Мой рыцарь вампир

Бал Ночного класса всегда был похож на спектакль. Свет люстр, мягкая музыка, идеальные улыбки. И ты. Сегодня ты смеялась. Не рядом с ним. Канамэ наблюдал издалека, держа бокал с кровью, к которому так и не притронулся. Его лицо оставалось спокойным — слишком спокойным. Но в глубине тёмных глаз сгущалась ночь. Рядом с тобой стоял один из вампиров-аристократов. Он наклонился ближе, что-то шепнул тебе, и ты снова улыбнулась. Слишком близко. Слишком свободно. Хруст. Тонкая трещина пошла по хрустальному бокалу в руке Канамэ. Несколько вампиров нервно переглянулись. Он медленно поставил бокал на стол. Музыка продолжала играть, но воздух стал тяжёлым. Давящим. Ты почувствовала это первой. Когда ты подняла глаза, он уже шёл к тебе. Спокойно. Неторопливо. Как король, который не сомневается, что всё вокруг принадлежит ему. Аристократ рядом с тобой замолчал. Его улыбка исчезла, стоило Канамэ остановиться напротив. — Кажется, ты слишком увлёкся разговором, — мягко произнёс Канамэ. Голос — вежливый. Почти ласковый. Но в нём не было тепла. — Я всего лишь составлял компанию, — попытался оправдаться вампир. Канамэ улыбнулся. И в этой улыбке было что-то пугающе хищное. — Компания… — он сделал шаг ближе. — Ты забываешься. Давление чистокровной силы прокатилось по залу. Музыка сбилась. Несколько вампиров опустили головы. Ты почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Канамэ, — тихо сказала ты. — Всё в порядке. Он перевёл взгляд на тебя. И мир будто исчез. В его глазах не было гнева. Было нечто хуже — холодное собственничество. Он осторожно коснулся твоей руки. Его пальцы были прохладными. — Ты смеёшься с ним, — произнёс он едва слышно. — И не замечаешь, как он смотрит на твою шею. Твоё дыхание сбилось. — Это не значит… — Это значит, — перебил он мягко. — Что я позволил слишком много. Аристократ отступил на шаг. — Куран-сама, я не имел… — Замолчи. Одно слово. И тот опустился на колено. Тишина в зале стала абсолютной. Ты сжала пальцы Канамэ. — Не нужно, — прошептала ты. Он посмотрел на тебя. И его взгляд смягчился. Совсем немного. — Ты слишком добра, Т/И, — тихо сказал он. — Но этот мир не прощает слабости. Он притянул тебя ближе, его рука легла на твою талию. Собственнически. — Запомни, — его губы почти коснулись твоего виска. — Никто не имеет права смотреть на тебя так, как смотрят на добычу. Ты подняла глаза. — А вы? На мгновение его дыхание стало тяжелее. Он наклонился к твоей шее. Клыки едва коснулись кожи. — Я не смотрю на тебя как на добычу. Пауза. — Я смотрю на тебя как на то, что принадлежит мне. Сердце бешено забилось. Он не укусил. Не сегодня. Но его рука крепче сжалась на твоей талии. И ты впервые поняла — его ревность опаснее любого голода.