Волшебные истории

      В ванной комнате, освещенной лишь лунным светом и несколькими свечами, находился молодой человек. На вид он был очень уставшим и сонным, но сил вылезти из ванны просто не было. Этим молодым человеком был Гарри Поттер, возлюбленный Темного Лорда. Не то чтобы Гарри вообще спрашивали, но так его друзья, его семья, были живы, а это, как считал он, было важнее его комфорта и чувств.       Вода в ванной колебалась от его легких движений, а вместе с ней колебалось и отражение Луны. Такой прекрасной, холодной и очень одинокой. Прямо как Волдеморт. Может, поэтому он и выбрал забрать Гарри себе? Чтобы тот согревал его своим теплом? Но откуда самому Гарри брать это тепло?..       В гостиной раздался хлопок аппарации, затем открылась дверь в ванную, и вот уже Волдеморт стоит в проеме и спокойно смотрит на Гарри.       — Меня не было всего пару дней, и ты так себя запустил, — Волдеморт притворно поцокал языком и двинулся вглубь комнаты, прямо к Гарри.       Под «запустил» он имел в виду легкую щетину, которой успел обрасти Гарри за эти дни, и ведь он не мог убрать ее сам, попросту нечем было. И Волдеморт прекрасно это знает.       — Скажи «спасибо», что я вообще залез в ванну, — фыркнул Гарри, наблюдая за медленной походкой его личного тюремщика. Тот остановился за его головой и положил руки на его плечи. Гарри не вздрогнул, уже привык.       — «Спасибо» должен говорить мне ты за то, что я не убил дорогих тебе людей, — в комнате стало на пару градусов ниже.       — Ты убил моих родителей, — эти слова должны были задеть что-то в Гарри, но там лишь пустота.       — Ты их даже не знал, — отмахнулся тот. — Откинься.       Одно слово, один приказ, и Гарри тут же его выполняет. Привык. Смирился. Даже то, что он утыкается макушкой в пах Темного Лорда, его не смущает.       Еще один приказ, но уже домовику: принести принадлежности для бритья. Допускать врага с древней бритвой до своего обнаженного горла — это безрассудство, но Гарри доверял. Такое убийство было бы слишком легким.       Тихий хлопок, раболепное бормотание и вновь хлопок.       Несмотря на явное раздражение Волдеморта, движения кистью были легкими, даже ласковыми, если вообще такое слово можно применить к нему, а поэтому Гарри расслабился и прикрыл глаза и поэтому не видел красного, горящего, алчного взгляда.       Бритвой Волдеморт работал быстро и легко, даже особо не смотря: если поранит, то тут же залечит, ничего страшного. Больше всего его интересовало тело Гарри. Спортивное, гибкое, местами в шрамах из-за него и поэтому такое желанное. А еще эти маленькие, торчащие сосочки, аккуратная дорожка волос к паху и этот член, который не выглядел таким уж незаинтересованным.       — Испорченный мальчишка, — прошипел он довольно, на что Гарри хмыкнул и макушкой потерся о его собственный стояк.       — Чей бы книззл мяукал, Риддл, — то же довольное шипение в ответ. Это будоражило кровь обоих.       Гарри не мог сам себя понять: иногда рядом с Волдемортом он чувствовал себя хорошо. Необъяснимо хорошо, даже противоестественно. Сам он такой испорченный или виноват крестраж? А если он, то, может, не виноват, а тем самым спасает его? Чтобы Гарри совсем не потух в этой вязкой тьме…       Вода прошлась по его лицу, смывая остатки пены, и Гарри тут же открыл глаза, уставившись на Волдеморта. Всматривался в его красные глаза, что-то для себя решая. И решил. Он будет гореть долго и ярко. Вытеснит собой тьму Волдеморта.       Это будет долго, но со вкусом.       — Забери меня к себе в кровать.       И на этот раз подчиняется Волдеморт.       А последняя свечка гаснет во тьме пустой ванны.