Нил в стране кошмаров.

Нил сидел в машине и с неохотой смотрел в окно. Как всё-таки не хотелось уезжать от родного места, где он прожил все свои пятнадцать лет. Он долго отнекивался, даже слёзно уговаривал родителей не переезжать — у него там было всё. Друзья, с которыми они росли вместе. Школьная команда, его любимое поле. Но родители были непреклонны. Каждый его разговор, каждое, как они говорили, «нытьё» заканчивалось ссорой. Отец хмурился, мать вздыхала, и в воздухе повисало то самое молчание, которое тяжелее любых криков. Нил быстро усек: ничего он с этим не сделает. Взрослые всё решили, и его мнения никто не собирался спрашивать, а уж тем более учитывать. Она пообещала отвозить его хотя бы раз в неделю в их родной город, чтобы он проводил там целый день с друзьями. И эти слова очень согрели сердце. Значит, он не прощается с ними навсегда. Значит, будут ещё и поле, и крики, эти дурацкие подколки Мэтта, постоянная драма Сета и Эли, та самая еда из их любимой забегаловки. Они ему уже как вторая семья. Потерять их — это было бы хуже смерти. А что насчёт смерти — кстати, да. Они ведь чуть не погибли по пути. Ничего, правда, обошлось, но из-за дождей дорога стала скользкой, и отец едва выкрутил руль. Грузовик пронесся мимо в сантиметре, Нил даже не сразу понял, что произошло. Только когда машина уже выровнялась, он осознал, что могло сейчас случиться. — Нил, будь готов, мы сейчас скоро приедем. Возьми в руки сумки, — послышался негромкий голос отца. Нил кивнул. То ли отцу, то ли себе. Он снова отвернулся к окну и начал вглядываться в дорожные пейзажи. Район был какой-то тёмный. Старые деревья, редкие фонари, дома с выцветшими крышами. Пугающе и в то же время маняще. Особенно зацепила его табличка с номером дома. Он прочитал её раз, потом второй. И с опозданием понял: этот розовый дом и есть их новое место обитания. — Приехали, — сказала мать, неспешно поворачиваясь к сыну. На её лице играла небольшая улыбка, хотя Нил не понимал, к чему тут улыбаться. Какой-то захолустье. Он аккуратно выбрался из машины, забрал свои сумки и помог отцу, взяв ещё пару пакетов. Вдохнул воздух нового района. Пахло мокрой листвой и чем-то сладковатким, где-то рядом цвели поздние цветы. — Конечно, дом не в самом лучшем виде, но ничего страшного. Мы с вами тут всё отремонтируем летом, и будет вообще чудесно, — с радостью начала мать, поднимаясь по ступеням. — Да, я перекрашу этот дурацкий цвет. Какая-то дешёвая пародия на дом Барби, — сухо добавил отец. Когда они зашли внутрь, Нил первым делом отправился осматриваться. Ему было интересно, что представляет собой дом изнутри. К его удивлению, внутри всё оказалось куда приятнее, чем снаружи. Большая просторная кухня, гостиная, даже три спальни. Но, проходя по коридору, он заметил ещё одну дверь. Любопытство взяло своё. Приоткрыв её, он тут же удивлённо вскинул брови. За этой дверью оказался огромный раскидистый двор, усыпанный цветами. Многие из них, конечно, завяли, но всё же остались и нетронутые бутоны. Вот откуда исходил тот сладковатый запах, который он почувствовал, когда они только вышли из машины. Он открыл дверь полностью и вышел на просторы этого сада, решив изучить и его тоже. Идя по каменным ступенькам вниз, он всё оглядывался по сторонам — масштаб сада его очень сильно поражал. Даже и не подумаешь, что он правда принадлежит этому дому. Спустившись ниже, он увидел на земле небольшую палку и от своего задорного дурачества решил почему-то взять её и вертеть в руках, как нож. Нил до сих пор помнил, как отец учил его драться на ножах для самообороны, но мать сразу это не одобрила, что вызвало между ними большой спор. Закончился он тем, что Мэри полностью запретила подобные методы самообороны в исполнении мужа: лучше отдать сына специалисту, а не бросаться ножами в стены. Нил улыбнулся от этого воспоминания. Но улыбка почти сразу сменилась настороженностью. Он отчётливо услышал, что сверху небольшого холма кто-то есть. Свидетельством этому был упавший камень. Может, он и сам каким-то чудесным образом упал, но это очень напрягло парня. Нил замер, сжимая палку в руке. Сад, который минуту назад казался таким спокойным и заброшенным, вдруг стал чужим. Сунув её в карман, он нагнулся, взял камень с земли и, не думая, довольно сильно швырнул его в сторону холма. Просто так. Просто чтобы разрядить это дурацкое напряжение. Сверху донеслось хриплое, жуткое, протяжное. То ли хрип, то ли приглушённый крик. Его сердце пропустило несколько сильных ударов, потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Нил рванул с места. Ноги сами понесли его по каменным ступенькам вверх, он запнулся на полпути, едва не упал, ухватился за перила и понёсся дальше, петляя между кустами, пока наконец не выдохся. Остановившись и упершись руками в колени, он пытался хотя бы как-то отдышаться. Вроде бы более-менее успокоился, уже почти поверил, что показалось, как вдруг сзади опять раздался этот протяжный вой, но теперь гораздо ближе. Нил негромко вскрикнул, резко обернулся — и остолбенел. Серый, тощий, с облезлыми ушами и наглыми зелёными глазами. Кот смотрел на него с таким видом, будто это он тут незаконно вторгся на чужую территорию. — О господи, — выдохнул Нил, чувствуя, как адреналин сменяется диким облегчением. — Насколько можно быть глупцом и пугливым дураком, чтобы испугаться какого-то кота? — Ты напугал меня до смерти, кот облезлый! — сказал Нил, глядя на него. На эти слова кот презрительно сощурился, зашипел, а затем вальяжно уселся и принялся облизывать лапу, игнорируя обидчика. Нил же, отойдя от шока, начал думать, как попасть к себе домой. Всё же он далеко убежал, а погода начала сильно портиться. Прозвенел гром. Нил неприятно съёжился: он был одет не очень тепло, да и дождь, судя по тучам, должен был пойти с минуты на минуту. Его переживания оборвал резкий рёв мотора. Парень даже не успел нормально успокоиться после встречи с котом, а тут, под ударом грома, навстречу ему из-за поворота вылетел мотоцикл. Нил опешил не столько от самого мотоцикла, сколько от того, что он нёсся прямо на него. Казалось, ещё секунда — и водитель собьёт его. Нил замер на месте, не в силах даже пошевелиться, и лишь закричал, перекрывая шум мотора и гром: Но этот мотоциклист всё же взялся за ум и резко выкрутил руль, улетев в другую сторону. Вместе с ним в кювет улетел и сам Нил — он всё-таки не удержался на ногах и кубарем покатился по мокрой траве. Самое ужасное было даже не это: начал накрапывать дождь, земля быстро становилась влажной, и вся его одежда мгновенно перепачкалась. Поднявшись из грязи, он увидел того самого мотоциклиста. Парень был одёрнут в непонятно что — его костюм напоминал хэллоуинский, хотя тот уже давно прошёл. Незнакомец не спеша снял с себя маску, и Нил понял, что это была просто защитная мотоциклетная маска. — Привет, чувак, ты в порядке? — неловко и с лёгким стеснением сказал тот. Незнакомец оказался выше Нила, смуглый, а его коричневые кудри растрепались от ветра и непогоды. На лице играла глупая, почти виноватая улыбка. Нил взбесился. Этот вопрос — «ты в порядке?» — когда его чуть не сбили, да ещё и из-за него он вывалялся в грязи! Мать точно не обрадуется. — В порядке?! — злобно прошипел он. — Ты меня чуть не сбил, олух чокнутый. Вы с этим облезлым котом как будто сговорились сегодня меня до инфаркта довести! — Эй, эй, полегче! — примирительно поднял руки незнакомец. — Главное — не сбил же. А если бы сбил, тогда пришлось бы несладко, да? И вообще, чем тебе кот не угодил? Он бездомный, бедняга, я его, между прочим, подкармливаю. Он присел на корточки и протянул руку к коту, но тот только презрительно шикнул и отошёл подальше. Парень разочарованно хмыкнул и выпрямился. — Я так понимаю, вы наши новые соседи? — он кивнул в сторону розового дома. — Не думал, что моя матушка решит кого-то туда впускать. А уж тем более с детьми. — Почему это? — Нил всё ещё пытался отряхнуть куртку, но грязь только размазалась. — Мне не разрешают об этом говорить, — парень загадочно улыбнулся и резко сменил тему. — Меня зовут Николас. Николас Хеммик. Он протянул руку. Нил поколебался секунду, но всё-таки решил убрать свою злость подальше — как-никак соседи. Рукопожатие вышло крепким. — Николас, — повторил Нил вслух, будто пробуя имя на вкус. — Можно просто Ники, — подмигнул тот. — А тебя как обозвали? — Меня никак не обзывали. Меня зовут Нил Джостан. Он договорил, и в тот же момент откуда-то издалека донёсся звонкий, громкий женский голос. Кто-то кого-то звал — настойчиво и сердито. — Зовут? — Ники приложил ладонь к уху, изображая глухоту. — Что-то не слышу. — Потому что у меня со слухом всё прекрасно, в отличие от некоторых, черныш. Последнее слово — «черныш» — прозвучало язвительно, но Николас только рассмеялся. И тут женский голос раздался снова, ещё громче и требовательнее. Ники наконец прислушался и тихо выругался себе под нос: Он быстро подобрал с земли шлем и направился к мотоциклу. — Ладно, малыш, мне пора! — крикнул он уже на ходу, запрыгивая на железного коня. — Я тебе не малыш! — хотел возмутиться Нил, но не успел. Ники завёл мотор, лихо развернулся и с той же бешеной скоростью, от которой у Нила до сих пор сердце ухало в пятки, умчался в сторону соседнего участка. Нил только покачал головой, провожая взглядом удаляющиеся огни. Вот же придурок. И вот он опять остался наедине с котом. Тот просто посмотрел на него пару секунд, а потом бросился куда-то в сторону. А дождь начал лить ещё сильнее. Нил понял: надо быстрее бежать домой. Он влетел в прихожую, мокрый, грязный, с прилипшими ко лбу рыжими волосами. Куртка противно хлюпала, с джинсов натекали лужи. Первым делом Нил прошмыгнул в ванную — наскоро умылся и кое-как отряхнулся. Матери дома, по-видимому, не было — тишина стояла подозрительная. Только на кухне горел свет. Отец уже переоделся в домашнее: старая футболка, спортивные штаны. Сидел за столом, уткнувшись в ноутбук, и одним пальцем лениво листал какие-то таблицы. Перед ним остывала кружка с чаем. Нил подошёл к раковине, чтобы сполоснуть тарелку и наложить себе ужин. Краем глаза он наблюдал за отцом. Тот даже не повернул головы. Экран ноутбука мерцал, отражаясь в усталых глазах Натана. Нил замер с тарелкой в руках. Надо бы попробовать рассказать ему. Просто так. Чтобы хоть кто-то знал. — Меня сегодня чуть не сбили, пап. Представь себе, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ага, — безэмоционально отозвался отец, даже не отрываясь от экрана. Палец продолжал листать. — Вот и молодец, — Натан по-видимому даже не слышал, что говорит ему сын. Он просто работал. Работал, работал, работал. Нил застыл. Смотрел на отцовский затылок, на его ссутуленные плечи, на кружку с остывшим чаем. И почему-то ему стало смешно. Горько и смешно. — Ага, — тихо сказал он, вытирая руки о джинсы. — Я молодец. Он уже собрался уходить, но что-то его остановило. Ноги словно приросли к полу. Нил редко спрашивал разрешение — не маленький уже, чтобы отпрашиваться. Но сейчас захотелось хоть как-то пробить эту стену безразличия. Хоть чем-то зацепить. — Пап, а можно мне сходить погулять? — спросил он, сам удивляясь своей глупости. Отец наконец поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на удивление — видимо, тоже заметил, что сын вообще здесь. — Нет, — коротко бросил Натан. — Нил, от дождя будет слякоть, а от слякоти — грязь. Лучше иди разбери свои чемоданы. Вон их сколько стоит, неразобранных. До прихода матери чтобы всё лежало по местам. — Вот это увлечение, зашибись, — тихо сказал про себя Нил, закатывая глаза. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда отец окликнул его: — А, да. Какой-то мальчик приходил, сказал тебе передать. Натан потянулся куда-то в сторону — Нил только сейчас заметил на краю стола свёрток, завёрнутый в мятую бумагу. Странно, что он сразу его не увидел. Отец взял пакет и протянул сыну. Нил быстро подошёл, схватил свёрток и тут же принялся сдирать обёртку. Бумага противно шуршала и рвалась. Первым делом ему в руки упала записка, нацарапанная кривыми печатными буквами: «Хей, Нил! Прикинь, что я нашёл у своей мамы в сундуке? Никого не напоминает? Внизу мелкими буквами: Ники». Нил хмыкнул и продолжил разворачивать. Бумага упала на пол, и его глаза чуть не полезли на лоб. Самая настоящая кукла, мать её. Но дело было даже не в этом. Кукла была... вылитая копия его самого. Рыжие волосы, торчащие в разные стороны. Родинка под глазом — точно там, где у Нила. И даже шрамы. Они были прорисованы с какой-то жуткой тщательностью. — Что за фигня?.. — выдал Нил, разглядывая находку. Он вертел куклу в руках, рассматривая со всех сторон. Но больше всего пугали не шрамы и не родинка. Глаза. Вернее, пуговицы, которые были на месте глаз — чёрные, блестящие, они смотрели куда-то сквозь Нила. Выглядело это до жути страшно. — Смотрю, ты уже с кем-то подружился, — неожиданно раздался голос отца. Нил вздрогнул — он совсем забыл, что Натан всё ещё здесь. — Смотрю, тебе уже и подарки дарят. Только подарок и правда какой-то фиговый. Чтобы мальчику куклу дарили? Бред. Нил перевёл взгляд на отца и увидел, что тот тоже с интересом разглядывает куклу. В его глазах мелькнуло что-то странное — то ли недоумение, то ли тревога, но он быстро спрятал это за обычной усталой маской. — Да так... Познакомился с одним местным, — пробормотал Нил, заворачивая куклу обратно в бумагу. — Ладно, я пойду в свою комнату. Он сунул свёрток подмышку и, так и не поужинав, поплёлся наверх.