Кроличья нора

      Then Alice took a fall into the rabbit hole So the story goes

      Ненавижу слабых ничтожеств, которые только и делают, что убегают от нас с Рю-куном. Стоит только приблизиться, как наглая девчонка активирует способность и нас забрасывает вместе с ней в очередной временной промежуток. Жуть, а не способность, хотя отец бы захотел присвоить ее в свою коллекцию.       Я снова выпускаю когти, рву ее временную кроличью нору и вытаскиваю Рюноске в нашу реальность. Девчонки с кроликом уже и след простыл. Раздражает. — Ты в порядке, Рю-кун? — я улыбаюсь, заботливо спрашивая его о состоянии, и получаю привычный хмурый взгляд серых, почти безжизненных глаз.       «Почти безжизненных» лишь потому, что в их глубине клубиться яростная ненависть к мафии, а именно к её боссу. Это тоже делает Акутагаву очаровательным. Наверное, меня пленит в нем все, слепит так, что я нахожу даже минусы, которые видят другие, жирными плюсами.       Рюноске отряхивает бежевый плащ и осматривается по сторонам. В этот раз они вышли с поля боя первой мировой войны на вантовый мост в Йокогаме в их современную реальность. Что ж, неплохо. Это как минимум лучше того раза, когда она выныривала из реки в свое время, убегая от сегуната, что приняли их за иностранных шпионов. — Ты можешь взять след? — Акутагава привычно игнорирует мой вопрос и хладнокровно переключает все внимание на преступницу, которую поручили найти агентству.       Я принюхиваюсь. Загадочная желтоволосая Алиса Кэррол с белым кроликом в руках пахнет краской, каким-то химозным цветочным чаем и дорожной пылью. За ней мы гоняемся целый день. Точнее, бегает Акутагава — это ему поручили найти девчонку и привести в агентство, пока она не натворила дел. Я же здесь за компанию, лишь помогаю Рюноске, навязавшись в напарники.       За безопасностью он никогда не следит, поэтому в этом плане у него есть я, чтобы прикрыть спину и уберечь от новых травм.       Когда злость застилает взгляд серых глаз, Акутагава перестает себя контролировать и лезет в пасть смерти.       Поэтому гоняемся за малявкой мы вместе. Как можно отпустить одного человека, который легко может ринуться в бой, не оценив ситуацию, а ещё полезть на мафию, если заметит черные цвета их формы? Ответ прост — отпускай его вместе с собой.       Слабый запах краски быстро уносит ветер, но мне удается зацепиться за него и просчитать примерное направление. — Нам на пирс Дайкоку. — отвечаю ему и мы вновь срываемся на бег.       Кэрролл быстрая, но недостаточно. Поймать ее не составит труда, если успеть до того, как она снова активирует способность. Как хорошо, что у нее есть ограничения в виде определенных интервалов! Иначе она бы так и прыгала каждую секунду в свои норы в новую эпоху прошлого или наоборот будущего. А с Ацуши хватило на сегодня летающих машин.       Мы преодолеваем восемьсот шестьдесят метров достаточно быстро, чтобы заметить ускользающую в толпе голубую юбку платья.       Почти поймали.       Акутагава выпускает Расёмон и голодная драконья пасть разгоняет толпу, молниеносно приближаясь к девчонке, пока она не ныряет за поворот и не выбегает к проезжай части. Гул машин, скрип колес, противный «бииип» и свист регулировщика — все это бьет по тигриным ушам и я кривлюсь. Никогда не привыкну сверх кошачьему слуху. — Гражданские. — Акутагава недовольно цокает, останавливаясь. Дышит он тяжело, кашель прорывается сквозь отчаянные попытки его сдержать. — Плевать. Я ее приведу. — я улыбаюсь и принимаю тигриную форму, прыгая в этот хаос.       Мне ведь главное не навредить таракашкам, иначе Рю-кун расстроится и посчитает меня бешенным животным, хотя кто из них двоих реально бешенный ещё можно и поспорить. Но я к этому не стремлюсь. Зачем мне портить отношения с тем, кого я уже заклеймил в свою пару? Пусть даже Акутагава об этом ещё не знает. Будет очень милый сюрприз для него.       Металл машин прогибается под тигриными лапами, когда я прыгаю по крышам и устремляясь ровно за девчонкой. Уже открываю пасть, чувствуя эту эйфорию победу, как…       Бам. Бам. Бам. Бам. Бам.       Она поворачивается резко, вытаскивает револьер-кастет. Пять пуль пронзают тигриное тело, белый мех окрашивается кровью и тяжелая туша падает прямо посередине пешеходного перехода. Запах легкой добычи сменяется на собственный металлический.       Одна пуля возле легкого. Другая в миллиметре от сердца. Третья в правой передней лапе. Четвертая в задней левой. Пятая в ключице.       Я смотрю, как алая жидкость вытекает на асфальт. Нужно время на регенерацию, но там в переулке остался Рю-кун, а девчонка ускользала. Я попытался встать, но лапы отозвались дикой болью, уронив меня обратно. Глухой звук удара тела об асфальт я не слышал, но чувствовал, каждой косточкой, которые отозвались болью. Не люблю из-за этого ранения. Глаза закрываются сами собой, но последнее, что я вижу, это как чёрные ленты устремляются за голубой юбкой, а затем…       Темнота. Не хочу больше открывать глаза. Не хочу, чтобы Рюноске видел мою слабость и вообще меня в таком удручающим состоянии. Я его подвел. Натурально подвел, а ведь загордился, поверил в себя, прыгнул, пока эта мерзкая сука не достала пушку. Это должно было стать ерундой. Я ведь и не с такого дерьма выходил, но почему-то в этот раз все было больнее и острее.       Пробуждаюсь я уже в человеческой форме на знакомых костлявых коленях. Рю-кун до ужаса худой. Меня постоянно преследует навязчивая идея его откормить, но пока получается только вместе обедать и очень редко ужинать. — Мы ее поймали, спасибо за помощь, — коротко и безучастно выдал Рюноске со своим обычным покер-фейсом. — Ты можешь дойти домой сам?       Ох, это вечно безразличное лицо на фоне закатного небосвода. Я, конечно, не романтик, но даже мне не чуждо прекрасное. Из-за пустоты серых глаз, что образовалась у Акутагавы с потерей сестры, мне не разобрать о чем он думает, но тот факт, что меня все ещё не с пнули с этих колен заставляет мое сердце пылать. — Могу, — улыбнулся я, но тут же повернулся на бок, чтобы обнять его и уткнуться лицом в живот и вдохнуть такой родной аромат. — Но не особо хочу…       Не хотелось отпускать его. Больше мечталось попытаться укусить, но Акутагава точно не оценит мои попытки пометить его от всякой дряни. Да, и отец говорил, что так у нормальных людей не работает. Они, конечно, с детективом оба ненормальные, но с Рю-куном все же хотелось быть осторожнее. — В каком смысле? — с едким раздражением спросил Акутагава, уже знающий, что его ждёт новая порция подкатов. — И не липни ко мне! Ты грязный! — Давай выпьем кофе вместе, — я протянул ладонь и неловко, кончиками пальцев провел по его острому подбородку. — И я оплачу тебе химчистку.       Так приятно просто касаться Рю-куна. Можно мне так просыпаться каждый день?       Касание почти незаметное: непривычно использовать руку без когтей, — и, на удивление, Рю не отстранился. Потому я и продолжил: — По моему, я имею право знать, чем все закончилось, не думаешь так?       Акутагава закатывает глаза, больновато бьет меня по руке, поэтому я скулю о том, что раненных не обижают и снова его обнимаю, носом обтирая светлую рубашку. — Тебя подстрелили. Но пока она стреляла я успел догнать вас обоих и воспользоваться расёмоном. — начал парень и я почувствовал, как тонкие пальцы зарылись в мои волосы, заставив меня просто замурчать от одного прикосновения. — В общем, она восприняла нас за стражу королевы Червей, поэтому и убегала… А когда ты превратился в тигра, то вспомнила, что белые розы должны быть алыми. Вот тебя и покрасили в алый. Её опекун сказал, что у девочки редкое заболевание из-за своей способности, хотя сама по себе она тоже способность. Если честно, я не стал разбираться дальше.       А мне многого и не нужно было, чтобы понять и озвучить очевидное: — Мы гонялись за сумасшедшей!       Рюноске на это только жмет плечами и устремляет свой взгляд куда-то вдаль, давая мне время на осмысление всего безумного дня.

Alice, Alice, don't you know? Wonderland was all a hoax Made it up so she could cope Madder than a hatter Alice broke