Песчаная буря

Сердце колотилось где-то в горле, заглушая редкие звуки, что бродили по коридорам огромной резиденции Казекаге. Это древнее строение снаружи казалось просто цилиндрической крепостью из белого известняка, но внутри представляло собой немыслимый лабиринт. Бесчисленные помещения гнездились по краям спиралевидного главного коридора, что винтом уходил на самый верх, а от него ответвлялись новые проходы, создавая запутанную сеть сообщений. Всё здесь было продумано так, чтобы чужак — будь то случайно забредший путник или засланный шпион — не смог быстро сориентироваться. Тот, кто не знал тайных законов этого места, неизбежно сбивался с пути и рано или поздно выходил в обитаемые покои, обречённый быть замеченным. Был и короткий путь — через некоторые помещения, соединенные лестницами и тайными проходами. Но у Араши, простого члена отряда охраны стен деревни, не было доступа к нему. И ни малейшего понятия, куда и как нужно свернуть, чтобы оказаться на вершине быстрее. Именно поэтому она, почти срываясь на бег, упрямо поднималась по главному коридору, не сворачивая ни в один из проемов и дверей по сторонам. Ноги гудели от долгого подъема, дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя. Где-то там, наверху, решалась судьба. Какая именно — Араши не знала, но всем нутром чувствовала: если не успеть, если опоздать хотя бы на минуту — случится непоправимое. Она вцепилась в эту мысль, как в якорь, и продолжала бежать, считая про себя повороты, чтобы не сойти с ума от однообразия бесконечных каменных стен. Тишина давила на уши. Лишь собственные шаги гулким эхом отскакивали от стен, и каждый звук казался предательски громким. Араши кусала губы, пытаясь дышать тише, но сердце колотилось так отчаянно, что, наверное, его стук был слышен за километры. Кадзекаге вызывал её довольно часто в последнее время. Араши сглотнула, пытаясь побороть волнение. Он заметил её однажды, когда, желая ознакомиться с членами отряда лично, обходил стены деревни. Девушка, как и её коллеги, выстроилась в шеренгу и встала по струнке, поприветствовав своего правителя. И почему-то именно она приковала к себе его внимание. Араши искренне не понимала этой заинтересованности. Ведь точно так же, как и все остальные, она была облачена в плотный комбинезон цвета песка — слегка облегающий, но закрывающий каждый участок тела, застегнутый на молнию и заканчивающийся узким капюшоном с маской. Легкая полупрозрачная шторка из белой ткани скрывала лицо, но совсем не мешала обзору. Ничего особенного, ничего, что могло бы выделить её среди других. И поэтому, когда Гаара задержался возле неё, а потом и вовсе остался стоять рядом, ощупывая заинтересованным взглядом, девушка была максимально озадачена. Смущение смешалось с недоумением и тихим подозрением. Краем глаза она ловила на себе взгляды высокого крепкого красноволосого парня и понятия не имела, как на это реагировать. Но ей было невдомёк, что в отличие от её сокомандников — десятка парней и трёх девушек — обладала она очень внушительными формами. Такими, что, несмотря на полностью закрытый защитный тип амуниции, её грудь и бёдра сильно выдавались, заставляя наряд вплотную обтягивать их. А молния, идущая чуть ли не от копчика, через пах до самой шеи, неподготовленного человека могла просто лишить дара речи, а иногда и сознания. Девушка — высокая, сильная, посвятившая жизнь тренировкам и защите деревни — имела явно очерченный рельеф мышц. Длинная шея выдавала в ней утончённость, осанка настолько идеальная, что остальным людям находиться рядом было даже немного неудобно. Выходец из древнего и солидного клана, красива, загадочна под своей маской. Многие из её окружения или простых обывателей давно являлись её воздыхателями, но, по правде сказать, боялись даже заговорить с ней. И в этом самом костюме девушка, сорвавшись на бег, легко преодолевала этаж за этажом, взбираясь на самое высокое здание деревни после того, как Гаара срочно вызвал её в свой кабинет. Волнение так же было вызвано осознанием, по какой причине Казекаге желал видеть её: сначала раз в неделю, потом два, три, и вот спустя пару месяцев вызывал уже почти каждый день. Она не могла сказать, что они сблизились. Что у Гаары или у неё самой были к этому мотивы. В самый первый раз, вызвав её, парень просто поставил перед фактом. Он намерен сделать её подобием своей наложницы, чтобы изучить все нюансы любви и отношений. А она не может отказаться в силу своего статуса обычного солдата. И это обязательно улучшит жизнь деревни. Это поведение Казекаге, его слова — холодные, сухие, словно он обсуждал не её судьбу, а очередное служебное поручение — тогда ударили больнее, чем любая физическая боль. Араши помнила, как земля ушла из-под ног, как пришлось вцепиться в подол собственного комбинезона, чтобы пальцы не дрожали. Она помнила, как кивнула, принимая приказ, потому что солдаты не спорят с правителями. Но с каждым новым вызовом что-то менялось. Гаара по-прежнему был сдержан, по-прежнему говорил мало и по делу. Однако иногда его взгляд задерживался на ней чуть дольше положенного. Иногда в его голосе проскальзывало что-то, чему она боялась дать название. И Араши поймала себя на мысли, что теперь бежит к нему не только потому, что обязана. А потому, что хочет. Свою миссию по секспросвещению Казекаге она видела как истинно верный вектор развития во внутренней и внешней политике, при котором правитель достигает высочайшего уровня лояльности, опытности и становится лучшим Казекаге в истории вообще. Сглотнув, девушка поймала себя на мысли, что уже с десяток минут стоит напротив входа в кабинет и прокручивает в голове все эти оправдания. Оправдания тому, почему она позволяет этому парню, который к тому же младше её на пять лет, делать со своим телом всё, что ему заблагорассудится, уже два месяца. И не способна найти сил отказать столь высокому чину, как Казекаге. Она закрыла глаза и прислонилась спиной к прохладной стене. Мысли путались, где-то глубоко внутри закипала злость — на себя, на свою слабость, на эту дурацкую ситуацию. Ведь она солдат. Она защитница. Она годами тренировала тело и дух, чтобы стать сильной. Так почему же сейчас не может совладать с собственным сердцем, которое предательски замирает каждый раз, когда она слышит его голос? Потому что дело давно не в политике, шепнул внутренний голос. И не в приказе. Дело в том, что ты сама хочешь входить в эту дверь. Хочешь видеть его. Хочешь чувствовать его руки. Араши шумно выдохнула, отталкиваясь от стены. Хватит трусить. Она воин, а не девочка. Рука замерла на весу, готовая постучать, но сил так и не находилось. Внезапно дверь распахнулась, и Араши встретилась взглядом с высоким, но крепким брюнетом, который удивлённо расширил глаза и вопросительно протянул: — Сунахара? Щёки девушки вспыхнули, но парень не заметил этого из-за её маски из струящейся по лицу ткани. Он уже развернулся на сто восемьдесят градусов и уверенно побрёл к своему брату. Араши отметила, что грима на его лице не было, и расслабленный вид, будто его выдернули прямо из дома, ему очень шёл. С Канкуро она была знакома намного дольше. Но история их знакомства до иронии оказалась однотипной с историей про Гаару. Канкуро, получив лучший охранный отряд в управление, пришёл знакомиться с новыми подчинёнными и вынес из этой встречи только имя Араши Сунахары и образ её груди шестого размера перед глазами. Но в отличие от Гаары, он был более сведущ в любовных делах, поэтому успех у девушки имел. И по обоюдному согласию они на берегу оговорили, как часто и как хотят проводить время вдвоём, занимаясь друг с другом своими полезными для здоровья и в дополнение приятными физическими упражнениями. Араши не хотела отношений. К двадцати шести годам у неё их было навалом, и она просто выгорела. Выгорела до пепла, до состояния, когда близкое общение с противоположным полом перестало вызывать что-либо, кроме усталости. Потому что каждый раз всё повторялось: в ней видели либо машину для убийства, либо просто красивую куклу для секса. Никто не интересовался её чувствами, никто не желал посвящать себя ей так же, как она когда-то отчаянно пыталась посвящать себя отношениям. Теперь она уже взрослая. Теперь она жила для себя. Любила молчать и созерцать всё вокруг, иногда балуя себя близостью с искусным любовником, но не подпуская его ближе, чем сама того решит. И сейчас оба её любовника взирали на неё: один со свирепостью, другой с неподдельным любопытством в глазах. А она не могла ступить и шагу им навстречу. — Араши, зайди. — Низко, спокойно проговорил Гаара, указав на место рядом с Канкуро. Девушка нервно сглотнула, легко проследовала туда, и они вдвоём встали в линию напротив Гаары. Араши не поворачивала головы, стояла как профессиональный ниндзя, не дрогнув ни единым мускулом. Канкуро же, изогнув брови, бросал взгляд то на брата, то на девушку, ожидая хоть какого-то разъяснения всей ситуации. Он уже научился легко относиться к мимолётным встречам с ней, нехотя признаваясь себе, что ему действительно просто безумно хочется иметь именно её в любовницах, а не кого-то другого. Хоть и без сильной эмоциональной привязанности. Араши понемногу начинала осознавать, что именно заставило Гаару пригласить в свой кабинет их двоих. Она уже представляла ревнивую несдержанную сцену. Или вообще драку. Которую, к слову, заранее решила не разнимать. Она уже хотела закатить глаза и сказать что-то самой, как Казекаге начал. — Возможно, вы уже понимаете, почему я вас пригласил... — Его лицо было непроницаемо. Возможно, он действительно верил в то, что сейчас сказал, но по безучастному выражению невозможно было прочитать абсолютно ничего. — Гаара, что случилось? Может, хочешь повысить Сунахару до капитана? — Он подмигнул девушке, но она осталась неподвижной. — Это были бы прекрасные новости! — Нет. — Резко ответил тот. Он как-то поник и пальцами потёр переносицу, будто пытаясь переварить в голове какую-то навязчивую и тяжёлую мысль. — Я хотел спросить у вас... — Спросить? — Канкуро напрягся, сжав кулаки, подался телом в сторону брата, пытаясь всмотреться в лицо, которое закрыла крупная ладонь. — Что за отношения между вами? — снова выровняв дыхание, произнёс он ровным, глухим голосом. Канкуро нахмурился и даже будто бы растерялся. Жалобно взглянув на девушку, которая сейчас была больше похожа на скалу, и не найдя у неё поддержки, сказал: — Ну... мы встречаемся, наверно. — Его голос слегка сорвался, взгляд стал обеспокоенным. — А почему тебе это важно, Гаара? — Мне важно знать, насколько вы близки. — Холодный взгляд мутно-зелёных глаз скользнул опасным лезвием по маске девушки, встречаясь с её взглядом, но не замечая этого из-за ткани. — Ты любишь её? У вас серьёзные отношения? Араши уже полностью поняла, что происходит прямо сейчас в этом кабинете. Ей показалось даже очаровательным, что Гаара волнуется, не изменяет ли она его брату с ним самим. Она слегка улыбнулась, ожидая, чем закончится вся эта сцена, но разговаривать всё ещё отказывалась. Не любила она говорить ещё и потому, что голос являлся основой её боевых техник. Она привыкла говорить только по делу и только правду — ведь очень часто собственный голос мог навлечь на другого человека или на неё саму страдания. Но речь сейчас совсем не об этом. Девушка наконец повернула голову к Канкуро. Тот ошарашенно смотрел на брата, пытаясь уловить какой-то подвох, всё ещё не понимая, что задумал Гаара. — А что, это проблема? — Канкуро немного выступил вперёд, оставляя девушку позади, мужественно прикрывая её собой. — Это никак не мешает нашей службе. И мы не крутим роман, просто иногда встречаемся в свободное от работы время. Гаара расправил плечи и, прикрыл глаза. Было видно, что этот разговор даётся ему с трудом, что он вытягивает из Казекаге все силы. Он снова устало спросил. — Скажи, ты её любишь? Канкуро неловко покосился на девушку. Взгляд сам скользнул по тугой молнии, подчёркивающей пышную грудь, и, осознав, что только что выдал себя с головой этим откровенным движением, парень густо покраснел. Переведя взгляд на брата, он нехотя признался: — Ну... она мне нравится. Девушка всё это время стояла как непоколебимая стена, готовая то ли сбежать через окно, то ли отбиваться от песка, который пока безмолвно покоился в тыкве Казекаге, в углу комнаты. Она не догадывалась, чем может закончиться эта сцена, но уже предвкушала, как двое парней начнут делить её пополам, выясняя, кто должен остаться с ней. От этой мысли по спине пробежал холодок. Хотелось развернуться и уйти, оставить их наедине, не принимать участия в этом разговоре. Чтобы поскорее всё закончилось. И Канкуро, и Гаара были младше неё. Девушка, вдоволь наслушавшись их неуверенного лепетания, наконец проговорила: — Мы просто спим иногда, Гаара-сама. Воздух слегка вздрогнул от её обворожительного, слишком девичьего голоса, в котором проскальзывали тонкие, слегка вальяжные нотки. Оба парня подняли на неё глаза. На парней её голос всегда действовал гипнотически, завлекал в бездонную пропасть какого-то невиданного доселе личного очарования. Но и Гаара, и Канкуро уже привыкли иметь с этим дело и быстро нашли силы вернуть разум в строй. — Что всё это значит, Гаара? — не выдержав напряжения, рявкнул Канкуро, терпение которого тоже заканчивалось. «О-о-о, сейчас что-то будет...» — пронеслось в голове у Араши. — Араши, подойди ко мне. — Гаара поманил девушку пальцами, и когда она приблизилась, то увидела какой-то опасный огонёк в его глазах. Он, положив руки ей на плечи, аккуратно, но с силой развернул её лицом к Канкуро, оказавшись позади неё. Канкуро дернулся ей вслед, но остановился, когда девушка оказалась лицом к нему. Его желваки напряглись, было видно, что он на пределе. Он рыкнул: — Гаара! — Брат, скажи, что тебе нравится в Араши? — Гаара хищно выглянул из-за её плеча, немного нависая над ней головой. Его голос стал чуточку слаще. Тот же низкий, бархатный, но в нём появилась нотка игривости. Канкуро расширил глаза, будто не узнавая своего родного, вечно спокойного брата. Гаара аккуратно стянул пальцами капюшон девушки, выпуская на свободу хвост прямых длинных тёмно-русых волос. Они, немного запутавшись, рассыпались по плечам. Девушка вздрогнула, почувствовав на голове чуть больше воздуха, чем обычно. Канкуро оторопел, чуть шагнул назад. Его лицо залило красным, особенно когда он увидел, что другая рука Гаары уже плавно скользит по талии к животу девушки, от чего та выгнулась, словно тонкое деревце на ветру. Он громко сглотнул, теперь даже не пытаясь контролировать свой взгляд и не имея возможности оторвать его от её бёдер, груди и вездесущей руки брата, которая гуляла то тут, то там. Свободной рукой Гаара потянулся ко всё ещё висевшему отрезу ткани на лице. Плавно он подцепил верёвку, проходящую вокруг головы и держащую эту ткань, и потянул её вверх. Медленно. Прерывисто. Являя лицо девушки по частям. Сначала показались пухлые, чётко очерченные губы, идеально подведённые алой помадой. Они приоткрылись, и из них вырвался рваный вздох неожиданности. Нос — маленький и тонкий, немного вздёрнутый, почти детский в своём очаровании. Высокие скулы. Ткань задиралась выше, и вот Араши смотрела на Канкуро уже без этой тонкой преграды. Парню явились удивительно глубокие чёрные глаза в оправе из длинных густых ресниц и тёмные тонкие брови, которые взметнулись к центру. — Может, вот это тебе нравится? — бросив тяжёлый взгляд на парня, вопросил он. Девушка, наконец придя в себя, попыталась поймать руки Казекаге, но он ловко перехватил их и свел за её спиной. — Гаара-сама... Не надо... — беспомощно простонала она, ещё сильнее разгорячая своим голосом стоявшего позади парня. Он буквально закатил глаза от этих слов, жадно вдохнув побольше воздуха. — А может быть, вот это тебе нравится? Гаара склонил голову и уткнулся лбом в плечо девушки. Его свободная рука ловко нащупала бегунок молнии под подбородком и медленно потянула его вниз. Участок открытой кожи становился всё больше, и вот показалась глубокая ложбинка между плотно прижатых друг к другу роскошных грудей. Девушка, зажмурившись, что-то неразборчиво пролепетала, отворачивая голову от лица Гаары, который уже исследовал губами участок за её ухом. Остановив бегунок молнии где то возле пупка, парень взял пальцами лицо девушки и вернул его в обычное положение, заставляя ее взглянуть на своего любовника. — Мне тоже всё это нравится. — Показались обе его руки, но девушка не сменила позы: её руки были всё так же скреплены за спиной, только теперь благодаря небольшой порции его песка. Ладони он положил ей на бёдра, сжимая и разжимая пальцы, поглаживая. — Но она умудрилась скрывать свои отношения и от тебя, и от меня... — Спереди была видна только его красноволосая макушка да широченные плечи, выглядывающие из-за девушки. — Так получилось, что мы тоже... просто спим... — Намеренно передразнил он её, добавляя в голос наигранного презрения. Канкуро почувствовал, словно ноги подкосились. Он поймал хитрый и уверенный взгляд Гаары, а рядом с ним — растерянный взгляд Араши, которая беспомощно изредка подёргивалась, пытаясь высвободиться. Брюнет выпрямился и подошёл к ним. Приближаясь, даже не замедлился — наоборот, прижался к девушке спереди и надавил на неё всем телом, от чего ей пришлось сделать два мелких шага назад и с силой упереться в Гаару. Канкуро прикрыл глаза, ощущая упругую мягкость где-то в районе груди, хрипло проговорил: — И что будем делать, брат? Гаара же, уже возбуждённый и напряжённый, почувствовав в районе паха её ягодицы, которые плотно прижимались к причинному месту, шумно выдохнул, принимая девушку в свои плотные объятия. — Придумаем ей наказание. — Хитро проговорил Казекаге, направляя лицо девушки к своему. Араши ещё раз взглянула в его глаза, будучи зажатой парнями с двух сторон. Было сложно вздохнуть — крепкие мышцы сдавливали словно тиски. Высокие и сильные, парни слегка нависали над ней, следя за реакцией, предвкушая развитие событий. Гаара плавно впился в её губы своими, прижимая ладонью голову, иногда перемещая руку на толстый высокий хвост. Сначала мягко, но вскоре, будто передумав быть нежным, он проник языком в её рот и дерзко, по-хозяйски начал хозяйничать там, заставляя отвечать на свой поцелуй. Канкуро же немного отстранился и продолжил незавершённое дело брата. Ловкие пальцы зажали бегунок и плавно, почти нежно потянули его до самого низа. У самого паха он на мгновение потерял контроль и кончиками пальцев случайно задел девушку там, через плотную ткань. Невесомо, но весьма ощутимо для неё. Гаара, не в силах оторваться, наконец развернул её к себе, продолжая напористо терзать её губы. Канкуро, не теряя ни минуты, ладонями надавил на внутреннюю сторону бёдер девушки, заставляя расставить ножки. Он ненадолго засмотрелся на округлые плотные ягодицы, обтянутые бежевой тканью, и, проникнув рукой через промежность, завершил движение бегунка где-то у крестца. Из-под распахнувшейся молнии показалась чёрная ткань трусиков. Канкуро дразняще провёл кончиками пальцев вдоль всего открывшегося участка. Что касается Араши — она потеряла голову. Непонятно, в этот ли момент или чуть раньше, от долгого головокружительного поцелуя, но, немного отстранившись от Гаары, она прошептала: — Прошу вас... Мои руки... И действительно — руки ныли. Слишком долго прижатые друг к другу, они понемногу начинали болеть, портя все ощущения от происходящего. Песок начал осыпаться с запястий, и руки девушки безвольно повисли, отвыкая от навязанного положения. Араши громко вздохнула, стряхивая остатки песка с рукавов. Сознание отказывалось понимать суть ситуации, в которую она попала. Гаара отстранился от девушки, полуприсев на край стола. Канкуро в этот момент выпрямился и прижался к Араши всем телом, обдавая щёку горячим дыханием. — Сунахара... — возбуждённо выдохнул он, нащупывая откровенный разрез молнии на груди. Плотная ткань сильно прилегала, не желая по собственной воле лишать роскошную грудь поддержки, но промежуток между двумя половинками уже заметно увеличился. Араши сначала взглянула вниз — на свою грудь, на расходящиеся половинки комбинезона, на мощные ладони, которые уверенно взялись за края и с силой потянули их в разные стороны. Грудь красиво всколыхнулась и вырвалась на свободу. В этот момент девушка перевела взгляд на Казекаге — и пропустила вздох, увидев выражение его лица. Блаженное. Возбуждённое. Он дышал через приоткрытый рот, к которому в немом восхищении прильнула собственная ладонь. Щёки вспыхнули, глаза неотрывно изучали её. Канкуро же аккуратно, словно снимая с любимой домашней ящерицы отжившую свой срок старую кожу, стянул костюм с плеч — ниже, ниже и ниже... Девушка, освободив руки, поёжилась, обнимая себя и заодно пытаясь прикрыть свои неприкрытые достоинства. Канкуро заметил, что Гаара в этот момент немного растерялся, будто хотел пойти на попятную. Он стоял поодаль, всё так же опираясь на стол, раскрасневшийся и будто сильно смущённый видом того, как брат принялся ласкать тело девушки. Канкуро, знавший Араши чуть дольше, уже изучил её самые чувствительные точки и вкусы. Он понимал, что она и сама уже не против заняться этим втроём, принять их обоих. Но надо постараться — и желательно не терять ни минуты. Он обнял девушку, даря немного своего тепла, давая привыкнуть к воздуху, который по сравнению с температурой разгорячённых тел казался почти прохладным. Ладони мягко сжали набухшую грудь, и Канкуро одарил шею девушки тёплыми влажными поцелуями. Он водил пальцами по соскам, изредка наблюдая за Гаарой. Тот увидел абсолютно непривычную для себя картину и не мог ни вмешаться, ни прекратить следить за этим томительным действом. Араши наконец повернула лицо к брюнету и соприкоснулась с его губами так страстно, что у Гаары в момент свело низ живота. Он открывал Араши и своего брата с новой стороны. Следил, пытаясь выстроить в голове нить этого тяжёлого, но в то же время приятного повествования, при этом обессиленно опираясь на стол и сгибаясь пополам, ощущая, что напряжение в штанах становится почти болезненным. Араши, прижавшись спиной к Канкуро, сплетала пальцы в его волосах, изредка прерывая поцелуй, вглядывалась в его глаза, будто что-то мысленно ему говорила. А брюнет, не прекращая ласк одной рукой, вторую запустил под чёрную намокшую ткань трусиков. Первое прикосновение разнеслось эхом по всему телу, и девушка сладостно застонала, извиваясь и подгибая колени. Пальчики кукольника озорно подразнили клитор, нащупывая чувствительный бугорочек, зажимая его между двумя пальцами. Ещё немного поласкав её, Канкуро снова взглянул на Гаару. Игра, которую тот начал, уже не имела права оборваться. Оборваться и оставить всех троих без счастливого конца. Араши сладко постанывала, и от каждого этого звука узел возбуждения в груди у Казекаге затягивался. Он хотел подойти, хотел тоже приласкать её, как делал много раз до этого, но замер. Словно чувствуя некую неправильность ситуации, присутствие брата, буйство своих собственных чувств. Но Канкуро не собирался сдаваться. Девушка внезапно, немного ломанно нагнулась, оказавшись лицом почти у живота Гаары — чуть резче, чем положено живому человеку. В воздухе мелькнули почти незаметные нити чакры, что кукольник прикрепил к телу девушки. Он погладил ровную бледную спину Араши, слегка дёргая за эти нити. В ответ девушка тонкими ловкими пальчиками нащупывала пуговицы в бесконечных складках белого струящегося одеяния Казекаге и расстёгивала их одну за другой. Гаара, лишившись накидки, слегка склонился над девушкой, которая уже судорожно расстёгивала ремень его штанов. Канкуро тем временем вжимался в её бёдра своим пахом. Он перестал дёргать за невидимые верёвочки — дал девушке волю действовать самостоятельно. Сам он, всё ещё прижимаясь сзади к раскрытым бёдрам, скрытым лишь за тонкой тканью трусиков, следил сверху вниз, как она, наконец избавившись от ремня, расстегнула молнию и приспустила штаны чуть ниже, сразу же беря в руки налившийся член Гаары. Она сжала его у основания и, сделав несколько возбуждённых вздохов, с тихим стоном приняла член в рот. Гаара, всё это время следивший за её действиями, резко выпрямился и от острого ощущения задрал голову вверх, не сдержав низкий утробный стон. Он обхватил её голову ладонями, беря поудобнее, попробовал сменить амплитуду собственными усилиями, управляя её движениями. Араши послушно насаживалась на твёрдый, совсем не маленький член парня, медленно, закатывая глаза и постанывая от каждого чуть более глубокого или неаккуратного движения. Канкуро, удовлетворённый проделанной работой, продолжил собственную роль в этом действе. Он присел, оказавшись лицом на одном уровне с сногсшибательной попкой, которая в этот момент была слегка раскрыта из-за расставленных пошире ног девушки. Парень провёл пальцами по ткани трусиков, натянутой на вырисовывающемся пленительном бугорке, чуть задерживаясь, надавливая на клитор и на сам вход. Вдавил в него трусики. Не выдержав, он резко содрал последний кусочек одежды с девушки, задержался взглядом на её киске, положил ладони на ягодицы и раздвинул их ещё сильнее. Девушка в этот момент почти бы вскрикнула, если бы не член, растягивающий её горло и пытающийся пробиться на всю длину. Гаара придерживал девушку, он заметил, что она немного устала от неудобного положения, но член из её рта вынимать не хотел. Тут, в желании понять, чем была вызвана эта реакция, он наконец обратил внимание на своего брата. И ноги его чуть ослабли. Тот, разводя ягодицы в стороны, а после снова сжимая их, нагло разглядывал исподнее девушки и вдруг резко прижался своим ртом прямо у неё между ног. Девушка, ощутив его горячий рот, наконец освободилась от члена Гаары, изнемождённо положила голову ему на бедро и громко, звонко простонала. За этим сладостным звуком последовал ещё один, и ещё. Гаара сжал собственный член, начиная медленно надрачивать, а девушка смущённо следила за ним снизу. Как только Араши привыкала к ласкам, которые вытворял Канкуро, он усиливал напор. Девушка упиралась руками в стол по бокам от Казекаге, то насаживалась ртом на его член, то, наоборот, отстраняясь, мучительно играла с ним. Гаара всё это время зажимал член у основания, пытаясь сдержать подступающий оргазм. Поняв это, Араши убрала его руку, глубоко насадилась ртом на него и резко, быстро задвигалась. Гаара шумно задышал, вцепившись в её хвост, теряя любые силы сдержать хлынувший глубоко в её горле горячий поток спермы. Канкуро же уже пробился в её киску двумя пальцами. Он прокручивал их внутри, расширяя мягкую дырочку, его язык ни на секунду не прерывал своей жестокой ласки. Тёрся носом в опасной близости рядом с попкой. Парень притягивал её к себе, сжимая бёдра, от чего девушка издавала сладостные стоны. Его пальцы медленно пробирались внутрь снова и снова, пока братец смотрел на всё это сверху, снова ощущая подступающие позывы похоти где-то ниже пояса. Араши расслабилась, улегшись на ноги Казекаге. Она страстно сжимала его бёдра руками, прижималась к нему, всё так же стоя в наклонённом положении. Взглянув на лицо Гаары, она заметила, что тот растерянно наблюдает за, за тем, что вытворял с ней старший брат. По его лицу было ясно, что он определенно, пребывал в некотором шоке, девушка уткнулась лицом в его ногу, прикрывая глаза от удовольствия. Она устала от этого положения, но тонкие нити чакры, прикреплённые к её телу, продолжали держать и двигать её. Когда Канкуро задел какую-то особо чувствительную точку, она выгнулась: — Канкуро-сан... — Её голос получился особенно соблазнительным. Парень нехотя оторвался от неё, всё же заставил себя дёрнуть нити чакры, выпрямляя девушку. Араши медленно встала и сделала несколько шагов навстречу — туда, где на краю стола сидел Казекаге. Она уткнулась носом ему в ключицу, и он, не раздумывая ни секунды, обхватил её руками, притягивая ближе. Пальцы Гаары легли на её подбородок, заставляя поднять лицо. Мягко. Плавно. Так, что сердце пропустило удар. А потом его голос коснулся её виска — тихий, вкрадчивый, словно ветер в пустыне: — Какая умница... послушная девочка. Слова прозвучали слишком громко в повисшей тишине. Или это просто кровь так шумела в ушах? Канкуро довольно улыбнулся. Братья встретились взглядами — в этом безмолвном обмене читалось что-то первобытное, хищное. Нити чакры дёрнулись снова, и Араши, подчиняясь чужой воле, резко подалась вперёд. Руки упёрлись в плечи Гаары, лицо замерло в опасной близости от его губ, а спину выгнуло так, что ягодицы оказались выставлены назад — идеально, словно на блюде. Гаара впился в неё поцелуем — глубоко, жадно, его язык властвовал во рту, не оставляя шанса на ответ. А сзади уже хозяйничал Канкуро. Пригнувшись, он прижался грудью к её спине, почти накрывая собой, и снова вошёл пальцами в податливое, разгорячённое лоно. Движения были быстрыми, уверенными — он знал её тело лучше, чем она сама.Ещё сильнее пригнувшись, он оказался над самым её ухом, продолжил произносить развратные речи. Араши это особенно нравилось, и каждое слово вызывало у девушки особо бурную реакцию. Гаара отстранился и отодвинулся подальше, смущённый близостью голоса своего брата. Он то замирал, то терялся, но никак не был в силах оторвать взгляда от похотливого лица девушки. Канкуро, не сбавляя быстрого ритма пальцев внутри девушки, приблизился к её уху и горячо зашептал: — Пожалуйста, позаботься о Гааре. — Его дыхание обжигало висок. — Я тебя прошу... не разочаруй нашего Казекаге. Араши попыталась развернуться к нему, на лице мелькнуло почти недовольное выражение. Она встретилась взглядом с его чёрными, непроницаемыми глазами, уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но Канкуро не дал — накрыл её губы поцелуем, жёстким и требовательным. А когда оторвался, ладонью надавил ей на спину, прижимая обратно к Гааре. — Не теряйся, братец... — Голос Канкуро прозвучал громогласно в тишине кабинета. Он сжимал ладонью грудь девушки, не сводя с брата внимательного взгляда. — Ты посмотри, как она этого хочет. И Араши действительно хотела. Она не могла отрицать, что сложившаяся ситуация — возможно, главная влажная мечта любой девушки, живущей в этой деревне: молодой Казекаге и его брат, в твоей постели, одновременно... Но сама Араши, будучи выходцем из слишком прославляемой семьи, всё ещё настороженно относилась ко всей этой истории. — Ты глянь, к Сунахаре нужен особый подход, братец... — снова проговорил Канкуро, разворачивая девушку к себе. Гаара взглянул на нежную тонкую спину, на её крепкую попку и, громко вздохнув, отвернулся, не в силах ничего сделать. — Брат. — продолжил кукловод. — Без тебя ей совсем холодно... Голос брюнета стал глухим, немного хриплым. Он будто в этот момент решил полностью посвятить себя девушке, отдав право выбора действий самому Гааре. Сам же он, взглянув на упругую крупную грудь, наклонился и провёл языком по розовому соску. Желание расходилось по телам Араши и Канкуро, горячими волнами задевая и Гаару. Девушка прикусила губу, тихо простонав. Кукловод, слегка облизывая, будто специально дразнил её, посасывая набухшие соски поочерёдно, играя с ними языком. Дыхание Араши становилось чаще и тяжелее, мысли путались. Тело девушки реагировало на парня так откровенно, что Гаара видел это — и ревниво закусил налившуюся кровью губу. — Что мне нужно делать? — внезапно произнёс Казекаге каким-то совсем слабым голосом, обрывая прерывистые вздохи девушки. Канкуро, улыбнувшись, с затуманенным взглядом оторвался от девушки и снова развернул её к Казекаге. — Я не могу понять, как ты вообще можешь стоять в стороне, когда рядом такая женщина... — Он защемил один её сосок пальцами и оттянул в сторону. — Что ты хотел бы с ней сделать? Прямо сейчас... Гаара поймал взгляд девушки. Такой же, как всегда... Она никогда не была против секса с ним, и они оба объясняли это исполнением какого-то долга. Но сейчас... Сейчас она будто испытывала его. В её глазах просвечивал опыт прожитых лет, опыт всех тех лопухов, что прошли через неё, и теперь сам Казекаге являлся таким лопухом. Она считывала каждое его движение, и именно этот взгляд заставлял его жать на тормоза, останавливаться, смущаться. Гаара сделал шаг навстречу, посмотрев прямо в глаза девушке. На языке крутилась какая-то невысказанная фраза, но сил сформулировать её не было. Он рассматривал её лицо и искренне восхищался им. И в этот момент девушка сладостно вздохнула прямо ему в щёку и закатила свои красивые глаза, оседая головой на его плече. Гаара перевёл взгляд на брата. Тот, дерзко, но при этом с самым чувственным выражением лица, елозил пальцами уже обеих рук в обеих её дырочках. Араши вскрикнула, прижимаясь к Казекаге. Он, почувствовав это движение, слегка растерялся, но принял её натиск полностью. В момент, когда в её киску проникали три пальца правой руки, а в попку — два пальца левой, она смотрела прямо в глаза Казекаге. Постанывала. Прикрывала глаза. Она прижималась к нему, давая лишь ограниченный обзор того, что происходило сзади и внизу. Гаара, глядя на неё, ёжился, понемногу осознавая, что все их прошлые уроки и в подмётки не годятся этому действу. Он всё пытался взять себя в руки. Член уже снова настойчиво встал, изредка задевая живот склонившейся над Казекаге девушки. По щеке Араши потекла маленькая слезинка, а из груди вырвался ещё более громкий стон. Канкуро, добившись солидной податливости каждой дырочки девушки, притянул её к себе спиной. — Гаара, сядь на диван... — Он указал на стоящий в углу светлый тканевый диван. Гаара, не особо мешкая, прошёл в тот угол, параллельно стягивая с себя коричневую кофту. Свет из-под закрытых жалюзи упал на его безупречное тело яркими полосами. Канкуро, взяв девушку на руки, поднёс её к дивану. Он встал рядом с Гаарой и сочно поцеловал её в губы — прямо так, держа на руках. А Гаара впитывал в свою память каждое его движение, каждое действие, что тот совершал с девушкой. Араши стала податливой, мягкой. Канкуро прошептал ей на ухо: — Я всегда тут рядом... И посадил её сверху на разгорячённое тело брата. Араши немного поскользила мокрой киской по твёрдой плоти Казекаге. В его взгляде она всё ещё чувствовала себя неуверенно. Сзади раздался низкий бархатный голос: — Сунахара, покажи нашему Казекаге, как ты любишь его... Девушка замерла на мгновение, но тут же оттаяла — будто на неё подействовало какое-то заклинание. Ладонью она погладила набухший член, взяла его в руку и, стараясь не выпускать из своего взора, начала водить рукой вверх и вниз, крепко сжимая. Она поймала взгляд красноволосого парня и свободной рукой погладила его щёку, задержавшись на высокой острой скуле. Она удерживала его, заставляя смотреть ей в глаза, даже когда его член начал набухать в её руке ещё сильнее. Даже когда он хотел снова взглянуть на роскошную грудь, запуская к ней свои руки. Она плавно, но требовательно прильнула губами ко рту Гаары, дерзко проникнув в него языком. В тот же момент ладонь, сжимавшая его член, направила его прямо во влагалище. Судорожно, прерывисто, резко — она села, погрузив его в себя на всю длину. Громкий вскрик девушки разорвал влажный поцелуй. Она начала двигаться сразу — уже не понимая, сама или нити Канкуро были тому причиной. Она поднимала бёдра и резко опадала, играя мышцами на крепких бёдрах, вжимаясь ладонями в шею Казекаге. Гаара готов был расплавиться под ней, когда она наклонилась к его груди, сжав развитые мышцы в своих ладонях. Скосив взгляд, он заметил: Канкуро, хорошенько обслюнявив пальцы и склонившись над прелестной спинкой, медленно, но уверенно проник двумя пальцами в попку девушки. Она в этот момент изогнулась в спине и зашипела, выкрикнув имя брата, но сразу продолжила движения, объединяя их с темпом пальцев Канкуро. Тот двигал ими глубоко, стараясь максимально подготовить её, и в какой-то момент оборвал ласку — только для того, чтобы избавиться от чёрной водолазки и расстегнуть штаны. Он освободил член — чуть больше, чем у брата, который за это время уже порядком протёк выделениями и набух, став пунцовым — и направил его прямо в заднюю дырочку девушки. Она, почувствовав это, широко распахнула глаза, будто не веря происходящему, обернулась на кукловода, полностью остановив темп движения на втором члене. — Канкуро-сан... — слишком сладко вырвалось у неё. Канкуро, не сдержавшись, резко вошёл в её попку. Девушка вскрикнула, схватившись руками за диван позади головы Гаары. Тот держал её за талию, ощущая, как за тонкой стенкой её нутра о его член трётся член брата. Гаара грубо выдохнул и, забывшись, начал рьяно двигать тазом, вбивая свой член во влагалище девушки. Она отвлеклась на его действия, почти забыв о новых болезненных ощущениях в попке. Но ненадолго — Канкуро, низко постанывая, тоже задвигался в своём, никому не понятном ритме. Араши — на грани, рискуя потерять сознание — замерла между двумя мощными телами. Сзади крупный брюнет нашёптывал ей разное на ушко, а спереди известный покровитель пробивался сквозь слои её хлипкой защиты. Парни двигались хаотично. Канкуро — чуть плавнее, задевая новые, неведомые струны, громко стоня и вслух восхваляя девушку. Гаара — молча, резко и уверенно вбивался спереди, лёжа под ней, будто желая максимально сократить дистанцию. Араши, ещё недавно не подозревавшая такого исхода событий, буквально таяла от абсолютно новых ощущений. Сначала кончил Канкуро. Его движения на мгновение стали прерывистее, он громко простонал и излился прямо в разработанную им же попку девушки. Когда он вышел из неё, то тут же натянул штаны, не желая находиться в кабинете Казекаге раздетым более ни минуты. А сам Гаара, уже уставший, осел на диван, позволив девушке двигаться самой. И несмотря на то, что он ожидал вялого ритма от девушки, которая охотно уселась сверху, Араши начала двигаться резко, грубо и на всю амплитуду — отчего даже Канкуро присвистнул. Ощущение были сильными, но образовавшаяся сзади пустота не давала покоя девушке, и Араши, обернувшись к кукольнику, тихо сказала: — Помоги с попкой... Канкуро без лишних слов, деловито подошёл к месту основного действия и сразу проник в расслабленную попку девушки средним пальцем. Он начал двигать им в такт движениям девушки, контролируя направление. Уже через пару минут Араши выгнула спинку, зажимая член Гаары внутри, постепенно подталкивая и его к оргазму. Мышцы свело сладостной судорогой. Девушка наклонялась то вперёд, то назад, насаживаясь на пальцы второго парня. Внезапно из её промежности брызнуло бесцветной жидкостью прямо на грудь Гааре. — Какая умница... — Канкуро прижал её к себе, уже впиваясь в шею, не прекращая движения пальцами. Когда нутро девушки начало сокращаться, Гаара тоже излился внутрь неё, прикрывая лицо ладонью и тяжело дыша. Араши, всё ещё ощущая пальцы и член внутри себя, обернулась, просяще потянулась за поцелуем — и получила его, всё так же сжимая парней внутри. Канкуро одарил её глубоким, влажным поцелуем, вытаскивая пальцы и приподнимая с члена брата. — Какая умница... — снова томно проговорил он. — Действительно умница... — прошептал Гаара, всё ещё лежа на диване под разгорячёнными бёдрами девушки, приподняв ладонь и поглаживая её по щеке. Канкуро улыбнулся и, встав, накинул свою кофту. После собрал остальные вещи, положил их на диван рядом с разгорячённой парочкой. Араши устало прилегла на влажный торс Казекаге, легко поглаживая его ладонью. Тот в ответ водил рукой по её спине. Вдвоём они являли странную, но невероятно тёплую картину. Канкуро на мгновение даже залюбовался, не желая упускать ни единого мгновения, в котором двое из самых любимых им людей пребывают в таком мире и спокойном блаженстве. Он сел на диван, снова и снова скользя взглядом по округлым ягодицам девушки. И при этом впервые за полгода почувствовал это особое принятие и понимание того, в каких именно он с Араши отношениях..