Плачущая клюква

Воздухе витал запах разложения и нищеты, который, казалось, просачивался сквозь мох под его ботинками и пропитывал всё вокруг.Она висела в воздухе тяжело, как сырой туман, и от этого воздух кажется бесконечно затхлым.Кай изо всех сил старался не шуметь, пробираясь сквозь заросли ядовитого плюща и чащу деревьев, которые, казалось, следили за ним. Он прижимал к груди драгоценный груз — сухие дрова — и вертел головой, не отрывая глаз от неба и спины.Его тело напряглось, когда он двинулся вперёд, готовый в любой момент вытащить клинок. Это место не сулило ничего хорошего, здесь не давали второго шанса. Кай узнал это на собственном опыте. Он до сих пор не видел левым глазом. Только добравшись до своей лачуги — небольшой шахты, вырубленной в гранитной скале, — он позволил себе перевести дух. Расслабиться? Нет, он не делал этого уже, наверно, год.Но здесь он чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы спокойно дышать и не ждать, что что-то выскочит изадушит его. Ловко избегая расставленных на всякий случай ловушек, он добрался до своего лагеря. Обстановка была скромной:костёр, коллекция полезных безделушек, которые он подобрал среди обломков, разбросанных по земле монстров(в основном это были кастрюли и сковородки), место для ночлега и, наконец, драгоценность, которая лежала сзади, в глубине. Обломки “Дара судьбы”. Кай смотрел на корабль со странным чувством облегчения и разочарования, которое испытывал с тех пор, как обнаружил его.Он был так рад, когда компас наконец привёл его к чему-то полезному. На мгновение его путь стал ясным:Кай починит Дар и вернётся домой. Однако повреждения оказались серьёзнее, чем предполагал мастер огня. Дирижабль был его первым лучом надежды за долгое время, и он не собирался от него отказываться, даже если бы ему понадобилось больше времени,чтобы окупить его. Он бросил дрова в безопасное сухое место, подальше от огня, и взял котелок с водой, который утром поставил под капающий родник. Котелок был почти полон, вода плескалась, когда Кай поднял его и поставил на огонь, чтобы вскипятить. Под родником он поставил пустой котелок и взял несколько корней, которые, как он выяснил (методом проб и ошибок),можно есть. Вскоре пещеру наполнил сладкий запах импровизированного рагу, и что-то зашевелилось на его лежанке. У Кая не было кровати. Лучшее, что он смог соорудить, — это гнездо из мягких растений, шкур и старых одеял, которые ему удалось собрать. Это было немного, но сойдёт. В углу этого гнезда лежал маленький свёрток, завёрнутый в большую меховую ткань, из-под которого торчали ярко-рыжие кудри.Свёрток зашевелился, перевернулся, и Кай увидел большие карие глаза. Нет. Пожалуйста, нет. Первый мастер, где бы ты ни был, пожалуйста, нет. Пожалуйста, пусть в этом аду не будет настоящего ребёнка. Кай не должен был бежать на звук. Ему не стоило вмешиваться, наверно это была ловушка. Но он был слишком человечен, чтобы не обратить внимания на крики маленького ребёнка. Кай до сих пор не мог поверить в то, что увидел в тот день. Он увидел маленького ребёнка, маленькую девочку, чьи руки были объяты пламенем, похожим на его собственный, и она сражалась с роем, таким огромным, что он заслоняет дневной свет. Позади неё лежал свежий труп дракона. Кай, не колеблясь, вытащил клинок и сделал ещё один порез на своей мантии. И только когда последний из жуков был разорван в клочья и истёк кровью, он услышал тихие всхлипы за спиной. Маленькая девочка плакала и пыталась разбудить дракона. Не нужно быть гением,чтобы понять, что произошло. Кай осторожно приближался к ней, понимая, что у неё нет причин доверять ему. И это был правильный ход: она зарычала и направила на него пламя, как только заметила, что Кай подходит ближе.В ответ он убрал меч в ножны и зажёг крошечную искру на ладони. —Всё в порядке, я такой же, как ты. Кай привёл её домой. Он действительно ничего не мог с собой поделать. Проблема была в том, что он понятия не имел, что с ней делать. Она плакала до тех пор, пока не заснула после того, как он оттащил её от дракона.Это было очень больно. Первый мастер, ей было не больше шести-семи. лет,понимала ли она вообще, что такое смерть? А что там с огненными силами?Огонь — это его фишка! Кай решил, что это место настолько странное, в нём могут существовать сразу два мастера огня. Хотя он всё ещё относился к этому с некоторым скептицизмом, даже несмотря на то, что это была его самая логичная теория. Кай покачал головой и повернулся к ней, пытаясь ободряюще улыбнуться.Прошло много времени, и ему казалось неправильным улыбаться. —Эй,— он постарался, чтобы его голос звучал мягко, - ты голодна? Суп почти готов. Она моргнула, застыв на месте. Её большие карие глаза сверкали от неуверенности, а огненно-рыжие локоны беспорядочно обрамляли маленькое личико. Карие глаза и рыжие волосы, я уверен, Скай. Кай стряхнул с себя воспоминания и вернулся в настоящее. “Не сон”. Она тихо повторила: “Это не сон, ты здесь, и Хитвейв…” Слезы навернулись на её глаза, и она добавила: “...но это неправда.” Кай вздохнул: “Ты права, это неправда. Она свернулась калачиком в мехах, в которые была закутана, пытаясь заглушить всхлипы и дрожь. Этот звук был таким знакомым, что пронзил душу Кая. Ния в бреду зовёт маму. Ллойд прижимается к нему после того, как его разбудил кошмар. Он вскочил на ноги, прежде чем успел себя остановить.Его брюки задрались, когда он присел на колени в груду лохмотьев и меха. Кай коснулся маленького свёртка, в котором лежала девочка, и она подняла на него заплаканные глаза. “Хитвейв не вернётся?— всхлипнула она. “Нет, Клюковка, не вернётся. Прости", — сказал Кай. Теперь всхлипы были слышны отчётливее. Кай начал поглаживать её по спине — может, по привычке, а может, инстинктивно, он и сам не знал. Но, похоже, это сработало:она придвинулась ближе и в какой-то момент практически к его ноге. “Поплачь, малышка. Всё в порядке. Я тебя защищу”, — эти слова были заучены, Кай повторял их много раз. Только на этот раз он не был уверен, что это правда. Вайлдфаер не знала, что делать. Она не боялась. Драконы не боятся. Но Хитвейв и робот-няня исчезли. Это её расстроило. Да, расстроило— подходящее слово. Драконы могут грустить. Драконы плачут, когда теряют кладку яиц, или воют, когда кому-то больно. Да, она могла грустить. Грустно, что они не вернутся. Из дома странной формы, стоявшего в углу пещеры, донёсся разочарованный крик. Вайлдфаер не могла не смотреть на него с любопытством. Она всегда знала, что не такая, как Хитвейв. Ни у кого из других детёнышей не было роботов-опекунов, и из их когтей не вырывалось пламя, как у неё.Однако, вот этот. Он был похож на неё, только старше. И больше. Не детёныш. Взрослый. Он сказал, его зовут Кай, и он позаботился о ней.Он предложил ей странно пахнущую воду,которая была вкусной и утолила её голод. Он позаботился о том,чтобы у неё было тёплое место для отдыха, и позволял ей свернуться калачиком рядом с ним, когда ей становилось слишком грустно, чтобы заснуть. Он был похож на Хитвейва... но совсем другой. Кай издал ещё один крик разочарования. Любопытство взяло верх,и Вайлдфаер покинула гнездо Кая и подбежала к нему.Он не был сосредоточен на ней, глаза всё ещё были прикованы к странным блестящим участкам его странно сформированного дома. Вайлдфаер не понимала, почему он так зациклен на этом доме. Драконам не нужны дома...если только они не нужны драконам их вида, и именно поэтому робот-опекун рассказал Вайлдфаер он них.Научил ли робот-опекун Кая тому, что такое дом?Очевидно, что сейчас он слишком большим для одного из них, но, может быть, когда он был детёнышем? “Привет, малышка, как дела?”— спросил Кай. “Зачем ты ремонтируешь свой дом?” “Дом?”Вайлдфаер указала на предмет странной формы, над которым работал Кай. “О, это не дом, а воздушный корабль” сказал Кай, возвращаясь к работе. “Воздушный корабль?” Вайлдфаер была озадачена: этому слову её не учил робот-опекун. “Это как корабль, который летит по воздуху и везёт тебя в разные места”. Для Вайлдфаер это звучало глупо. У драконов же есть крылья, они умеют летать...но нет. У Хитвейва были крылья, а у Вайлдфаер— нет. Дракону её породы понадобился бы воздушный корабль, не так ли? — Зачем ты это чинишь? — спросила Вайлдфаер. — Чтобы выбраться отсюда и вернуться домой к своей семье, — ответил Кай. “Семья”. Вайлдфаер знала это слово. Семья — это группа людей, которые заботятся друг о друге, любят друг друга, весело проводят время вместе...а Хитвейв и робот-опекун не были рядом. — Эй, что с тобой? — спросил Кай. Вайлдфаер не ответила, просто побрела обратно к гнезду. Её семья погибла. Кай, возможно, не был знатоком в вопросах скорби, но он почти не сомневался, что именно из-за этого Вайльдфаер вернулась в своё гнездо, как только начала задавать вопросы. У Ллойда тоже был период затишья после того, как Сэнсэй Гармадон был заточён в Проклятом царстве. И всё же, это не означало, что он просто оставит её погибать. Она была под его опекой, и, к счастью, у Кая был хотя бы некоторый опыт в удовлетворении потребностей ребёнка.Сегодняшнее задание. Купание. Ванная комната “Дара” почти не пострадала, но Кай не смог запустить водопроводную систему, поэтому ему пришлось импровизировать.Он начал с того, что набрал несколько вёдер воды из родника и вылил их в ванну “Дара”. Затем он опустил руку в воду и с помощью своей стихийной силы нагрел её. А теперь самое сложное. — Ладно, Вайли, — Кай потряс девочку за плечо, — пора в душ. Вайлдфаер приподнялась, сбросив с себя меха и одеяла. Глаза заспанные, волосы растрёпаны, на щеке слюна. Она потёрла лицо: “Что?...” — Пора в душ! — весело сказал Кай. Это был один из немногих случаев, когда Кай действительно ощущал ту эмоцию, которую играл. Наконец-то он мог как следует помыться, а не просто быстро ополоснуться в самой чистой и мелкой речке, какую только смог найти.Ему не терпелось снова почувствовать себя чистым. К сожалению, Вайлдфаер не разделяла его чувств. Он видел, что она сопротивляется, поэтому решил, что сначала она искупается первой.Если бы она его обрызгала, он бы потом помылся сам. Так он поступал и Нией и Ллойдом, когда те были маленькими и капризничали во время купания. Однако в то время ни у его младшего брата, ни у сестры не было огненной силы. “О нет!— воскликнул Кай, когда пальцы Вайлдфаер засияли, — мы не поджигаем людей, когда злимся”. Девочка зарычала, пытаясь выглядеть устрашающе, хотя сама была насквозь мокрая и вся в мыльной пене. Но это не сработало. — Да ладно тебе, у тебя волосы в беспорядке, их нужно расчесать”, — сказал Кай, размахивая одной из расчёсок Нии, которую он нашёл на борту. “У драконов нет волос, которые нужно расчёсывать! И драконам не нужно мыться”. Кай вздохнул. Это было ещё одно качество, которое он заметил в Вайлдфаер. Девочка была уверена, что она дракон, а не человек. Если её вырастили драконы, что весьма вероятно, то в этом есть смысл. Она также была уверена, что Кай — дракон, и это наводил на мысль: видела ли она раньше других людей? Нет, она понимала Ниндзягрон, значит, её научил говорить другой человек. Сейчас это не главное, Кай. “Другим драконам не нужно мыться и ухаживать за шерстью, но драконам нашего вида необходимо это.Это нужно для того, чтобы мы были здоровы и не болели. Ты же не хочешь заболеть, правда?” —сказал Кай, немного подыгрывая малышке. Вайлдфаер поникла, но её это не понравилось: “Нет”. “Значит, мне нужно привести твои волосы в порядок”. “Но это больно!” “Это не причинило бы столько боли, если бы мы поступали так чаще, но тебе уже давно следовало это сделать, малышка.” Это была правда. Кай был в ужасе от того, в каком состоянии были волосы Вайлдфаер, когда подошёл к ней поближе. В них была грязь, камешки, палочки и даже жуки.Слава Первому Мастеру, что Джей оставил в ванной немного шампуня после последней длительной миссии, иначе Каю пришлось бы справляться с этим в одиночку.И дело было даже не в количестве узлов и страха, который охватил рыжие локоны. В конце концов Каю пришлось принять поражение и кое-что отрезать. Он старался всё аккуратно, но ему приходилось работать с непоседливым ребёнком и использовать для этого только маленький нож,так что, скажем так, это не соответствовало профессиональным стандартом. Когда всё наконец закончилось, Кай надел на неё наименее изъеденную молью футболку из тех, что остались на корабле, и позволил малышке поспать в гнезде после первого принятия ванной, пока готовил свою собственную. Он ни за что не стал бы мыться в воде, которая стала почти чёрной после того, как в неё побывала Вайлдфаер. Иногда Каю хотелось, чтобы он был больше похож на своего отца. Рей Смит был разносторонней личностью, но сейчас Кай больше всего хотел бы унаследовать от него талант кузнеца.Он был почти уверен, что Ния унаследовала все гены гениальности, ведь она была таким превосходным инженером. А вот Кай до сих пор с трудом справлялся с изготовлением нормального оружия. Конечно, с годами он стал лучше, но этого было недостаточно, чтобы исправить ситуацию, если не считать отдельным удачных попыток. Рядом послышались шаркающие шаги.Кай посмотрел направо и увидел маленькую девочку, стоявшую рядом с ним.Это растерянное выражение, исказившее ее черты, вернулось на ее лицо после недель мрачности. Хорошо, она начала принимать свою утрату.Это было не то, что она могла бы забыть или пережить, но она могла научиться жить с этим. — Что случилось? —Почему ты используешь свой огонь так? – она указала на точечные сварки, — Есть более быстрые способы что-то сжечь. — Яне пытаюсь это сжечь, я пытаюсь сделать его прочнее, — сказал Кай. — С помощью огня? — Да, огонь нужен не только для того, чтобы превращать вещи в пепел. Иди сюда,я тебе покажу. Прежде чем Кай успел осознать, что он делает, у него на коленях уже сидел маленький ребенок, а пещеру начал наполнять запах неловких, начинающих рубцов.Когда адский огонь лил снаружи, это было нечто драгоценное — маленький ребенок, познающий другие возможности на кончиках своих горящих пальцев. «Ладно, неплохо, силы у тебя хватает, но нам нужно поработать над точностью, малышка», — сказал Кай. “Точность?”— Вайлдфаер произнесла это слово вслух. “Твой контроль. Огонь может быть опасен, если его не сдерживать должным образом”. Вайлдфаер усмехнулась: “Я и есть опасность”. О... Кай узнал этот тон, эту гордость.Он должен был объяснить ей это, пока не стало слишком поздно и с ней не случилось непоправимое. — Я имею в виду других люде-э-э... драконов, таких как мы, Вайлдфаер. У нас нет защитной чешуи,как у других драконов. Огонь может причинить им вред, если мы не будем осторожны. Ты же не хочешь причинять вред другим драконам, верно? — сказал Кай, надеясь, что она поймёт эту детскую логику. После слов Кая Вайлдфаер погрузилась в раздумья. Вероятно, ей никогда не говорили о том, что можно случайно обжечь кого-то. Не то чтобы Кай винил в этом драконов, которые её вырастили, просто они,вероятно не понимали, что это был урок, в котором она нуждалась. Вайлдфаер не знала, что с помощью огня можно что-то создавать. Всё, что говорили ей робот-опекун и Хитвейв,— это то, что огонь опасен и к нему нельзя прикасаться. По крайней мере, до тех пор, пока из её когтей не вырвался огонь. А вот Кай, похоже, использовал огонь во всём. С его помощью он готовил вкусную воду. Она не была похожа на дыни, но всё равно утоляла жажду. Он использовал огонь, чтобы чистить вещи, и, хотя она терпеть не могла процесс купания, от этого ей стало лучше, голова меньше чесалась.Он применил огонь к блестящим частям дирижабля, превратив сверкающий серый в светящееся золото и сделав его весь мягким. Вайлдфаер не знала, что огонь можно использовать таким образом. Что драконы её вида использовали это именно так.Это заставило её почувствовать себя... нет, не напуганной, драконы не боятся...разозлиться?Расстроиться? Из-за того, что она не знала. Она была таким же драконом, как Кай, почему она не знала?!Почему ей не сказали Хитвейв и робот-опекун?! Конечно, учитывая её размеры, она,скорее всего, была ещё детёнышем, но уж точно не только что вылупившийся из яйца! Ну и чёрт с ним! Она была драконом! Она была опасностью! Она собиралась узнать всё!И она собиралась заставить Кая ей всё рассказать! “Откуда ты знаешь, что от огня блестящая твёрдая штука становится мягкой?”— спросила она однажды, когда Кай переставлял тонкие чёрные лианы внутри Воздушного корабля. — Металл? — Кай оторвался от работы, но тут же вернулся кней. — Меня научил отец. Ну, не совсем, это что-то вроде того, чтобы помочь своей сестре, но мой отец дал мне советы, как сделать швы более аккуратными. “Твоя семья...научила тебя?” “Да...?” Что-то кольнуло в её сердце. Что ж у Вайлдфаер...больше нет семьи...нет!Драконы не боятся! И она не боялась! “Они учили тебя...чему-то ещё?”— спросила Вайлдфаер,не поднимая глаз. Кай поколебался, но в конце концов заговорил: “Да, они научили меня многим вещам.” “Каким вещам?” “Ну, на самом деле именно мой учитель первым научил меня пользоваться огнём”. “Учитель?” Вайлдфаер спросила слово, которому, как она помнила, её не учил робот-опекун. "Мастер Ву. Он был похож на старика, который всему научил меня и моих братьев и сестру. Он следил за тем, чтобы мы умели сражаться и безопасно использовать свои силы...” Старик? Вроде старейшины? Или патриарха?Явно глава того самого стада, из которого происходил Кай. Неужели этот мастер Ву тоже должен был стать её патриархом? — задумалась Вайлдфаер. Даже если бы она не росла среди них, она всё равно была бы их членом по праву рождению, верно? “...Мои родители как бы пропали без вести, когда я был помладше, и какое-то время мы с сестрой жили одни. Но когда нас взял к себе мастер Ву,семья стала намного больше”. Вайлдфаер задумалась над этим. Часто ли детёнышей бросают в стае? Она оказалась в стае Хитвейва, а Кай,судя по всему, тоже потерял своих родых мать и отца. И его взял к себе Патриарх? — У тебя была большая семья? — спросила она сама себя. — Ага. Не считая мастера Ву и Нии, у меня целая куча братьев... Вайлдфаер не пришлось долго уговаривать Кая рассказать об их стаде или хотя бы о его семье. У него было четыре брата: Джей, Коул, Зейн и Ллойд. А ещё сестра Ния. Он называл её очень умной, даже опасно умной. Никто не хотел с ней связываться. Он называл Джея весельчаком, который вечно шутил и раздражал, но, видимо, так бывает с братьями.Судя по всему, Джей был парой его сестры, если Вайлдфаер правильно поняла его странные объяснения. Скорее всего, таки было, она же не глупая! Коул был более уравновешенным и поддерживал их. Он мог быть большим и устрашающим, когда хотел, но в душе был мягок. Ему очень нравилось что-то под названием “торт”, и Кай расплакался, когда Вайлдфаер попросила его объяснить ей, что такое торт. Зейн был спокойным и собранным. Полная противоположность Каю, но в хорошем смысле. К тому же он очень умный и, кажется, ниндроид. Она всё ещё не понимала, что означает это слово, но Кай сказал, чтобы она не переживала.У Зейна тоже была пара, по имени Пиксал. Ллойд был “младшеньким” в семье. Хотя, судя по всему, он уже был взрослым. Вайлдфаер этого не понимала. Однако было совершенно очевидно, что Кай очень любит Ллойда. Возможно, Ллойд тоже станет будущим патриархом, ведь он был единственным кровным родственником мастера Ву. Вайлдфаер ещё долго размышляла над этим разговором после того, как Кай сказал ей, что пора спать. У неё больше не было семьи...её не нашли... она даже не родилась. “Чёрт”. Кай знал, что выходить на улицу опасно: всё в этом месте— от грязи до камней и мха — стремилось убить его просто из принципа. Монстры всегда голодны и всегда охотятся. Всё, что меньше или слабее них, с таким же успехом могло носить на голове большой рекламный щит с надписью “Ужин!”. Кай этого не забыл... к сожалению, и монстры тоже. Из раны в его боку медленно сочилась кровь.Кровь сочилась у него между пальцами, просачивалась под пальто и покрывала кожу.Рана была неглубокой и небольшой, но это не имело значения. Кай чувствовал металлический запах свежей крови, и если он осознавал это... то всё вокруг тоже осознавало. С грозового неба донёсся глухой крик,и Кай нырнул под корень дерева.Мягкая грязь скользила по его животу, болезненно задевая рану.Он не оглядывался: ему не нужно было видеть зверя.Корень с треском поддался под натиском острых когтей, и в воздух взметнулся фонтан щепок.Кай в панике вскочил на ноги и бросился в туман, подгоняемый лишь адреналином. Одной рукой он зажимал грязную рану, другой обнажал меч. Он понимал, что покидать свой лагерь, выходить из безопасной шахты — рискованно. Однако запасы еды подходили к концу, а ведь нужно было кормить ещё один рот, и этот рот рос. Каю нужно было раздобыть еще еды, чтобы её хватило на всех. У Кая не было ни ресурсов, ни времени на то, чтобы разбить огород, поэтому ему оставалось только собирать плоды и охотиться, а это было очень рискованно. Злобная птица взвизгнула во второй раз, заставив и без того уставшее сердце Кая биться в бешеном ритме. Мне нужно избавиться от этого запаха. Ноги горят от бега, пульс бьется так, что вот-вот пробьёт ребра, и Кай резко сворачивает. Пробираясь сквозь опавшие листья и липкую мягкую землю, он бежит прочь от своего дома, а не в его сторону. Берег крутой, но Каю всё равно. Он перепрыгивает через него и с плеском приземляется в ледяную воду. Вода неглубокая, она едва покрывает его, но по тени на дне реки Кай понимает, что зверь развернулся, потеряв желание его сожрать. Его легкие горели от нехватки воздуха, когда он выполз из воды на противоположный берег. Он кашлял и отплёвывался, чувствуя во рту привкус речной тины. На обратном пути Кай двигался медленнее, внимательно следя за тем, что его окружало, но теперь его конечности налились тяжестью. Это замедляло его и смягчало обычно резкую походку. Одежда и меха промокли насквозь и сочились водой. Мох на камнях становился скользким от его капель. Слабый затхлый ветерок холодил кожу. Кай вздрогнул, скользнул в шахту и опустился в пещеру, которую называл своим домом. Он почувствовал, как под кожей медленно нарастает слабое ощущение жара, и выругался про себя. Рана на боку, казалось, пульсировала и извивалась от исходящего от нее жара. Как будто в ней билось что-то живое. Кай тяжело сглотнул: инфекция сейчас была бы совсем некстати. По пещере прокатился тихий вздох, и Кай поднял голову, чтобы увидеть полный ужаса взгляд больших карих глаз. «У тебя кровь!» — воскликнула Вайлдфаер. Вот тебе и скрыл это… тьфу... ...но как бы сильно Кай ни ненавидел то, что она знала, и то, о чем он собирался спросить, он также понимал, что это, возможно, его единственный шанс. “Вайлдфаер, Клюковка, мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала, хорошо?Со мной всё будет в порядке, но мне нужно, чтобы ты сделала в точности то, что я скажу, ясно?— сказал Кай, стараясь не выдать боль в голосе. Вайлдфаер не паниковала и не плакала, а лишь кивала, слегка шмыгая носом. Она со всей серьёзностью отнеслась к его указаниям по уходу за раной. Она поставила кипятиться воду на костре и достала аптечку, оставленную в Даре. Он сделал самое сложное: промыл рану горячей водой и отправил девочку вдар, пока сам прижигал ее.Вайлдфаер не нужно было видеть, как он это делает, пока она была ещё совсем маленькой. К концу всего этого Кай лежал в меховом гнезде, его рана была свеже перевязана, и он принял дозу, вероятно, просроченных антибиотиков, которые нашлись в аптечке.Вайлдфаер держалась отстранённо и отошла подальше от гнезда. Она нервно теребила руки, словно не знала, что делать дальше, и не могла избавиться от остатков адреналина, который, как знал Кай, бурлил в ее крови. Медленными осторожными движениями он приподнял верхнюю часть туловища и поманил её к себе. «Иди сюда», — прохрипел Кай. Это было всё, что ей было нужно, и девочка бросилась к нему. Она не плакала, но Кай чувствовал, что её тело этого хочет. Она дрожала в его объятиях. Кай прижал её к себе, жалея, что не может защитить её от всего этого. Слова обвинения, вырвавшиеся из его собственного рта, пронзили его сознание острыми лезвиями. Как ты мог! Она же ребёнок! Она этого не заслуживает! Как ты мог быть таким безрассудным! Она умрёт без тебя, идиот! Кай сглотнул подступившие слёзы и просто прижал Вайлдфаер к себе. — Ты молодец, Клюковка. Я так горжусь тобой. Мне так жаль. Тебе больше не придётся этого делать. Обещаю. — Кай может только молиться, чтобы сдержать слово. Кай пострадал. Даже такой храбрый и опасный дракон, как Вайлдфаер, не могла не признать, что это было страшно. Взрослый дракон оставался в гнезде ещё два дня, постоянно снимая и заменяя странные плоские лианы, которыми он обвязал свою рану. Все это время Вайлдфаер внимательно за ним наблюдала: взрослые драконы не валяются без дела, если только что-то пошло совсем не так. Особенно Кай: он постоянно что-то делал в пещере или выходил наружу. Было неправильно видеть его таким неподвижным.В последний раз нечто подобное случалось, когда в Дикой местности распространялось то, что Хитвейв назвал Изнуряющей болезнью. Вайлдфаер никогда не видела, чтобы столько драконов лежали в пыли, их чешуя осыпалась и чернела, а некоторые так и не поднялись на лапы. Она не могла допустить, чтобы это случилось с Каем. Он не должен был умереть. В тот первый день она проснулась, всё ещё в вялых, но тёплых объятиях Кая. В её душе пылала решимость. Однако дальше того, чтобы тайком покинуть пещеру, Вайлдфаер не продвинулась. Она не могла приготовить для Кая суп, потому что у неё не было необходимых ингредиентов, а если она выйдет из пещеры, Кай расстроится. Кроме того, это ему не поможет, ведь Кай не болен. Его ранили монстры. Кай собирался умереть и оставить свою семью. Как и Хитвейв… Нет. Нет! Кай не был похож на Хитвейва. Вайлдфаер стала сильнее и умнее. Она собиралась спасти Кая. Ей просто нужно было понять, какой суп ему поможет, собрать необходимые ингредиенты и приготовить его. Преисполнившись решимости, она направилась к выходу из пещеры. Во внешнем мире было холоднее, чем помнила Вайлдфаер.Она не знала, было ли это от того, что она привыкла к огню, который поддерживал Кай, или от того, что Дикая местность была теплее, но это не имело значения. Ей нужно было найти дыни и травы для Кая и приготовить из них лекарство, как это делал Хитвейв для других драконов. Юная повелительница огня едва сдерживала рычание, пока вокруг неё сгущались облака. Ужасно раздражённая этой дурацкой погодой, она продолжала идти вперёд... и тут же врезалась в огромный извивающийся корень. Потирая лицо, чтобы избавиться от зуда, вызванного корой, которая впивалась в кожу, Вайлдфаер зашипела, обнажив зубы.Пламя, яркое, как синее и красное солнце, охватило её руки и было брошено в дрожащее дерево. Жар поглощал нежные щепки и осколки, пока гортанный крик не заполнил густой туман. Корень вырвался из земли, и Вайлдфаер ухмыльнулась. В ней бурлит гордость. Она справилась! Снаружи всё оказалось не так страшно. Она — огонь! Она — опасность! Она справится и принесёт лекарство Каю. Этот гортанный крик снова разнёсся по зловещей тишине, и Вайлдфаер едва успела моргнуть, как корень обрушился на неё. Удар был таким сильным, что она почувствовала холод и боль, когда её отбросило на грязную землю. Клыки Вайлдфаер щёлкнули друг о друга, на языке ощутился вкус крови и земли. Голова раскалывалась, как будто по черепу одновременно били и снаружи, и изнутри. Вайлдфаер моргнула, её тело напряглось, а крики не прекращались. Ещё один корень пролетел мимо и рухнул в грязь прямо перед ней, забрызгав её лицо мокрой пепельной землей. Она вскочила на ноги, растирая лицо кулаками и морщась от боли, но смогла лишь размазать кровь из носа и грязь вокруг глаз и рта. Ещё один крик пронзил затянутое тучами тёмное небо, и обрушился ливень из колючих плетей.Искры были слишком слабы, чтобы причинить вред, лишь ещё больше разъяряя бурю воющих корней. Сквозь туман головной боли маленькая девочка продолжала огрызаться, её кулаки пылали и стреляли беспорядочными зарядами. Колючки продолжали свой обстрел, оставляя жгучие царапины и порезы на одежде и открытой коже Вайлдфаер. Как бы неловко это ни было, ей хотелось сбежать. Драконы никогда не убегают с поля боя! Драконы всегда дают отпор и побеждают, проливая кровь и купаясь в лучах славы. Однако кровь лилась только у Вайлдфаер. Разбросанные по всему телу порезы кровоточили от её яростных ударов. Грязь разлеталась во все стороны, а дым,запах гари и крови смешивались с окружающим туманом.Вайлдфаер не заметила корень, нацелившийся ей в ногу. Глаза слезились от жара и грязи, а лодыжку пронзила острая боль. Вайлдфаер закричала, чувствуя, как неровная скользкая земля крошится и расползается под ней. Она упала в канаву, оказавшуюся неглубокой и мокрой. Руки девочки были в мутной воде, а пламя исчезло, оставив после себя шипящее облако пара. Девочка попыталась подняться, но едва не упала, когда на её ладони навалился вес. Она почувствовала, как земля дрожит под её грязными пальцами. Из грязи вокруг вырвались свежие корни и быстро оплели хрупкое тело Вайлдфаер. Их шипы и колючки впились в её плоть и потянули вниз. Один из корней крепко обхватил её голову и вдавил лицо в грязь. Вайлдфаер охватила паника, когда её лёгкие начали гореть, а всё, что она могла втянуть в себя, — это гальку и мокрую землю. Корни не поддавались. Они не горели, её когти не могли их поджечь. Они не ломались, дерево извивалось и поворачивалось вместе с ней, крепко удерживая её. Голова раскалывалась. Она не могла дышать. Она не могла дышать. Она не могла... — Отпусти ее! Хватка на её теле ослабла, и раздался крик, показавшийся ей далёким. Крепкая рука схватила её за плечо и рывком подняла на ноги. Как только затхлый воздух коснулся её губ, она захрипела, стиснув зубы. Открыв глаза, Вайлдфаер увидела стоящего над ней Кая. При виде взрослого мужчины, который был в полном порядке, она улыбнулась, но потом увидела его лицо. Оно исказилось от гнева. Из клубящегося над ними тумана донёсся ещё один крик. Кай схватил её за плечо и резко потянул за собой. Кай бежал? Почему он бежал? Они оба могли справиться с этим дурацким деревом! — Мы... — начала Вайлдфаер. — Тихо! — рявкнул Кай, заставив Вайлдфаер замолчать с открытым ртом. Кай никогда раньше не рычал. В его голосе звучала ярость, которую Вайлдфаер никогда раньше не слышала. Кай говорил с теплотой в голосе, и от этого становилось легче на душе, а мир вокруг казался ярче. Теперь эта теплота исчезла, уступив место чему-то горячему, яростному и отчаянному. От этого по больным ногам Вайлдфаер пробежала дрожь. Никто из них не проронил ни слова, пока Кай не оттащил их обоих назад и не затолкал Вайлдфаер в шахту. Вайлдфаер не знала почему, но, когда они вошли в дом, на душе у неё стало тяжелее. Кай всё еще был зол, его тело напряглось, он не мог смотреть на неё. Каждый раз, когда она видела его таким, на душе становилось ещё тяжелее. Кай вздохнул, наконец нарушив молчание: «О чем ты только думала?» Теперь его голос звучал холодно, но не менее жёстко и отчаянно. У Вайлдфаер уже были готовы слова, ответ, но по какой-то причине язык не слушался, словно прилип к нёбу. «Я же сказал, тебе нельзя выходить на улицу, — продолжил Кай. — Я думал, ты это понимаешь. О чем ты только думала?» Вайлдфаер подняла глаза на Кая, готовая... она не могла вспомнить. Кай выглядел ужасно. Он стоял, напряжённый и расстроенный, с болью в глазах. При виде него вся её решимость улетучилась. Он выглядел ещё хуже.Вайлдфаер хотела, чтобы Кай почувствовал себя лучше, а не хуже. Кай снова вздохнул, и на его лице отразилось отчаяние. Не говоря ни слова, он подошёл к котелку с водой, стоявшему под капающим источником, и поставил его на огонь.Вайлдфаер моргнула, и в следующий миг Кай уже тащил еёк свежей тёплой ванне. На этот раз вода была обжигающе горячей. Она жгла и саднила все порезы на её коже. Хуже всего было то, что Кай настаивал на том, чтобы промыть каждый из них. Хуже всего была рана на ноге. Она была длинной и глубокой. Кожа была разорвана под неестественным углом, и Вайлдфаер не осознавала, насколько это отвратительно и больно, пока не увидела, как по её ноге на пол стекает кровь. Кай покачал головой при виде этого и, перевязав рану, не позволил ей идти обратно в гнездо. Вместо этого он отнёс её на руках. Кай сидел у огня спиной к ней, а она лежала среди шкур и простыней. Одной рукой он зажимал обожженный бок. Её желудок скрутило ещё сильнее. Кай знал, что значит бояться. Ему было всего пять лет, когда он проснулся один в кузнице, а родителей не было рядом. Мать и отец не могли прийти ему на помощь, как бы громко и долго он их не звал. Кай испугался, что с ним и Нией что-то случится. Но это не помешало ему найти выход из положения. Ему было четырнадцать, когда похитили Нию, и это повергло его в пучину страха. Эта пучина то появлялась, то исчезала на протяжении следующих десяти с лишним лет. Зейн умер, отец Ллойда снова стал злым, попал в ловушку в первом мире... Ния ушла в море. А потом, наконец, разразилась буря, которая забросила его в этот ад. Этот ад, эта земля, где правит закон «убей или будь убитым». Эта земля, которая засасывала всех, кто попадался в её ловушку, перемалывала их и выплёвывала, пока они не становились настолько изуродованными, что не узнавали себя в собственных отражениях. Здесь царили ужасы, и Кай ни на секунду не переставал испытывать страх. Страх за свою жизнь и рассудок. Он чудом не лишился ни того, ни другого. Однако ничто не могло сравниться с тем ужасом, который охватил Кая, когда он очнулся в пещере один. Вайлдфаер пропала. Кай потерял эту маленькую девочку в этом кромешном аду. Потом он увидел, как её душат эти корни, и… Он сжал кулаки, чтобы унять дрожь. Ему нужно было выбраться из этого места. Ему нужно было вытащить их обоих отсюда. «Я хотела найти дыни». Голос был тихим, совсем как в ту первую ночь, когда она здесь появилась. Дыни? Кай повернулся к Вайлдфаер. Давненько он не сталкивался с детской логикой, но дыни? —Ведь они помогли другим драконам, когда те..." — её слова оборвались, сменившись хмурым выражением. Он и сам не заметил, как его рука потянулась к ноющему боку. Осознание было больнее, чем рана на боку. Она была всего лишь ребёнком, глупым маленьким ребёнком, который не до конца понимал, в какой ситуации они оказались. Ребёнком, который хотел помочь ему, потому что ему было не всё равно, и не осознавал, чем рискует. Кай осторожно снял грязные ботинки и забрался в гнездо. Он прижал к себе Вайлдфаер и просто наслаждался моментом. Они оба были живы и дышали. Он не подвёл ребёнка, которого нашёл и к которому слишком привязался. «Прости…» Его рубашка была мокрой. Должно быть, Кай устал сильнее, чем думал. Он заметил, что она начала плакать. «Я не хотела, чтобы ты умирал, — всхлипнула Вайлдфаер, — ты нужен своей семье». Кай глубоко вздохнул: «Ты права, но ты не должна подвергать себя такой опасности. Там есть монстры, с которыми не справятся даже самые могущественные драконы. Даже более могущественные, чем ты. Более могущественные, чем я. Ты не должна с ними сражаться». «Я хорошо дерусь». Кай фыркнул: «Да, дерёшься, но не стоило. Ты ещё ребёнок — детёныш — ты должна быть под защитой, в безопасности со своей семьёй». «…но моей семьи больше нет». Слова вырвались прежде, чем Вайлдфаер успела их остановить. Она бы никогда не призналась, что плачет из-за этого, но теперь слёзы не останавливались. Она ещё не произнесла вслух правду, которую знала, и от этого всё казалось ещё более реальным. Это произошло на самом деле, это правда. Не сон, который Вайлдфаер могла бы проигнорировать и забыть. Кай крепче сжал её, притянув к себе. Его когти коснулись её волос и нежно перебрали пряди. «Не все, — прошептал Кай, — у тебя ещё есть я». После этого Вайлдфаер почувствовала, как жар поднимается в её глазах и животе. Её семья, Хитвейв и Бот-опекун, ушли, но Кай остался. И он не собирался уходить. В затуманенном от усталости сознании Вайлдфаер всплыл урок, который преподал Бот-опекун, о том, какие слова используются для обозначения семьи. Ни одно из них не подходило для Хитвейва, он был её патриархом, тем, кто защищал всех членов семьи. Кай не был таким, он не был патриархом. Даже в своем собственном стаде.Нет, он был чем-то другим, старым словом, о котором Вайлдфаер почти забыла. «Ложись спать, малышка, я с тобой». «…Я люблю тебя, пап». Никто раньше не называл Кая так. Конечно, остальные подшучивали над ним. Ния дарила ему открытки на День отца с надписью «Любимому папочке-подростку», но это всегда было шуткой. Кай был просто старшим братом, который слишком много делал для других, и все это знали. Это было не то. Это был маленький ребёнок, почти такой же маленький, как Ллойд, который смотрел на него усталыми, но сияющими глазами и говорил слова, в которых было столько правды. Без колебаний, без вопросов. Только убеждённость. Как будто Вайлдфаер просто решил, что Кай достоин такого титула. Что-то горячее наполнило его грудь и отразилось на лице и в глазах. Кай не был уверен, что достоин такой чести, но, клянусь Первым Мастером, он собирался попытаться. Кай тихо фыркнул, помня и о своей ране, и о малышке на руках. Он стал отцом. У него родилась дочь. Что бы подумали остальные? Наверное, назвали бы его сумасшедшим за то, что он сбежал и завёл ребёнка, а потом избаловал его. Фантазии были нежными. Ния учит её всем играм, в которые они играли в детстве. Ллойд и Джей устраивают киномарафоны, а Вайлдфаер сидит между ними на диване и подбадривает их. Зейн и Коул возились на кухне, а его маленькая дочка слушала, как они спорят о технике приготовления, хотя оба знали, что Зейн всегда прав. Укладывает еёв постель, тёплую, мягкую и безопасную. Если, конечно, ты сможешь сохранить ей жизнь, чтобы она их увидела. Кай начинал ненавидеть этот предательский голосок. И всё же, как бы ни сжималось от этого сердце Кая, он знал, что тот прав. Ничего этого не случилось бы, если бы он не вытащил их из этого ада.Обладатель огня посмотрел на Дар Судьбы, который всё ещё работал лишь наполовину и лежал, обмякнув, в пепле. Кай велел этому голосу заткнуться.