Часть 3
10 июля 2026 г., 21:30
- Примите наши извинения. Вашу запись в двух вариантах мы отправим Вам на почту, предположительно к выходным. Вы хорошо постарались, желаю хорошего дня! До свидания! – с рабоче-милой улыбкой проговорил Чан уходящей женщине. Она и явилась причиной его раннего появления на работе. Как выяснилось, стажер конфликтовал с клиенткой, а блондину пришлось действовать быстро, натянуть свою фирменную улыбку и всё замять, извиняясь за новичка и его несдержанность. В итоге он просидел всю запись напряженный, выдохнуть смог только в опустевшей студии, под гул системников. Словно с груди упал камень, такое облегчение обрушилось на его тревожную голову – обошлось…Ну и придурок, для чего сцену устраивать? С клиентом особенно. Как он собирался работать с людьми?
По словам стажера программа по выводу звука не открывалась, микрофон настраивать было сложно и вообще всё не ясно. Ну конечно, ещё бы станция, собранная Чаном лично в этой студии, слушалась чужие руки. Он сам разбирался в устройстве, изучал программы с помощью босса, читал сравнительные статьи о звукозаписывающей технике в перерывах за кружкой чая. А тут какой-то хер с горы, ни привет- ни пока, не интересуясь нюансами, желает легко управиться. Наивный мальчик, откуда он вообще выпал?
Хорошо, что этот горе-звукарь съебался сам, иначе злой Чан бы ткул его носом в каждый проводок студийки, в каждую методичку, в каждое письменное пояснение к программам, которое сам писал, потому что он настроил шайтан-станцию, но работают здесь разные ребята. Не экстрасенсы с атрибутами магическими, не звукорежиссёры с большим опытом, а обычные люди, которые готовы учиться новому и хотят немного заработать.
Черт с программами, но этот… парень микрофон не постарался настроить, пришлось Чану разбираться и извиняться перед женщиной, за потраченное время и нервы. Судя по её красному лицу, она бы его тоже отхуесосила с удовольствием, и он бы понял её, искренне понял, не имея в ответ претензий. Обидно немного, инструкция от микрофона буквально висит на стене. Всякое бывает, техника может ломаться, программы слетать и это прекрасно понимают работники, помогая друг другу записками, сообщениями в чатах о поломках, слётах, поврежденных файлах. У небольшого коллектива была прочная связь, где всё было отлажено. И тут пришёл этот шпунтик, начиная культяпками лезть к станции без подготовки.
- Ну хоть адекватная попалась, – говорит Чан сам с себе, сохраняя обе записи, отмечая инициалы дамы. Дальше останется только почистить звук, и можно отправить материал на согласование варианта. Клацанье мышки, клавиш под тихое бурчание продолжалось по мере нарезок – вот здесь поставим поменьше, подчистим первую дорожку… зачем он решил сделать мне подарок? Просил не делать, он всё равно сделал по-своему. Упёртый стал, Минхо его учит плохому. Как можно проигнорировать слова своего хёна? Хотя…Это же Хан, чему я вообще удивляюсь? – хмыкнув, он щелкал по дорожке звука, стараясь разобрать полученную запись. Некоторые шумы имелись, их и нужно было свести к минимуму. Слова Джисона осели в голове, отвлекая внимание от другого вороха мыслей.
Чан всю жизнь считал, что подарок - излишество, неоправданный жест благодарности, который надо заслуживать. Родители не особо его баловали, а с рождением младшей сестры так вообще подарки были только по дням рождениям. Он не злился, понимая финансовое положение дел семьи. Тогда он взял себе за принцип: «ничего просто так не берём, только честно заработанное».
Этот тезис не работал в дружбе и отношениях, как оказалось. В двух этих видах взаимоотношений нельзя было точно понять, где благодарности на словах хватит, а где нужно что-то большее. Как друг Чан был готов сделать всё, что у него попросят за простое «спасибо», не требуя ничего взамен. Поэтому от друзей принимать подарки ему было сложно, и стыдно отчасти.
В отношениях всё работало иначе, он сам дарил Хёнджину подарки, проявлялся по максимуму, когда они были наедине. Он хотел отдаваться без остатка, тогда это было бы так любовно и рыцарски, как в книгах! Как выяснилось, так считал только Чан. Хван, как и компания, не понимал его подхода к подаркам, поэтому не спорил с упёртым Баном, не ругался, принимая знаки внимания от него с открытой благодарностью. Только вот сам дарил в рандомный день что-то, и попробуй только Крис откажи - его ждала персональная моральная порка и часы вымаливания прощения на коленях в ногах Хёнджина, с последующими спокойными разговорами о равноценности партнёров. Никто не жаловался, а старший в душе радовался, что смог «отработать» подарок, пусть не совсем здоровым путём.
Если так рассуждать, ну подарит Хан ему что-то. Умрёт он? Нет, разумеется нет. Опрометчиво делать предположения, имея из зацепок только подъёбку с мылом и шубой. Допустим мыло в виде члена «в два локтя Хана» он переживёт, с шубой он тоже сможет смириться, закинет её в чемодан и никогда не достанет. С глаз долой- из памяти вон. Однако, слишком уж такой вариант легкий, поверхностный для богатой фантазии Джисона. Его подарки были яркими, креативными, немного спорными местами, но всегда приятными. Квокка держит рот на замке, никогда не палится, если на него не давят и не упрашивают рассказать, а старший не любил давить и упрашивать, он вообще вредный в этом плане, ему проще состариться, но дождаться, сгорев несколько раз от интереса.
«Может это будет какой-то крем? Он говорил, что моя кожа уступает пустыне лишь из-за того, что является неотъемлемой частью тела» -размышлял Крис, корректируя тон голоса женщины в программе. Минхо добавил тогда комментарий, что эту кожу нужно замочить на сутки в воде, авось она напитается и будет лучше выглядеть. Чан до сих пор не понял, был ли это намёк утопить его или просто содрать с него кожу. Парень Джисона странный, но и к этому сумасшедшему он привык.
Или может что-то полезное для дома подарит? Он бы очень обрадовался новому полотенцу, органайзерам, всяким химическим средствам для уборки. Содержание квартиры в чистоте требовало времени, сил, и денег на чистящие средства, поэтому он был лишь рад принимать подобного формата «дары». Экономия, так сказать. Да и это не ему, а квартире.
Часть его всё ещё верила в невинные помыслы друга, в его какие-то милые и безопасные для психики старшего идеи: кружка, новый плед, носки с гусями, абонемент на курс массажа для спины. Другая часть уверяла, подарок будет нестандартным точно. Мог сунуть нос в это и Минхо… К гадалке не ходи, он точно помогал и подкидывал пакостные идеи. Зачем ему это надо? Месть. Минхо точно захочет отомстить за Хана, который вместе с хёном решился на досрочную сдачу экзаменов с другими группами, где никакая зараза не подскажет. У этих двоих три недели до официального начала сессии, как минимум две недели можно ничего не делать, жить в кайфе и проёбывать. Дальше начнется время замаливаний, где нужно быстренько покаяться в грешках перед преподами, построить щенячьи глазки и выпросить отработки. Но в моменте-то почему бы не забить хуй? Ли не понимал этого.
А ещё Минхо ощущал нервозность. Свою и своего любимого. Джисон учил билеты по ночам, игнорируя периодами приставания со стороны любимого парня, отказывался смотреть аниме совместно, даже на прогулку они выходили теперь редко. Часто Минхо уже начинал вслух недовольничать, тогда уже Хан сдавался, отодвигал тетрадку с ноутбуком, просил прощения с улыбкой и уставшим взглядом. Пусть Джисон и пытался скрыть своё состояние, внимательные карие глаза выхватывали каждый зевок, уши ловили каждый тяжелый вздох или тихое «когда же это кончится?» по ночам. Вот за всё это желание мести росло, подкрепляясь с каждым днём всё больше.
Минхо не спустит такое просто так, он отыграется. Он не тот, кто будет мириться с обстоятельствами. В этом Чан уверен, несколько раз Ли это доказывал. Не в его стиле терпеть, идти на «бунт» открыто. Минхо проще придумать в красках зловещий план по похищению и закапыванию трупа в лесополосе, чем устроить скандал. Бомба замедленного действия с настраивающимся таймером.
Поэтому он мысленно настраивался на пиздец. Ему в любом случае пиздец, если не от Ли, то на экзамене. Не сказать, что с физикой у него были беды. Он просто не любил зубрить то, в чём не видел смысла. Ну выучит он вопросы, ну сдаст. А толк с этого всего? Общая осведомленность? Круто, спасибо.
Подготовка к участи началась ещё два месяца назад, когда Крис и Хан пришли в деканат согласовывать желание о досрочной сдаче с другой группой. После назначенной им даты, Чан в беседе старост решил поделиться этой новостью. Скорее как, он просто хотел отмазаться от участия в организации выпускного для старшаков, поэтому в чате указал, что он ну вообще никак не сможет помочь, у него сессия, ещё и досрочная, с чужой группой. Кто-то из старост скинул ему файл с ответами на вопросы экзамена. Спасибо этим святым людям, без этого им с Ханом точно была бы жопа. Выгодно состоять в студенческом активе, как оказалось.
- В принципе, из этого всего количества хорошо знаю половину. Поучить немного, дочистить вчерашнюю работу и отправить… Ну и фигня же. Ещё успеть в магазин…Так, Чан, не распыляйся! - достав телефон, парень открыл на нём таймер и отведя себе полтора часа, принялся за исправление звуковых файлов.
***
Как и ожидалось, экзамен - ненужная хуйня. Во-первых, Чан чуть не проспал. За время сбора и пути до универа он успел в голове прокрутить все билеты, мысленно ответил на всевозможные и невозможные дополнительные вопросы, трижды завалил, был высмеян и отчислен, четырежды отчислился сам, дважды был выгнан с позором из аудитории. Во- вторых, препод поставил ему автоматом, поэтому ночь зубрёжки была лишней, как и все его труды, часы переживаний и тревог. Он вообще мог не приходить, как выяснилось! Если бы он знал, чёрт-с два подорвался бы с кровати, на панике одеваясь, вылетая из дома. Кажется, он и телефон дома оставил, потому что сейчас, выйдя из аудитории, он обшарил свой рюкзак, карманы, и не нашёл нужного гаджета. - О-о, Чан-хён! – в коридоре послышался звонкий голос Чонина, на который Чан обернулся автоматически. Рыжий парнишка шёл к нему, улыбаясь широко своей пусанской улыбкой, ладошкой помахивая в знак приветствия. Старший вышел из аудитории, а его уже словил младшенький, ну и чудеса. Приставив палец к своим губам, Чан чуть нахмурил брови и отошёл к диванчикам, ведя за собой друга – а ты уже сдал? Всё в порядке? Прошло хорошо? - Привет, Ни-Ни. Мог и тише, экзамен только начался. Да, сдал. Автомат, мог и не приходить, как оказалось. - А ты, как всегда, сам себя накрутил и выучил все билеты, да? Не отвечай, это риторический вопрос. Хён, ты же пойдёшь с нами в клуб? Другие хёны тоже придут. Сынмин тоже пойдет, представляешь? Минхо сказал, что собирается напоить его и заставит залезть на барную стойку танцевать! Ты не должен пропустить это шоу века! - Сынмин пойдёт в клуб? Это точно наш Сынмин? Не перепутал никого? – удивленно смотря на младшенького, Чан присел на диван и даже присвистнул. Сынмин, их тихая гавань, собирается в клуб. Такое пропускать нельзя точно, – ааащ… Я не могу пропустить такое, ты прав! Хорошо, я пойду в клуб с вами. Куда идём и во сколько? - Феликс-хён сказал, что мы поедем на машине Чанбина и Минхо. Название клуба не знаю, меня самого вот уведомили с утра. Возможно, к вечеру информации будет больше, нас не могут не осведомить. - Минхо на машине? Я поеду с Чанбином, нужно срочно занять в его тачке место, – по привычке рука потянулась в карман штанов, не находя там нужную вещь, чем вызвал тихий смех со стороны Чонина. - Чанбин в курсе, что ты едешь со мной. Джисон уже отвечает? – рядом с ними появляется Минхо, которого они с младшим не приметили. Не даром его прозвали котом, даже в пустом коридоре его можно не заметить. - Вспомнишь солнышко, вот и лучики… Привет, Лино-хён! – с радостной улыбкой отозвался Чонин, махая ему рукой. - О да, сегодня солнышко Лино готово испепелять. Джисон, спрашиваю, уже отвечает? – зыркнув на старшего, Минхо остановился в нескольких шагах от диванчика. Сегодня он был одет в темно-серую толстовку, такого же цвета спортивные штаны. - Ты всегда готов испепелять. Джисон отвечает третий, он сам попросился. Не надо меня сверлить взглядом. Зато ты сможешь спокойно поехать с ним к твоим родителям потом… Блять – прикрыв свой рот рукой, Чан перевел взгляд на окно. Он только что выдал секрет Хана вот так, под взглядом Минхо. -… к моим род…Джисон согласен ехать знакомиться с моими родителями? – теперь вечно недовольные кошачьи глаза Минхо округлились от шока. Чан не понял, приятный это шок или обычный. Скорее всего приятный, Хан уже год «ломается». Сколько раз Ликс с Крисом уговаривали Джисона съездить, сколько Чанбин с ним «бился» доводами, всё бестолку было. Джисон уклонялся и говорил о том, что боится. До чертиков боится. После последней пьянки что-то изменилось в нём, он постепенно стал вылезать из своего щита из «не хочу-не буду- страшно-прячусь», стал соглашаться с Бинном, кивал на уговоры и просил ребят дать ему времени, не поднимать тему. Созрел, видимо. - Я тебе ничего не говорил. И тебе тоже, – поочередно указав пальцем на собеседников, Чан нахмурил брови, и дождавшись от Чонина и Минхо кивки, расслабился и прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. Только девять утра, а он уже устал, и секрет разболтал. Дурак, надо ж было так сглупить. - Хён снова не спал… Чан-хён, так нельзя же. Ты работаешь, учишься, а потом берёшь дополнительные часы на работе. Ты вообще когда собираешься спать? Минхо-хён, скажи ему, он не слушает младшего! - Младшенький прав, ты перебарщиваешь. Тебя такого даже добивать не хочется. Давай домой, отоспишься нормально. Вечером мы с Джисоном заедем. Кстати, наведи марафет… Мы едем отдыхать, а не пугать народ твоими мешками под двумя черными дырами, которые ты именуешь глазами. И никаких черных толстовок, учти. Пора сдвинуться с дэд-инсайдовской темы, хотя бы в клуб. - Хорошо, мама Лино, я поеду отдыхать. Дождусь Хана и поеду домой. Я тоже в его фанклубе, я тоже его поддерживаю, – открыв глаза, Чан столкнулся с изучающими черными глазами напротив. Минхо, кажется, стал замечать его состояние, небольшую бледность лица, уставший взгляд. И смятые кудряшки он тоже только сейчас рассмотрел. Будь он преподом, тоже поставил Бану автомат, только за этот мученический вид. Да, Ли любит подкалывать старшего, отчасти издевательства словесные в его адрес тоже, но никогда он не перейдёт границу допустимого. - Слушай, Чанлидерша, ты себя-то сначала поддержи. Джисон сдаст, он знает, что ты переживаешь за него. Ты за всех нас всегда переживаешь. Но мы, Бан Кристофер Чан, тоже тревожимся насчёт тебя. Поэтому сделай так, чтобы наши души успокоились в ещё наших живых телах, и езжай домой спать. Чонин, всё это время находящийся рядом, активно закивал головой. Его лисьи глаза смотрели на Чана с выраженным беспокойством. Старший никогда не делится с ним лично переживаниями, считая, что макнэ есть чем заняться и грузить его этим не стоит. Обижает ли это Чонина? Да. Знает ли об этом Чан? Нет. Почему? Потому что младший понимает, как чувство вины хёна разрастётся до размеров земного шара, заикнись он об этом. Поэтому фразы Минхо очень чётко выражали его позицию. - Ладно. Хорошо, я поеду сейчас домой. Но вы оба перестанете на меня смотреть с такой жалостью. Всего лишь не спал сутки, это не страшно. - Чаще смотри в зеркало, этот хоррор сложно назвать «не страшно», – язвительно отозвался Минхо, смотря недовольно на старшего, – это не жалость, дурная твоя старая голова. Это за-бо-та. Радуйся, пока она вообще ещё живёт в моём лексиконе в отношении тебя. - Окей-окей, всё, – подняв руки, Чан поднялся с диванчика и пожав обоим руки, пошёл в сторону выхода. Внутри него кипело негодование. Почему он должен слушать младших и уходить? Хан бы вышел совсем скоро, они бы обнялись, посмеялись с его рассказа в стиле «он спросил, а я ему как ответил, он охуел», и разошлись. С другой стороны, он понимал, что парни переживали за его состояние намного чаще, чем он за их состояния. Это и стыдило, и давало какое-то странное освобождение. Он любим друзьями, они его берегут, стараются пробиться через его броню самостоятельности и самоотвержения. Возможно, ему стоит отнестись серьёзнее к вопросу здоровья, чтобы младшие ослабили заботу о хёне и дали ему заботится о них? Нужно будет опробовать эту теорию. Почему он вообще так переживал из-за какого-то экзамена? Он хорошо учится, он один из лучших студентов на своём потоке, у него прекрасная посещаемость, преподаватели знают его в лицо и репутация Чана чаще говорила о нём, чем одногруппники. Логично предположить, что это сессия должна бояться его. Но нет, каждый раз у него было ощущение, что он никчемное, глупое чмо, не знающее ни-че-го в этом мире. Феликс твердил, чтобы Бан начал относится к себе и своей учёбе легче, оценки - лишь обёртка знаний, которая их не доказывает. Чан не был согласен. Он всё ещё доказывал себе, что он может больше, что достигнутое - лишь минимум его возможностей. Поэтому часто получал от компании нагоняи и сублимировал на работе, перебирая каждый проводок, переслушивая старые записи и модернизируя их. Его перфекционизм касался и отношений. Все встречи с Хёнджином были в квартире Чана. В вылизанной до скрипа пола квартире. Всегда четко по времени, примерно по одному сценарию: объятья в коридоре - невинный поцелуй в щечку – фильм или сериал – ужин – секс. Разговоры о них велись между эпизодами. Хёнджин рассуждал о высоте чувств, о будущем, о том, как смешно выглядит думающий Чан с его «кудряшками-овечками». Чан добавлял структуры, планируя поездки в театры, на концерты, где бы их увидело меньше народа. Чан хотел отношений из книжек и фильмов, идеально-выверенных. Хотел контролировать то, что они строили, не учитывая желание партнёра быть попросту счастливым в этих отношениях. Хван обижался и конфликтовал с Баном, и у них не было этого пресловутого жаркого примирительного секса, как в сериалах. Вместо этого у них были тяжелые разговоры, выяснения отношений с прощением со стороны младшего, а после «воспитательные» сессии, где Хёнджин выбивал из Чана всё, и дурь, и здравый смысл. Бан никогда бы не подумал, что однажды случайно опробованная плеть станет катализатором для чего-то большего. Теперь эта случайность стала нормальной частью его сексуальной жизни. Он провёл много времени для изучения вопроса, в частности для того, чтобы получить подтверждение о собственной адекватности и «нормальности», а уже потом для утоления любопытства. Многие писали, что необходимо разделять роли партнёра и доминанта, что смешение ролей может навредить отношениям, деформации восприятия друг друга. Им повезло, Хёнджин мастерски входил в роль сурового Верхнего, а Чан в обычном состоянии не стремился всячески угождать своему возлюбленному, даже если тот пытался приказывать. Как оказалось, для всего нужна мера и граница, она и помогла им держать этот хрупкий баланс. Очнувшись от мыслей уже в автобусе, Чан смотрел на спешащие куда-то машины. Автобусный салон был полупустой, радио со стороны водителя что-то тихо вещало о погоде, ситуации на рынке. Запах был свободнее, пахло ароматизатором-ёлочкой, и это было куда приятнее ароматов чужого пота с примесью всевозможных парфюмерных композиций. Машины продолжали ехать, их поток не кончался и не останавливался. Чан мог увидеть в этом свою жизнь, такую же спешащую куда-то от него, летящую к каким-то целям, выполнению дедлайнов и таймингов, недовольно сигналящим другим людям о своей занятости. Но может он упускает что-то? Может упускает то, как люди идут со стороны магазинов с улыбками, общаясь, в их руках стаканчики с какими-то напитками, разного цвета бумажными пакетами, они выглядят непринуждённо и радостно, с утра-то! Разве они не торопятся на работу? Не спешат осуществлять свои какие-то дела, обязанности? Что они за работники такие? Халатные, максимально лишенные понимания уровня ответственности, который невидимо лежал на их плечах. А если у них выходной, который они заслужили? Тогда зря он так рассуждает, тогда эти люди имеют право на такую беззаботную прогулку. Сами разберутся, что им положено, а что нет. И может в этом и была проблема? Чан сам боялся быть свободным и таким радостным. Люди же боятся собственного счастья и беззаботности? А вот он боялся. Если вдруг он позволит себе всё отпустить, его жизнь развалится, как карточный домик, потому что всё держится только на его терпении и титанических усилиях. Но ведь так живут люди, верно? Он не один такой бедный-несчастный, кому-то вообще хуже. «Чан, нельзя сравнивать себя со всеми и соревноваться даже в этом!»- всплыла в голове фраза Феликса. Он соревновался со всеми, признавая чужое превосходство, хотя глубоко внутри позиция была обратной. Постепенно он уходил от этого, меняя своё мышления на что-то более твёрдое. Если кому-то хуже, ему жаль, но он не может решить чужую проблему. Если у кого-то дела лучше, то они большие молодцы, и он может быть рад за них. Если Хёнджин ушёл, Чан понял его и отпустил, пусть и ушло время. А сейчас у него внутри было ощущение, что ему не хватает этой беззаботной прогулки летним утром, в котором его руки будут заняты пакетами из какого-то секонда и стаканчиком лимонада со льдом, в котором его смех от чьей-то шутки будет дополнять звук машин, мчащихся куда-то на работу. Ему не хватает этого кусочка радости, разделенной с кем-то. Кем-то открытым, ярким, с атмосферой свободы. Был ли он готов к новым отношениям? Компания уверена, что да. Феликс иногда спрашивал его о «идеальных отношениях», с каждым разом замечая приземленность рассуждений старшего, Чанбин и Хан спамили ему в чаты мемы из лакорнов и дорам с подписью «ты и твой будущий муж», Минхо просто язвил на тему того, что когда-то жопа Чана будет отдана кому-то. Сынмин с Чонином, как два гетеросексуала, выполняли свой долг: не мешали другим участникам компании выводить старшего в ситуацию положительного будущего. Когда надо - кивали, когда не надо тоже кивали. За это блондин их и любил, два потешных младшеньких, его милые дети. Даже это рассуждение уже показывало, как ребята много делали для своего хёна, как они помогали ему отстраивать новые точки опор, более крепкие и устойчивые. Общий огромный вклад. Чан не рассчитается с ними до конца своей жизни. Сам парень считает, что он уже на пороге этой готовности. Не хватает лишь возможности проявиться, как ему казалось. Вечерняя поездка в клуб поможет это исправить. Конечно, минимален шанс найти в клубе что-то большее, чем банальная ебля в кабинке туалета, но кто знает? Он выпьет, расслабится, а там будь что будет. Даже если будет стыдно потом. Не в отношения, так хотя бы разрядку получит, нужно везде видеть плюсы. Выйдя на своей остановке, Бан пошел в сторону своего дома, мысленно благодаря богов за шаговую доступность. Размышления на сонную голову давали о себе знать, думать не хотелось совершенно больше. Разгоняя темы, разгоняется самоанализ, который собьёт сон и в итоге он не отдохнёт, поедет помятый, если вообще Минхо его пустит в свою машину, и никакого соблазнения не будет, кроме компании бутылки текилы, и тогда Сынмин будет танцевать с ним в дуэте на стойке. Зайдя в квартиру, парень закрывает за собой дверь сразу на замок, после разуваясь и убирая ботинки на полочку. Ключи на тумбочку, толстовку на крючок. Квартира встретила его полумраком, он не успел с утра открыть шторы, слишком торопился. Впрочем, для сна это только на руку сыграет. Было бы ещё слегка прохладно. - А, вот и ты. Надо ж было тебя забыть, а… – найдя телефон, что остался лежать на кровати, парень пошёл мыть руки, – желательно бы принять душ и лечь чистым. Но как будто бы сил уже не так много… Помоюсь вечером. Нда… Ну и рожа у тебя, Чан – говорил парень со своим отражением, видя своё уставшее лицо. Минхо был прав, Чан мог идти на кастинг какого-нибудь хоррора и сыграть там замученного пленника в подвале проклятого дома, обошлись бы без грима. Умывшись холодной водой, блондин побрёл к кровати, на ходу снимая футболку, шорты, аккуратно убирая вещи на рядом стоящий компьютерный стул, а после лёг в кровать. Глаза смыкались сами, поэтому Чан лишь обнял удобнее подушку, и не заметил, как провалился в сон. Вместо цветастого, сюжетного сна была лишь приятная темнота, расслабляющая. Она обволокла его незаметно, утягивая куда-то вглубь себя, не желая его скорейшего пробуждения. Из сна его вырвал звук телефонного звонка. Кому надо в такое время звонить? Зачем? Кому он вообще нужен?! Щурясь, Бан берёт телефон и смотрит на экран, вчитываясь в подпись контакта. Джисон. Приняв вызов, Чан снова устраивается головой на подушке, придерживая гаджет у уха: - Да? Сплю… Куда вы едете…? Ко мне? А зачем? Помогать со сборами? – сонно бормотал Чан, слушая на другом проводе бодрого Джисона, – хорошо, я поднимаюсь на ноги. Всё, до связи. Ключи есть, зайдёте сами. Убрав телефон на тумбочку, блондин нехотя сел на кровати и потянулся, сладко позевая. Семь часов сна ему было подарено. Ему бы ещё поспать с часок, тогда состояние бы было великолепным. Сейчас хочется завалиться спать дальше, но тогда Минхо свяжет его и повезёт в клуб голым, а Хан зарегистрирует его на сайте знакомств, ещё пожалуется Сынмину, и тогда старший огребет по полной. Поэтому он медленно соскребает себя с кровати, поправляя плед, а после идёт ставить чайник. Решив, что сегодня он останется без ужина, было принято решение ждать парней. Вообще странно, что они хотят помочь ему со сборами. Что-то здесь не чисто. Через минут десять у него сидели Хан и Минхо, улыбаясь как-то подозрительно. Чай был выпит до их прихода, Бан до сих пор не уверен, что ему нужна помощь в сборах в клуб. Он не первый раз ходит в такое заведение, в конце-то концов! В руках Хана черно-розовый пакет, не особо большой. Видимо там и лежит подарок для него. Чувство неловкости уселось где-то в груди, посылая волны слабого переживания по телу. Это чувство мурчало, заставляя старые мысли о недостойности подниматься. - Чтобы не слышать от тебя твоё любимое «да не надо! Оно того не стоило» напоминаю, что подарок ты получаешь за охуенный реферат и мой допуск к экзамену. Это не просто потому, что у тебя красивые глазки, хён, это наша благодарность – с серьёзным взглядом заявил Хан, протягивая Чану пакет, – бери и открывай, бро. Взяв пакет из рук Джисона, старший поставил его на стол и стал доставать сам подарок. В миг все представления, мысли и гипотезы замерли. Момент Х настал. И если там реально мыло в виде члена, Чан поставит его в ванной, конкретно для этих двух баламутов. -…ЧТО ЭТО БЛЯТЬ?! – вскрикнул Чан, достав из подарочного пакета что-то маленькое. Его уши и лицо сразу начали покрываться румянцем, как только он решил рассмотреть подарок. Черные блядские стринги на тонких веревочках по бокам. Приятный капрон, без торчащих ниток, с мягкой тканью самого изделия. Эти трусики класса люкс не скроют ни-че-го. Он ожидал подвоха, он ожидал дилдо, анальную пробку, какую-нибудь футболку с надписями типа «вставь мне, семпай», на крайняк хомяка или контейнер с живыми тараканами. Но не стринги за дохуя денег. Они точно стоят дохуя денег, Чан знает! Даже знает с какого сайта они заказаны, пускал слюни на подобные модели белья, – ДЖИСОН, КАКОГО ХУЯ?! У ТЕБЯ БЫЛА ТРЕТЬЯ ПОЧКА, И ТЫ МОЛЧАЛ?! ТЫ В КУРСЕ, СКОЛЬКО ОНО СТОИТ?! - Хён, не кричи! У меня кровь из ушей пойдёт! – фыркнул Минхо, обнимая Джисона, прижимая демонстративно к себе. Котяра не даст свою мышку в обиду, – для недалёких и слепых поясняю. Ты держишь в руках стринги, конкретно эта модель для ебли, секса, акта порока и грехопадения. Как хочешь называй. И он знает, сколько это стоит, смотри дальше. Ты увидел только стринги, а наши уши уже умерли от твоего вопля. Дальше смотри, – кажется этому садисту нравится смотреть на ахуй старшего, точнее его красное лицо, краснота с которого поползла и по шее. Такое бельё дарится партнёром по особым поводам, но никак не друзьями за реферат. На лице блондина Минхо успешно прочитал смущение, раздражение и то, что мечтал увидеть. Страх. Пришлось сдерживаться от облизывания нижней губы, не так бы поняли. - Я не могу принять такой дорогой подарок… Вы чего? – смотря то на одного, то на другого, Чан держал в руках стринги и думал, как теперь он будет жить с осознанием, что одни лишь стринги в его шкафу будут стоить как месячная оплата квартиры. Он не позволит себе их надеть даже на собственные похороны. Зачем они подарили такую дорогую вещь?! - У тебя нет такого выбора, Чан. Подарок куплен, уже подарен. Когда твоя жопа вообще видела хоть что-то качественное? - Иногда хочется отфильтровать твою речь, Минхо, очень хочется – руки полезли в пакет, доставая из его недр мягкий свёрток. Черная упаковочная бумага, шелковая ленточка такого же цвета. А там что? Пробка, то самое мыло-дилдо? Предполагать страшно, открывать ещё страшнее. Может там что-то из разряда ошейников, какой-нибудь блядско-розовый чокер с китайского маркет-плейса? Чан не удивится. Основной подарок уже побил все рекорды по стоимости, а оставшийся уж как придётся, – спасибо, что не шуба. - Так отфильтруй, откушу руки по локоть, свяжу и закину в реку Хан, ещё и в рот натолкаю салфетки, коль ты такой говорливый, – с ухмылкой проговорил Минхо, видя ещё замешательство на лице старшего. Прекрасный коктейль эмоций. Как жаль, что Чан не в его вкусе, Минхо с удовольствием бы пугал его, зажимал где придётся. Сыграл ради него бы роль сексуального маньяка. Но, к счастью для обоих, небеса свели Ли с Джисоном, – предположения тоже принимаются, не обязательно ждать с такой миной ответа от нас. А проще уже открыть. Не переживай, там нет трусов бывшего, накладных резиновых сисек, или что там тебе ещё нравится. Просто посмотри! А шуба у тебя и так есть, слишком жирно две. - Да не торопи ты его! – Хан мягко шлёпнул по бедру Ли, вызывая у того лишь довольную улыбку. Примерно так и предполагалось, Чан увидит стринги, покраснеет, захочет дать пиздячек, но его ещё сильнее напугают, и он растерянной овечкой будет стоять перед ними, краснеть и мечтать провалиться под землю. Джисону о всём плане знать не обязательно, конечно. - Спасибо, Джисон, – теперь Чан уверен, там точно дилдак, можно даже не разматывать тканевый свёрток. В голове вдруг прояснился момент: они пойдут в клуб в подаренных вещах. Если Минхо и Джисон попросят примерить перед выходом стринги, когда в его заднице будет толстый, искусственный член, ради удовольствия Чана (его личное желание, тут вопросов нет), тогда не будет времени переодеться, в итоге Кристофер будет пить в клубе, танцевать и недовольничать из-за впившихся в его зад слишком сильно стринг. В принципе было бы хорошо поехать куда-то с игрушкой внутри, танцевать, флиртовать с каким-нибудь сексуальным парнем, а после ему отсосать… Ой, куда понесло?! В свёртке феромоны?! Почему его либидо начало скакать только от мысли, что он пойдёт куда-то игрушкой в анусе? - Давно не целка, чего тянешь резину? – скучающе отозвался Минхо, видя как Чан медлит. За что получил локтем в бок от Джисона, – да что? Столько интриги из ничего. - Не торопи. Это его подарок, пусть сам разберётся. Бро, когда корни подкрасишь? Так забавно видеть, что у тебя блондинистые кучеряшки, но тёмные корни. У тебя эра педовки, получается? - Когда-нибудь освежу блонд, времени нет – наконец руки стали разворачивать свёрток, представляя взгляду блондина уже знакомый чёрный капрон. Чулки, вот оно что. Без кружев, ажуров. Только прошитая по всей длине чулок тонкая черная линия, которая будет лежать на задней стороне ног. Эдакая строгая классика. Как говорится, в пир, и в мир, и в офис, и в дрочильню, – куда вы меня собираете, боюсь спросить… - Стрипуха. Чёрт, можно было бы на тебе заработать… Не подумал, – усмехнулся Минхо, любуясь красным лицом Чана, – это от нас двоих тебе подарок, для прекрасных ночей и поездки в клуб. - Злобный план был в том, чтобы я поехал в стрингах и чулках в клуб? – не смело уточнил старший, убирая чулки обратно в пакет. А вот стринги он сегодня наденет, в нём загорелся какой-то прутик желания, который при очень выгодном стечении обстоятельств может перейти в настоящий пожар. - Нет. Злобный план был сфоткать тебя в этом пьяного и скинуть в группу студ.совета. Такого Чана они ещё не видели. Гордость факультета ужран в говно и сосёт какому-то левому челу. Прекрасные кадры будут, я хочу быть фотоохотником ради этого. - Не слушай его. Я помню, как ты хотел себе такие вещи, – с довольной улыбкой отозвался Хан, смотря на своего друга, – и решил, что ты заслуживаешь исполнения одного из своих дорогих желаний. К тому же, мы оформляли всё через друга Минхо, у того там какие-то скидки бешенные. Урвали, короче! На этих словах Чан выдохнул. У его друга всё-таки две почки, и он не потратил дохуя денег для оплаты какого-то реферата. Неожиданно плечи расправить оказалось легче простого. А едкая речь Минхо была тотчас отфильтрована и в остатке осталось простое «нет, не неси чушь. Носи и радуйся». - Спасибо большое, ребят. Я не ожидал! - Обязан выгулять в этой поездке в клуб. Не дай бог не увидим тебя в этих чулках! - Хорошо-хорошо. Но навряд ли чулки будут сегодня, у меня иная идея. Вы же дадите мне время на сборы? Я планирую встряхнуться, так сказать, хочу навести полный апгрейд этому телу. Будьте добры, свалите до вечера, а. Странно будет сидеть на толчке с клизмой, зная, что вы пьёте чай на моей кухне. - Чувак, мы не поедем никуда! Пока ты будешь наводить красоту, мы посидим у тебя, присмотрим Сун-Дун-Дори новые домики. Я решил поехать с Минхо к его родителям, он был в шоке… Поэтому позалипаем на всяких маркетплейсах. А ты ваще про нас можешь забыть, нас здесь почти нет. Боже, а то мы не слышали никогда звуки из туалета. Иди уже, время тикает. Кофе нальем сами, лёд знаем где, конфеты лежат в тумбочке. Всё, спасибо, Чан, иди – кивал Хан, чуть хмуро смотря на Чана, хотя сам хотел смеяться и улыбаться. Их хён такой смешной, когда смущается. - Хорошо, буду в ванной. Меня не отвлекать, пожалуйста. Не сказать, что Чану всё равно. Ему ужасно стыдно. Ребята будут сидеть и ждать его, они приехали за ним. С другой стороны, эти двое заняты, знали на что шли и дали чётко понять их хёну, что волноваться ему стоит за себя, а не о их присутствии. Прикрыв дверь в ванну, парень принялся за работу. Клизма далась ему моральными распрями, одним внутренним конфликтом и общим раздражением. Как давно он не принимался за это дело. И столько бы ещё не принимался. Дальше ему предстояла растяжка, бритье, подкраска корней и финальные штрихи в виде макияжа, причёски и составления наряда к такому мероприятию. Часа два спустя он наконец-то стоял у зеркала, осматривая себя, пока ребята вышли на балкон. Свежие блондинистые волосы были аккуратно уложены, привычные взгляду кудряшки имели четкие завитки, не пушились как обычно. На лице был небольшой макияж, цель которого была скрыть стратегически важные для склеивания кого-то места. Вместо ярких теней Чан выбрал небольшие красные стрелки с светло-бежевым оттенком теней. Красные пухлые губы. Не было желания быть провокатором, но и в тени вечера быть не хотелось. В ушах скромные серьги-гвоздики, на руке серебряный браслет. Вместо чулок, как и говорил блондин, он надел капроновые черные носочки с рюшами в области резинки. Белая рубашка, удлиненная чёрная юбка, под которой были такого же цвета стринги. Достав из ящика обувную коробку, Крис осторожно убрал крышку, доставая подаренные Хёнджином лакированные туфли на каблуке. Эти туфли придавали его подтянутым ногам особую женственность, что сам парень считал странным, но все взгляды Хвана заставляли скепсис уснуть, а ноги разъехаться в разные стороны. Возможно, сегодня их выход. - Хён, погнали. Время уже! – с балкона первым вышел Джисон, обомлевая сразу же. Своего хёна, своего старшего брата он впервые увидел… таким, – ого…! ЧУВАК, КАКОГО ХУЯ ТЫ ТАКОЙ КРАСИВЫЙ?! - Что там? Чан решил поехать в спортивках и дэд-инсайдовской толстовке? – последовав за Ханом, Минхо показался парочке, останавливаясь на месте, кажется теряя дар речи. Его глаза расширились в удивлении, а губы поджались, – а… Вот оно как… Чан, какого хера?! Ты… Ой, да какого?! - Вы такие смешные, ахаахах! – смеясь, Чан убрал на место коробку, подходя после к зеркалу и беря с тумбочки парфюм, – но спасибо вам, ваша реакция – лучшая оценка. Сейчас возьму шубу и поедем. Я намерен её выгулять сегодня. - Боже… Лино-я, мы везём секс-бомбу в клуб. Парни будут не готовы… – с улыбкой отозвался отошедший от приятного шока Джисон, поправляя свою футболку. - Ну, пусть увидят, какой на самом деле наш хён бриллиант… Я думал ты стесняшка-целка, Бан Кристофер Чан! А ты… Я в машину, в пизду вас! – уходя, Минхо оставил дверь приоткрытой, на что Хан и Чан лишь похихикали. - Он не был готов. Так ему и надо, кошаку. Ну что, Ханни, оторвёмся? – достав свою светлую шубу, Чан накинул её на себя и пошёл на выход. В его голове был план оторваться, и ничто ему не помешает. В кармане телефон, рядом друзья. А значит, он в безопасности. - Конечно, хён! –выйдя из квартиры, Хан стал закрывать дверь ключом, – только… зачем тебе шуба? Лето же. - Для вида. Не выгуливал её ещё, пора бы. Да и нравится она мне с таким нарядом, грех оставить дома – пожав плечами, Чан взял под руку Хана и они вместе пошли к машине Минхо. Минхо уже ждал их, постукивая пальцами по обивке руля, высматривая парочку. Благо они пришли быстро, иначе поехали в клуб раздельно: он на машине, эта парочка пешком. Хан сел на переднее, Чан на заднее, и кажется за этот вечер Минхо словил ахуй третий раз. Чан в шубе, летом, в его машине. - Не смотри так. Сегодня я так чувствую! Вези нас, Чанбин уже на взводе – поймав непонимающий взгляд Ли в зеркале, Чан хмыкнул и пристегнулся, что-то печатая в телефоне, – ты же знаешь, куда нам? Чанбин сказал, что знаешь. Вот и вези. «Ну и творишь ты, Чан. Лишь бы боком не вышло это всё приключение» - думал он, смотря в окно машины и периодически вникая в разговор друзей, вставляя свои комментарии. Внутри откуда-то появился непонятный мандраж. Он выходит в люди вот так открыто, практически нагим морально. Показывает свои желания и пристрастия. Почему-то только сейчас он понял, что осмелился надеть юбку при друзьях, использовать каблуки для выхода, которые предназначались конкретно для ролевых игр. И его друзья в шоке с того, каким их хён может быть и каким он является. Но ему так комфортно в этом амплуа, если быть честным. Стыдно и неловко перед людьми, страшно получить агрессию в свой адрес, но с самим собой в таком виде ему хорошо, он чувствует себя сексуальным и желанным. И это самое важное ведь, да? Будем считать, что да. Чан уже считает так, отгоняя от себя тревожные мысли. Посмотрим, что подарит ему судьба за столь смелый выход в свет.
