Черника на завтрак

Утро Ильи началось не с кофе, но он явно нисколечко не раздосадован. Как, впрочем, и Влад. Густой омежий запах действует на Илью похлеще, чем кофеин невыспавшимся утром. Хотя до будильника точно есть ещё пара часов и на улице только-только разгорается рассвет, снова уснуть невозможно. Яркий аромат черники бьёт в нос, окутывая лёгкие, и внутренний альфа мечется внутри, желая поскорее добраться до источника такого потрясающего запаха. Илья поворачивается на бок и обнимает спящего Влада, прижимаясь к нему ближе. Горячий как печка. Рука обвивает омежью талию, а нос проходится по загривку, вдыхая одуряющий аромат лесной ягоды на полные лёгкие. Теперь чувствуются нежные сливочные нотки, добавляющие сладость, и Илья тихонько стонет, снова и снова втягивая этот восхитительный запах, от которого все внутренности скручиваются в узел и тяжелеет в паху. Течка. Когда к кисловатой чернике примешивается сладкая сливочность, превращая это в невероятный аромат черничного мороженого, значит, у Влада началась течка. Альфа внутри довольно урчит, посылая мурашки по телу, требует вжать в себя Влада ещё сильнее и собрать этот аромат губами. Член уже стоит, прижимаясь к чужим ягодицам через слои ткани, и Илья не может не толкнуться бёдрами навстречу разгорячённому телу. Влад что-то сонно мычит, откидываясь спиной на грудь Ильи, и потирает рукой глаза. — Илюш? Ты чего не спишь? — Ты охуительно пахнешь, а я не могу так спать, — отвечает он в шею, оставляя там же короткий поцелуй. Влад как-то рвано выдыхает, ёрзая на кровати. — Блять… Чёртова течка, какого-то хуя на два дня раньше, — бормочет он, пытаясь выпутаться из объятий и одеяла. — Я на диван пойду, а ты спи. — С ума сошёл? — Илья лишь усиливает хватку, не позволяя выбраться. — Не пущу никуда. — Тебе на работу, ты же не выспишься, — неуверенно протестует Влад, но прижимается к нему в ответ на поцелуи, которые тот продолжает оставлять на шее и плечах. — Похуй, возьму отгул, — Илья проводит языком до самого уха, довольно мыча. — Как ты себя чувствуешь? Не накрывает пока? Как бы ни были сильны инстинкты и как бы ни скулил внутренний альфа, сходя с ума от течного омеги рядом, Илья сначала должен удостовериться, что с Владом всё в порядке, он хорошо себя чувствует и в целом в сознании. — Нет, ещё слишком рано, поэтому пока нормально, жар только и… ну, мокро. Илья до сих пор умиляется этим смущённым ноткам в голосе Влада, которые сохранились даже спустя годы отношений. Несмотря на десятки совместных течек, когда тот в бессознанке требовал его вылизать или выебать с узлом, а Илья безропотно исполнял эти желания, между ними остался некоторый трепет перед друг другом. — Но через пару часов, думаю, накроет, — продолжает Влад. — Надо выпить таблетку… — Так может… — рука Ильи скользит вниз по голому животу Влада, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться, а дыхание сбиваться. — Есть у меня одна идейка, которая в тыщу раз лучше таблеток. И это правда. Несмотря на ощутимый прогресс в фармакологии, пока ещё не придумали седативное, которое будет эффективнее, чем близость с альфой. Как говорится, то что доктор прописал. Вместо ответа Влад поворачивает голову и хватает губами губы Ильи, втягивая его в нежный медленный поцелуй. Прижимается ближе, проезжаясь ягодицами по стояку Ильи, и хрипло стонет в чужие губы. Они оба ещё не до конца проснулись, и всё происходящее кажется частью какого-то слишком реалистичного эротического сна. Пальцы Ильи продолжают свое движение по взмокшей коже вниз, ныряя под резинку пижамных штанов, путаются в коротких лобковых волосках и сжимают полувозбуждённый член Влада. Тот охает сдавленно и подаётся бёдрами вперед, желая получить больше стимуляции. Илья не спешит, медленно оглаживая бархатистую кожу, ощущая, как плоть твердеет с каждым касанием, и размазывает капельку предъэякулята по напряженной головке, наслаждаясь реакцией Влада на его действия. Влад такой разнеженно-сонный, такой мягкий, так отзывчиво реагирует на любое движение, что хочется дарить ему ещё больше ласки и утопить в нежности прикосновений. Илья возбужден, но это не ощущается чересчур остро с почти болезненным желанием поскорее валить и трахать, сейчас всей своей сущностью он желает неторопливо плыть по волнам удовольствия, дыша Владом, позволяя и ему ощутить прелесть чувственных неспешных ласк. — Тих, тих, мой хороший, — шепчет Илья, когда Влад начинает вскидывать бёдра и практически скулить от медленных движений руки на своем члене. — Не торопись. — Я… я хочу… — Я знаю, дорогой, знаю. Приподнимись. Достав руку из штанов Влада, он стягивает их с длинных ног, а потом повторяет то же самое с собственными штанами, освобождая возбуждённый член из плена ткани. Прикосновение кожа к коже заставляет стонать обоих. — Расслабься, — говорит Илья, проводя пальцами между ягодиц и собирая ими естественную смазку. — Просто чувствуй. Влад в ответ только согласно мычит и подтягивает одно колено к груди, предоставляя умелым пальцам Ильи больше пространства. Смазки много. Действительно много, Влад течёт обильно, распространяя сладкий аромат еще сильнее. Илья дуреет, принимаясь вылизывать шею и плечи, пока мокрые пальцы аккуратно скользят по ложбинке, мягко оглаживая расслабленный сфинктер. Влад больше не пытается подаваться навстречу, лишь слабо подрагивает и приглушенно стонет в подушку, когда сразу два пальца проникают внутрь. Медленно двигая пальцами внутри, Илья шепчет какие-то милости в плечо Владу, наслаждаясь такой мягкостью и общей интимностью атмосферы. У них был разный секс: и осторожно-неловкий, когда они только узнавали предпочтения друг друга, и страстно-горячий, когда нет времени на долгие прелюдии, и вот такой, как сейчас — тягуче-медленный, с чувственными касаниями и бесконечным желанием подарить партнёру всю нежность, на которую только способен. Во время течки Влад не нуждается в долгой подготовке, природа за них озаботилась этим вопросом, но Илья хочет доставить удовольствие, поэтому продолжает мягко растягивать чувствительные стеночки. Он то разводит пальцы в стороны, то сгибает их, оглаживая простату под тонкие вскрики Влада, впитывая всем телом потрясающие звуки, которые тот издает. Даже три пальца входят свободно, не встречая практически никакого сопротивления мышц, только лишь смазка течёт всё сильнее, и Илья борется с желанием поставить Влада в коленно-локтевую и жадно вылизать всю эту влагу, проникая внутрь языком. Это обязательно будет, но потом, а сейчас уже хочется толкнуться внутрь изнывающим членом, ощутить им мягкость и жар омежъего тела. Вынув пальцы под возмущённое мычание Влада, Илья зачерпывает смазку и наносит ее на свой член, размазывая по налитой головке. Приставляет её ко входу и плавным движением медленно скользит внутрь, облегчённо выдыхая. Влад горячий до одури, сжимается сильно на члене, будто пытаясь оставить его там навсегда, стонет так восхитительно, что мурашки бегут по позвоночнику. Илья перехватывает ногу Влада под коленкой, отводя её вверх, и толкается на всю длину, до уже давно набухшего узла, а потом замирает, наслаждаясь ощущением мягкой теплоты, обволакивающей член. Он чувствует, как Влад напрягает мышцы, сжимаясь на нем, и стонет не сдерживаясь, потому что ощущения непривычно яркие, отдающие удовольствием по всему телу. — Илюш? — хрипло тянет Влад. — М? — Двигайся… пожалуйста. Илья приподнимается на локте, заглядывая Владу в лицо, и медленно выходит из него, чтобы потом сразу так же плавно толкнуться обратно. Влад открывает рот в немом стоне, ресницы на зажмуреных глазах подрагивают от каждого движения, румянец заливает щёки и шею, а Илья не может налюбоваться этой картиной. Влад прекрасен в своем удовольствии, и хочется ловить каждую его эмоцию, наслаждаясь осознанием, что именно Илья дарит ему такие ощущения. Илья закрывает глаза и понимает, что плывёт. Яркий запах черничного мороженого, подрагивающее тело в его руках и мягкие влажные стеночки вокруг члена отключают мозг напрочь, позволяя лишь плыть на волнах удовольствия, которое накатывает так нежно и ласково. Влад, кажется, примерно в таком же состоянии — он больше не стонет громко, сжимая пальцами простынь, он просто шумно дышит и мычит довольно, когда член входит в него на всю длину. Все остальные звуки перестают существовать, есть только Влад, его дыхание и влажные размеренные хлюпанья члена, который входит в истекающий смазкой анус. Отпустив ногу Влада, Илья снова скользит ладонью по его животу, ощущая, как напрягаются мышцы под пальцами. Илья осыпает поцелуями тонкую шею, не пытаясь оставить следов, а когда Влад накрывает своей ладонью руку Ильи на животе и переплетает пальцы, хочется заскулить от нежности момента. Сейчас чувствуется какое-то невероятное единение, до предела интимное, словно признание в любви, высказанное языком тела. Хочется продлить этот момент до конца вечности, запечатлеть его глубоко внутри, вжать в себя Влада и не выпускать из объятий примерно никогда. Это ощущение накладывается на физическое возбуждение, преумножая его и напоминая о скором оргазме. Удовольствие всё ещё накрывает волнами, но с каждым разом они становятся всё сильнее, накапливая его где-то внизу живота. Илья по-прежнему двигается медленно и размеренно, каждым движением заставляя Влада дрожать, но чувствует, что не продержится долго. Он аккуратно выпутывает ладонь из руки Влада и вновь обхватывает его член, двигая ею в такт своим толчкам. Кажется, что ещё одно движение, и оргазм обрушится на них всей своей мощью, стискивая судорогой мышцы, но этого не происходит ни через один толчок, ни через пять. Оргазм маячит прямо перед глазами, ускорься и хватай его, но Илья упрямо сохраняет неспешный темп, желая продлить момент такого чувственного секса. Влад кончает первым. Стонет вымученно, мечется в руках Ильи, запрокидывая голову, сжимается вокруг члена так восхитительно, что хочется кричать. От такого не выдерживает и Илья, но оргазм накрывает его мягко и ласково. Если обычно он похож на прыжок с трамплина, то сейчас это словно медленное погружение в море удовольствия. Его захлёстывает волнами с головой, до поджимающихся пальцев ног, стон рвётся из груди сам по себе, пока сознание где-то не здесь. Илья кончает долго, продолжая двигаться внутри разомлевшего Влада, и останавливается только когда оргазм окончательно его отпускает. Звуки и остальная реальность врываются обратно так же неожиданно, как и исчезли. Илья медленно выходит из Влада, переворачивая того на спину, и тянется за поцелуем. Влад лениво отвечает, не сдерживая улыбку, и Илья готов поклясться, что это лучшее утро за последнее время. — Влад, ты как? Хорошо? — Лучше всех в этом мире. И Илья не может не согласиться.