В конце они были счастливы

Шум восьми голосов слышен по всей округе. Кажется, звонкий смех Хвана скоро оглушит всю Корею, неуклюжесть Джисона снесёт всех на пути, а мягкие упрёки Чана задушат своей любовью. Но долго ли удастся весёлой компании продержаться вместе? Они уверены, что будут неразлучны до самой смерти.  Парни и не догадывались, что у Госпожи Смерти на них свои планы, хоть и учтёт она их пожелание. Первым не стало Сынмина.  Солнечный день не предвещал никаких бед. Друзья, как обычно, встретились после учёбы в излюбленном месте: около старого здания супермаркета, что закрылся из-за проблем с санитарными нормами. Они обсуждали всё на свете, начиная с оценок в школе, заканчивая сегодняшним завтраком. В общем, ничего нового. Но не давало что-то покоя. Точно! Прямо сейчас их было семеро. Не хватало одного — Кима. Кажется, последний раз он был в сети утром. Если точнее, время уже было 10:37, просто Хёнджин тогда только-только глаза открыл. Он последний разговаривал с Сынмином. Младший собирался в музыкальную школу и попутно жаловался Джину, что от гитары уже плечи болят, а на подушечках пальцев всё мозоли не заживают. Хван его тогда успокоил, сказав, что Ким великолепен, когда играет на музыкальном инструменте, а руки у него всегда нежные и приятные на ощупь. На прощание он пожелал хорошего дня и привычное, но оттого не менее правдивое «я люблю тебя». После этого Сынмин вышел из сети и больше не заходил, а Хёнджин снова уснул. Ему снился любимый младший, которого он не увидит больше никогда.  Ким не выходил на связь, как бы Феликс не пытался до него дозвониться, не отвечал на сотню сообщений Чанбина и Хвана. Тогда было решено идти к младшему домой, однако встретила их лишь взволнованная мать. Женщина нервно перебирала край фартука, рассказывая, что не видела сына с тех пор, как тот ушёл в муз.школу, до которой, как узнала госпожа Ким, мальчик так и не дошёл. Чан, самый старший, поэтому и лидер их компании, спросил дорогу, по которой всегда ходил их друг и скомандовал идти туда. Лес встретил семерых парней напряжённой тишиной, которую изредка нарушали возгласы чёрных воронов. Прочесали всё вдоль и поперёк. Результат отсутствовал. Через полчаса Минхо, еле проглотив ком в горле, громко проговорил: «Нашёл!»  Как жаль, что нашёл он не парня, а его сломанные очки. Больше ничего, что напоминало бы о Сынмине. Он пропал, исчез бесследно, словно не бывало. Ким точно в призрака обратился, однако с тех пор человеком так и не стал.  Над объявлением о пропаже человека громче всех ревел Хван. Он слезами заливался, плакал навзрыд, никак не в силах был успокоить свою истерику. В тот солнечный день он потерял самое дорогое, что у него было. Некогда яркий и жизнерадостный фотограф перестал светиться. В его сердце угасла главная звезда, что горела только для одного милого школьника-гитариста, память о котором будет вечна в их сознаниях.  Ровно через 3 дня не стало самого Хёнджина.  Его обнаружил Чонин, когда зашёл узнать о самочувствии. Старший перестал отвечать на сообщения и звонки друзей в 19:45. В 9:31 Хван был найден в ванной без признаков жизни. Самым странным было то, что на нём не было видимых повреждений. Но сердце его давно не билось. По словам судмедэксперта смерть наступила из-за асистолии ещё вчера, что не укладывалось в голове. Хёнджин даже друзей видеть не хотел, не то что посторонних, а заходить к нему и без того некому. Никаких таблеток в доме парня не было ещё с начала года, он их терпеть не мог, а с сердце оказалось полностью здоровым. Его смерть стала такой же внезапной и запутанной, как и пропажа его возлюбленного, чьи фото висели в спальне погибшего фотографа на гирлянде. В сердце Чана снова что-то остановилось, но он продолжал держаться ради остальных.  Третьей жертвой обстоятельств стал Минхо. Он — любитель мотогонок. Ли обожал всё, что было связано с байками и часто принимал участия в заездах. Все беспокойства со стороны Чана он, конечно, с благодарностью принимал, но не может адреналиновый наркоман жить без риска. Сколько раз он обещал своему единственному старшему начать беречь свою жизнь, не смог ни разу сдержать обещание. Зря. На одном из таких Минхо не справился с управлением и влетел в ограждение. Погиб на месте от тяжести травм и потери крови. Смерть была мучительной. Но, находясь в агонии, он думал лишь о своих друзьях, о пустых обещаниях Бану. Думал лишь о том, как расстроится хён в нём. Но Чан прощать умеет, своих близких тем более. А на Ли он зла не держал никогда, просто боялся сильнее, чем сам байкер. Жаль, что последний об этом никогда не узнает.  Четвёртым был Чонин. Ян — наследник влиятельного человека в Пусане, владельца сети магазинов. Юноша должен был перенять его бизнес, когда отец уйдёт на заслуженный отдых на пенсии. Однако, не суждено этому было свершиться. Характер у Яна был слишком бойким. При возникновении даже малейшего раздражителя, внутри у младшего всё полыхало ярким пламенем. Он не мог выдержать и кривого слова в свой адрес, а по отношению к друзьям особенно. Чонина всегда успокаивали старшие товарищи, приводили в чувство, охлаждали пылкий нрав. Но не могли они вечно находится рядом. А вот смерть могла.  В один из тёплых майских вечеров Ян с одним из школьных приятелей веселился в ночном клубе. По началу он и не думал пить, но когда его взяли на слабо, то не смог остановиться вовремя. Напился в кол так, что мозг перестал соображать вообще. И влез в драку. Причину никто вспомнить не смог, но была она глупой до абсурда. Сначала, конечно, всё началось со словесной перепалки, но в нетрезвом состоянии Чонина всё бесило гораздо быстрее и сильнее. Он ударил первым, но на помощь оппоненту пришли пятеро его друзей, а спутник Яна, поняв, что происходит что-то неладное, позорно сбежал. Юношу избивали шестеро на протяжении минут 10, приложив все силы. На светлой коже не осталось ни сантиметра свободного места, где бы не было багрово-красных гематом. Внутренние органы были также повреждены, что и стало причиной смерти.  Чонин был самым младшим в компании. За его гибель Чан ненавидел себя больше всего. Для него Ян стал практически сыном, старший буквально вырастил его. Больно было осознавать, что этого яркого мальчика больше нет. Особенно Бану, который любил его отцовской любовью.  Пятый — Джисон.  Меньше чем через месяц Хан потерял мать. Его единственный родитель, его опора и поддержка. Женщина в одиночку вырастила сына, исполняла все его мечты, забыв о себе. Она подарила ему лучшую жизнь и поплатилась за это. Госпожа Хан всегда знала о проблеме с сердцем, но никогда не обращала на неё должного внимания. В итоге орган дал сбой во время работы и остановился вовсе.  После похорон Джисон закрылся от всего мира. Не выходил на улицу вообще, забыл о друзьях, перестал заботиться о себе. Феликс и Чан приходили практически каждый день, чтобы проследить за питанием Хана и его состоянием. Чанбин старался не отставать от них и тоже заглядывал к другу, хотя и не так часто. Со приносил с собой любимый чизкейк Джи и просто разговаривал с ним обо всём (но, наверное, правильнее будет сказать: «Со рассказывал ему о происходящем в мире»). Друзья не знали, что Хан начал употреблять. Сначала понемногу, но с каждым разом доза становилась всё больше и больше. Парень пытался заглушить боль внутри, тем самым разрушая себя.  Феликс нашёл его мёртвое тело только на следующий день. Причина смерти — передозировка различными видами психостимуляторов. Погасла ещё одна жизнь, а на ночном небе появилась новая яркая звёздочка. Следующим не стало Чанбина.  Его смерть была самой неожиданной, потому что настигла парня во время отдыха с родителями. Они знали о происходящем в когда-то большой компании друзей, поэтому решили съездить все вместе проветриться на Чеджу. Одним из развлечений здесь стал дайвинг. Со действительно понравилось нырять с аквалангом, это ведь было буквально его детской мечтой на протяжении долгих лет.  Во время одного из погружений акваланг Бина оказался неисправен, и парень задохнулся. Естественно, родители подали на организаторов данного «аттракциона» в суд, но денежная компенсация не могла исправить ситуацию. Деньги не могли вернуть Чанбина к жизни. Его тело кремировали, от чего Бану было вдвойне грустно. Он не смог проводить в последний путь своего лучшего друга. Внутри снова что-то треснуло, отдаваясь ужасной болью во всём организме. Феликс. Остался только Феликс. Но даже это солнышко, что держалось до конца, не смогло справиться. Слишком много смертей, слишком много стресса и слёз, пролитых за последние пару месяцев. Ли пытался, правда пытался, но ночные кошмары стали преследовать его и превратили бедного юношу в параноика. Тело перестало подчиняться разуму, а вскоре возникли галлюцинации. Они были ужасными, огромными и страшными. Они не давали покоя, постоянно напоминая Ёнбоку о каждой смерти друзей. Парень старался, но так и не смог спасти истерзанную душу. В предсмертной записке он признался Чану в чувствах, которые скрывал на протяжении нескольких лет дружбы, рассказал о своём состоянии и искренне попросил прощения за свой поступок. Верёвка обвила тонкую шею, а ноги оттолкнули табуретку куда-то в сторону. Доступ к кислороду был перекрыт. Тихо хрустнули шейные позвонки. Тело перестало подавать признаков жизни.  Уже через считанные часы Бан, рыдая взахлёб, снимал его тело, после чего обнимал крепко-крепко и не мог успокоиться. Его сердце, что билось в такт семи другим, окончательно остановилось. Чан не успел рассказать Ли о своих чувствах, не успел поговорить по душам и сводить в кино на фильм «Дэдпул и Росомаха». Горькие слёзы обжигали щёки. Старшему казалось, что в тот день он выплакал абсолютно всё.  Оставшись единственным живым из всей компании, Бан не мог перестать винить себя в каждой из смертей. Он искренне считал, что мог предотвратить весь этот кошмар, если бы уделял ребятам больше времени и сил. Но, конечно, это было далеко не так.  В одном из снов к нему пришли все: Сынмин держал за руку Хёнджина, Чанбин стоял, скрестив руки на груди, а Чонин закинул руку ему на плечо, Минхо и Хан стояли чуть поодаль, устремив взгляды прямо на старшего. На лицах каждого из парней цвели яркие улыбки. Ближе всех стоял Феликс, к которому Чан хотел подбежать и обнять так крепко, как только возможно, и Бан с трудом сдерживал себя от этих импульсивных желаний. Сердце колотилось то ли от страха, то ли от радости. Ли первым нарушил тишину. Его тихое, но такое родное «Чан-хён» заставило ноги подкоситься, а глаза заблестели от слёз. Вдох. И вот старший уже в тёплых объятиях своего до боли любимого Ликси. Казалось, что если хоть слегка ослабит хватку, младший испарится. Ведь происходящее — сон. И Чан не хотел в это верить. Каждый новый день прошедшие мрачные события всплывали в его голове, а без того погаснувшее сердце разрывалось на мелкие кусочки. Хочется остаться в этом месте навсегда, обнимая Феликса. Младший и пришёл за этим. — Чан-хён, — снова позвал Ли. Голос эхом раздавался в пустой голове Бана, — пошли с нами. И он не смог отказать. Слишком долго болела душа несчастного парня, что в одно мгновение потерял всех своих друзей и любимого человека, которому так и не успел сказать заветные слова.  Бан посмотрел в добрые глаза напротив. В них были только нескончаемая нежность и искренность. Там глубоко томилось окрыляющее чувство, а в ожидании нового светлого начала спёрло дыхание. Ликс был готов ждать ответа старшего вечность, хотя понимал, что столько Чан сам не продержится. Ли осторожно взял старшего за руку и, кивнув друзьям, пошёл им навстречу. Все восемь парней сейчас шли к открытой нараспашку двери, которая ярко излучала свет, а внутри был виден цветочный сад.  Физическая смерть настигла Бана также неожиданно, как до этого добралась до его друзей, но, в отличие от них, старший умер со счастливой улыбкой на лице. В этом мире его сердце остановилось ровно в пять часов утра, а в другом — забилось снова в ритм семи самых родных и лучших во всей Вселенной.