В цвете вишни

В резиденции Хокаге уже давно погас свет, и только в окне личного кабинета горел одинокий светильник. Наруто Узумаки, Седьмой Хокаге, устало потер переносицу, глядя на гору свитков, требующих его подписи. Шикамару уже давно ушел, бросив на прощание что-то про «ненормированный рабочий день и жену, которая ждет ужина». Наруто усмехнулся, вспоминая эти слова. Он тоже мог бы пойти домой, где его ждали. И эта мысль грела сильнее, чем любая печка в Конохе. Прошло полгода с того самого вечера, который перевернул всё. Наруто до сих пор помнил, как вернувшийся с миссии Саске, пропахший дорогой и потом, ворвался в пустой холл резиденции и, не говоря ни слова, буквально впился в его губы. Наруто тогда растерялся лишь на секунду, а потом ответил с той же отчаянной страстью. Тот вечер закончился на этом же диване в кабинете, и Саске, обычно такой гордый и неприступный, позволил Наруто взять себя, но при этом полностью контролировал процесс. «Быстрее», «Глубже», «Возьми меня так, как хочешь ты» — эти слова, сказанные хриплым командным голосом, до сих пор заставляли кровь Наруто закипать. И вот теперь они жили вместе. Официально — как коллеги и лучшие друзья, первый помощник Хокаге и сам Хокаге. Неофициально... Наруто улыбнулся своим мыслям, ставя последнюю подпись. Неофициально он был самым счастливым человеком в мире. Наруто отложил последний свиток и потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки после долгого сидения. За окном резиденции Хокаге уже давно была ночь, тихая, морозная, с редкими снежинками, кружащимися в свете фонарей. Он представил, как сейчас войдет в их дом, как Саске, возможно, уже спит, разметав свои черные волосы по подушке, и как он заберется под одеяло, прижимаясь к его теплой спине. От этой мысли внутри разливалось приятное тепло. *** Утро кануна Рождества выдалось морозным и ясным. Наруто возился на кухне, пытаясь сообразить завтрак, когда почувствовал знакомое тепло за спиной. Сильные, но изящные руки обвили его торс, и к спине прижалось подтянутое тело Саске. Тот уткнулся носом в изгиб шеи Наруто, щекоча дыханием кожу. — Доброе утро, — прошептал Саске, мягко куснув мочку уха блондина. Наруто, занятый помешиванием яичницы, чуть не выронил лопатку. Сердце пропустило удар. Несмотря на полгода отношений, каждое прикосновение Саске действовало на него безотказно. — Д-доброе, Саске, — Наруто повернул голову, касаясь щекой темных волос, вдыхая их запах — тот самый, особенный, который он ни с чем не мог спутать. — Ты рано. Что-то случилось? — М? — Саске сделал вид, что задумался, сильнее сжимая объятия. Его голос, низкий и бархатистый, звучал прямо у уха Наруто, заставляя того покрываться мурашками. — Просто подумал... Завтра Рождество. — А, точно! — Наруто оживился, выключая конфорку и разворачиваясь в кольце рук Саске, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Он заправил выбившуюся темную прядь ему за ухо, любуясь прекрасными чертами. — Слушай, я даже не спросил... Что ты хочешь на Рождество? Я могу подарить тебе всё! Ну, или почти всё, — поправился он, вспомнив о бюджете Хокаге. Саске чуть приподнял бровь, изображая глубокую задумчивость, отчего стал похож на сытого, ленивого кота. Его глаза скользнули по лицу Наруто, задержались на его губах, а затем он с совершенно невозмутимым видом выдал: — Хочу секса втроём. Наруто, который как раз набрал в грудь воздух, чтобы начать перечислять варианты подарков, поперхнулся этим самым воздухом и закашлялся. Глаза его стали размером с блюдца. — Ч-что?! — выдохнул он, когда к нему вернулся дар речи. Саске усмехнулся, наслаждаясь произведенным эффектом. Эта его привычка огорошивать людей прямыми заявлениями всегда сводила Наруто с ума. — Ты спросил — я ответил, — пожал он плечами, но его взгляд оставался серьезным и прожигающим. — Полгода только ты и я. Это было... замечательно. Но я хочу разнообразия. — Саске... — Наруто растерянно почесал затылок. — Ну, я не знаю... Я бы не хотел никого третьего. Только нас... Саске выдержал паузу, давая Наруто помучиться неизвестностью, а затем, чуть подавшись вперед, выдохнул ему в губы: — Глупый. Я и не говорил про другого человека. Я хочу тебя. И... — он запнулся, что было для него крайне нехарактерно, но затем твердо закончил: — Твоего теневого клона. Наруто моргнул раз, другой, переваривая информацию. Картинка, всплывшая в его голове, заставила кровь прилить к двум местам сразу: к щекам и ниже пояса. — О... — только и смог выдавить он. — Ого. Ты серьёзно? Саске вместо ответа медленно, дразняще, провел кончиком языка по нижней губе Наруто, отстраняясь ровно настолько, чтобы тот не успел поймать поцелуй. — Абсолютно, — прошептал он. — Но только если ты сам этого захочешь. Наруто всегда хотел всего, что касалось Саске. Он притянул его за талию, крепко целуя в эти дразнящие губы, чувствуя, как Саске тут же отвечает, запуская пальцы в его золотистые вихры. Отстранившись, Наруто перевел дыхание. — Ладно, Саске. Сегодня совещание с Советом старейшин. Если оно не затянется до полуночи, думаю, я смогу сделать тебе такой... подарок. Впервые за всё утро лицо Саске озарила по-настоящему открытая, воодушевленная улыбка. Она длилась всего секунду, но Наруто успел её поймать и мысленно пообещал себе, что разгонит этот Совет пораньше любой ценой. *** День тянулся невыносимо долго. Наруто то и дело ловил себя на том, что отвлекается от докладов и представляет, как вернется домой. Шикамару пару раз кашлянул, привлекая его внимание, и Наруто смущенно почесал затылок, возвращаясь к реальности. Совещание с Советом старейшин, вопреки ожиданиям, закончилось даже раньше, чем планировалось. Старейшины сегодня были на удивление сговорчивы, и Наруто, едва дождавшись окончания, буквально вылетел из здания, на ходу накидывая куртку и представляя, что его ждет дома. Вечерний воздух был морозным и свежим, снег скрипел под ногами. Наруто почти бежал по знакомым улицам, чувствуя, как предвкушение разгоняет кровь быстрее любой тренировки. Но когда он вошел в их общий дом, его встретила тишина. Не было слышно привычного шороха страниц, которыми Саске листал книги в гостиной, не горел верхний свет. Лишь слабый, мерцающий огонек пробивался из-под двери спальни. Сердце Наруто забилось быстрее. Он скинул обувь, бросил куртку на вешалку и, затаив дыхание, толкнул дверь спальни. То, что он увидел, заставило его забыть, как дышать. В комнате горели только свечи. Много свечей — на прикроватной тумбочке, на подоконнике, на полу в красивых подсвечниках. Их мягкий, теплый, мерцающий свет танцевал на стенах, отражаясь в темных, бездонных глазах Саске. Тот сидел в центре широкой кровати, поджав под себя ноги, и смотрел на вошедшего Наруто с выражением, от которого у того пересохло во рту. На Саске была только длинная, полупрозрачная шелковая рубашка цвета темной вишни, небрежно запахнутая и перехваченная тонким пояском. Ткань, легкая и струящаяся, дразняще обрисовывала контуры его стройного тела, соблазнительно сползала с одного плеча, открывая бледную ключицу, переливающуюся в свете свечей. Черные, как смоль, волосы, обычно собранные в хвост, сейчас были распущены и мягкими, тяжелыми волнами спадали на спину и грудь, обрамляя бледное лицо. Но больше всего Наруто поразило лицо Саске. Губы, обычно бледно-розовые, сейчас были накрашены ярко-алой помадой, отчего казались невероятно пухлыми, чувственными, влажными. Глаза, подведенные темным, горели каким-то дьявольским, притягательным огнем, который затягивал в свою пучину. Наруто почувствовал, как краска заливает его щеки, а в паху становится тесно. Он стоял столбом посреди комнаты, не в силах оторвать взгляд от этой эротичной, почти нереальной картины. Саске, довольно улыбнувшись произведенному эффекту, медленно, очень медленно, повел рукой, поманив Наруто к себе указательным пальцем. Его алые губы приоткрылись, и он провел по ним кончиком языка, дразняще и обещающе. Это был сигнал, который Наруто не мог проигнорировать. Повинуясь животному инстинкту, он рванул вперед, на ходу срывая с себя куртку, затем кофту. Рывком сдернув теплую ткань, он отбросил её в сторону, забыв, куда она упала. Свечи выгодно подчеркнули каждый мускул на его рельефном, загорелом торсе, каждую линию пресса, каждый изгиб плеч. Саске тут же оживился. Он грациозно, по-кошачьи, подполз на коленях к краю кровати, где стоял Наруто, и припал губами к его животу. Поцелуй был жарким, влажным и оставлял за собой яркий, алый след помады. Саске целовал каждый кубик пресса, каждую впадинку между ними, спускаясь всё ниже, к поясу штанов. Его горячее дыхание обжигало кожу сквозь ткань, заставляя Наруто сжимать кулаки, чтобы не схватить его прямо сейчас. Тонкие пальцы ловко справились с пуговицей джинсов, затем с ширинкой, и через мгновение Саске уже обхватил пульсирующую плоть Наруто своими накрашенными, алыми губами. Он делал это мастерски, но не торопясь, смакуя каждое движение. Его низкие, гортанные стоны вибрацией отдавались в теле Наруто, сводя с ума. Он смотрел снизу вверх на Наруто своими огромными глазами, и это зрелище — Саске с размазанной вокруг губ помадой, сосущий у него, с этим дьявольским блеском в глазах — было настолько эротичным, что Наруто почувствовал, как теряет контроль. Он схватил Саске за волосы, намотал темные шелковистые пряди на кулак и рывком отстранил его от себя. Дыхание Саске сбилось, губы припухли и блестели, помада размазалась вокруг рта, а вся головка члена Наруто была покрыта алыми следами. Это было самое возбуждающее зрелище в его жизни. Не давая Саске опомниться, Наруто подхватил его за подбородок, сжал пальцами острые скулы и впился в эти порочные, красные губы жадным, голодным поцелуем. Саске выгнулся в его руке, отвечая с той же страстью, его веки затрепетали, и он закатил глаза от переполнявшего его удовольствия, тихо постанывая в рот Наруто. Когда им обоим не хватило воздуха, Саске отстранился ровно настолько, чтобы прошептать охрипшим, возбужденным голосом прямо в губы блондина: — Я жду твоего клона, Наруто. Наруто кивнул, едва сдерживая себя. Он создал одно единственное ручным знаком печать, и воздух рядом с ними колыхнулся. Точная копия Наруто, такая же широкая в плечах, с такими же голубыми глазами, горящими тем же огнем, материализовалась на кровати. Саске даже не успел сделать полноценный вдох, как сильные руки клона обхватили его сзади, прижимая спиной к горячему, как печь, торсу настоящего Наруто. Контраст был умопомрачительным: спереди — прохладный воздух комнаты, напоенный ароматом свечей, сзади — живое, обжигающее тепло двух тел. — Тш-ш-ш, — выдохнул настоящий Наруто ему прямо в ухо, его голос стал ниже, вибрируя где-то в груди Саске. Одной рукой он обхватил Саске поперек груди, прижимая к себе так крепко, что тот чувствовал каждый удар бешеного сердца блондина. Второй рукой Наруто запрокинул его голову, укладывая затылком себе на плечо, полностью открывая длинную, бледную шею для своих губ. — Расслабься. Я рядом. Саске хотел съязвить, сказать что-то колкое, но слова застряли в горле, потому что сзади клон, наконец, приступил к делу. Прохладные пальцы клона скользнули по внутренней стороне его бедра, поглаживая нежную, чувствительную кожу, поднимаясь всё выше, дразняще медленно, почти невесомо. Саске дернулся, но Наруто только крепче прижал его к себе, одновременно кусая мочку уха. — Терпи, — выдохнул он, и в этом слове смешались приказ и нежность. Пальцы клона добрались до цели. Сначала они просто гладили, кружили вокруг чувствительного входа, смазывая его слюной и остатками смазки. Саске выгнулся, пытаясь насадиться сам, но клон тут же убрал руку, усмехнувшись. — Не так быстро, красавчик, — голос клона был точь-в-точь как у Наруто, но сейчас в нем звучали новые, властные нотки. — Попроси. — Чего? — прохрипел Саске, его глаза расширились от возбуждения. — Скажи, что хочешь, чтобы я растянул тебя, — клон наклонился и провел горячим, влажным языком по копчику Саске, от чего того прошибла крупная дрожь. — Скажи это, Саске. Настоящий Наруто в это время не терял времени даром. Его губы путешествовали по открытой шее Саске, покусывая, засасывая нежную кожу, оставляя багровые следы. Язык прошелся по пульсирующей жилке, слизывая солоноватый пот. — Ну же, — прошептал настоящий Наруто ему в кожу, вибрируя голосом. — Сделай это для нас. Скажи. Саске зажмурился, ловя ртом воздух. Он чувствовал себя в ловушке, в самой сладкой, самой желанной ловушке в своей жизни. Гордость боролась с животным желанием, и желание, как всегда, победило. — Да... — выдохнул он, сдаваясь. — Сделай это. Растяни меня. Пожалуйста. Это слово, сорвавшееся с губ гордого Учихи, подействовало на обоих Наруто как удар тока. — Умница, — выдохнул клон и тут же прильнул губами к его промежности сзади. Горячий, влажный, настойчивый язык прошелся по сжатому колечку мышц, заставляя Саске вскрикнуть и дернуться в руках Наруто. Наруто сжал его крепче, практически сминая ребра, но Саске было всё равно. Язык клона творил что-то невообразимое: он проникал внутрь, толкаясь, дразня, размягчая плоть. Одновременно с этим пальцы — сначала один — скользнули следом за языком, аккуратно, но настойчиво раздвигая тугие, горячие стенки. — Ах! — Саске выгнулся, запрокидывая голову на плечо Наруто. Его руки вцепились в предплечья Наруто, сжимающие его грудь. — Тише, тише, — шептал Наруто ему в висок, целуя влажные от пота волосы, вдыхая их запах. — Как же ты сладко стонешь. Только для меня. В этот момент, не переставая целовать шею и висок Саске, Наруто свободной рукой скользнул вниз, по его животу, к бедрам. Он сжал ягодицу Саске, чувствуя, как под пальцами перекатываются напряженные мышцы, и звонко шлепнул по ней. — А-а! — Саске вскрикнул от неожиданности, дернувшись, и от этого движения насадился глубже на пальцы клона. — Нравится? — хрипло спросил Наруто ему в ухо, поглаживая покрасневшее место. — Будешь хорошо себя вести — получишь еще. Клон в это время добавил второй палец. Теперь два пальца двигались внутри Саске в такт с движениями языка снаружи. Они растягивали его, разводили в стороны, находя тот самый бугорок простаты и надавливая на него со знанием дела. — О, да... твою мать... да! — Саске уже не сдерживался. Его стоны наполнили комнату, громкие, хриплые, развратные, смешиваясь с потрескиванием свечей. Он подавался бедрами назад, насаживаясь на пальцы клона, и вперед, вжимаясь в твердый, пульсирующий стояк настоящего Наруто, который упирался ему в поясницу. Наруто продолжал ритмично шлепать его по ягодицам — не сильно, но достаточно, чтобы кожа приятно горела, чтобы каждый шлепок отдавался искрой в напряженном теле Саске. Он чередовал шлепки с нежными поглаживаниями, от чего Саске сходил с ума еще быстрее. — Нравится, когда тебя трахают пальцами, пока я шлепаю тебя по этой красивой заднице? — голос Наруто стал хриплым, низким. Он отпустил его грудь и схватил за подбородок, поворачивая лицо Саске к себе. — Посмотри на меня. Посмотри, кто тебя держит. Кто имеет тебя прямо сейчас. Саске с трудом разлепил веки. Его зрачки были расширены так, что чернота глаз почти полностью поглотила радужку. Из уголков глаз текли слезы от переизбытка ощущений. Губы, опухшие от поцелуев и помады, приоткрылись. — Наруто... — выдохнул он. — Еще... — Еще чего? — клон сзади ускорил темп, добавляя третий палец, растягивая Саске до предела, заставляя того кричать. — Чего ты хочешь, Саске? Скажи нам. — Хочу вас обоих! — закричал Саске, теряя остатки контроля. Его голос срывался на хрип. — Хочу, чтобы вы трахнули меня! Сильнее! Глубже! Чтобы я чувствовал вас внутри! Чтобы эти шлепки остались на мне! — Как скажешь, — довольно отозвались они хором. Клон резко убрал пальцы, оставляя Саске зияющим, пустым и дрожащим от нетерпения, и опрокинулся на спину, занимая позицию снизу. Настоящий Наруто, не церемонясь, схватил Саске за бедра, на которых уже начинали проступать красные следы от его пальцев, и буквально швырнул его на клона. Саске приземлился грудью на широкую грудь двойника и тут же обвил руками его шею, вцепляясь пальцами в мощные плечи. Он уткнулся носом в изгиб его шеи, чувствуя, как бьется пульс под горячей кожей. Клон тут же обхватил его за талию, поглаживая поясницу. Настоящий Наруто навис над ними сзади. Он с благоговением и похотью оглядел открывшуюся картину: разметавшиеся по подушкам черные волосы, бледную спину, переходящую в узкую талию, и округлые ягодицы, уже тронутые розовыми следами от его шлепков. Он наклонился и, раздвинув ягодицы Саске, прильнул губами к одной из них. Поцелуй был нежным, почти благоговейным, резко контрастирующим с грубостью предыдущих минут. Саске всхлипнул от неожиданности. Затем Наруто поцеловал вторую ягодицу, провел языком по чувствительной коже, смакуя солоноватый вкус. — Красиво, — хрипло прокомментировал он, любуясь делом своих рук. — Мои следы. Саске только сильнее вцепился в плечи клона, зарываясь лицом в его шею в предвкушении. Наруто выпрямился, сплюнул себе на ладонь, для смазки, наспех провел по своему пульсирующему члену и, без лишних предисловий, одним мощным, глубоким толчком вошел в Саске на всю длину. — А-а-а-а! — Саске вскрикнул прямо в шею клона, впиваясь зубами в его кожу, чтобы заглушить крик. Ощущение наполненности было острым, почти болезненным, но до невозможности сладким. — Терпи, красавчик, — усмехнулся Наруто сзади, сжимая бедра Саске до легкой боли. — Сейчас будет веселее. Он замер на мгновение, давая им обоим привыкнуть. Этого мгновения хватило клону. Он приподнял бедра, приставляя свой пульсирующий, готовый член к растянутому входу, и, раздвигая ягодицы Саске своими ладонями еще шире, начал медленно, но настойчиво входить. — Смотри на меня, — тихо, но властно сказал клон, глядя Саске прямо в глаза. — Смотри, как мы оба входим в тебя. Саске завороженно смотрел в эти бездонные голубые глаза, такие родные, такие любимые, чувствуя, как его растягивают до невозможного, нереального предела. Когда головка клона проскользнула внутрь и он вошел до конца, Саске показалось, что его разрывает на части сладкой болью. Он закричал, но крик утонул в глубоком, жадном поцелуе клона. Настоящий Наруто начал двигаться первым. Медленно, но глубоко, выходя почти полностью и снова входя, задевая простату. Затем подключился клон. Они быстро поймали общий ритм, двигаясь в противофазе. Когда один выходил, другой входил, создавая непрерывное, сводящее с ума движение. Ритм был жестким, безжалостным. — Давай, — прохрипел настоящий Наруто, шлепая Саске по ягодице. — Трахай его так, чтобы он чувствовал нас неделю. — Не учи, — оскалился клон и ускорился. Саске больше не мог стонать — из его горла вырывались только сдавленные всхлипы, хрипы и разбитые вскрики. Он был зажат между двух раскаленных тел, и каждый удар, каждый толчок отдавался в позвоночнике, в затылке, в кончиках пальцев электрическими разрядами. — Ближе... — вдруг всхлипнул Саске, когда настоящий Наруто, наклонившись, начал целовать его плечи. Контраст был невыносимым — грубые, глубокие толчки снизу, от которых захватывало дух, и нежные, почти благоговейные поцелуи сверху. — Наруто... будь ближе... пожалуйста... Наруто прижался к его спине плотнее, практически накрывая своим телом сверху, и продолжил целовать шею, лопатки, каждый позвонок, который мог достать губами. Саске всхлипнул от этого контраста — жесткого, размеренного ритма и ласковых, любящих губ. — Я здесь, — выдохнул Наруто ему в кожу, покусывая плечо. — Я с тобой. Саске зажмурился, чувствуя, как глаза защипало от наворачивающихся слез. Он уткнулся носом в мокрую от пота шею клона, позволяя слезам течь свободно. — Не останавливайся... — прошептал он разбито, срывающимся голосом. — Пожалуйста... не останавливайтесь... — Не остановимся, — пообещал клон, целуя его в висок, в мокрый от слез висок. Движения стали еще быстрее, еще глубже, еще отчаяннее. Саске разрывало между грубостью снизу и нежностью сверху. Он царапал плечи клона, выгибаясь в этом тесном пространстве между двумя телами, всхлипывая от переизбытка чувств, от того, как сильно это было. — Наруто... я... — он не мог говорить, только стонал и всхлипывал, теряя связь с реальностью. — Кончай, — выдохнул настоящий Наруто ему в ухо, кусая мочку. — Кончай с нами. Клон, сжав ягодицы Саске с неимоверной силой, чувствуя под пальцами разгоряченную, влажную кожу, вошел в последний раз глубоко и грубо, кончая. Саске почувствовал, как его заполняет горячая, густая волна. Клон со стоном замер на мгновение и тут же растворился в воздухе с тихим хлопком. Саске, лишившись опоры, упал бы лицом в матрас, но настоящий Наруто не дал ему этого сделать. Он ловко подхватил его, переворачивая на спину и оставаясь внутри, продолжая ритмичные движения. Он смотрел Саске в глаза, не переставая целовать — губы, щеки, мокрые от слез ресницы, соленые дорожки на висках. — Я здесь, — шептал он между поцелуями. — Я с тобой. Ты так прекрасен. Саске обхватил его ногами за талию, руками вцепился в широкие плечи и, глядя в эти любимые, бездонные голубые глаза, кончил с хриплым, разбитым стоном, чувствуя, как Наруто изливается в него следом, горячо и глубоко. *** Наруто рухнул рядом, тяжело, прерывисто дыша, и сразу же притянул Саске к себе, укрывая их обоих сбившимся одеялом. Саске уткнулся носом ему в грудь, все еще всхлипывая от переизбытка эмоций, от каждого толчка все еще бьющегося сердца. — Эй, — тихо позвал Наруто, поглаживая его по мокрым, спутанным волосам, убирая пряди с лица. — Ты как? Саске с трудом поднял на него покрасневшие, опухшие от слез глаза и слабо, но искренне улыбнулся. — Хорошо... — прошептал он охрипшим, севшим голосом. — Очень хорошо. Наруто нежно поцеловал его в лоб, в висок, в кончик носа, прижимая к себе крепче. — Я люблю тебя, Саске. Саске прикрыл глаза, слушая ровный, успокаивающийся стук сердца Наруто, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Я знаю, — прошептал он, пряча довольную, счастливую улыбку в его груди. — Я тоже тебя люблю. За окном тихо падал снег, крупными хлопьями укрывая землю. В комнате догорали свечи, мягко мерцая в последний раз перед тем, как погаснуть. Наруто натянул одеяло повыше, укутывая их обоих, и поцеловал Саске в макушку. — Счастливого Рождества. — Ммм, — довольно промурлыкал Саске, окончательно проваливаясь в сон в кольце любимых рук. — Счастливого Рождества, добе.