4ever with you

Мегуми Фушигуро предпочел бы никогда не знать Итадори Юджи.

Итадори Юджи ухватывается за любую возможность быть рядом с Мегуми Фушигуро.

На подкорке своего сознания брюнет понимал, что он пропал, пропал навсегда и без возможности вернуться назад. Где-то внутри под кожей Юджи въелся настолько, что Мегуми всегда, автоматически, даже если розоволосого нет поблизости, покупает ему его любимые чипсы, газировку и сладости. Настолько часто он это делает, и настолько это бессмысленно, что у него есть целая полка забитая всем этим. Мегуми был бы не против любить парня, если бы это не значило любить Юджи.Не того, кто носит внутри себя Сукуну.Не того, ради кого ему, возможно, придётся нарушить всё, во что он верил.Он ненавидел эти веснушки. Ненавидел то, как Юджи смеётся. Ненавидел то, как легко тот занимает пространство рядом с ним, будто имеет на это полное право. Он ненавидит не менее сильно отвратительные двузначные улыбочки Годжо, когда Юджи вместо своей комнаты общежития предпочитает его. Давай, Мегуми, ты же рациональный и умный мальчик, прогони его! — Если ты снова во сне будешь пытаться обнять меня, я тебя выгоню. — сложив руки на груди, брюнет считает, что это немного шаг вперёд. Но это и два шага назад от Юджи, от теплого и светлого Итадори, который живёт касаниями и прикосновениями. Если бы можно было, розоволосый, наверное, облизал и заобнимал всё живое и неживое. — Я не шучу, Юджи. — Хорошо, но если ты и продолжишь быть таким занудой, я сам уйду. — один щипок за ногу от брюнета. — Ауч, хорошо можешь быть зануной сколько хочешь! Мегуми слабо улыбнулся. Как сильно ему хотелось стать обычным человеком, без долга мага, без проклятий, без этого будущего, которое уже было решено за него. Он бы купил себе двухкомнатную квартирку где-то в Токио, но подальше от центра. Он бы покупал эту квартиру вместе с Юджи. Он, бы, делал завтрак для двоих, делал для Юджи невыносимо сладкий (по его скромному мнению) ромашковый чай. Мегуми бы выбирал мебель, потому что Итадори бы выбрал что-то невозможно яркое. А ещё, они бы спорили каждый день. Возможно тогда Фушигуро бы и обрёл свое настоящее счастье. Самое страшное по мнению брюнета это то, что с Юджи эти мысли становятся не настолько бредовыми. Будто легко бросить техникум, забрать проклятый сосуд Сукуны и жить без тревожности и страха за него. — Мегуми. — Юджи сел напротив него. — ты слишком много думаешь. Даже для тебя самого. — Итадори заглянул ему в глаза, пытаясь увидеть в этой непроглядной тьме хоть один отблеск света. — Ты опять себя накручиваешь, да? — тихо сказал Итадори. — Не твоё дело. — Моё. — С чего вдруг? — Юджи лишь слабо пожал плечами, показывая всем телом, что напряжён здесь только брюнет. — Потому что ты каждый раз так делаешь, когда начинаешь смотреть на меня вот так. — Юджи показушно встал, взял стул напротив и смотрел на него минут пять. Они оба молчали, до тех пор, пока тишина не начала надоедать розоволосому. — Будто пытаешься решить что-то очень важное. И тебе это не нравится. — Я тебя прогоню сейчас. — Мегуми немного привстал, упиравшись на свой стол, он осмотрел Итадори с верху вниз. — Так не честно, иу! Ты уходишь от ответа. Опять. — Юджи надул губы и отвернулся, разыгрывая очередную сцену из его любимых ромкомов. Надо будет сказать Годжо, чтоб он запретил ему их смотреть. — И ты не прогонишь меня. Бинго. Молодец! Пятнадцать очков Итадори Юджи за то что ловко и быстро раскусил, что Мегуми никогда и ни за что не прогонит Юджи! Не в этой жизни, как говорится. — Не прогоню. Ты ведь не уйдешь. — Мегуми закатил глаза, как обычно. Именно так и надо, будто ничего не происходит! — О боже, Юджи не показывай мне язык. — А ты знаешь что это язык вообще умеет, чтоб ты про него с таким презрением говорил? — Итадори улыбается во все тридцать два. Мегуми представлял. И не раз. Он видел в своих снах раз за разом, как Юджи с напором целует его, хватает за обе щеки и притягивает ещё ближе к себе, а ещ— — Знать не хочу. — Фушигуро отвернулся, показывая всем телом что ему не интересно. Ему ведь правда не интересно? — Ты странный сегодня. — Юджи подозрительно прищурился. — Я всегда такой. — отрезал Фушигуро, скорчив свое непробивамое выражение лица. — Нет. — Итадори покачал головой и снова сел ближе, чем нужно. Настолько, что Мегуми чувствует тепло его плеча. — Когда ты такой, у тебя лицо другое. — У меня одно лицо, Итадори. — Неправда. У тебя есть лицо «я хочу тебя ударить», лицо «Годжо меня достал», и ещё вот это. — Юджи ткнул пальцем куда-то в воздух перед ним. — Лицо, когда ты думаешь об каких-то проблемах. — Ты слишком много фантазируешь. — Мегуми раздражённо цокнул языком и отвернулся к окну. — Возможно. — неожиданно легко согласился Юджи. — Но обычно я прав. И мы снова тут, дамы и господа! Смотрим на жалкие попытки Мегуми Фушигуро не упасть в слезы перед своей любовью. Пока что Мегуми проебывает по полной. Мегуми почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Будто пытаются вырвать кусок из груди, который въелся и клещами не оторвать. — Не драматизируй. — Я не драматизирую. — Ты буквально всегда драматизируешь. — Ну это правда. — Юджи фыркнул. — Но сейчас нет.

***

— Я же останусь, да? – лёгкий кивок головой от Мегуми и Итадори по удобнее устроился на кровати. Этой ночью обнимали не только Фушигуро.