Проигранный раунд

Зал приемов задыхался от запаха дорогого парфюма, шампанского и фальши. Рико чувствовал, как под кожей пульсирует раздражение, готовое в любой момент вырваться наружу ледяной вспышкой гнева. Все эти люди – инвесторы, политики, их холеные жены – действовали ему на нервы. Неужели они действительно не понимают, насколько ничтожны? Или они специально пытаются довести его до предела своей приторной вежливостью и навязчивыми вопросами? Морияма улыбался. Его губы растягивались в безупречной, тренированной дуге, но глаза оставались мертвыми, превращая улыбку в хищный оскал. Он ненавидел быть здесь. Но ещё больше он ненавидел то, что видел в нескольких метрах от себя. Элисон. Рейнольдс была ослепительна – и это бесило. Она маячила в его поле зрения, словно яркое золотое пятно на сером фоне, и вела себя так же вызывающе «доброжелательно», как и все остальные. Она смеялась, запрокидывая голову, позволяя свету люстр играть на её бриллиантах. Но хуже всего было то, как она общалась. То, как она слегка наклонялась к собеседнику, будто доверяя ему великую тайну. То, как её тонкие пальцы с безупречным маникюром мимолетно касались чужого плеча или задерживались на рукаве чьего-то пиджака... Внутри у Рико всё сжалось. Это было неправильно. Это было чертовски нечестно. У них был договор. Так почему она сейчас позволяла себе быть «общественной собственностью»? Почему она позволяла этим ублюдкам дышать тем же воздухом, которым дышала сама? — Господин Морияма, Вы слушаете меня? — Голос собеседника, какого-то важного чиновника, прорезал пелену его мыслей. Мужчина замялся, заметив, что взгляд Рико прикован вовсе не к графикам доходности, а к блондинке на другом конце зала. Рико медленно перевел на него взгляд. Маска радушия осыпалась, обнажая ледяную пустоту. Он открыл рот, чтобы бросить короткую, хлесткую колкость, которая заставила бы этого человека пожалеть о своём существовании, но не успел. Резкое движение сбоку. Всплеск тёмно-красной жидкости. Рико замер, чувствуя, как тяжелая, влажная прохлада пропитывает ткань его белоснежной рубашки. Пятно расползалось по груди, словно свежая рана. — Ой, я такая неловкая. Простите, я просто... Засмотрелась. — раздался до боли знакомый голос, пропитанный наигранным сожалением и плохо скрытым вызовом. Морияма медленно поднял глаза на Рейнольдс. Она уже стояла вплотную к нему, держа в руках стопку салфеток. Элисон начала вытирать его рубашку – неспеша, почти лениво, аккуратно размазывая вино по ткани. Она была так близко, что он чувствовал аромат её духов – агрессивный, цветочный, доминирующий. Но его взгляд упал ниже. Вторая рука Элисон, та, что не была занята салфетками, спокойно и уверенно покоилась на его бедре. Она опиралась на него так естественно, будто он был предметом мебели или её личным телохранителем. Её пальцы слегка сжали его ногу, через плотную ткань брюк он чувствовал их жар. Это было клеймо. Публичное, дерзкое и абсолютно незаконное. — Элисон, тебе стоит быть аккуратнее, не думаешь? — Прошипел Рико сквозь зубы. Голос вибрировал от сдерживаемой ярости и чего-то ещё, что он отказывался называть вслух. Он резко перехватил её запястье, прерывая имитацию чистки. Его пальцы сжались на её коже чуть сильнее, чем требовали приличия, но Элисон даже не вздрогнула. Напротив, её улыбка стала шире – победной и острой. — Прошу прощения, господа. — Рико бросил ледяной взгляд на замерших свидетелей сцены, даже не пытаясь скрыть угрозу. — Думаю, нам с моей спутницей стоит отлучиться. Как вы видите, возникли небольшие проблемы с гардеробом. Надеюсь на ваше понимание.— Собеседники поспешно закивали, пятясь назад. Рико резко поднялся, не выпуская кисть Элисон. Он буквально выдернул её из круга людей, его пальцы стальным обручем сомкнулись на её руке. Он вел её к выходу из зала так быстро, что полы его испорченного пиджака развевались, как крылья ворона. Он не оборачивался, но знал – Элисон идет за ним, едва поспевая на своих высоких каблуках, и в её глазах горит то же самое торжествующее пламя, что и в его собственном сердце. Ночной воздух за пределами душного зала был колючим и холодным, но он не мог остудить тот пожар, что бушевал в груди Рико. Возле черного тонированного лимузина Морияма не стал церемониться: рывком открыл заднюю дверь и буквально швырнул девушку внутрь. Элисон не успела восстановить равновесие и рухнула поперек кожаных сидений. Шелк её дорогого платья зашуршал, когда она приподнялась на локтях, откидывая назад разметавшиеся золотистые локоны. Она не выглядела испуганной – скорее, раззадоренной. Рико запрыгнул следом, захлопывая дверь с тяжелым, глухим звуком, который окончательно отрезал их от внешнего мира. В полумраке салона, освещенном лишь тусклыми огнями уличных фонарей, пролетающих мимо, его лицо казалось маской из чистой, дистиллированной ярости. Он навис над ней всем телом, вжимая её в мягкую кожу сиденья, лишая пространства для маневра. Его рука накрыла её бедро, сминая ткань и властно сжимаясь. — Какого чёрта ты себе позволяешь? — Его голос был низким, полным опасного резонанса. — Решила вывести меня из себя, да? Проверить, как быстро я сорвусь? — Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья – только ледяной блеск глаз, прикованных к её губам. Они были слишком близко. Настолько, что их дыхание смешивалось, превращаясь в один рваный ритм. Элисон смотрела на него в упор, не отводя взгляда. В её глазах не было подчинения, только насмешливое торжество. Она знала, на какие кнопки нажимать, знала, как превратить его «королевское» величие в прах одним лишь словом. — Ты можешь играть в короля хоть перед всем миром, Рико. — её шепот коснулся его губ, обжигая сильнее любого пламени. — Но здесь, со мной, ты просто парень, которому катастрофически не хватает внимания. Ты так смотрел на меня весь банкет. Я затылком чувствовала твой взгляд. Будто ты боялся, что если моргнешь, я исчезну или – что ещё хуже для тебя – стану чьей-то ещё. — Рико нахмурился, его челюсти сжались так сильно, что на скулах проступили желваки. Гнев внутри него закипал, смешиваясь с тёмным, удушающим собственничеством. — Я смотрел на тебя, потому что по нашей договорённости мы в отношениях, Рейнольдс. — прошипел он, сокращая расстояние до считанных миллиметров. — И то, как ты обходилась с теми уродами, мне ой как не понравилось. Вдруг подумают, что девушка Мориямы Рико – жалкая потаскуха? — Он ухмыльнулся, и его рука поползла выше по её бедру, бесцеремонно задирая подол платья, клеймя её кожу своим присутствием. Элисон лишь тише рассмеялась – этот звук был похож на звон битого хрусталя. Она подалась вперёд, почти касаясь его носа своим. — О, Рико... — выдохнула она, и в её голосе зазвучали бархатные, опасные нотки. — Ты так боишься за свою репутацию, или тебя просто сводит с ума мысль, что кто-то другой может коснуться того, что ты считаешь своим? Тебя бесит не моё поведение. Тебя бесит то, что я заставляю тебя чувствовать. Ты злишься, потому что не можешь контролировать меня так же легко, как своих послушных псов. — Она плавно подняла руку, запуская пальцы в его идеально уложенные волосы, и резко, с силой дернула его на себя, заставляя его склониться ещё ниже. — Называй меня как хочешь. — прошептала она ему прямо в губы, обдавая жарким дыханием. — Но мы оба знаем правду. Ты сейчас готов задушить меня от ярости, но ещё сильнее ты хочешь, чтобы я заставила тебя забыть о твоём проклятом троне хотя бы на пять минут. Так что завали ебало, Морияма. И просто признай, что ты проиграл этот раунд. — Не давая ему вставить ни слова, она резко сократила последнее расстояние между ними. Её поцелуй не был нежным – это было столкновение, битва, в которой она кусала его губы, заявляя свои права на него так же агрессивно, как он заявлял на неё. Она целовала его с вызовом, пробуя на вкус его гнев и его нужду, вплетая свою страсть в его ярость, превращая их противостояние в нечто гораздо более опасное и неконтролируемое, чем любая светская сделка. Рико на мгновение замер от такой дерзости, но уже через секунду его пальцы ещё крепче впились в её тело, и он ответил ей с той же разрушительной силой, окончательно теряя контроль, который так отчаянно пытался сохранить.