Как карта ляжет

– Погоди, я что, вправду умерла?! – Как видишь, – раздался недовольный голос моего собеседника. Началось всё с того, что я возомнила себя электриком, полезла чинить проводку в старом деревянном доме, доставшемся в наследство от бабушки, и в результате получила удар током. И вот теперь я, максимально озадаченная, сижу в маленькой темной комнате перед круглым столом, а передо мной стоит не менее озадаченный Мрачный Жнец (внешне похожий на Уильяма Т. Спирса из «Темного дворецкого»), который понятия не имеет, что делать с моей дальнейшей жизнью, точнее, со смертью. – И что теперь со мной будет? – с трудом выдавила я, перебирая в голове все возможные варианты загробной жизни. – Не знаю, – буркнул Жнец, мысленно названный мной Уильямом, – но ни в рай, ни в ад тебе дороги нет. – Это ещё почему? – Потому. Согласно твоей судьбе, ты должна была прожить долгую жизнь и умереть в глубокой старости, а не в возрасте девятнадцати лет от собственной безалаберности. – Так верни меня обратно на землю, – недовольно ответила я. – В том-то и дело, что не могу, – зло прошипел Жнец, – из-за устроенного тобой короткого замыкания случился пожар, и твоё тело сгорело. – Так что же нам теперь делать? – Ну, есть два варианта. Либо ты остаёшься в этой комнате на ближайшую вечность, а я получаю выговор от начальства, либо я отправляю тебя на перерождение в другой мир, делая вид, что ничего не было. – Другой мир? Хм, интересно, и в какой же мир ты планируешь меня отправить? Вариант с перерождением показался мне довольно заманчивым, во всяком случае, лучше, чем сидеть целую вечность в темной комнате. – Это решит жребий, – ухмыльнулся Уильям. Тут же на столе передо мной появилась маленькая черная шляпа-котелок, внутри которой лежали клочки бумаги. – Тяни. На каждом листочке — название мира для перерождения, – уже без злобы объяснил Жнец. Внутренне сгорая от волнения, я аккуратно вытянула из шляпы один листок и развернула его. – Ван Пис — мир пиратов, приключений и морской романтики, – усмехнулась я, это аниме мне было хорошо знакомо, я даже успела обзавестись несколькими любимыми персонажами. – Значит, решено, – сказал Уильям, – а чтобы ты опять не померла раньше времени, я дам тебе в качестве небольшой помощи любую врождённую способность на твой вкус. – Прям любую? – скептически спросила я. – В пределах разумного, конечно. – Тогда я хочу получить способность предсказывать будущее, – вспомнив о том, что воспитывавшая меня после развода родителей тетушка увлекалась астрологией и таро. А если учесть ещё и моё знание канона Ван Писа, то с таким набором я смогу довольно неплохо устроиться. Жнец усмехнулся. – Что ж, воля твоя, только смотри не пожалей об этом. – Не волнуйся, не пожалею, – в тон ему ответила я. – В таком случае: «Добро пожаловать в новый мир». После этих слов в стене появилась резная дверь, Уильям даже открыл её передо мной, словно истинный джентльмен, приглашая войти. Я глубоко вздохнула и ступила за дверь навстречу новой жизни.

***

Остров Аквилон, Норт-Блю Я сидела возле лесного озера и плела венок из васильков, как вдруг за моей спиной раздался голос троюродного брата. – Мара! МАРА!!! – Ну что ты кричишь, здесь я, – обернувшись, недовольно ответила я. – Тебя там бабушка зовёт, – в тон мне буркнул кузен. Бабушка? Интересно, что старухе могло от меня понадобиться, ведь в обычное время она обращала на меня внимание не больше, чем на назойливую муху? Забыв о венке, я вместе с братом вышла из леса и направилась в сторону большого деревянного терема. Прошло десять лет с момента начала моей новой жизни в мире Ван-Пис. И не сказать, что эти десять лет были особо радостными. Я переродилась на острове Аквилон в Норт-Блю, где царил родово-племенной строй, а вся власть принадлежала нескольким кланам, которые возглавляли старейшины. И моя бабушка была старейшиной самого большого и влиятельного клана Хоукинс. Казалось бы, это хорошо, но нет. Дело в том, что жители острова жили изолированно и с недоверием относились к чужакам (не считая Мирового правительства, которому они заглядывали в рот), а моя покойная матушка мало того, что закрутила роман со случайно оказавшимся на острове пиратом, так ещё и родила от него дочь, опустив репутацию семьи ниже плинтуса. Да и я, как на зло, пошла внешностью в отца-иноземца, будучи темноволосой «белой вороной» среди светловолосых жителей Аквилона. Но что самое плохое: я родилась с гетерохромией. Мой левый глаз был почти полностью черным, а правый — кроваво-красным, и суеверные соотечественники сочли меня проклятой и относились соответствующе. Только благодаря сохранившемуся авторитету бабушки они до сих пор не избавились от меня. Внутри терема меня встретила пожилая женщина с длинными седыми косами — моя бабушка. – Мара, подойди сюда, – строго сказала она. Я осторожно подошла к ней и спросила: – Вы звали меня? – Да, я хочу тебе кое-что передать, – с этими словами она протянула мне черную деревянную шкатулку. Открыв её, я увидела старую колоду карт Таро – семейную реликвию, передававшуюся из поколения в поколение. Дело в том, что почти все жители Аквилона владели каким-либо магическим аспектом; из нашего рода Хоукинс выходили талантливые гадатели и провидцы, но, к сожалению, в этом поколении дар передался только двоим – мне и моему кузену Бэзилу. – Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы они достались твоему кузену, но, видимо, судьба на твоей стороне, – сказала бабушка. Было видно, что делает она это крайне неохотно. По правде говоря, я тоже считала, что главная реликвия клана достанется Бэзилу, у которого, в отличие от меня, не было проблем с ни «проклятием», ни происхождением. – Большое спасибо, – быстро пролепетала я и, поклонившись, выбежала на улицу, где меня уже ждал Бэзил. – Что это у тебя? – спросил он, указывая на шкатулку. Сама не зная почему, я решила показать ему карты. При виде карт выражение лица кузена сменилось с обычно равнодушного на взволнованное. – Ты хоть понимаешь, что это значит? – спросил он. Я отрицательно помотала головой. – Это значит, что бабушка фактически сделала тебя наследницей рода и что жить ей осталось недолго. И вправду, наша с Бэзилом бабушка была главой клана на протяжении сорока лет и в последние годы начала сильно сдавать, но я надеялась, что она поживёт ещё хотя бы лет пять; перспектива лишиться её в ближайшие годы меня откровенно пугала, ведь тогда обязанности главы клана придётся взять на себя мне, а наши многочисленные родственники, да и члены других кланов, не обрадуются, если главой крупнейшего клана станет полукровка с «проклятием». – Но ты ведь не бросишь меня одну, правда? – спросила я Бэзила. С одной стороны, мы всё детство соперничали друг с другом, но с другой стороны, ближе него и бабушки у меня никого не было: остальная родня предпочитала делать вид, что меня не существует. – Не брошу, – недовольно буркнул он, отводя взгляд. После его слов мне стало немного легче, но на душе всё равно было неспокойно. Ведь после смерти бабушки моя жизнь точно не будет лёгкой.