Ты же тоже.

Ты же тоже — Soltwine Прикосновения. Даже самые грубые и болезненные, ощущаются как под водой. Звуки приглушены, хотя Трэвис уверен, что музыка пятнадцать минут назад играла так громко что по трубам отопления били. Его накрывает. Возбуждение главенствует над чувствами и здравым смыслом. Кажется, что тело человека на нем сливается с его телом и они вместе становятся единым целым. Утопают вместе в одном и том же паршивом опьянении. Стыд и вина пропали еще тогда, когда Фелпс сел в заказанное для него такси. Когда сообщение «Здесь» было отправлено и к нему на встречу вышли. От него пахло табаком и спиртом. Ужасная смесь. От нее тошнит, но оказавшись в теплой квартире, выпивая на брудершафт текилу, Трэвис рассыпается. И сам садится на чужие колени. Сам целует. Запах пота, дезодоранта и аромасвечей — все смешивается в одно — и Фелпс уже не хочет говорить о делах и планах на неделю. Он не против стать лекарством от тоски. Он сам тоскует. Тела, прижатые друг к другу. Поцелуи, которые заставили губы щипать. Каждое действие, заставляющее кровь в ушах шуметь, которое заставляет тело дрожать. Чужие пламенные ладони ведут по позвоночнику, заставляя нагнуться вперед и вырывающие первые звуки из уставших растерзанных губ. Сердце бьется и Фелпс теряется в чувстве близком к истоме. Вкус крови от прикушенной щеки разливается по всему рту и Трэвис в последний раз выдыхает. Громко. Шумно. Валится под весом чужого уставшего тела. Размякает от щекотки в животе и засыпает, надеясь на утро оказаться не в паршивых апартаментах, а у себя дома. В мягкой большой кровати. Утро наступает кажется через пару секунд. Ужасная головная боль. Все тело ломит. Прежний запах сигарет сохранился и Фелпс поднимается на локтях, осматривая комнату. Ларри. Курит на открытом настежь балконе. — Проснулся уже? — не оборачиваясь, спрашивает Джонсон. — Где мои штаны? — Фелпс оглядывается, смотря на пол. — На мне. Я натянул первые попавшиеся, сорри. — Ларри охотно проходит в комнату и стягивает недавно одеты джинсы, кидая те небрежно на кровать, прямо на ноги Трэвиса. Ткань приятно утяжеляет кусок одеяла под собой и Фелпс на пару секунд застывает. — Не останешься? — монотонно звучит Ларри и возвращается на балкон, натянув какую то кофту. — Не, не хочу еще раз. Все болит. И мне нужно на работу. — Фелпс садится на кровати и всеми руками разминает лицо. Массирует глаза и вески. Зевает. — Ты кажется лучше справляется с тоской. — Джонсон выкидывает окурок в окно и выходит, хлопая дверью балкона. Парень падает на кровать и Трэвис успевае убрать ноги, прежде чем тот упадет прямо на них. — Я не встречался с ним. Просто был влюблен, это другой уровень… Близости. — неопределенно раскидывает руки Фелпс. — Я никогда бы не подумал, что буду по нему скучать. — Потому то думал, что будешь вместе с ним всегда. — Да. Мы можем сделать это сново? — Нет. Я не успею на работу. — Можешь сегодня не идти и иметь мне голову и тело весь день? — Нет. — Ясно. Позвоню кому-то другому. Натягивая на себя кофту, Трэвис чувствует чужой взгляд спиной. — Не привязывайся ко мне тоже. Я скоро уезжаю. — Фелпс закидывает жвачку в рот. — Далеко? — упирается головой в матрас Джонсон. — Да.