Он всегда рядом

Когда Джойс была совсем маленькой, она любила забираться на колени к маме и упрямо просить: — Мам, а расскажешь мне сказку? И вот, укладывая кареглазую малышку спать, женщина тихим и нежным голосом рассказывала ей о далёких странах, мифических животных и героических подвигах. — А чем же всё закончилось? — спрашивала маленькая Джо, заведомо зная ответ. — Принцесса поцеловала принца, они поженились и жили долго и счастливо, — ласково говорила мама, всегда заканчивая историю одним и тем же. Джойс росла с мыслью о том, что её судьба сложится так, как в сказке: она встретит своего единственного, с которым будет вместе на всю жизнь. Но вот она стала совсем взрослой, вышла замуж, родила двоих детей, но не нашла «того самого», с которым и в радости, и в горе, и в здравии, и в недуге. Если её жизнь и напоминала сказку, то только «Золушку», но без счастливого конца с каретой и феей-крестной. Каждый день обыкновенная женщина Джойс Байерс боролась за существование: муж давно сбежал в Индианаполис, повесив на её плечи быт и сыновей, и теперь реальность — это сплошная забота о доме, детях и о том, что они будут есть завтра. Говорят, что мы сами кузнецы своего счастья. И Джо правда верила в это, пытаясь изменить свою судьбу, начав встречаться с Бобом. Он был милым и добрым, и ей казалось, что большего и не нужно, главное, что он заботился о ней, любил и оберегал, и Джойс точно знала, что для него находится на первом месте. Она была готова искренне относиться к чувствам этого человека, но теперь его нет… из-за неё. Долгое время женщина не могла справиться с давящим чувством вины за смерть Боба. Джойс не была влюблена в него, но он был дорог ей, и потерять его казалось утратить последнюю надежду на счастье, на долго и счастливо с принцем на белом коне, на настоящую сказку. Мир мечты снова разрушился для неё, заменив себя серой реальностью. Сегодня была обычная смена в магазине, такая же, как и все. Играла лёгкая попсовая музыка, которая скрашивала длинный рабочий день. Единственным отличием было отсутствие большого наплыва посетителей. С тех пор, как в Хоукинсе открыли торговый центр, их магазин с каждым днем посещало всё меньше и меньше людей. Хозяева настолько отчаялись, что решили сделать большую ликвидацию товара. И вот Джойс корячилась с плакатом с надписью «Распродажа! Скидки до 70%!», когда в магазин зашёл её старый добрый друг — шериф Хоппер.  — Привет! — запыхавшись, женщина поприветствовала Джима. — Привет! Занята? — Хопп снял с себя шляпу, что делал всегда, когда знал, что задержится у Байерс надолго.  — Ты первый мой покупатель, так что… Что на сей раз? Джим заезжал к ней на работу чуть ли не каждый день. Сначала она думала, что он так мстит за её внезапные появления в участке каждый раз, когда ей казалось, что Уиллу грозит опасность, но потом поняла, что ему и правда не к кому больше обратиться. Хоппер был совершенно не сведущ в вопросах, касаемых воспитания дочери-подростка, поэтому нуждался в постоянных советах от Джойс.  — Они с Майком проводят слишком много времени вместе! Им нужно расстаться! — Хоппер большими тяжелыми шагами ходил туда-сюда по магазину, маячив за спиной Байерс, раскладывающей товар на прилавок. — Ты не можешь их разлучить, они больше не дети, Хоп, они подростки. Если начнешь приказывать, они взбунтуются. — Тогда что, позволить им делать всё, что хотят? — его тон стал более агрессивным. — Тебе нужно поговорить с ними. Знаешь, от сердца к сердцу. — От сердца к сердцу? — хмыкнул мужчина. — Как это? И она стала набрасывать речь — писать то, что он мог бы сказать. Хоп внимательно наблюдал за тем, как Джойс выписывала тезисы своим быстрым неаккуратным почерком, как сдувала прядь волос с лица и поджимала губы каждый раз, когда задумывалась. Джим на секунду забыл, зачем на самом деле пришел к ней.  — Может, ты хочешь добавить что-то от себя? Всё-таки это твоя дочь, — язвительно отметила Джойс, и в этот момент Хоппер опомнился. — Ах, да, точно, — он нахмурил брови, взял из её рук листик и начал читать. По правда говоря, Джим заезжал так часто к Байерс не только из-за Оди. Уже продолжительное время Хоппер ловит себя на том, что слишком много думает о Джойс, когда её нет рядом, и дольше, чем нужно, задерживает на ней взгляд. Он сам не понял, как всё пришло к этому, ведь считал, что это просто невозможно.  Невозможно, чтобы Хоппер влюбился в неё снова. Он сох по ней всю школу — всё то время, что они были не разлей вода. Дрянная девчонка, которая на уроках блестяще отвечала, а на переменах курила за школой, и отважный мачо, который был для всех авторитетом. Только вот Джойс всегда была гораздо смелее его. Пойдет на пролом, даже если никто не верит, докажет, настоит на своём. Она поступала так не только в ситуации с Уиллом — это было кредо её жизни. А он, такой бравый снаружи, был намного слабее внутри. Только Джо видела в Хоппере настоящую сущность — его слабости, его зависимости, его отчаяние. И весь из себя отважный Джим так и не смог признаться девушке в чувствах, боясь потерять ту связь, что была между ними.  А потом после школы его забрали в армию, оттуда сразу же на войну во Вьетнаме. Благодаря тому, что стал ветераном боевых действий, без труда попал в колледж полиции в Индианаполисе, и когда вернулся обратно в Хоукинс, понял, что опоздал. Они практически не общались шесть лет. Сначала слали друг другу письма каждую неделю, затем раз в месяц, раз в сезон, полгода, год. На войне как-то не особо есть дело до гражданских. Потом колледж, новые знакомства, другая жизнь — так они с Джойс потихоньку потеряли нить, связывавшую их долгие годы. Он всегда думал о ней, о том, как она, но духу узнать, спросить, приехать не хватало. В глубине души Хоппер знал, что трус, но не хотел признаваться.  Когда после окончания колледжа Хопп вернулся в Хоукинс, Джойс уже вышла замуж за Лонни Байерса и ждала от него ребёнка. Время бесповоротно ушло. А чего он хотел? Думал, она будет ждать, когда он наберется смелости признаться в чувствах? Джим мечтал, чтобы Джо была той самой одной единственной, но жизнь ушла далеко вперёд, всё было в порядке вещей, только Хопп не смог с этим смириться. Вскоре объявил всем, что его пригласили работать в центральный полицейский участок в Нью-Йорке, поэтому покидает родные края. Правда, конечно, в этом была: он действительно нашел хорошую должность в другом городе, но даже самому себе не мог признаться, что едет не за успешной карьерой, а бежит от любви. Знал только то, что если бы Джойс была свободна, он бы осмелился признаться ей в чувствах, но видел, что она счастлива без него. Это значило одно — нужно начинать жить заново.  В Нью-Йорке складывалось тяжело, но Хопп не жаловался: честно выполнял свою работу и двигался по карьерной лестнице. Большой город был как конвейер, но он смог приноровиться к его ритму. За несколько лет дослужился до хорошей должности, а затем в его жизни неожиданно появилась Диана. Джим поверил в то, что может быть счастлив: взаимная любовь, свадьба, рождение Сары. Вселенная дала ему шанс наслаждаться жизнью.  А потом всё в одночасье исчезло, как будто ничего и не было. Болезнь дочери, одна химиотерапия за другой, последние секунды её жизни перед глазами… Всё разрушилось так быстро.  Многие семьи начинают заново после утраты и заводят ещё одного ребёнка, пытаясь залечить раны, но Джим и Диана не стали друг друга мучить. Они понимали, что это слишком больно для них обоих. Разошлись тихо, мирно, без скандалов и почти сразу же.  Тогда у Хоппера и появился этот тяжелый взгляд и ужасно нетерпеливый характер как отпечаток всего того, что с ним произошло. Он больше не мог оставаться в Нью-Йорка и вскоре вернулся в Хоукинс, заняв должность шерифа города. Работы было немного, максимум раз в неделю украдут пачку чипсов из супермаркета или подростки снова изрисуют стены какого-нибудь гаража, а зарплаты хватало на то, чтобы пропивать свою печень в компании малознакомых девиц и прокуривать лёгкие очередной пачкой Camel.  Они с Джойс почти не пересекались те 4 года, что Хоппер работал шерифом: он заглушал своё горе в спиртном и таблетках, а Джо тащила семью без выходных, лишь изредка давая себе передышку в виде парочки бокалов вина и тупого шоу по телевизору по вечерам. Но всё изменили пропажа Уилла, сумасшедший ноябрь Хоукинса 1983-го, появление Оди, изнанка… Он и успел понять, как перестал пить, как у него появилась эта маленькая девочка, за которой теперь нужен глаз да глаз, и как они с Джойс стали снова такими близкими… друзьями. — Эта речь… — поднял глаза Хоп. — Я не смогу. — У тебя всё получится! — подбодрила его Джойс, поджав губы в ухмылке. — Главное говори честно и искренне. Джим присел на стул и перевёл дыхание. Эта идея казалась ему крайне глупой и ненадёжной. Тяжко вздохнув, словно в нём что-то сопротивляется и ломается, он начал произносить слова вслух: — Я знаю, говорить на эту тему непросто, но надеюсь, ты знаешь, что очень дорога мне, и я знаю, ты… — Хоп пялился куда-то в пол, уводя взгляд. — Смотри в глаза! — Джо вскинула руками и поймала его взор на себе. Джим застопорился. Если он будет смотреть ей в глаза, то собьется окончательно.  — Я знаю, вы тоже очень дорожите друг другом… Это совсем на меня не похоже! — взбунтовался мужчина. — Продолжай! Давай!! — улыбнулась Байерс, а Хопп засунул нос в бумажку, словно прячась за ней: — Не подсматривай, ты всё знаешь! Джим посмотрел на неё чуть строже, явно сопротивляясь, но продолжил: — Нам нужно создать атмосферу, в которой всем будет комфортно, безопасно, и просто… — Делиться чувствами! — подначивала женщина. — Делиться чувствами… Ничего не получится! — Хопп встал со своего места, не желая продолжать речь. — Может, мне просто убить Майка? Я шеф полиции, смогу сокрыть преступление, — нервно отвечал Хоппер, присаживаясь рядом с Джойс. — Ты сможешь, я обещаю! — улыбнулась Байерс и как-то машинально накрыла его руку своей. От этого касания Джим сразу стал мягче, словно она была единственным человеком, способным его успокоить. Так и было. Они несколько секунд смотрели друг на друга, повисла пауза, как Джим услышал по радио знакомую песню. Every breath you take За каждым твоим вдохом, Every move you make За каждым твоим движением, Every bond you break За каждым нарушенным тобою обещанием, Every step you take За каждым твоим шагом I'll be watching you. Я буду наблюдать. Шериф рассмеялся, крепче сжав ладонь женщины. Она сощурилась, вопросительно глядя на него. — Джойс, ты узнаешь эту песню? — улыбнулся Хопп. — А? Какая песня? — Джойс внимательно вслушалась в знакомый мотив. — Снежный бал в прошлом году!  — Точно… — загадочно ответила она, вспоминая. — Мы тогда ещё курили за школой, как в старые добрые, — усмехнулся Хоппер, а в голове почему-то появилась фраза «Делиться чувствами». Он посмотрел на Байерс, и их взгляды встретились. Снова повисло какое-то напряжение, требующее немедленного разрешения.  — Хочешь сегодня поужинать? Дашь мне ещё пару подсказок, — удивительно тихо спросил Хоппер, осмелившись сделать то, что не смог 20 лет назад. Джойс застенчиво улыбнулась и плавно убрала свою руку с его. Этот жест был лишним и явно не дружеским.  — Ты знаешь, — замялась она, не зная, какие слова подобрать, — у меня планы.  — Ладно, хорошо, — спокойно ответил Джим, отворачиваясь от неё и смотря вдаль. На лице Байерс промелькнула паника, она была готова провалиться сквозь землю от смущения. Дверь в магазин открылась, осведомив звоном колокольчика — Ох, покупатель! — торжественно воскликнула Джойс, обрадовавшись своего спасательному кругу. Она вскочила с места и быстром шагом подошла к прилавку.  — Привет, Кэрол! Рада тебя видеть! — женщина мило улыбнулась старушке напротив себя и поправила бейджик на рубашке. Хоппер так и сидел, провожая Джойс взглядом, без стеснения рассматривая её. Она, как и всегда, была нервна и суетлива в своих действиях, но абсолютно притягательна. Небрежная укладка повторяла каждое её движения, и мужчина мог видеть, как Байерс то закладывает прядь за ухо, то поправляет неугомонную чёлку. Её улыбка, по всей видимости, натянутая не так искреннее, как это было в диалоге с ним, всё равно грела душу, и в груди становилось теплее от одного взгляда на неё. Даже его лицо принимало самый спокойный вид, когда он смотрел на Джо. В рации послышался голос коллеги: «Шеф, вы нам нужны. Снова ограбили лавку Олдмана». «Черт, опять этот придурок забыл закрыть замок», — подумал Хопп и снова надел маску серьезности. — Да, буду через 10 минут, — буркнул мужчина, и натянул шляпу на голову. Бросив на Байерс немного обреченный, но дружелюбный взгляд, махнул ей рукой и скрылся за дверьми. — Кажется, своим приходом я отвлекла тебя от важного дела, — заметила учтивая пожилая женщина, собирая покупки в пакет. — Ты о чем? — на автомате спросила Джойс, особо не вслушиваясь в её слова. — Скорее о ком — о нашем доблестном шерифе, — она мило улыбнулась и заметила смущение на лице Джо. — Присмотрись к нему! — Обязательно, — шутливо ответила Байерс. — Я говорю с полной серьезностью, — кивнула дама и вышла из магазина. Джойс выдохнула.  «Что это сейчас было?» — пронеслось в её голове.  Они с Хоппером были знакомы целую вечность: с детства жили на соседних улицах, ходили в одну школу, затем в один класс. Сколько лет она его знает? Все 43 года своей жизни? В подростковый период Джим был её самым близким, чуть ли не единственным другом. С ним она первый раз сбежала гулять до рассвета, впервые попробовала сигареты и напилась в стельку, с ним ходила на такой же школьный бал, как и теперь их дети. Он был с ней весь путь её становления, и даже когда их дороги разошлись, не забывала о нём. Джойс грела мысль о том, что у него всё хорошо в Нью-Йорке, и ей было достаточно знать, что Хопп счастлив. Когда у него случилось горе и он вернулся в Хоукинс, Джо знала, что слова ничем не помогут. Просто дала понять, что если ему понадобится поддержка, она рядом. Но в итоге помощь понадобилась ей в тот злополучный ноябрьский день 1983-го, когда пропал Уилл. Джойс не пришла, нет, она приползла к нему с оголенной душой, со слезами на глазах, потому что знала, что только он сможет помочь. И их пути снова сошлись. Как Джо относилась к этому? Она была рада, что заново обрела верного друга, на которого всегда можно положиться, человека, с которым они могут поплакать и посмеяться, с которым было, о чем поговорить, в отличие от многих жителей их захудалого городка.  Но Джойс не думала о Хоппе в романтическом плане. Её голову иногда посещали мысли «а что, если…», всё-таки дружба между мужчиной и женщиной часто подразумевает это, но сразу же отгоняла их прочь. Она понимала, что это ни к чему не приведет и может только разрушить тот уровень доверия, который есть сейчас. Джо в целом нечасто думала о том, чтобы в её жизни появился кто-то ещё: казалось, что всё вокруг неё очень стабильно и так, как нужно, а все детские сказки остались в прошлом. А после смерти Боба, который так внезапно появился в её жизни и окутал её заботой, она закрылась. Нет, конечно, каждый день ходила на работу, растила своих мальчиков и улыбалась миру, но приходя домой и садясь на диван ужинать, ощущала пустоту и вину. Так Джойс стало казаться, что она не способна, не заслуживает того, чтобы быть счастливой в отношениях с кем-то. А сейчас Хоппер зовет её на ужин. Попахивает свиданием. Это шутка?  «Мы же друзья, Хопп, черт возьми…» — мелькнуло в её голове, и она поджала губы. Послышался звон колокольчика: кто-то пришел. Нужно работать.  Хоппер гнал в участок, с лихвой давя на педаль. «Старик, наверное, ты сошел с ума, приглашая Джойс на ужин», — думал он, постукивая пальцами по рулю автомобиля. Мужчина сомневался, правильно и вовремя ли он осмелился сделать этот шаг. «Пожалуй, я ждал слишком долго. В следующий раз нужно пригласить её снова», — Джим рывком заехал на парковку и с неким приободрением, словно судьба бросила ему вызов, побежал на место происшествия.