С чистого листа

— Скажи, а с чего бы членам СПК скидываться на мою могилу? — поинтересовался Мэлло по дороге в квартиру. — Только благодаря твоей «смерти» дело сдвинулось с мертвой точки и это я предложил оплатить твои похороны. — А что это за слова о том что кто-то навещает мою могилу? — Тебе не кажется, что это я тут должен задавать вопросы? — в голосе Ниа послышалась сталь. Мэлло примирительно поднял руки и улыбнулся. Ему подумалось что если бы он сам увидел кого-то восставшим из мертвых, то тоже был бы зол. Оказавшись возле двери своей квартиры, Ниа довольно долго возился с ключами. — Заходи. Зайдя в квартиру, Мэлло огляделся. Квартира была просторной и светлой. Он ожидал увидеть в ней кучу нелепых вещей и игрушек, но похоже страсть Ниа к игрушкам уже немного поубавилась. Возможно он уже морально вырос для этого. Или же он просто положил их туда, где никто не видит. Пока что единственная вещь, которая была связана с Ниа из прошлого, это дартс. То, что было больше связано с нынешним Ниа, это книги на стеллажах от пола до потолка. Чуть позже, он обнаружил еще несколько настольных игр на столе, шахматы и различные карты. — Извини, но чаю предлагать не буду. Не думаю, что ты заслужил мое гостеприимство. Мэлло закатил глаза, но все же сел за стол на кухне. Интересно, сам Ниа хоть раз в этой кухне готовил? — Полагаю, что нет смысла спрашивать о том, как ты выжил? — Ты и сам знаешь ответ. Ниа тоже сел за стол и пристально посмотрел на него. И все-таки, каким же ублюдком был Мэлло. Пока он места себе не находил все эти годы, он спокойно себе поживал непонятно где. Но разумеется он едва ли заботился о его чувствах и вспоминал о нем. — Какой же ты ублюдок все-таки, Мэлло, — вырвалось у него. — Тут я не соглашусь, разве не ты тут бесч… — Не утруждайся. Я и так знаю, что ты обо мне думаешь и какими словами меня обзываешь. Мэлло вздохнул и откинулся к спинке стула. Их разговор мог пойти в тупик еще даже не начавшись. И вовсе не так он представлял себе их встречу. В его фантазиях, Ниа встречал его не так холодно и бесстрастно. Но видимо даже годы не могут перестроить человека. — Если тебе от этого станет легче, то могу попросить у тебя прощения. — На коленях? — хохотнул Ниа. — Могу и на коленях. — Чего ты добиваешься? Мэлло пожал плечами. Ниа никогда не мог понять, что в голове у этого блондина. — Мы оба знаем, что ты не будешь делать ни того, ни другого. К тому же, я не думаю, что ты действительно считаешь себя виноватым. — Если ты не забыл, то я по делу пришел. — Думаешь, что я буду тебе помогать? — Поможешь по старой дружбе… — О какой такой «дружбе» ты говоришь? Мы никогда не были друзьями. — Тогда по старому знакомству. Ниа продолжал делать вид, будто ему почти все равно на то, где пропадал Мэлло. Но он все равно не мог с ним по-другому, даже если испытывал к нему чувства. Сколько ему пришлось в прошлом услышать колкостей и обидных слов в свой адрес. Мэлло точно никогда не испытывал к нему никакой симпатии. — Я не могу так просто разглашать никому сведения. — Хочешь продолжать быть высокомерным ублюдком? Мэлло хотелось вывести его на эмоции. Увидеть, может ли он испытывать что-то кроме безразличия, не расставляя людей как шахматных фигурок. И вроде как Мэлло смог увидеть как Ниа едва заметно дрогнул от этих слов. Пару минут спустя, Ниа все-таки взглянул снова на фотографию, которую он ему ранее кинул. — Ты сказал, что не знаешь имени, но надеюсь ты хотя бы знаешь кто он. — Один из лидеров наркокартелей. Он скрывается по миру, но думаю, что с твоими-то связями, тебе по силам его найти. — Не думаю, что ты только за этим решил его найти… — Ходят слухи, что он начал незаконно торговать человеческими органами и заниматься работорговлей, — с некой скукой в голосе выложил Мэлло, — И ты оставишь все как есть? Не будешь искать, оставишь все на самотек? — Не говори, что ты каждый день занимаешься подобными делами. — Ну разумеется. Я прямиком из Мексики. — Хочешь работать вместе со мной? — Я попросил помощи на один раз. Но могу посодействовать в некоторых делах, в которых ты тоже заинтересован. Я не настолько бесполезен как ты думаешь. Ниа мог бы отказать ему в таком нелепом предложении и сказать, что никакая помощь ему самому не нужна, но он не мог отказаться от шанса немного побыть рядом с Мэлло. Ниа догадывался что Мэлло наиграется с ним и бросит. Как он всегда и делал. Всегда делал больно и бросал, как тогда, когда бросил в доме Вамми, как бросил после своей «смерти». — Хорошо, — согласился Ниа, казалось бы спустя целую вечность, — Сроки будут? — Так далеко я не заглядывал. Ниа и Мэлло выросли в холодных стенах дома Вамми с почти солдатской дисциплиной. Где никто из детей не услышит теплых слов матери. Там, где из них растили не просто людей, которые должны преуспеть в жизни. Там, где от них ждали что они станут сверхлюдьми. Возле приюта стояла часовня и кресты, куда они могли пойти помолиться. Если в глубоком детстве Ниа еще можно было заставить ходить в часовню, то потом, он уже перестал. Не потому что не верил в Бога. Если бы Бог был милосерден, то не позволил происходить тому что происходит в этом мире. Но Мэлло будто бы верил, что в этом мире есть что-то светлое, поэтому продолжал ходить в часовню и надевать крестик. Поэтому бегал с радостным смехом, дружил с детьми и играл с ними. Поэтому не отлипает от Мэтта и вытворяет шалости, сбегая иногда из приюта, каждый раз получая при этом по шапке. В том что Ниа имел гениальный ум в доме Вамми был свой минус. Да, он был нелюдимым, отстраненным и молчаливым. Но это не означало что он никогда не стремился ни с кем подружиться и найти общий язык. В доме Вамми была жесточайшая конкуренция за преемство Эл. Из-за этого его рано начали сторониться. Говорили гадости, давали подножку и крали его вещи. И однажды, Ниа и сам не заметил, как ему стало хорошо и спокойно без наличия людей рядом. Как-то раз, Ниа застрял в душевой, о чем-то задумавшись. Вдруг он услышал чей-то радостный смех, а затем горячая вода внезапно переключилась на холодную. Выйдя из кабинки, он заметил, что других мальчиков почему-то нет в душевой. А затем он понял, что было не так. Его вещей и полотенца не было. Он не смог их найти. Это означало что ему придется идти в комнату голышом. Или пройти длинный коридор, чтобы достать полотенце в женской душевой. Наплевав на неловкость и стеснение, ему пришлось идти женскую душевую, а после… быть наказанным за нарушение правил приюта. Он знал, чьих это рук дело. Наверняка Мэлло и Мэтт постарались. Иной раз, они вели себя слишком по-ребячески. Ниа мог высказать все этим двоим, накричать, наорать, но не стал делать этого. Это детский дом. Здесь всякое бывает… — Что читаешь? — услышал он любопытный голос Мэлло. Прежде чем Ниа успел ответить, Мэлло схватил книгу и прочитал название. — Тригонометрия? А не слишком ли рано для такого мелкого как ты? Ниа ничего не ответил и просто ждал, когда же он отдаст ему книгу. Он думал, что Мэлло как всегда хмыкнет, скажет что-то колкое и уйдет, но к его удивлению, он сел рядом с ним. — Не против, если я тут посижу? Ниа пожал плечами. — Ты хоть иногда говорить умеешь? — раздраженно спросил Мэлло, — Бесишь с этим ублюдским выражением лица. — Умею я говорить, но от тебя ничего кроме колкостей не услышишь. Мэлло хмыкнул и засунув руку в карман, вынул несколько шоколадных конфет. — Будешь? Я это на кухне стащил, пока никто не видел. Ниа взял одну из протянутых конфет и пожевал. Конфета оказалась очень сладкой. Они редко ели конфеты, им давали их только в особые дни и на праздники. — Вкусно? Ниа кивнул и снова посмотрел на Мэлло. Услышав шаги, он спрятался за шторой и сел на подоконник. — Если спросят, меня тут не было, — выдохнул Мэлло тихо. Не успел он это сказать, как показалась запыхавшаяся воспитательница. — Не видел тут Мэлло? — спросила она, остановившись перед ним. — Нет, не видел, — покачал он головой. Женщина тут же ушла, услышав его ответ. — А врать нехорошо, — тихо усмехнулся Мэлло за шторой. Затем он снова ловко сел рядом с ним. — Ты такое читать не пробовал? — порывшись в стеллаже с книгами, Мэлло вытащил энциклопедию с динозаврами, — Уж это-то поинтереснее чем высчитывать в уме интегралы. — Хочешь поговорить про орнитоподов или завроподоморфов? — Я не понимаю, как ты можешь все знать, но говорить об этом без всякого энтузиазма? — Просто я уже изучил некоторые книги с левой стороны на этом стеллаже. Мэлло посмотрел на стеллаж и с удивлением поглядел на него. — Тебе больше заняться нечем, кроме как учебники изучать с утра до вечера? — Ну у тебя-то точно есть время для того чтобы шляться по улицам и сбегать из приюта. — Я тоже времени зря не теряю, — не растерявшись ответил Мэлло. — Мэлло, идем! — они оба вздрогнули, услышав голос Мэтта. Мэлло кинул энциклопедию с динозаврами на пуфик стоящий рядом и не сказав ни слова, ушел вслед за Мэттом. Это было очередное рождество и лютый холод на улице. В актовом зале стояла красивая елка с игрушками. Им раздавали подарки один единственный раз в году. Ниа всегда мечтал о стеклянном шарике с игрушкой внутри. Он не мог наглядеться на нее, гладил и перебирал в руках, радуясь единственному подарку, получаемому раз в год. Он не замечал других детей, но голос Мэлло он узнает всегда и везде. Поэтому Ниа оглянулся и посмотрел на Мэлло, который недовольно посматривал на собственный подарок. Как оказалось, это была игрушечная ракета. Судя по лицу Мэтта, его игрушка больше ему понравилась. Некоторое время спустя, Мэлло подошел к нему и протянул руку к его подарку. — Дай посмотреть. — Это мой подарок, — нахмурился Ниа. — Просто дай посмотреть… Мэлло внезапно схватил стеклянный шарик, но не успел он как следует его рассмотреть, как шарик с грохотом разбился на мелкие осколки. На полу разметались остатки того, то что было в шарике. — Эй, прости, я не хотел, — виновато начал извиняться Мэлло. — Что ты наделал?! — с обидой прокричал Ниа. Мэлло впервые видел такое яркое выражение своих эмоций на лице этого мальчика. Обычно он всегда был бесстрастен, но сейчас будто был готов заплакать. Мэлло понимал, что совершил ошибку. — Подожди, — подойдя к своей игрушке, он протянул ее Ниа, — Можешь взять мою. Она мне все равно не нужна. Никогда не нравились ракеты. Я бы лучше тоже получил стеклянный шарик. Ниа трясущимися от обиды руками взял игрушечную ракету… И больше никогда с ней не расставался. А Мэлло видимо уже и не помнил, что именно он подарил ее ему.