Мы бежали от заката...

После хорошей прогулки Хоррор решил перекусить и почитать. Заварив крепкий чёрный чай без сахара и нарезав дольками огурцы с хлебом, он вытащил на крыльцо лежак и устроился на нём, нежась в лучах ненадолго пригревшего солнца. Томик удобно устроился в руках, бутерброд, единственный съеденный из имеющихся трёх, приятно наполнил желудок, чаёк согрел своим теплом… и где-то через пол часа такого комфортного времяпрепровождения турист уснул, положив раскрытую книгу на лицо, дабы загородиться от света. И всё-таки расслабился он за эти пару дней, даже стал способен на дневной сон, пусть и лёгкий, готовый прерваться от любого шороха. В городе Хоррор даже ночью отдыхать нормально не мог. Видимо, свежий воздух хорошо повлиял на нервную систему! Но суждено ли ему было понежиться на нём больше пары десятков минут? Мир вокруг хоть и кажется приветливым и достаточно безопасным, но вот его обитатели бывают весьма неприятными и могут не щадить зазевавшихся гостей. Проснулся Хоррор от криков чаек, утаскивавших остатки его бутербродов. Наглые особи были тут же разогнаны, но еду всё же прихватили с собой. Тихо обматерив крылатых гадов, он прибрался на крыльце и занёс всё что вытаскивал в дом. Не смотря на прерванный сон, турист чувствовал себя вполне отдохнувшим и был готов на новые свершения. До вечера времени было ещё много, так что он решил вновь прогуляться, но в другую сторону – в горы. Хребет, раскинувшийся вдоль воды, привлекал внимание приезжих возможностью забраться повыше, пофотографироваться на огромных глыбах, заросших цветастыми лишайниками, и посмотреть в конце концов на водную гладь с высоты. Солнце неожиданно припекло, так что Хоррор надел кепку и положил в рюкзак бутылку с водой перед тем как выдвинуться. Пробираясь через участок хвойного леса, юноша осознал, что его телефон вот уже как два дня не разрывается от звонков и сообщений. Внезапная мысль о том, что он мог пропустить что-то важное, переведя его в режим полёта, ударила в голову, но была быстро вытеснена. Хоррор ведь сознательно решил изолировать себя от мира и все проблемы, которые вновь свалятся на его голову по приезде в город сейчас не существенны. Сейчас он живёт для себя. Парень улыбнулся этой мысли и поднял голову на одно очень живописное дерево. Сосна эта была очень широкой, изогнутой, с раскидистыми ветвями. Забраться на такую не составит труда даже для ребёнка. Хотя, когда он был ребёнком, то лазил и не по таким соснам как кот: на самый верх и не имея представления о том, как спускаться. А потом отец спускал его вниз и ругал за смолу на коже и одежде. Не отстирывается ведь! Забавные воспоминания согрели душу, и Хоррор подумал, что хочет повторить старый опыт. Попробовав подёргать сучки внизу, проверив их на прочность, он наступил на один из них и начал карабкаться вверх. Дабы избежать неприятного обстоятельства в виде прилипшей к рукам смолы он надел предварительно строительные перчатки, валявшиеся до этого в рюкзаке. Сначала были толстые сучки, затем ветки, и вот, Хоррор уже сидит на одной из толстых ветвей, свесив ноги вниз и радуясь маленькой победе. Плевать на одежду, она походная в конце концов, даже если заляпается, ничего страшного! Парень немного посидел на высоте, пофотографировал виды и спустился одним чётким прыжком. С возрастом он научился это делать. Настало время продолжить путь. Подъём на гору был уже близко, и Хоррор преодолел его за пару минут. Чем выше он поднимался, тем менее плотным был ковёр из рыжих сосновых иголок. Проглядывали мхи, трава, колосья злаковых растений, аккуратные участки с маленькими фиолетовыми цветочками чабреца. Вдали виднелись краснокнижные карликовые лилии с чудесными красными цветками, горноколосники, похожие на суккуленты и притягивающие своим необычным видом взгляд… по пути туристом были встречены даже парочка ирисов! Разнообразие местной флоры было знакомо ему от и до хотя бы из-за учебной практики, проходившей в деревне недалеко от сюда, на которой студенты определяли видовую принадлежность всего, что попадалось им на глаза. Рассматривая красоту природы, Хоррор и не заметил, как поднялся довольно высоко, достаточно для того чтобы сделать несколько фотографий. Он взобрался на ближайшую скалу, на которой некий «Вася» отметил своё присутствие в четырнадцатом году, поморщился на это безобразие и сел. Понаблюдав некоторое время за открывшейся на озеро картиной, он блаженно прикрыл глаза. Всё таки, какой кайф здесь находиться! Воздух не душит, а наполняет силой; солнце не сжигает асфальт, а пригревает порой почти незаметно, поселяя в душе частичку тепла; вода не пахнет хлоркой, она практически дистиллированная, по крайней мере, в участках, где людей поменьше… свобода и жизнь царит здесь! Так считал Хоррор, делая очередной вдох. Просидев на скале какое-то время, он почувствовал, что начинает замерзать. Да и солнце уже начало потихоньку клониться к закату, так что самое время вернуться в лагерь. Обратный путь студент преодолел быстрее, и ворота турбазы встретили его аккурат к семи вечера. Со стороны домика администрации потянулся запах дыма. Кажется, Хоррор забыл, что хотел этим вечером составить кое-кому компанию. Сейчас он зайдёт за мясом, купленным в деревне ещё в дороге, и пойдёт к месту встречи. От мысли о еде у юноши заныл желудок. Да, кажется, ему стоит питаться чуть лучше, чем сейчас. Он сделал, то что хотел и пришёл к нужной беседке, где Фарм уже готовил мангал и коптилку. На столике лежала заготовленная рыба, кажется, хариус и овощи, а под столом стояла небольшая бутыль с неизвестным содержимым красного цвета. Кажется, вечер будет весёлым. Хозяин турбазы подошедшего не увидел, занятый мангалом, ибо ходил тот тихо и звуков не издавал, однако, его выдал громко заурчавший с голодухи живот. Фарм обернулся и помахал радостно гостю, чуть прыснув. Тот, засмущавшись от своей несдержанности, помахал в ответ. - Рад, что ты всё же пришёл! – Фарм улыбнулся и вернулся к подкладыванию полешек в мангал. – Я рыбу засолил, сейчас закоптим и баклажаны на решётке забабахаем. Ты любишь такое? - Да, круто! – Хоррор подошёл к столу и начал выкладывать из холодильной сумки принесённые с собой продукты. – Я ещё мясо принёс, так что его, наверное, лучше пожарить до овощей. – Он вытащил замаринованный в ведёрке свиной шашлык, пучок зелёного лука и пару лепёшек из печи. - О-о-о-о-о, вот это здорово! Загуляем сегодня по полной программе! – Ответил почвовед смеясь. Хоррор, довольный такой обстановкой, начал прикидывать план работы. - Тогда, получается, сначала коптим рыбу, пока есть огонь, потом на углях жарим мясо и овощи делаем в конце. – Он потёр рукой подбородок и принялся за нарезку лежащих на столе огурцов. - Точно! Ты абсолютно прав. Фарм закончил с растопкой мангала. Огонь в нём горел, а значит самое время было ставить коптильню. Младший загрузил в ящик рыбу, закрыл крышкой и отправил на нужное место, а затем принялся помогать гостю. - Как день провёл? Скажи же, хорошо здесь? Хоррор улыбнулся и ответил. - Да, здесь прекрасно дышится! Они непринуждённо болтали о насущном, накрывая на стол. Юноши скрасили друг другу прохладный августовский вечер, греясь теплом разведённого в процессе костра и историями друг друга. Они готовили, наслаждались процессом и хорошей компанией. Когда солнце уже заплескалось на горизонте и всё было готово, парни окончательно расположились у небольшого костра. Жар огня, пара чарочек отцовской настойки, вкусная еда, всё располагало к отличному времяпрепровождению. Фарм травил байки о бешенных туристах, заглядывающих иногда диких зверях, утонувших из-за ветра рыбаках и прочих местных случаях. Хоррор слушал, комментировал, смеялся и удивлялся. - Ну и отстрелили в итоге медведя? Сегодня две собаки, а завтра уже два человека! - Ага, только он успел перед этим ещё корову загулявшую задрать. Жуть короче с этими деревнями. Не думаю, что хотел бы здесь в будущем жить. - Капец. – Хоррора слегка передёрнуло. – А где хотел бы? Почвовед откусил лепёшку, прожевал её и ответил. - Наверное в городе. Мне там понравилось. Закончу институт и переберусь туда с концами. В деревне хорошо конечно, я её люблю, да и семья там в конце концов. Но сейчас хочется профессию хорошую получить, а может быть ближе к пенсии вернусь к родным полям и коровам! Парни немного посмеялись. Хоррор сменил позу сев по турецки. Он поднёс замёрзшие руки к костру, отогревая их. - А я наоборот хочу от туда сбежать. Куда-нибудь далеко и надолго. Пусть хоть медведи разорвут, мне не жалко. Лишь бы потеряться где-нибудь. Фарм понимающе кивнул и положил руку на плечо гостя, немного его потрепав. - Кажется, у всего должен быть баланс! Работа работой, но выгулы по лесам должны быть стабильными для душевного здоровья. Что думаешь, дружище? Хоррор усмехнулся и задумался. Какая в его жизни стабильность? Стабильная лажа. Учёба, от которой он устал и выгорел так, что сил на неё никаких не осталось; работа, от которой раньше горели глаза… а что сейчас? Он ведь был таким подающим надежды студентом. И во что он превратился? - Наверное, ты прав. Только где ж его искать в нашем мире? Этот баланс. - Думаю, для каждого он свой. Зависит от того, чего ты хочешь в этой жизни. Надеюсь, мы все его однажды найдём… Ночь показала полотно, усыпанное яркими звёздами. Парни, довольные и разморённые уже не сидели, а лежали на принесённых Фармом карематах и разглядывали небо. Здесь оно воспринимается совсем иначе, чем в городе. Там весь свет опустился к земле, воплощаясь в ярких фонарях и неоновых вывесках, окнах домов и фарах машин. Все звёзды словно попадали метеоритным дождём, чтобы дать жизнь ночному городу. За его чертой жизнь царит совершенно другая. Она не требует столь близкого света и наслаждается им издалека. Великое озеро позволило рассыпаться бисеру звёзд на чёрном полотне космоса, не желая забрать его себе, за что получило от неба подарок: каждую ночь все живые существа могут взглянуть наверх и созерцать эту россыпь до самого рассвета. А ведь посмотреть есть на что! Бескрайняя картина из созвездий; млечный путь, её пересекающий; одинокий спутник, движущийся и мигающий, как бы приветствующий тех, кто внизу… всё это складывалось в неповторимый образ, красивый до невозможности, притягательный, как сильнейший в мире магнит. Юноши долго любовались ночным небом, прежде чем прибраться и разойтись спать, желая друг другу добрых снов. Хоррору почвовед нравился с каждой встречей всё больше и больше. А могут ли они подружиться?