С чистого листа

Трехэтажный дом Ниа, скрытый от суеты Нью-Йорка высоким кирпичным забором и вековыми деревьями, подходил для их новой жизни идеально. В отличие от душной городской квартиры, здесь было много пространства, а на закрытом внутреннем дворе, Мэлло мог сколько угодно возиться со своим мотоциклом. Они планировали кочевать между этим домом и пентхаусом в центре Манхэттена в зависимости от работы, но пока этот роскошный особняк безоговорочно выигрывал. Спустя две недели, дом перестал казаться стерильным филиалом штаб-квартиры СПК. Хаос, который Мэлло принес с собой, постепенно и необратимо перекраивал безупречный интерьер под себя. В просторном холле с мраморным полом, прямо рядом со светлыми плащами Ниа, теперь висела кожаная куртка Мэлло, пахнущая бензином и дорогим табаком. На антикварном камине в гостиной, среди коллекционных фигурок, валялись блестящие обертки от шоколада. На одном из дорогих кожаных кресел обосновался чехол с акустической гитарой Мэлло — инструмент он перевез в первую очередь, хотя Ниа еще ни разу не слышал, чтобы тот на нем играл. Ниа сидел на полу у огромного панорамного окна, выходящего в сад, лениво перебирая детали Лего, и наблюдал за Мэлло. Тот, нацепив старые наушники, с самым серьезным видом пытался наклеить на стену просторного коридора второго этажа огромный постер с какой-то рок-группой. Рядом на ступеньках уже лежала стопка его любимых дисков и пара старых мотоциклетных шлемов, которые Мэлло упорно расставлял по дому как элементы декора. При этом он умудрился промахнуться мимо разметки, которую Ниа до этого высчитывал по линейке целых полчаса. — Ты повесил его криво, — подал голос Ниа, наматывая на палец белоснежную прядь волос. — Кому какая разница, — Мэлло обернулся, спрыгнул со стремянки и сел на полу рядом с ним. — К тому же, этот дом был слишком идеальным. Как музей. А теперь он живой. Привыкай к моим вещам, я их еще по комнатам не все разнес. Ниа не стал спорить и промолчал. На самом деле ему нравилось как Мэлло обживается в его доме и расставляет везде свои вещи. Он слишком долго его ждал. Мэлло перехватил руку Ниа, отвлекая его от конструктора, и потянул на себя. Ниа послушно привалился к его боку, утыкаясь носом в шею. — Знаешь, — Мэлло легонько прикусил мочку его уха, отчего Ниа едва заметно вздрогнул. — Твой внутренний двор слишком скучный. Я собираюсь поставить там пару мишеней для стрельбы. — Если ты повредишь дизайнерский газон или систему скрытого полива, тебе придется чинить ее самому, — чисто из вредности проговорил Ниа. Он сел к нему поближе, когда Мэлло просунул руку к нему под кофту. — Если я что-то испорчу, мы всегда можем просто нанять специалиста, — хмыкнул блондин. Ниа улыбнулся тому, как Мэлло старается заполнить собой пространство его дома. Тишина в доме заполнилась смехом возлюбленного. Сейчас был февраль, но в Нью-Йорке все еще продолжали падать редкие снежинки. На заднем дворе дома, прямо посреди заснеженного дизайнерского сада, располагался большой открытый бассейн. Прежние владельцы, да и сам Ниа, им никогда не пользовались. Купание в бассейне казалось для Ниа пустой тратой времени, поэтому чаша бассейна обычно стояла законсервированной до лучших времен. Но Мэлло нестерпимо захотелось опробовать этот бассейн. Он приглянулся ему еще в самый первый раз, когда блондин его увидел. Ниа стоял у огромного панорамного окна на втором этаже, кутаясь в безразмерный белый кардиган, наблюдая за возлюбленным. От бассейна валил густой, плотный пар, поднимаясь к серому нью-йоркскому небу. Мэлло умудрился не просто разобраться в сложной инженерной системе дома, но и врубил подогрев воды на максимум, превратив бассейн в парящий термальный источник посреди зимы. Ниа даже не заметил, что потерял Мэлло из виду и вздрогнул, когда в комнату стремительно вошел Мэлло — в одних плавательных шортах, с переброшенным через плечо пушистым темным полотенцем. — Ты с ума сошел, — тихо, но уверенно констатировал Ниа, даже не оборачиваясь. — Температура воздуха на улице — минус четыре градуса. — Ниа, ты пойдешь со мной. Хватит торчать дома, — Мэлло подошел сзади, бесцеремонно обхватил Ниа за талию и уткнулся холодным носом в его шею, заставляя Ниа смешно съежиться. — Я прогрел воду до такой температуры, что там реально можно плавать. Пойдем со мной. Плевать, что на улице февраль. Там круче, чем в японских горячих источниках. — Мэлло, это нелогично… — попытался вставить Ниа, но Мэлло уже тащил его в сторону бассейна, где на ходу подхватил второе полотенце. Несмотря на сопротивление, Ниа все же переоделся и пересилив себя, все-таки стоял на краю парящей чаши, пару минут спустя. На улице было реально холодно, поэтому Ниа съежившись глядел на блондина, которому кажется холод был нипочем. Мэлло нырнул первым, подняв тучу брызг, и тут же вынырнул, откинув мокрые золотистые волосы назад. Его глаза горели чистым, мальчишеским восторгом. — Иди сюда! Не заставляй меня самого тебя затаскивать. Ниа аккуратно, стараясь не поскользнуться на обледеневшем бортике, спустился по ступенькам. Как только горячая вода коснулась его кожи, он невольно выдохнул. Оказавшись в воде, он мгновенно расслабился. Мэлло тут же подплыл ближе, обнимая его за плечи и прижимая к себе. Над их головами кружились редкие снежинки, которые таяли, едва коснувшись поверхности воды. Кончики пальцев и нос Ниа покалывало от мороза, но все остальное тело утопало в блаженном тепле. — Ну и кто из нас был прав? — торжествующе прошептал Мэлло, целуя Ниа в мокрую щеку. — Твой бассейн зря пропадал. Теперь это мое любимое место в этом доме. Ниа прикрыл глаза, позволяя себе полностью расслабиться в этих сильных руках. Вокруг них был огромный, замерзающий Нью-Йорк, но здесь, в их личном парящем оазисе, февраль казался самым теплым месяцем в году. — Ладно, — едва слышно признал Ниа, утыкаясь подбородком в плечо Мэлло. — Твоя взяла. После бассейна они вернулись в дом. Ниа сразу же закутался в свой любимый домашний халат, а Мэлло, натянув свободные спортивные штаны, сразу направился на кухню. На улице уже совсем стемнело и завывала метель. Мэлло сидел на коленях перед открытой топкой огромного кирпичного камина, придерживая две большие кружки. Разведение огня отняло у него немного сил, но теперь дрова приятно и уютно трещали, наполняя гостиную настоящим теплом. — Держи, — Мэлло протянул Ниа одну из кружек. — Настоящий горячий шоколад. Без сахара, как ты любишь, только чистый какао. А себе я бахнул туда двойную порцию зефира. Ниа взял в руки чашку и сделал маленький глоток, чувствуя как согревается от холода после бассейна. Мэлло закрыл защитную сетку камина, выпил свое сладкое какао вслед за Ниа, а затем придвинулся к нему поближе. Он обнял Ниа со спины, заставляя его откинуться назад — прямо к себе на грудь. — Ты так не хотел купаться, но в итоге мы даже не заболели, - сказав это, Мэлло поцеловал его в макушку. Они посмотрели на пылающий огонь в камине. — Одевайся, — внезапно проговорил Мэлло, вечером следующего дня, — Не будем торчать дома. — Сейчас февраль, Мэлло. На улице ночь, - попытался Ниа его отговорить. — Вот именно. Сейчас самое лучшее время. Через десять минут Ниа, одетый в теплую куртку и огромный шарф, уже стоял во внутреннем дворе особняка. Мэлло выкатил свой тяжелый черный мотоцикл. Двигатель взревел, нарушая тишину престижного квартала, и этот хищный звук заставил сердце Ниа забиться чуть быстрее. Мэлло натянул шлем на голову Ниа, поправил его длинную косу, тщательно застегнул ремешок, а затем надел свой собственный. — Держись крепче, — скомандовал Мэлло. Ниа несмело уселся сзади, обхватывая Мэлло за талию. Это была не первая их поездка на мотоцикле, но каждый раз это ощущалось как первый. Как только они вылетели за ворота особняка, Мэлло резко крутанул ручку газа. Когда они отъехали от дома, перед ними открылся ночной Нью-Йорк — дикий, неоновый, ревущий. Они летели по Бруклинскому мосту. Ледяной февральский ветер с Гудзона пытался сорвать шлем, обжигал открытые участки кожи, но Ниа этого почти не замечал. Он сильнее прижался всем телом к горячей спине Мэлло, зажмурив глаза, а когда открыл их — перехватило дыхание. Ванты моста проносились над головой, словно струны огромной гитары, а вокруг раскинулось бескрайнее море огней Манхэттена. Мэлло вез его не по туристическим маршрутам. Он лавировал между желтыми такси, уходил вглубь узких, темных улочек Нижнего Ист-Сайда, пролетал мимо подсвеченных витрин закрытых магазинов и разрисованных граффити стен складов у набережной. Это был «его» Нью-Йорк — город, где Мэлло выживал, строил свою империю, дрался и побеждал. Они остановились на безлюдном пирсе в Квинсе, откуда открывался сумасшедший вид на подсвеченный горизонт Манхэттена. Мэлло заглушил мотор, снял шлем и повернулся к Ниа. Его щеки горели от мороза, а светлые волосы растрепались еще сильнее, но в глазах было столько торжества и жизни, что Ниа не мог отвести взгляд. — Ну как? — спросил Мэлло, тяжело дыша на морозном воздухе. — Стоило того, чтобы выйти из дома? Ниа медленно снял шлем и откинул косу назад. Его вечно бледное лицо сейчас тоже украшал яркий румянец. Он посмотрел на величавый, сверкающий город, а затем — на Мэлло, понимая, что без этого бешеного парня, он бы никогда не увидел эту сторону жизни. — Вероятность упасть была довольно высокой, — тихо сказал Ниа и прижался к нему поближе, — Но мне понравилось. Спасибо, Мэлло. Мэлло тепло улыбнулся и обнял его, вместе разглядывая ночной Нью-Йорк. Когда они вернулись в дом, часы показывали глубокую ночь. В холле Ниа никак не мог замерзшими пальцами расстегнуть молнию на куртке, и Мэлло, тихо посмеиваясь, помог ему, попутно стянув огромный шарф. Они оба пахли морозным воздухом, бензином и ночным Нью-Йорком. Они сразу поднялись на второй этаж, но вместо спальни завернули в гостиную к камину, где еще тлели угли. Мэлло подбросил пару поленьев, и пламя послушно побежало вверх, снова заливая комнату теплым оранжевым светом. Ниа с ногами забрался в глубокое кресло, укутавшись в мягкий плед по самый нос. Его щеки все еще горели после бешеной гонки по Бруклинскому мосту. Мэлло огляделся, его взгляд упал на чехол, и он решительно направился к нему. — Ладно, раз уж мы сегодня нарушаем все твои правила, — Мэлло расстегнул молнию чехла с характерным шуршанием и достал акустическую гитару, — Покажу тебе еще кое-что. Он сел на ковер прямо у ног Ниа, прислонившись спиной к его креслу. Пальцы Мэлло, привыкшие к оружию и ручке газа, легли на гриф на удивление бережно. Он сделал несколько коротких движений, настраивая инструмент — колки тихо заскрипели, а струны отозвались чистым, глубоким звуком. — Ты никогда не играл в доме Вамми, — тихо заметил Ниа, высунув нос из-под пледа. — Там это было ни к чему, — буркнул Мэлло, не оборачиваясь, но Ниа заметил, как чуть порозовели его уши. — L искал гениев детектива, а не музыкантов. Я научился уже потом. В мафии был один парень из Нового Орлеана, он круто играл джаз и блюз. Нам обоим иногда нужно было как-то не сойти с ума. Вот он и показал пару аккордов. Мэлло замолчал. Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и ударил по струнам. По гостиной разлилась мягкая, немного тягучая и бесконечно меланхоличная мелодия. Это не был тяжелый рок, плакатами которого Мэлло обклеил коридор. Это был тихий, интимный блюз, идеально подходящий для февральской нью-йоркской ночи. Звук гитары переплетался с треском камина и шорохом метели за панорамными окнами. Ниа внимательно смотрел на Мэлло, на то, как уверенно и плавно двигаются его пальцы по струнам. В этой музыке не было агрессии или желания доказать, что он лучший. В ней была скрыта вся та уязвимость и глубинная тоска, которую Мэлло так тщательно прятал. Мелодия длилась всего пару минут, плавно угасая вместе с последним аккордом. Мэлло приглушил струны ладонью, и в комнате снова повисла тишина, но теперь она ощущалась совсем иначе. — Красиво, — едва слышно произнес Ниа. Мэлло обернулся, закинув голову назад, и посмотрел на него снизу вверх. Его синие глаза в свете камина казались почти черными. — Это единственное, что я помню до конца, — негромко признался Мэлло. — Сыграл специально для тебя. Ниа медленно освободил руки из-под пледа, наклонился вперед и мягко коснулся ладонями лица Мэлло, заставляя его приподняться. Мэлло отложил гитару в сторону и подался навстречу. Их поцелуй у камина вышел медленным, согревающим и полным нежности. Утром Ниа позвонил Рестер, отвлекая от отдыха. — Прошу прощения за беспокойство в выходной. У нас чрезвычайная ситуация в европейском филиале. Серия странных смертей среди высокопоставленных чиновников. Почерк похож на подражателей, но коды шифрования данных изменены. Нам нужны ваши расчеты. Сонливость Ниа мигом исчезла. Он потянулся к клавиатуре, но Мэлло перехватил его руку, коротко и уверенно сжав пальцы. — Рестер, — громко произнес Мэлло, наклоняясь к микрофону ноутбука. — Выводи данные на главный экран гостиной. Мы займемся этим вместе. Ниа удивленно и одновременно с благодарностью посмотрел на Мэлло. Через минуту на огромном панорамном экране гостиной замелькали бесконечные строки кодов, карты и фотографии с мест происшествий. Ниа привычно опустился на пол прямо перед экраном, вытаскивая из кармана халата кубик Рубика, а Мэлло устроился на диване чуть позади него, открывая ноутбук для перехвата данных. — Коды шифрования в этом деле европейских чиновников… Они кажутся мне знакомыми, — тихо произнес Ниа, не оборачиваясь. — Архитектура защиты очень похожа на ту, что использовалась в Мюнхене три года назад. Мэлло, быстро стуча по клавишам своего ноутбука, только хмыкнул: — Еще бы она не казалась тебе знакомой. Это моя работа. Точнее, работа того парня, которым я был, когда нанимался к ним как специалист по кибершпионажу. Я сам писал этот протокол для их внутренней сети. За те десять лет, что мир считал Мэлло мертвым, он успел примерить на себя столько масок, что их хватило бы на десяток жизней: Частный детектив-одиночка: в первые годы после исчезновения он брался за самые грязные, безнадежные дела, которые официальная полиция просто сливала. Мэлло находил людей, выбивал долги и раскрывал заговоры, действуя жестко, но всегда оставаясь в тени. Консультант по безопасности: его нанимали крупнейшие корпорации и даже правительственные структуры, когда понимали, что их идеальные системы защиты не стоят и гроша против реальной угрозы. Мэлло мыслил как преступник, а потому видел все их бреши. Информационный брокер: со временем его сеть связей разрослась до невероятных масштабов. Мэлло знал все и обо всех. Он продавал информацию тем, кто готов был платить, и умел доставать компромат со дна самых глубоких цифровых архивов. Двойной агент: пожалуй, самая опасная его роль. Он умудрялся балансировать на грани, работая на Интерпол и одновременно сливая дозированные данные подпольным синдикатам, сталкивая их лбами и всегда выходя сухим из воды. — Значит, теперь кто-то использует твой собственный цифровой почерк против нас? — Ниа наконец повернулся к нему. — Похоже на то, — синие глаза Мэлло опасно сузились, а на губах появилась та самая хищная, азартная улыбка из их юности. — Видимо, кто-то из моих прошлых «клиентов» решил, что раз я залег на дно в Нью-Йорке, то стал легкой мишенью. Они забыли, с кем имеют дело. Мэлло захлопнул ноутбук, поднялся с дивана и подошел к Ниа, опускаясь рядом с ним на пол. На экране гостиной замелькали новые строки дешифрованного кода. Свежий, нежный омлет и утренний кофе остались на кухне — сейчас здесь, в роскошном особняке, два гения снова возвращались в свою родную стихию. — Ну что, L, — Мэлло перехватил кубик Рубика из рук Ниа и уверенным движением собрал одну из граней. — Давай покажем им, почему преемников у L было двое. Ниа мягко улыбнулся, забирая игрушку обратно. — Вероятность их проигрыша только что увеличилась до девяноста девяти процентов. Мэлло не стал терять ни секунды. За годы работы информационным брокером и двойным агентом он уяснил одно золотое правило: цифры и коды в базах данных — это лишь половина дела, за каждым шифром всегда стоит живой человек со своими слабостями. Он потянулся к одному из своих многочисленных «одноразовых» смартфонов, которые хранил в ящике под плакатами на втором этаже, и быстро набрал длинный международный номер. — Здорово, старик, — Мэлло перешел на беглый, чуть небрежный немецкий, откинувшись на диване и закинув ноги на журнальный столик прямо поверх старого дневника мафии. — Это М. Помнишь протокол «Цербер», который я ставил вашей конторе в Мюнхене? Да, тот самый, за который вы мне недоплатили… Заткнись и слушай. Кто-то прямо сейчас ковыряет его исходный код из Нью-Йорка. Мне нужно имя того, кому вы продали бэкдор. У тебя три минуты, или все ваши офшоры в Панаме завтра окажутся на столе у Интерпола. Мэлло сбросил вызов, даже не дожидаясь ответа. Ниа, сидевший на полу, тихо фыркнул, не отрываясь от экрана. — Твои методы ведения переговоров по-прежнему далеки от дипломатических, — заметил он, закручивая белую прядь волос на палец. — Но должен признать, психологическое давление в данном случае оправдано на девяносто четыре процента. — Дипломатия — это для политиков, L, — ухмыльнулся Мэлло, открывая свой рабочий ноутбук. — А для крыс из кибершпионажа нужен хороший пинок. Смотри сюда. Телефон коротко пискнул, приняв зашифрованный пакет данных. Мэлло мгновенно перенаправил его на главный экран гостиной. Ниа тут же подключился к процессу. Теперь они работали в идеальном тандеме: Ниа выстраивал глобальную логическую стратегию расследования, просчитывая ходы противника наперед, а Мэлло, как опытный специалист по кибершпионажу, ювелирно обходил цифровую защиту удаленного сервера. Его пальцы буквально летали по клавиатуре. — Они используют прокси-серверы на Уолл-стрит, — Ниа указал кубиком Рубика на вспыхнувшую точку на карте Нью-Йорка. — Координация идет через один из крупных инвестиционных фондов на Манхэттене. Сигнал из этого дома идет с задержкой в три миллисекунды. Нам нужен прямой доступ к их физическому коммутатору. Мэлло захлопнул ноутбук и поднялся, его глаза азартно блестели. Десять лет в тени в качестве частного детектива научили его действовать быстро. — Значит, мы едем в город, — констатировал Мэлло. — Оттуда до Уолл-стрит пара минут. Вскоре они уже были в штаб-квартире Ниа. Пока Ниа устраивался в центре гостиной, разворачивая вокруг себя новые мониторы, Мэлло уже вовсю хозяйничал в серверной. За считанные минуты они вскрыли удаленную базу данных фонда-пустышки. — Готово, — выдохнул Мэлло, выводя на экран личные дела организаторов. — Ловушка захлопнулась. Они думали, что играют с призраком, а вышли на двоих преемников L. Ниа мягко улыбнулся от этих слов, глядя на экран, где одна за другой блокировались хакерские атаки противника. Мэлло подошел сзади, устало, но довольно опустил подбородок ему на плечо и обнял за талию. — Вероятность их полной ликвидации в цифровом поле — сто процентов, — тихо сказал Ниа, накрывая ладонь Мэлло своей. — Работа завершена, Мэлло. — Отлично, — прошептал Мэлло, целуя его в шею. — А теперь, раз уж мы в пентхаусе, и вся техника под рукой… Я закажу нам нормальный ужин. И на этот раз — никаких расчетов калорий. Мэлло ухмыльнулся, глядя на то, как на экранах в квартире окончательно гаснут последние очаги хакерской активности. Но расслабляться он не собирался. За те десять лет, что мир считал его покойником, Мэлло освоил еще одно ремесло, которое идеально сочетало в себе его ярость, навыки частного детектива и умение выслеживать добычу на самом дне. Он был одним из самых эффективных и безжалостных охотников за головами. Официальные власти и Интерпол часто закрывали глаза на его методы, потому что Мэлло доставлял им тех беглецов, за которых не решался взяться ни один маршал. Международные террористы, беглые наркобароны, киберпреступники — для Мэлло они были просто мишенями. И очередной законной целью. — Знаешь, L, — Мэлло лениво покрутил в пальцах один из своих «одноразовых» смартфонов, на который только что пришло уведомление о закрытии цифрового контракта. — Главарь этой конторы, которая пыталась вскрыть немецкие сервера… За его поимку назначена очень круглая сумма от казначейства США. И он сейчас как раз пытается экстренно сесть на частный джет в аэропорту Кеннеди. Ниа, не снимая наушников, перевел на него свой спокойный, аналитический взгляд. — Твоя лицензия все еще активна в штате Нью-Йорк? — Обижаешь. Я продлил ее в прошлом месяце, — Мэлло хищно улыбнулся, подхватывая со спинки стула свою неизменную кожаную куртку. — Рестер и его парни из СПК будут возиться с бумагами и международными ордерами еще минимум трое суток. К тому времени этот ублюдок растворится где-нибудь в Южной Америке. А вот если я прямо сейчас прыгну на байк… — Вероятность того, что ты перехватишь его до объявления посадки, составляет девяносто два процента, — тихо перебил его Ниа. Он медленно поднялся со своего места на полу, подошел к Мэлло вплотную и аккуратно поправил воротник его кожаной куртки. — Будь осторожен. Охота за головами — это всегда избыточный риск. Мэлло перехватил его руку, прижал к своим губам, целуя бледные пальцы, а затем притянул Ниа к себе для короткого, но головокружительно горячего поцелуя. — Считай, что я просто поехал забрать наш законный гонорар, — прошептал Мэлло ему в губы, его глаза горели тем самым чистым, азартным огнем. — Жди меня с ужином. Скоро буду. Он стремительно развернулся и направился к лифту, на ходу проверяя скрытую кобуру под курткой. Ниа вернулся к панорамному окну, глядя на раскинувшийся внизу Манхэттен. Мэлло мог быть шпионом, брокером, охотником за головами — кем угодно, но вечером он все равно вернется домой к Ниа.