцену, что когда-то тебе дарил. Человек с лицом Аккорда протянул ей букет. Тех самых жёлтых лилий, что она полюбила благодаря Киро, когда они играли вместе в кооперативную игру. Он её так поздравил с двадцатилетием — красивой сценой, на которой, как ей казалось, просто включил трек. Тогда, новой выпущенной песней. Той самой, что звучала сегодня. Затем спустился со сцены и подарил букет. Она не хотела это вспоминать в этом мире. По причине того, что это больно. Больно вспоминать до слёз счастливые моменты, находясь в таком положении. Но теперь всё изменилось. Вот он стоит перед ней. — Киро… — тихо и даже слегка вопросительно спросила она. — Да. Прости, что так долго. Девушка бросилась ему в объятия, рыдая. — Спасибо, что пришёл… Киро… Мне было так одиноко и так страшно здесь. Здесь так много всего сложного, а в этом нужно обязательно разобраться, а иначе… так потом не выжить. Я не знала, что мне делать… Она продолжала рыдать в объятиях своего давно знакомого старого друга. Он отвёл её подальше от сцены, потому что сейчас только выступление перекрывало её голос, а после будет тишина. И он не хотел, чтобы её уязвимость видел кто-то ещё. И вот они уже сидели в более глубокой части сада, куда если и доносились отголоски окончания выступления и крики ликующей толпы, то им было это неважно. Виши лежала на его плече, держа его руку так, будто от этого зависело его присутствие здесь. Они сидели молча, понимая всё без слов. — И как давно ты понял, что это я? — тихо спросила Вилит, нарушая тишину. — Я больше подозревал, что это могла быть ты, ещё когда понял, что за Вилит — игрок, а не NPC, — ответил Киро. — Потому что только игрок бы стал сидеть под деревом и слушать меня в саду. На этих словах Виши покраснела. Она не знала, что он понимал, что за ним следили. — Это поведение было очень похоже на то, как стала бы вести себя ты, — продолжил Киро. — Но я отогнал эти мысли прочь, решил, что лучше сначала познакомиться. Помню, заметил тебя в окне, но ты быстро пропала. Я даже на секунду подумал, что меня уже глючит. Виши улыбнулась, вспоминая тот момент. — Я думал, после разговора с тобой отмечу все подозрения, но их появилось только больше, — голос Киро стал тише. — Ведь всё, что ты тогда говорила, напоминало мне тебя. Но я продолжал себя убеждать: ну мало у кого тоже любимые цветы — жёлтые лилии из-за воспоминаний? Вилит слушала, не перебивая. — Но всё окончательно стало на свои места, когда в ту ночь в саду я тебя нашёл. Уставшей и спящей на траве. Ты назвала меня Киро, и мне казалось, ты меня узнала. Но по дальнейшему твоему поведению я понял, что нет. — Он замолчал на секунду. — Но даже когда мои догадки подтвердились, я боялся себя раскрыть. Мне казалось, ты меня возненавидишь. — За что? — не выдержав, уточнила Виши. — За то, что молчал. За то, что не сказал сразу. За то, что ушёл тогда и не вернулся, хоть и обещал. За всё то плохое, — голос парня дрогнул, и он сам пустил слезу, ложась ей на грудь. — Я ведь думал, что я один. Я уже смирился за первый год обучения, что и дальше буду один, что не вернусь в прошлое и больше не поговорю ни с кем из старых друзей. Да, по началу я радовался — всё-таки после смерти в исекай попасть. Но чем больше я тут был, тем более одиноко становилось. Я долго не мог начать воспринимать людей как людей, а не строчки кода. Мне было страшно. Особенно говорить с родными. А что, если бы они поняли, что я не Авен Аккорд? Не тот сын, которого они так любили? Я всего лишь вор, забравший его тело. Парнишка уже не останавливал слёзы. Вилит приобняла его, понимая все его терзания. Она думала точно так же. — В этом мы невероятно похожи, — сказала Виши, поглаживая его по голове. — А знаешь, — тихо сказала она, когда Киро немного успокоился, — я всё-таки закончила ту песню. И хоть человек, которому изначально предназначались её строки, не услышит её, зато услышишь ты. И она начала петь. Тихо, аккуратно, мелодично. Песню, строки которой говорили о потерянном, о боли, о страхе, перерастающем в отчаяние без надежды на будущее. Но, как и в той песне, что исполнил Киро, в ней была искра. Та, что вернула надежду. Что дала смысл жизни. Что помогла встать на ноги и продолжить идти. Вилит закончила петь. Концерт на заднем плане тоже уже давно закончился, и люди расходились. А они сидели молча, в обнимку, не в силах их разжать.