Часть 2
11 марта 2026 г., 19:36
***
Ночь для Алекси тянулась бесконечно долго. Сон не шел, превращаясь в вязкую полудрему, где реальность смешивалась с тихим сопением рядом. Он лежал, боясь лишний раз пошевелиться, и мысли в его голове крутились безумным вихрем. Если бы в его комнату среди ночи пришел Юсти или Игорь, он бы, наверное, просто посмеялся или деликатно выставил их за дверь. Но Валера... Валера был воплощением ледяного спокойствия и профессиональной отстраненности. «Бит» — это машина, это идеальный хэдшот, это человек, который редко пускает кого-то за фасад своей серьезности. И то, что эта «машина» сейчас собственнически сжимала его в объятиях, не укладывалось в голове. Несколько раз Алекси пытался осторожно высвободиться, медленно отодвигая от себя тяжелую руку, но Валера даже сквозь сон не выпускал свою «добычу». Он лишь глухо ворчал что-то нечленораздельное и притягивал капитана еще ближе, словно тот был единственным якорем, удерживающим его в реальности. В конце концов, измотанный собственными мыслями, Алекси сдался. Под мерное биение чужого сердца он и не заметил, как провалился в глубокий, бездонный сон. Утро ворвалось в комнату не будильником, а мягким золотистым светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Пылинки танцевали в воздухе, а тишина буткемпа казалась почти хрустальной. Валера проснулся первым. Он еще не открыл глаза, но уже чувствовал — что-то изменилось. В его мире, где каждое утро начиналось с холодного осознания графика тренировок, появилось новое, запредельно теплое ощущение. На его груди лежала приятная тяжесть, а в изгиб шеи мерно и горячо дышал кто-то родной. Он замер, боясь дышать. Сердце пропустило удар: «Только бы это не был сон. Пожалуйста, пусть это не будет игрой воображения». Медленно, дюйм за дюймом, Валера приоткрыл веки. Зрение сфокусировалось на копне светлых волос, разметавшихся по его плечу. Алекси спал. По-настоящему, беззащитно и мирно. Валера всегда знал, что его капитан красив — той самой строгой, точеной красотой, которая заставляет людей оборачиваться. Но сейчас, в утреннем полумраке, он выглядел иначе. Лицо разгладилось, исчезла вечная складка между бровей, вызванная ответственностью за команду. Ресницы подрагивали, а губы были чуть приоткрыты. Он казался фарфоровым, нереальным в этом покое. Валера осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по краю светлых прядей. Память мгновенно подбросила ворох воспоминаний, которые он так тщательно прятал даже от самого себя. Это началось задолго до того, как в новостях появилось официальное подтверждение трансфера. Валера помнил, как впервые «залип» на игру Алекси, когда еще сам только пробивался на тир-1 сцену. Он не понимал, почему его взгляд постоянно выхватывает этого финского парня среди десятков других. Он подписывался на его соцсети, искал записи матчей, и даже не понимая ни слова по-фински, включал его стримы. Ему было плевать на раскидки или тактику — он просто смотрел в маленькое окошко веб-камеры, ловя каждое движение, каждую улыбку или гримасу разочарования. Когда Алекси проигрывал, у Валеры в груди разливалась тупая, тягучая боль. Он убеждал себя, что это «профессиональный интерес», «уважение к опытному коллеге». Но когда он узнал, что Алекси станет их новым капитаном, его внутренний мир взорвался фейерверком. Он радовался как мальчишка, которому подарили самую желанную игрушку, но снаружи... Снаружи он оставался всё тем же невозмутимым Битом. Каждый день на буткемпе был для него испытанием. Слышать этот голос в наушниках, видеть его профиль за соседним столом, чувствовать запах его парфюма — и при этом делать вид, что тебе всё равно. Это была его личная война. И вчерашняя ночь стала его капитуляцией. Глядя на Алекси, вышедшего из душа, Валера почувствовал, как последние барьеры рухнули. Он до сих пор удивлялся, как не наделал глупостей в ту же секунду, как хватило выдержки просто сидеть и смотреть. Его размышления прервал глубокий вздох. Алекси открывал глаза медленно, ощущая странный уют. Но как только сознание вернулось, он замер. Поза изменилась: за ночь он умудрился практически забраться на Валеру сверху, обхватив его руками и ногами, как любимую подушку. Осознание ударило током. Он медленно поднял взгляд и наткнулся на глаза Валеры. Тот смотрел на него — открыто, тепло, без капли вчерашней хитрости. — Прости. — голос Алекси после сна был хриплым и надтреснутым. — Из-за меня ты так рано встал? Он дернулся, пытаясь немедленно десантироваться с кровати, но крепкая рука Валеры мгновенно вернула его на место, прижав обратно к горячей груди. — Благодаря тебе я наконец-то выспался, — тихо, но уверенно произнес Валера. — Давай еще пять минут. Поспим. Алекси застыл, уткнувшись носом в его футболку. Его мозг отказывался обрабатывать информацию. Что происходит? Где тот холодный парень, который отвечает на вопросы короткими фразами? — Валер, нам пора вставать. Отпусти, — предпринял он вторую попытку, чувствуя, как лицо начинает пылать. — Еще пять минут, кэп. И в этот момент идиллия была разрушена самым варварским способом. — ВСТАВАЙТЕ-Е-Е-Е! — раздался громогласный крик Юсти из коридора. Стены буквально содрогнулись от того, как он начал долбить в дверь Алекси. — Капитан, подъем! Тебя Блейд уже в столовой ждет, сейчас по стенке размажет! Алекси! — Да блин, отпусти! — Алекси, наконец, удалось вывернуться из объятий. Он вскочил с кровати, лихорадочно поправляя футболку. — Да, да, иду! — крикнул он в дверь, надеясь, что Юсти поскорее уйдет. Он обернулся к Валере, который продолжал лежать на его подушке с самым невозмутимым видом. — Если сейчас кто-то зайдет и увидит это... Если мне скажут хоть одно слово, которое мне не понравится, я тебя лично придушу, — прошипел Алекси, хотя его пылающие уши сводили всю угрозу на нет. Валера лишь расплылся в довольной, ленивой улыбке. Видеть такого паникующего, смущенного Алекси было для него высшим наслаждением. Капитан пулей вылетел в ванную, надеясь, что когда он выйдет, комната будет пуста. Но когда через десять минут Алекси, умытый и чуть более собранный, вышел из душа, Валера всё еще был там. Он сидел на кровати, потягиваясь, как большой кот, чувствуя себя здесь абсолютно по-хозяйски. — Валер, серьезно, вставай! Андрей нас обоих убьет за опоздание. — Ты так его боишься? — Валера вскинул бровь. — Я его уважаю! И у нас график! — Алекси подошел к двери и уже потянул за ручку, как та распахнулась сама. На пороге стоял Юсти. Его лицо сначала выражало привычное веселое нетерпение. — Я думал, ты проспал, почему так дол... — но когда взгляд упал на Валеру, лежавшего на кровати капитана, слова застряли у него в горле. Алекси почувствовал, как земля уходит из-под ног, но как истинный капитан, он решил идти в лобовую атаку. Проигнорировав выражение лица Юстина, он бросил через плечо: — Юсти, будь добр, проследи, чтобы Валера был на кухне через пять минут. И, не дожидаясь ответа, он буквально вылетел в коридор, стремясь оказаться как можно дальше от этой сцены. Юсти долго молчал, глядя на закрытую дверь, а потом медленно повернулся к Валере. В его глазах загорелись озорные огоньки, и он залился громким смехом. — Бро... — Юстин драматично прижал руку к сердцу, имитируя голос Валеры месяц назад. — «Ты что, долбоеб? Я? Влюбиться в него? Ты серьезно? Это просто работа, Юсти!» Валера нахмурился, чувствуя, как его собственные слова теперь звучат нелепо. — Моя чуйка никогда меня не подводит, — ухмыльнулся Юстин, облокачиваясь о дверной косяк. — Ну и? Рассказывай. Как прошла ночь? — Заткнись! — Валера схватил подушку и с силой запустил ее в друга. Подушка попала Юстину прямо в лицо, но тот лишь еще громче расхохотался. Валера поднялся с кровати. Несмотря на подколки друга, внутри у него было удивительно легко. Теперь, когда он почувствовал это тепло, возвращаться к холодной отстраненности он не собирался.***
Кухня буткемпа была залита ярким утренним светом, который обычно предвещал бодрый рабочий день. Но сегодня атмосфера в воздухе была густой, как неразмешанный мед. Алекси зашел первым, стараясь выглядеть максимально собранным. Его волосы были аккуратно зачесаны, футболка идеально разглажена, но легкая розовая тень на скулах и то, как он избегал смотреть на пустой стул справа от себя, выдавали его с головой. За столом уже сидел Андрей «B1ad3», сосредоточенно изучающий что-то в своем планшете. Рядом Игорь меланхолично ковырял вилкой яичницу, явно еще не до конца проснувшись. — Доброе утро, — коротко бросил Алекси, направляясь к кофемашине. Его голос прозвучал чуть выше обычного. — Утро, кэп, — отозвался Андрей, даже не поднимая глаз. — Сегодня плотный график. Надеюсь, все выспались. В этот момент в дверях появился Валера. Он выглядел до чертиков довольным. В его походке появилась какая-то новая, едва уловимая уверенность. Он прошел мимо Алекси к холодильнику, и на долю секунды его плечо коснулось плеча капитана. Совершенно «случайно», но Алекси едва не выронил кружку. Следом за Валерой ввалился Юсти. Его лицо сияло так, будто он только что выиграл мажор в соло. Он обвел взглядом присутствующих и остановился на Алекси, который усиленно делал вид, что работа кофемашины — самое интересное событие в его жизни. — Ну что, парни! Как спалось? — Юсти плюхнулся на стул рядом с Игорем и многозначительно посмотрел на Валеру. — Кэп, ты сегодня какой-то... свежий. Прямо сияешь. Видимо, аура в комнате сменилась? Алекси замер, чувствуя, как внутри всё начинает закипать от смущения. — Юсти, ешь молча, — отрезал он, не оборачиваясь. — Да я что? Я просто за команду переживаю, — Юсти хитро прищурился, переводя взгляд на Андрея. — Андрей, а ты знал, что у нас на буткемпе завелись ночные дежурства, все дела. Блейд наконец оторвался от планшета. Его строгий, аналитический взгляд прошелся по Юсти, потом по затылку Алекси и, наконец, остановился на Валере, который с невозмутимым видом пил сок прямо из пакета. — О чем ты болтаешь, Юсти? — Андрей нахмурился. Он не любил загадок, которые не касались тактики. Игорь перестал жевать и перевел непонимающий взгляд на Юсти. — В смысле? Кто-то плохо спал? — искренне спросил снайпер. — Да нет, Игорь, наоборот! — Юсти едва сдерживал смех, видя, как шея Алекси становится пунцовой. — Спали просто отлично. В тесноте, да не в обиде, как говорится. Да, Валер? Валера даже не повел бровью. Он поставил пакет с соком на стол и спокойно посмотрел на Юстина. — Юсти, если ты сейчас не закроешь рот, на праке ты будешь бегать с одним ножом. Понял? — Ой-ой, какие мы грозные, — заржал Юстин, поднимая руки. — Всё-всё, молчу. Просто радуюсь за ваше взаимопонимание. Блейд перевел взгляд на Алекси, который наконец повернулся с кружкой кофе. Капитан выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю или убить Юстина прямо здесь, кухонным полотенцем. Андрей почувствовал, что в команде происходит что-то, чего нет в его схемах, но решил не углубляться. Пока это не мешало стрельбе — это не его дело.***
В прак-руме стоял низкий, вибрирующий гул. Пять мощных компьютеров выдували горячий воздух, который, казалось, застаивался в комнате, несмотря на работающий кондиционер. В полумраке зала, освещенном лишь неоновым сиянием мониторов и светодиодными лентами на столах, лица парней казались бледными, почти восковыми. Тренировка шла уже третий час. Алекси чувствовал себя как на иголках. Весь день Валера вел себя вызывающе спокойно, но каждый раз, когда их взгляды пересекались, в глазах парня вспыхивало что-то такое, от чего у Алекси сбивалось дыхание. — Черт, — пробормотал Алекси, кликая мышкой. — У меня сенса сошла с ума. Или софт лагает. Прицел просто плавает. Он зашел в настройки, пытаясь откалибровать драйвера. Экран дергался, курсор жил своей жизнью. — Парни, техническая пауза. Сейчас попробую перезагрузить. — Алекси раздраженно вздохнул, упираясь лбом в ладонь. — Дай посмотрю, — раздался низкий голос справа. В комнате мгновенно стало тихо. Слышно было только, как работает кондиционер и как Юсти перестал стучать по клавишам. Валера наклонился вперед, и Алекси почувствовал, как его плечи обволакивает чужое, почти обжигающее тепло. Валера буквально навис над ним, его грудь коснулась спины капитана, заставляя того невольно выпрямиться. Валера накрыл своей большой, горячей ладонью руку Алекси, которая всё еще сжимала девайс. Алекси медленно, словно в замедленной съемке, повернул голову. Валера смотрел не на монитор. Он смотрел прямо на него — сверху вниз, с какой-то пугающей, темной нежностью. В его глазах не было и тени сомнения. Это был взгляд человека, который долго ждал своего часа и теперь наслаждался каждой секундой триумфа. Вторая рука Валеры легла на стол с другой стороны, практически заключая Алекси в кольцо. Это выглядело так, будто Валера обнимает его со спины, используя техническую проблему как легальный повод для близости. — Смотри... — прошептал Валера. Его голос завибрировал где-то в районе затылка Алекси. — Ты просто настройки сбил. Вот здесь... Валера начал двигать рукой, и Алекси волей-неволей пришлось двигать своей ладонью вместе с ним. Это было странное, почти интимное танго на коврике для мыши. Валера вел, его пальцы слегка сжимали пальцы Алекси, направляя курсор. Алекси смотрел на него снизу вверх, и в его глазах читалась смесь паники и бесконечного, обезоруживающего доверия. Он чувствовал себя абсолютно захваченным, окруженным этим внезапным напором. — Валер... — выдохнул он, и это прозвучало слишком слабо для капитана. — Почти готово, — Валера чуть склонил голову, и его волосы коснулись виска Алекси. — Видишь? Теперь всё идеально. Юсти, сидевший напротив, замер с открытым ртом. Он переглянулся с Игорем, который сидел, вжавшись в наушники, и старательно изучал текстуру стены. Игорь явно хотел исчезнуть, раствориться в пространстве, лишь бы не быть свидетелем этого момента. Блейд, стоявший в паре метров, медленно снял очки и потер переносицу. — Валера, ты закончил с... диагностикой? — голос Андрея был сухим, но в нем слышалось явное замешательство. — Да. Система теперь работает как надо, — Валера наконец выпрямился, но не спешил отходить. Он еще секунду задержал руку на руке Алекси, прежде чем медленно ее убрать. Алекси почувствовал, как вместе с рукой Валеры уходит и тепло, оставляя после себя странную пустоту. Он судорожно сглотнул, пытаясь вернуть лицу беспристрастное выражение. — Спасибо. Продолжаем, — голос Алекси дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — О-о-о да, — протянул Юсти, наконец обретя дар речи. — Продолжаем. Слушай, Валер, у меня там тоже... это... курсор как-то не так ходит. Не хочешь подойти, «обнять» мои настройки? — Юсти, — Валера посмотрел на него так, что тот сразу замолчал. — Еще одно слово, и ты идешь на замену к юниорам. — Молчу-молчу! — Юсти заулыбался, быстро надевая наушники. Когда гул системных блоков в прак-руме окончательно стих, а за дверью замерли последние шаги Юстина, Алекси остался сидеть в темноте. Синеватый свет спящего монитора подсвечивал его бледное, застывшее лицо. Он не двигался. Он даже боялся дышать слишком глубоко, потому что в легких всё еще стоял запах Валеры — смесь адреналина, свежего хлопка и того самого кофейного парфюма. Внутри него кричала сирена. Алекси чувствовал себя так, будто он, опытный сапер, собственноручно перерезал не тот провод. «Почему я так реагирую?» — эта мысль пульсировала в висках. Алекси медленно опустил взгляд на свою правую руку. Она всё еще горела. Фантомное ощущение тяжелой ладони Валеры не исчезало, оно пропитало кожу, мышцы, кости. Это пугало до тошноты. Алекси сидел, не шевелясь, пока тишина пустой комнаты не начала давить на уши. Ему нужно было встать. Нужно было пойти в свою комнату, разобрать тактики на завтра, составить расписание индивидуальных тренировок — сделать хоть что-то, что вернуло бы его в привычное русло «капитана команды», а не «парня, у которого дрожат колени от одного прикосновения рифлера». Он резко поднялся, задевая коленом край стола. Боль отрезвила, но лишь на мгновение. Выйдя в коридор, он надеялся проскочить в свою комнату незамеченным, но судьба имела другие планы. Валера стоял у окна в конце коридора, прислонившись плечом к стене. Он не листал телефон, не слушал музыку. Он просто ждал. — Юсти ушел донимать Игоря в приставку, — не оборачиваясь, произнес Валера. Его голос в пустом коридоре прозвучал неожиданно глубоко. — Можешь не бежать. Алекси остановился в паре метров, скрестив руки на груди. Это была его защитная поза, его броня. — Я не бегу, Валер. Я иду работать. У нас завтра игра с FaZe, если ты забыл. Иди свою комнату. Голос Алекси прозвучал неожиданно резко, с той самой капитанской сталью, которая обычно предназначалась для разбора грубых ошибок после проигранного раунда. Он не стал дожидаться ответа, не стал проверять, какая тень легла на лицо Валеры после этих слов. Алекси просто развернулся и ушел, чеканя шаг по коридору, словно за ним гнались все призраки его прошлых поражений. Зайдя в свою комнату, он закрыл дверь и несколько секунд просто стоял, прижавшись лбом к прохладному дереву. Сердце колотилось в горле, мешая дышать.***
Следующие три дня превратились для Валеры в персональный ад. Алекси не просто «дистанцировался» — он воздвиг между ними непроницаемую стену из ледяного профессионализма. Это была зона отчуждения, где каждый шаг Валерии натыкался на колючую проволоку вежливого безразличия. На завтраках капитан теперь садился на самый край стола, прячась за экраном планшета. В тимспике его голос звучал пугающе механически: «Бит, займи лонг», «Бит, жди флешку». Никаких «Валер», никаких личных интонаций. Только сухие игровые термины, от которых веяло могильным холодом. Валера чувствовал, как внутри него закипает темная, густая ярость. Он привык бороться с трудностями, привык вгрызаться в победу, но этот тотальный игнор бил под дых сильнее, чем любое открытое «нет». — Алекси, есть минута? Нужно разобрать тот момент на миду... — поймал его Валера в коридоре на второй день. Алекси даже не замедлил шаг. Его взгляд скользнул мимо Валеры, словно тот был деталью интерьера. — Скинь таймкод в общий чат. Андрей посмотрит. У меня сейчас созвон. Валера остался стоять в пустом коридоре, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Это не было отказом. Это было позорным бегством. Алекси трусливо прятался за регламентом, и эта трусость злила Валеру больше всего. К исходу третьего дня напряжение стало почти осязаемым. Юсти больше не шутил — он нервно переглядывался с Игорем, чувствуя, как воздух в практисе вибрирует от невысказанных слов. Игра Валеры стала катастрофически агрессивной. Он шел на неоправданные риски, выбивая оппонентов с какой-то яростной, почти болезненной жестокостью, словно вымещая на пикселях всё, что не мог высказать своему капитану. Блейд, нахмурившись, снял очки. — Валера, ты слишком открываешься. Ты не слышишь команду. Это не твоя игра. — Я знаю, что делаю, — огрызнулся Валера, даже не обернувшись. Алекси в этот момент оставался неподвижен, как статуя. Его голос в микрофоне оставался ровным, «роботизированным», но Валера видел — видел, как мелко дрожат его пальцы, когда он поправляет наушники. Капитан врал сам себе, и эта ложь отравляла всё вокруг. Вечером, когда буткемп погрузился в тревожный сон, Валера нашел его в небольшом тренажерном зале. Алекси был один. В тусклом свете ламп он истязал себя на беговой дорожке, пытаясь физической болью заглушить мысли. Его футболка насквозь промокла, светлые пряди прилипли ко лбу, а дыхание было рваным, свистящим. Он смотрел в никуда. В темное отражение панорамного окна, где за его собственным силуэтом расстилалась пустота ночи. Он пытался не думать о том, как Валера задерживает на нем взгляд во время тактических разборов. О том, как в тимспике повисает вязкое молчание после каждого их короткого диалога. О том, что b1t перестал быть просто «инструментом для хэдшотов» и стал… физическим ощущением. Постоянным присутствием, которое Алекси чувствовал кожей, даже не оборачиваясь. Алекси нажал на кнопку, увеличивая темп. Воздух стал обжигающим, мышцы налились свинцом. Физическая боль была понятной. Физическую боль он умел контролировать. Дверь спортзала тихо выдохнула, впуская кого-то внутрь. Алекси не повернул головы, но его пульс, и без того высокий, пробил новую отметку. Этот шаг, этот запах — смесь холодного воздуха и едва уловимого парфюма — он узнал бы из тысячи. Валера остановился рядом. Тишина между ними была такой плотной, что казалось, её можно коснуться рукой. — Нам нужно поговорить, — голос Валеры прозвучал негромко, но в нем была пугающая, выстоявшаяся тяжесть. — Не сейчас, — отрезал Алекси, не сбавляя шага. Его взгляд был прикован к панели дорожки, где ядовито-зеленые цифры отсчитывали километры. — Сейчас. Алекси наконец повернул голову. Валера стоял совсем близко, засунув руки в карманы. Его взгляд был прямым и невыносимо упрямым. — Завтра поговорим, — Алекси снова отвернулся. Это была его последняя линия обороны. Валера не стал спорить. Он просто подошел бесшумно и резко нажал на кнопку экстренной остановки. Дорожка дернулась, Алекси по инерции подался вперед, едва не влетев в панель управления. — Ты с ума сошел?! — выдохнул он, хватаясь за поручни. Он поднял глаза — в них была смесь ярости и загнанного, животного страха — Что за черт? Я мог упасть. — Не мог, — спокойно ответил Валера. — Ты слишком хорошо контролируешь каждое свое движение. Даже когда бежишь от меня. Алекси сорвал с плеча полотенце и с силой прижал его к лицу, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Если тебе нужно поговорить, есть нормальные способы. — Я пытался. Три дня назад. Алекси замер. Сердце сделало болезненный кувырок. — Я не понимаю, о чем ты. Валера сделал шаг ближе. — Ты всё понимаешь. Не надо вот эти детские игры. Ты даже не смотришь на меня. — Я смотрю.— Алекси вскинул подбородок, включая свой «капитанский» режим. — У нас турнир через неделю. Мы должны сосредоточиться на том, что важно. Валера посмотрел на него долго. Очень долго. А потом произнес то, что Алекси боялся услышать больше всего на свете: — Тогда поговорим о важном. Ты мне нравишься. Слова упали в тишину спортзала, как тяжелые камни в воду. Алекси замер. Гул кондиционера, свет ламп — всё вокруг будто исчезло. Он знал это. Он чувствовал это каждым нервом, но услышать это вслух было как получить удар в солнечное сплетение. — Валер… — голос Алекси стал ровным, почти механическим. — Так нельзя. Валера не стал больше ждать. Он протянул руку, перехватил Алекси за ворот футболки и резко притянул к себе. Их губы встретились в поцелуе, который был далек от нежности. В нем было всё: злость за три дня игнора, отчаяние бессонных ночей и безумное, голодное облегчение. Алекси на секунду застыл, его мозг всё еще пытался выстроить защиту. Но когда горячие пальцы Валеры коснулись его шеи, стена рухнула. Алекси рвано выдохнул и… ответил. С какой-то горькой, надломленной жадностью он вцепился в плечи Валеры, отвечая на поцелуй, позволяя себе эту единственную минуту слабости. На мгновение в этом холодном спортзале стало невыносимо жарко. Весь мир, со всеми его кубками, тактиками и контрактами, перестал существовать. Остался только вкус Валеры и заполошный стук двух сердец в унисон. Это длилось вечность и секунду одновременно. Первым опомнился Алекси. Страх перед тем, что он только что натворил, ударил ледяной волной. Он резко отстранился, его дыхание сбилось, а в глазах читалась смесь паники и бесконечной тоски. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. В комнате стояла абсолютная тишина. Алекси просто развернулся. Не глядя на Валеру, не оборачиваясь, он быстро вышел из спортзала. Дверь тихо закрылась за его спиной. Валера остался стоять посреди пустой комнаты, все еще чувствуя на губах вкус этого короткого, отчаянного триумфа. Алекси шел по коридору, прижимая ладонь к губам, которые всё еще горели. Он еще не знал, что эта минута честности — лишь начало конца. Он не догадывался, что его отчаянная попытка «сохранить профессионализм» была разрушена задолго до того, как он вышел из зала. Всего через несколько часов эта стена рухнет с таким грохотом, что его ледяной профессионализм покажется ему самому жалкой шуткой. Он боялся признаться в своих чувствах самому себе, но он даже не представлял, что скоро ему придется объясняться перед всем миром. Если бы он только обернулся… если бы заметил, что в тени за поворотом на мгновение блеснул экран смартфона.. До катастрофы оставалось всего одно нажатие кнопки «Опубликовать».
