Жена с молотом аргумент весомый

Хотя лицо его не изменилось, было ясно, что он – совершенно другой человек

В зале, залитом светом, двое ползали по полу, рисуя печать. Девушка сидела у стены и наблюдала за процессом. В последнее время многое произошло и это терзало ее душу. И чтобы хоть как то отвлечься, она работала. Работала так много, что не было времени для сна. Поэтому сейчас она мутными глазами наблюдала за двумя юношами. - Аи, все… хорошо? – спросил Вэй Ин, буквально выдавливая из себя слова. - У тебя стало получаться все лучше, - улыбнулась Лань Вальгу. – Не переживай. Просто не выспалась. - Ты ведь с детства был немой? Почему сейчас решил заговорить? – заговорщецки поиграл бровями Сюэ Ян, продолжая выводить линии и параллельно сверяясь с рисунком на бумаге. Все они знали причину, по которой Вэй Ин решил вновь начать говорить, но молчали. Все таки они уважали чужую личную жизнь. - Не твое… дело, - показал ему язык юноша. - Кстати, я заметил, что эта печать отличается от тех, которые вы использовали на нас, - Сюэ Ян поднял взгляд на девушку, что начала жевать вяленое мясо, чтобы не заснуть. - Все потому, что темная энергия лишь поверхностно заражала вас. А Вэнь Жохань подвергся заражению золотого ядра. Так что очищение будет проходить в несколько процессов, чтобы не нарушить работу ядра. – протянула она, лениво жуя. - Почему вы… решили… спасти его? - Вэй Ин потер горло. Было довольно тяжело много разговаривать. Оно и понятно. Прошло много лет, как он перестал говорить. И сейчас приходилось слова буквально выдавливать, ибо горло отзывалось болью. - Потому что он похож на того, кем я когда то дорожила, - выдохнула Вальгу. Рядом стоял небольшой чайный набор, который она принесла с собой, чтобы параллельно гонять чаи. Вот и сейчас она с помощью печати вскипятила воду в чайнике. Кипяток немного приободрил ее. - У вас же муж есть, - со смешком пожурил ее Сюэ Ян. - Я не про это. – мотнула она головой. Она несколько дней составляла эту печать, пока Вэнь Жохань проходит реабилитацию в Облачных глубинах. Она сама толком не понимала, зачем приволокла его сюда. Может в ней взыграло человеколюбие? – Когда то у меня был старший брат, который вечно любил запугивать и манипулировать мною. - Значит, вы проецируете отношение брата к вам на Вэнь Жоханя. – с важным видом кивнул юноша. И это был не вопрос, утверждение. Он видел, как они ведут себя вдвоем. И это явно было не проявление сестринских чувств. Вальгу замерла, услышав чужие слова. Неужели она и вправду так себя ведет? – Хотите на нем отыграться за обиды на брата. – хмыкнул Сюэ Ян, видя растерянное лицо девушки. – Все таки не такая вы праведная. – он хотел добавить еще что то, но Вэй Ин отвесил ему крепкий подзатыльник. - Прекрати, - прошипел он, сжав губы. – Не оскорбляй аи, - угрожающе шипел он. Глаза его вспыхнули красным, от чего Сюэ Ян подвис. - Твои глаза, - он тут же забыл, что хотел сказать Вальгу, переключившись на друга. – Тебя благословила Сыван. – Вэй Ин замер, невольно приподнеся руки к глазам, которые тут же стали черными. Взгляды их обратились к Вальгу, что пристально наблюдала за парнями. – Лань Вальгу, - Сюэ Ян запнулся, видя угрожающе блеснувшие глаза девушки. Она приподнесла указательный палец к губам, велев молчать. Посидев в полном молчании какое то время, они принялись дальше рисовать печать. Закончили рисовать они ближе к отбою. Все трое разошлись по своим цзинши. - В последнее время ты плохо спишь, - заметив усталый вид жены, произнес Лань Цижэнь. Он помог девушке раздеться и уложил ее на кровать. – Все хорошо? Неужели так беспокоишься о Вэнь Жохане? - А ты ревнуешь? – усмехнулась она. Мужчина нахмурился, прижавшись ближе к девушке и обнимая ее с неким отчаянием. Вальгу обвила его руками и ногами, стараясь прижаться как можно ближе, вдохнуть запах ладана, что всегда преследовал его из-за дурацких курильниц в зале совета. Как бы ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось. – Скажи, я плохой человек? – тихо пробормотала она. - Нет идеально хороших или плохих людей. – Цижэнь запустил руку в волосы жены, массируя кожу головы. Она облегченно выдохнула, расслабляя тело. – Именно на этом строится концепция инь и ян. Даже в хороших людях есть капелька червоточинки. Так же можно сказать и про плохих людей. – он продолжал гладить ее, пытаясь расслабить. - Поэтому не переживай сильно. Ты мне нравишься любой. Вальгу сжала губы в тонкую линию. Как же много ей хотелось сказать, но слова не вырывались из горла. В какой то момент сон все же сморил ее. Цижэнь так и продолжал обнимать ее, боясь отпустить. Казалось, что она в любой момент может исчезнуть без следа. И все, что между ними было, окажется лишь сном. И когда это началось? Когда она привела Вэнь Жоханя? Нет, гораздо раньше. Когда они впервые проснулись в одной кровати и он следовал за ней как собаченка, лишь бы держать ее в своем поле зрения. Сейчас это чувство стало сильнее. Ему казалось, что она начала отдаляться от него, уходя с головой в работу. Казалось, что скоро должно произойти что то страшное. Но а пока он сильнее прижимал ее к себе, стараясь удержать рядом как можно дольше. Если он потеряет ее, то наверняка сойдет с ума.

***

Вэнь Жохань тяжело дышал. Это был уже третий ритуал. Они выжимали из него все соки, вытягивая темную энергию из тела. Было больно. Но он терпел. Вальгу пообещала, что он выживет, и этого было достаточно, чтобы он поверил ее словам. Они слишком долго знали друг друга, чтобы не сомневаться в чужих словах. - Ну вот и все, - выдохнула девушка, опускаясь на землю. Она была слегка бледная, но довольная. – Ядро, конечно, стало послабее, но это малая цена за сохранение жизни и рассудка. – блаженно улыбнулась она. Остальные выглядели не лучше. Все участники ритуала едва волочили ноги, пытаясь отдышаться, как после длительного бега. Всем нужен был отдых. - Спасибо, - выдохнул он. Голове было легко. Впервые за несколько месяцев его не терзали головные боли и параноидальные мысли. Неужели то его состояние и вправду было вызвано артефактом? – Я тебе должен. - Да забей, - махнула она рукой. – Скажи спасибо своим детям, которые и уговорили меня помочь тебе и сейчас, в твое отсутствие, присматривают за орденом. – Вэнь Жохань промолчал, смотря сквозь небольшое окошко зала на ясное небо. Наконец то можно спокойно выдохнуть. Мужчину увели и адепты принялись избавляться от испорченной печати и восстановлением пола, который треснул во время ритуала. Вальгу сидела на скамеечке неподалеку, пытаясь надышаться свежим воздухом. Темная энергия забивала легкие во время ритуала, мешая дышать полной грудью. Так что сейчас ей нужна была небольшая передышка. В руках она сжимала небольшой бутылек с черной жидкостью. Она покачала ее, наблюдая за тем, как нечто толкается в стеклянные стенки, ища выход. Эта штука наверняка поможет найти артефакт. Через пару дней она пошла в город по делам. Чтобы быть как можно менее заметной, она переоделась в черное и ушла в соседний город, где и была назначена встреча. В небольшой чайной на втором этаже ее уже ждали. Юноша встал, приветствуя ее. - Госпожа, - поклонился он. Юноша разлил чай по пиалам, протягивая одну из чашек Вальгу. – По какому делу вы вызвали меня. - Мне нужно, чтобы ты доставил это в секту, - она поставила перед ним небольшую деревянную коробочку, в которой лежал заветный бутылек. – Передашь это главе алхимиков. А так же письма с распоряжениями, - сверху на коробочку она положила небольшую стопку писем. – она отпила чаю, лениво рассматривая юношу, что прятал коробочку с письмами в мешочек. Он был довольно симпатичным с мягкими чертами лица. Он был одним из тех, кого она когда то давно обучала. – Мне передавали, что заместитель опять умер. Бесполезный ребенок. – цыкнула она. И хотя через какое то время он восстановится, умирал он слишком часто. - Слышал, что он разрушил секту Хуашань, - осторожно произнес юноша. Девушка замерла. Такого ей не передавали. Совсем обленились в ее отсутствие. Сяо Синчэнь осторожно наблюдал за девушкой, которая постукивала ногтем по чашке. - И чего ему вечно спокойно не сидится? – пробормотала она. - Мне сообщить о вашем скором прибытии? – он наклонил голову. Казалось, что она стала мягче с тех пор, как покинула гору. Но смотря на нее сейчас, когда она раздумывала о делах секты, он понимал, что она все та же. - Не нужно, - выдохнула она. – Будет сюрпризом им. Небесная гора, с которой он спустился, когда то была убежищем наставницы. Та жила там с женщиной, что была хозяйкой горы и занималась обучением детей. А Вальгу была наблюдателем, что иногда болтала и играла с детьми. Она была любимой старшей сестренкой всех детей. - Вы все еще опечалены смертью шимэй Цансе? – невольно спросил он, смотря на холодное лицо девушки. Та отвернулась от окна, смерив его нечитаемым взглядом. После она слегка улыбнулась, наклонив голову. - Я опечалена смертью всех детей, - кивнула она, подливая чаю. – Доставь послание как можно быстрее. Мы не должны вновь упустить артефакт. – Сяо Синчэнь кивнул, вставая. Поклонившись, он покинул чайную. Вальгу наблюдала за ним со второго этажа чайной, пока фигура в белом не скрылась в толпе. - Все еще пытаешься дергаться, моя любимая марионетка? – раздался голос прямо над ухом. Девушка не отреагировала на него, мрачно наблюдая за мужчиной, что сел напротив нее. Он широко улыбался, смотря на недовольную его появлением девушку. - И что же гэгэ хотел от меня? – как можно более спокойно спросила она. Тот наклонил голову, хитро рассматривая девушку. - Мы так давно не виделись, но ты столь холодна со мной. – хмыкнул он. – Может, я устал ждать. – Ты ведь знаешь, что я уничтожу все, что тебе дорого. – и улыбнулся так радостно, будто говорил о любимом сорте чая. - Не смей никого трогать, - атмосфера между ними накалилась, от чего воздух буквально не искрил. Мужчина лишь продолжал провокационно улыбаться. - Не забывай, ты принадлежишь только мне, - он подсел поближе, осторожно взяв ее черный локон и поднеся его к губам. Вальгу все так же холодно наблюдала за ним, готовая в любой момент сорваться. – Не забывай, марионетка не должна любить. Марионетка не должна иметь желаний. – прошептал он на ухо девушки. - Не думай, что напугаешь меня этим, - улыбка ее стала широкой, безумной. Быстрым движением она схватила его за горло, чем вызвала еще более широкую улыбку мужчины. – Я убью тебя. - Это все пустые угрозы. Мы оба это знаем, - хихикнул он, не обращая внимания на руку на своей шее. – И пока нити тянутся к марионетке, она будет плясать. - Не думай, что я не смогу оборвать их. – прорычала она, сильнее сдавливая шею. Мужчина взял ее за запястья и легко отцепил чужие пальцы от шеи, будто она совсем не прикладывала сил. - Пока ошейник венчает твою кожу, я имею над тобой власть. Не забывай об этом. – мурлыкнул он ей в губы. Вальгу, не долго думая, ударила его лбом по лбу. Мужчина охнул, слегка отстранившись. Девушка выдернула руки из чужого хвата, вскакивая. – А раньше ты была не против. - Ты имеешь в виду твое насилие? – усмехнулась она, приподняв подбородок и с вызовом смотря на него. – Я больше не та дурочка. Не думай, что я не буду брыкаться. – выдохнула она, разворачиваясь. Нужно было уходить пока она не сорвалась на людях. Нельзя втягивать посторонних в их разборки. Вальгу вернулась в орден злая. Негодование распирало ее изнутри, но она не могла выплеснуть его. Поэтому она прятала свой страх и злость за неизменной улыбкой. Никто не должен знать, как ей плохо. - Госпожа Лань, - к ней подбежал один из адептов, загнанно дыша. – Вам немедленно нужно в зал собраний. - Что случилось? – улыбка тут же пропала с ее лица. Она и так была готова убивать все, что движется, так еще что то в ордене случилось. - Бывший глава вышел из затворничества, - до нее не сразу дошел смысл. Он столько лет сидел взаперти, а теперь решил выползти из своей пещеры? Она сорвалась с места, игнорируя запрет на бег. Какого он вообще вышел в такое время? Но до зала собраний она не дошла, услышав столь забытый голос, что орал на кого то. Цихэн-цзюн тыкал в скучающего Вэнь Жоханя пальцем, пока Лань Цижэнь пытался успокоить его. За годы медитации мужчина отрастил бороду еще длиннее, чем в молодости была у Цижэня. - Прекрати, брат, глава Вэнь здесь на реабилитации. – увещивал его мужчина. - Вэни всегда были жадны до власти. Наверняка он что то задумал, а вы поверили его. Кто впустил его на территорию ордена? – брызгал слюной бывший глава. - Я, - Вальгу вышла из-за кустов, холодно смотря на когда то довольно улыбчивого мужчину. Сейчас он был похож на безумного старика, который случайно забрел в Облачные глубины. - Невестка, - повернул он к ней голову, тут же сдуваясь под ее взглядом. - Глава Вэнь под моим наблюдением. Так что прекращайте орать, пока моя рука не соскользнула и не пырнула вас мечом. – Вэнь Жохань в сторонке прыснул от смеха, пока Цихэн-цзюн побледнел. – Какого черта вы еще не сдохли в своем цзинши. - Вальгу, он все же бывший глава, - попытался сгладить углы Лань Цижэнь. Ей и раньше не нравился его брат, а сейчас, когда крыша его начала посвистывать, и подавно. - Да хоть отец твой. Он неуважительно относится к гостям ордена. – Цижэнь заметил, что ее терпение трещит по швам. Видимо она до этого была злая, и эта ситуация не располагала к ее душевному равновесию. - Давай уйдем, брат, - зашептал он, пытаясь увести мужчину. – Зайдем к лекарю, чтобы он проверил твое здоровье после стольких лет затворничества. – Цихэн-цзюн попытался вырваться, но разъяренный взгляд Вальгу настолько напугал его, что он поплелся за братом, лишь бы скрыться от этих черных глаз бездны. Оставив брата на попечение лекарей, Лань Цижэнь поспешил найти Вальгу. Она стояла на том же месте, лениво рассматривая плывущие по небу облака. - Вальгу, - он осторожно взял ее за руку, заметив, что ладонь ее была в крови. Она настолько сильно сжимала ладони, что повредила кожу. – Что то случилось? – он применил заклинание очищения, наблюдая четыре полумесяца на ладони жены. - Просто встретила нехорошего человека, - слабо выдохнула она. Вся злость, что была у нее, быстро прошла, оставив в душе лишь пустоту. – Кстати, у него искажение. Из-за этого он вел себя так. – Цижэнь дернулся. Он уже хотел метнуться обратно в лечебницу, но состояние жены не дало этого сделать. Он редко видел ее такой подавленной. - Пошли домой, - шепнул он, приобняв ее за талию. Та покорно поплелась следом, пустым взглядом смотря куда то вперед. Решив, что племянник разберется без него, он решил позаботиться о жене. Та вела себя необычайно тихо, погруженная в свои мысли. - Цижэнь, - слабо позвала она. Мужчина сел рядом, как Вальгу притянула его за воротник, грубо впившись в губы. Он сначала оторопел от такого напора, но ответил на поцелуй. Она кусала его за губы до крови, пытаясь запомнить чужой вкус. Руки ее зарылись в чужие волосы, стаскивая одежду. Она его касалась-касалась, не давая перехватить инициативу. - Вальгу, - выдохнул он, когда его повалили на кровать и сели сверху. Слова встали в горле при виде ее лица. Она отчаянно смотрела на него, умоляя о близости, о касаниях. Он впервые видел ее такой. И поэтому не смог отказать. - Прости, - шепнула она, направляя его с себя, выгибаясь в пояснице и с отчаянным наслаждением кусая чужие губы.

***

Лань Сичэнь потрулировал окрестности, когда заметил Вальгу. Та сидела на поваленном дереве, куря самокрутку. - Не знал, что вы курите, - улыбнулся он, присаживаясь рядом. - Бросила когда то, - девушка выдохнула дым в черное небо. Не смотря на полутьму, юноша видел круги под чужими глазами и усталый вид. – Бывший глава вышел из затворничества. - Слышал, - кивнул он. Спустя столько лет он перестал воспринимать его как отца. Этот человек бросил их, когда был так нужен. Он даже не помнил его лица. – Что то случилось, аи? – девушка молчала, делая очередную затяжку. – В последнее время вы своя не своя. - Мне нужно уйти, - пробормотала она. – Присмотри за своим дядей. - Надолго? – девушка молчала. Сичэнь сжал ладони. Ему не нужен был ответ, он и так знал его. – Дядя будет в ярости. - Это пройдет, - голос ее был тихим, наравне с шепотом. Юноша заметил капельки слез в покрасневших глазах и отвернулся, чтобы не видеть ее лица. Вальгу вытерла глаза рукавом, докуривая сигарету и туша ее о дерево. - Это из-за Верховного бога? – брякнул он первое, что пришло в голову. Девушка вздрогнула, как то сжавшись, стараясь стать меньше. - Для вас так будет лучше, - она обхватила плечи руками, продолжая вздрагивать толи от холода, толи страха. – Простите меня, дорогие. Не следовало мне появляться в вашей жизни. - Аи, - Сичэнь схватил ее за руку, сжимая холодную ладонь. – Все будет хорошо. – он не знал что сказать. Но кроме этого банального бесполезного слова больше ничего не мог произнести. Вальгу слабо улыбнулась. С утра в ордене стояла суматоха. Горел храм Верховного бога. Тот полыхал огнем, пожирая стены и внутренние комнаты. Лань Ванцзи стоял неподалеку, безучастно наблюдая за огнем. Сичэнь не пытался остановить его, пока люди пытались потушить пожар. Такая же суматоха стояла в других великих орденах. Во всех пяти великих орденах полыхали храмы Верховного бога. И подожгли их не абы кто, а жены глав орденов. По крайней мере в Цинхэ Не и Юньмэн Цзян их подожгли жены. В Ланьлин Цзин пожар устроила Цзян Янли. В Гусу Лань Лань Ванцзи. А в Цишань Вэнь Вэнь Жохань, который специально ради этого вернулся в орден. В тот же день стало известно об исчезновении Лань Вальгу. Цижэнь рвал и метал, пытаясь отыскать жену, но все было тщетно. Она будто под землю провалилась. Он рвал на себе волосы, проклиная богов. Если бы он не отпустил ее тогда. Если бы только держал крепче и проявил больше участия. Он же видел, как плохо ей было, но ничего не сделал. Он жалок. С ее уходом мир начал рушится словно карточный домик.

***

Верховный бог в ярости сжимал подлокотник трона. Пять его храмов сгорели. При чем не в какой то глуши, а в пяти великих орденах. Он знал, что девушка могла что то выкинуть напоследок, но то, что будут сожжены храмы, не ожидал. Он так долго искал ее. И когда нашел, она вновь ускользнула, подложив напоследок ему крысу. Как бы он не пытался натянуть поводок, она все время ускользала, оставляя последнее слово за собой. Неожиданно раздался звон колокола, оповещая о прибытии нового небожителя. Звенел он столь громко, что начинало звенеть в ушах. Как же не вовремя кто то вознесся. Времени у них навалом, так что он еще вернет себе свою любимую марионетку. А пока пора заняться делами. . . . . . . Снег огромными хлопьями падал с неба, укрывая собою землю и дома. Люди прятались по домам, стараясь укрыться от пронизывающего холода. Маленькая девочка сидела в углу между забором и домом, укрываясь стареньким порванным ханьфу. Ее потряхивало от холода и она практически не чувствовала пальцев. Люди проходили мимо, не обращая внимания на ребенка, которого практически погребло под снегом. - Там ребенок, - произнес обеспокоенный женский голос. Два человека остановились неподалеку, но не подходили. Наверняка сейчас, как и другие, пройдут мимо. - И что с того? – второй голос был холоден, словно снег. Его обладатель безразлично смотрела на ребенка. - Разве ты не говорила, что нужно помогать нуждающимся, - вспыхнула обладательница первого голоса. – К тому же, что скажут другие дети, когда узнают, что ты бросила ребенка умирать на холоде. - Если им не рассказывать, они не узнают, - цыкнула девушка. - Какая ты, все таки, черствая. – усталый вздох. - Достала, - взвыла девушка. Послышался хруст снега и перед ней остановился обладатель черных ботинок. – Живая? – девушка присела, с легкой улыбкой смотря на нее. Выражение лица ее совершенно отличалось от глаз, которые изучающее рассматривали девочку. – Пойдем со мной. Согреем и накормим тебя. Больше тебе не придется жить на улице. – ребенок поднял на девушку замученный взгляд, неверяще смотря на нее. Дорогие люди бросили ее на улице. Прохожие не обращали внимания. Никто не хотел помочь умирающему ребенку. – Как тебя зовут? - Жэнь, - выдохнула девочка. Женщина перед ней улыбнулась шире. - С сегодняшнего тебя зовут Цансэ Саньжэнь. Можешь называть меня шицзе. – девушка взяла ребенка за руку, а после подняла на руки, кутая в свои одежды, подальше от пронизывающего ветра. Тепло тут же окутало Саньжэнь и она прижалась к теплой груди девушки. Даже если эту девушку уговорили забрать ее, она ухватится за эту возможность ради крыши над головой и горячей еды. – Довольна, Баошань? – зыркнула на свою спутницу шицзе, когда заметила, что ребенок заснул. Та лишь улыбнулась и поспешила догнать быстро уходящую спутницу.