Часть 1
4 марта 2026 г., 20:58
Примечания:
Пусть предупреждения вас не пугают, тут всё очень лайтово)
По объективным критериям Сынмин был неудачником. Не то что бы его это особо беспокоило, но его лучший друг Хан Джисон был настроен очень решительно, чтобы перевести Сынмина из категории неудачников в категорию хотя бы неловко-милых парней. Как говорил сам Джисон, продвигаться нужно маленькими шажками, поэтому делать из Кима альфа-самца он пока не планировал (Сынмин тогда облегчённо выдохнул).
Итак, по экспертному мнению Хан Джисона Сынмин был в категории неудачников по нескольким причинам.
Во-первых, он был умным. («Не секси-умным, а занудно умным» возмущенно тогда проговорил Хан). Сынмин, конечно, мог поддержать диалог, но по большей части это походило на то, будто он наизусть выучил энциклопедию и теперь ходит и цитирует её.
Из первого пункта плавно вытекал второй: Сынмин благополучно игнорировал всё, что хоть отдалённо было связано со словом «мода», и постоянно ходил в мешковатых рубашках и свитерах. По скромному мнению самого Сынмина в этом не было ничего плохого. Он просто предпочитал комфорт. Хан Джисон с этим был категорически не согласен.
Также Сынмин был немножко неуверенным, постоянно беспокоился о том, что говорит и что делает, поэтому его мозг чуть ли не дымился от переизбытка мыслей. Сынмин не чувствовал себя комфортно в толпе людей, ведь постоянно думал о том, что поведёт себя не так, как нужно.
В категорию неудачников он попадал также по той простой причине, что не имел обширный круг друзей. Да и кругом это нельзя назвать. Там есть только он сам и Джисон, который прилип к нему как пиявка ещё в младших классах и никак не хотел отлипать. («Кого ты назвал пиявкой?!») Сынмин считал, что в его возрасте уже невозможно найти друзей. Это надо либо сделать в школе, либо на первом курсе университета, когда все разбиваются на маленькие группки и держатся потом несколько лет друг за друга. Сынмин скоро заканчивает университет, ему некогда думать о новых знакомствах.
И именно этот пункт беспокоит Джисона больше всего. Да, ну и что, что у Сынмина не было отношений. Ну и что, что он никогда не занимался сексом. Ну и что, что он никогда не целовался и не ходил на свидания. Ну и что, что он никогда не влюблялся. Достойных парней не так-то легко найти.
– Чувак, мало того, что ты гей и очевидно пассив, так ты ещё и гей-ботаник. Тут вообще без шансов! – эмоционально воскликнул во время одного из разговоров Джисон. Никаких предубеждений по отношению к геям у Джисона не было. Сам то и дело поглядывал на Ли Феликса с биологического факультета. Но он сам прекрасно понимал как трудно быть геем.
– Итак, мой милый друг, – покровительственным тоном сказал Хан одним безоблачным будним днём между парами, – у нас есть задача. Миссия, я бы даже сказал!
– Что бы это ни было, я в этом не участвую, – недовольно пробурчал Сынмин, уткнувшись в собственный телефон.
– Э, нет, Минни, – весело сказал Джисон, прекрасно зная, как бесится Ким, когда сокращают его имя, – в этой жизненно-важной миссии главная роль отведена именно тебе. За разработку плана взялся Ваш покорный слуга.
– Лучше бы мой покорный слуга скрылся с глаз долой.
– Я тоже тебя люблю, дружище. Но у нас важная задача – сделать из неудачника Минни очаровательного Минни, который будет покорять сердца.
– Не в этой жизни, – категорически заявил Сынмин. Сама мысль, чтобы выйти из своей зоны комфорта, вызывала дрожь. А Джисон точно заставит.
– Во-первых, – полностью игнорируя слова друга, сказал Джисон, – нам надо поработать над твоим образом. Ничего критичного, всего лишь сделаем тебя чуть более раскрепощённым.
Сынмин легко спустился с подоконника, на котором ранее сидел, и стремительно направился в противоположную от Хан Джисона сторону, который успел ему прокричать:
– Эй, Минни, что насчёт кожаных штанов?
***
Когда на следующий день Джисон вошел в кабинет и с дьявольской улыбкой на лице направился в сторону Сынмина, который лениво листал книгу, Ким понял, что влип. Непонятно во что именно, но влип. – Дорогой мой друг, – сказал Джисон, усевшись рядом. – Мне уже не нравится твой тон, – опасливо отодвинувшись, отозвался Сынмин. – Ты же ведь у нас держишь обещания, не так ли? – со сладкой улыбочкой спросил Хан. – Никогда их не нарушаешь. Для тебя это почти что кодекс чести! Сынмин не был уверен к чему ведёт Хан, но знал, что продолжение вряд ли сделает его день. Да, Сынмин очень серьёзно относился к обещаниям. Не важно во сколько частей ему нужно сложиться или чем нужно пожертвовать, данное слово для него превыше всего. И он знал, что Хан тоже знал об этом. И кажется собирался использовать это знание против своего друга. Джисон достал свой телефон и начал что-то сосредоточенно искать в нём. Спустя несколько секунд он повернул экран к Сынмину, который увидел на нём воспроизведённое видео. Видео, на котором был пьяный Сынмин. – … договоримся, – донёсся из динамиков голос такого же пьяного Джисона. Сынмин помнил этот день. Это был конец первого курса. Они успешно сдали все экзамены и решили собраться у Хана, чтобы отпраздновать это. Сынмин тогда впервые по-настоящему напился и после мало что помнил из этого вечера. И он не помнил, чтобы Джисон его снимал. Но вот оно, его пьяное лицо, склонённое к подлокотнику дивана. – К концу обучения, – продолжал непонятно бурчать Хан, – ты должен поцеловаться хотя бы один раз. – Да раз плюнуть, – к великому ужаса Сынмина сказало его прошлое пьяное я из видео с счастливой улыбкой на лице. – А если нет, – продолжал Джисон, – я сам тебе это организую. Согласен? – А то, – качнул головой Сынмин. – Обещаешь? – даже в пьяном состояние у Джисона проскользнули дьявольские нотки в голосе. Очевидно, он был пьян не так сильно, как Сынмин, и осознавал свои действия. Сынмин, абсолютно парализованный, сидел и молился, чтобы прошлый он не сказал эти роковые слова. Он был готов переместиться в прошлое, чтобы заткнуть рот самому себе. Но слова выскользнули из его рта легко и свободно. – Обещаю. Джисон остановил видео и с довольной ухмылкой уставился на Сынмина. Тот сидел ни жив ни мёртв, медленно осознавая последствия своего пьяного обещания. – Пришло время сдержать своё слово, – зловеще прошептал Хан в ухо Сынмину. – А может… – предпринял слабую попытку как-то смягчить свою участь Сынмин. – Неа, – даже не дал ему договорить Хан. – Я слишком долго ждал этого. Я сделаю из тебя конфетку, просто доверься мне. Сынмин правда хотел противостоять этому змею-искусителю. Хотел возразить, что ни за что не согласится на бредовые идеи Джисона. Но это всё же был его друг, и он не хотел его расстраивать. И сама мысль, что он нарушит обещание, пусть и данное в пьяном состояние, претила ему. Его воспитывали не так. – Пожалуйста, не переборщи, – обречённо пробормотал Сынмин. Джисон издал победный клич.***
Сынмин проклинал тот день, когда решил, что пить с Хан Джисоном хорошая идея. Точнее нет. Он проклинал день, когда подружился с этим дьяволом в человеческом обличии. Ведь не будь его, Сынмин сейчас не оказался бы в такой ситуации. Сынмин то и дело одёргивал свою шёлковую рубашку, перевязанную на талии кожаным ремнём. Рубашка неприятно облепляла тело, заставляя чувствовать себя чуть ли не голым. Ким отчаянно хотел сейчас оказаться дома в одной из своих толстовок. Положение ухудшали кожаные штаны, которые мешали свободно двигаться. Сынмину казалось, что со стороны он похож на неуклюжего пингвина. Джисон заявил, что он выглядит отпадно, и ни один парень не устоит перед ним. Хан стоял рядом с ним и сверкал как новая золотая монета. Его восторженный взгляд был устремлён в сторону неоновой вывески клуба. Сынмин правда не понимал, как позволил Джисону убедить себя прийти сюда. За свои двадцать два года парень не был в таких заведениях ни разу. Предпочитал пить дома. Ну или с Джисоном. О чём он сейчас очень жалеет. Согласно «гениальному» плану Хана, они должны чуть-чуть напиться для храбрости, а затем Сынмин должен выйти «на охоту»։ найти красавчика, подкатить к этому красавчику, засосать его, а дальше уже как пойдёт. Слова Джисона, не его. Всё нутро Сынмина требовало, чтобы он развернулся и побежал как можно дальше от этого клуба и Джисона, но последний вцепился в его руку мёртвой хваткой, будто точно знал, какие мысли сейчас гуляют в голове Сынмина. – Не дрейфь, Сынмин! – радостно воскликнул Джисон. – Гарантирую, всё пройдёт отлично. – Ты хочешь, что я поцеловался с каким-то незнакомцем. Всё это уже очень далеко от «отлично», – недовольно проворчал Сынмин, нехотя следуя за Ханом, который уже начал двигаться в сторону входа. – Ну уж извини, парня себе ты не пытаешься найти, хоть так будем устраивать твою личную жизнь, – возмутился Джисон. На это Сынмин лишь вздохнул, прекрасно понимая, что дальше спорить с другом просто бесполезно. Клуб их встретил оглушительной музыкой и слабым, неоново-зелёным освещением. Сынмин прищурился, но всё, что он смог разглядеть, это размытые танцующие силуэты и очертания столиков в углах помещения. Единственным светлым пятном в этом месте была барная стойка, над которой висели несколько лампочек. Там два бармена в быстром темпе перемешивали коктейли. За барной стойкой сидело несколько людей, но в целом это была самая свободная зона. – Сначала выпьем, – прокричал Сынмину в ухо Джисон и направился в сторону бара. Ким облегчённо последовал за другом. В сторону танцпола ему даже смотреть не хотелось. Громкие басы дезориентировали. Мимо то и дело проходили люди, толкаясь и задевая ногами и руками. Сынмин заметил как некоторые, парни и девушки, окидывали их с Джисоном оценивающими взглядами. Сынмин внутренне поёжился: он чувствовал себя добычей, которую окружили хищники. Один парень, сидящий за барной стойкой, чуть ли не облизывал взглядом его ноги, обтянутые кожей. – Забей, – голос Джисона заставил Сынмина повернуться к барной стойке. – На, выпей и расслабься. Сынмин машинально взял в руки коктейль какого-то подозрительно-синего цвета. Джисону он доверял, поэтому одним движением осушил бокал. Джисон рядом присвистнул. Возможно, ему и правда стоит напиться и отпустить всё то напряжение, которое скопилось в нём за последние несколько дней. И может быть так он сможет игнорировать все эти прожигающие взгляды. За первым бокалом последовал второй, затем третий, и четвёртый, и пятый. Кажется, ему стоило остановиться ещё на втором, но Сынмину вдруг стало так хорошо и легко. В голове стало приятно пусто, а громкая музыка побуждала танцевать. – Эй, – рядом такой же пьяный Джисон глупо улыбался. – Я не забыл про наш уговор. Иди и найди себе кого-нибудь на танцполе. Для пущей убедительности Джисон легко подтолкнул Сынмина в сторону танцующей массы. Киму пришлось замедлиться на секунду, чтобы устоять на ногах, но затем решительность затопила всё его тело. Он пойдёт и поцелует кого-то. Решено. Делов-то. Его пьяный взгляд попытался отсканировать людей, чтобы найти кого-то по вкусу. Вон этот рыжий явно гетеро. Вон тот каштанововолосый слишком низкий. Тот слишком мускулистый. У другого вся шея в татуировках. Сынмин чуть было не упустил его. Его глаза почти прошли мимо, но Сынмин успел зацепиться за блондинистые волосы. Вот он, его идеал. Длинные блондинистые волосы, собранные в хвост с несколькими прядками, обрамляющие мягкие черты лица. Высокий, чуть выше самого Сынмина. С подтянутым телом, которое так выгодно подчёркивала чёрная майка. С пухлыми губами и венистой шеей. А эти руки… Сынмин был готов отдаться ему здесь и сейчас. Он бы умер за эти руки с узловатыми, скульптурными пальцами. Ну или только его пьяное «я», как знать. Но Сынмину было всё равно. Всё, что ему хотелось прямо сейчас, это почувствовать эти руки на себе, а эти губы на своих губах. Он никогда не целовался, но был уверен, что поцелуй с этим Аполлоном будет невероятным. Грациозной, как ему казалось, походкой он направился в сторону незнакомца, который наконец заметил его приближение. Его брови заинтересованно приподнялись. Казалось, ему хотелось узнать, что же будет дальше. Сынмин же решил сразу взять быка за рога. Он подошел, не дал парню напротив даже рта раскрыть, обвил руками шею и прижался своими губами к его губам в яростном поцелуе. Боже, как же это было ахуенно. В голове Сынмина не было ни одной приличной мысли. Точнее, он вообще не был в состоянии думать о чём-либо. Да, он поцеловал кого-то, а что делать дальше? Запоздалая мысль, что он сейчас опозориться перед незнакомцем тут же улетучилась, так как этот самый незнакомец, видимо, решил, что это в порядке вещей, когда в клубе на тебя с поцелуями бросаются случайные парни. Сынмин почувствовал, как руки парня по-хозяйски расположились на его талии и притянули его к себе. Тут же Сынмин потерял всякий контроль над ситуацией. Аполлон в человеческом обличии с таким же напором ответил на поцелуй. Его губы терзали рот Сынмина, будто пытаясь сожрать его, а язык спустя мгновение оказался во рту Кима. Сынмин задыхался от яростной атаки, но не мог сопротивляться. Да и не хотел. Он и не мог надеяться, что его первый поцелуй будет настолько невероятным. Парень, который так крепко держал его, пьянил не хуже любого алкоголя. Всё, на чём мог концентрироваться Сынмин, это пухлые губы парня, которые вытворяли невообразимое. Хватка его крепких рук не давала скатиться Сынмину куда-то на пол, что наверняка могло бы произойти, учитывая, насколько слабым себя чувствовал Ким. Из-за алкоголя ли или парня уже было не важно. Было важным лишь то, что Сынмин никогда не чувствовал себя таким живым. Он отчаянно вцепился в светлые волосы парня, безбожно портя его причёску. Но как же было всё равно. Он мог только надеяться, что незнакомцу было также хорошо, как и ему. Но даже такой прекрасный момент не мог длиться бесконечно. Незнакомец с неслышным в гуле клуба чмоком отстранился, оставив Сынмина жадно хватать воздух. Он смотрел широко распахнутыми глазами на блондина не в силах поверить, что происходящее было реальностью. – Ну привет, – с ухмылкой, показавшей очаровательные ямочки, сказал парень. – Я Хёнджин, очень приятно познакомиться. Казалось, весь алкоголь выветрился из Сынмина, тут же отрезвив его. – Чёрт возьми, – шокировано прошептал Сынмин. Он только что целовался с незнакомцем в клубе. Он. Только. Что. Поцеловался. – Не такой реакции я ожидал, признаюсь, – хмыкнул Хёнджин. Дезориентированный мозг Сынмина всё же смог запомнить имя парня. И тут же уже приходящий в себя мозг закричал, что пора сваливать. Уйти отсюда, поскорее оказаться дома и на веки вечные закрыться в своей комнате. И больше никогда не попадаться этому парню на глаза. Потому что сам Хёнджин смотрел на Сынмина уж слишком предвкушающим взглядом. Сынмин осторожно отцепил руки парня со своей талии и сделал незаметный шаг назад. А затем молниеносно развернулся и побежал в сторону выхода из клуба. Кажется, ему кричали что-то вслед. Плевать. Главное, оказаться отсюда как можно дальше. Прямо в дверях клуба он больно врезался в Джисона, который удивлённо посмотрел на друга. – Ты чего тут… Сынмин не дал другу закончить предложение. Схватил того за руку и потянул из клуба. – Валим отсюда и побыстрее, – прошипел Сынмин. Его не покидало ощущение, что Хёнджин следует за ним и скоро настигнет. Для чего настигнет, пока не было известно. И Киму не очень-то и хотелось узнавать. – Да что случилось?! – воскликнул Хан, не особо сопротивляясь напору друга. – Ты не хочешь знать, – пробурчал Ким, заворачивая за угол. – Если ты про свой очень горячий поцелуй с тем красавчиком, то я как раз хочу узнать все подробности. – Ты всё видел? – в абсолютном ужасе сказал Сынмина, застыв на месте. – И всё заснял, – с гордой улыбкой сказал Джисон. Сынмин моргнул. Один раз, затем второй. Вдохнул. Выдохнул. Прикрыл глаза. Затем посмотрел на Джисона и самым спокойным голосом сказал: – Тебе крышка.***
Сынмин хотел поскорее оказаться дома, броситься на кровать и, возможно, прокричаться в подушку. Он не хотел вспоминать случившееся, но перед мысленным взором то и дело вставало ухмыляющееся лицо Хёнджина, а на талии всё ещё ощущалось фантомное прикосновение его мускулистых рук. Полный провал. Вечер не мог закончиться хуже этого. Он опозорился перед абсолютно незнакомым парнем и целым клубом. К сожалению, Сынмин не мог предаться самобичеванию и распланировать переезд в другую страну, так как один очень наглый Хан Джисон увязался с ним и теперь с довольным видом восседал на его, Сынмина, кухне и попивал чай, который Сынмин ему не предлагал. Видимо, за последний час сам Джисон тоже успел протрезветь, так как разговаривал и вёл он себя более чем бодро. – Итак, – начал Хан, видя, что Сынмин не собирается говорить первым, – Каково это было? Сынмин, открыв рот от возмущения, уставился на друга. Как после всего этого Джисон мог вот так спокойно относиться к ситуации? Когда Сынмин чувствовал себя так, будто этот позор останется с ним до конца жизни? – Каково это было? – почти прошипел Сынмин. – Я тебе скажу каково это было. Я опозорился абсолютно перед всеми. Этот парень наверняка думает, что я какой-то извращенец, бросающийся на людей с поцелуями. И мне ужасно повезёт, если в этом баре не было никого из нашего университета и никто не видел меня в таком состоянии. Просто хуже некуда, вот каково это было! Хан отхлебнул из своей кружки, очевидно, не очень впечатлённый тирадой друга. – Это, конечно, очень драматично и всё такое, но ты так и не ответил на вопрос. Я вообще-то спрашивал про поцелуй. Нет, я, конечно, видел всё своими глазами, но хочется узнать все подробности из первых уст, так сказать. Кажется, у Сынмина начал дёргаться глаз. Или оба глаза. А ешё походу у него будет инфаркт. – Да не парься ты так, – махнул рукой Джисон. – Уверен, ему всё понравилось даже больше твоего. Парень так в тебя вцепился, что отпускать не хотел. Я вообще хотел уйти, думал, у вас там продолжение намечается. – П-продолжение? – от смущение Сынмин не знал куда себя деть в собственном же доме. К таким разговорам он точно не был готов. И даже злость на Джисона на фоне этого куда-то улетучилась. – Конечно, наша следующая цель – первый секс! – вскинул вверх кулак Хан. Кажется, к завершению университета Сынмин не доживёт.***
Следующие несколько дней прошли в странном состоянии оцепенения. Сынмин не помнил, как спровадил в тот день Джисона из дома, но тишина, наступившая после его ухода, была оглушающей. Даже спустя столько дней Сынмин не до конца осознавал содеянное. Это же, по факту, было домогательством. И что, что Хёнджин ответил на его поцелуй сразу же, а затем вообще перехватил всю инициативу. От этого ситуация лучше не становилась. Сынмин отдал бы всё, чтобы стереть тот день из своей жизни. Он просто молился всем богам, чтобы больше никогда не пересекаться с Хёнджином в своей жизни, и успокаивал себя тем, что живут они в большом городе и шансы встретиться с ним просто ничтожны. Только эти мысли помогли Сынмину в понедельник выйти из дома и пойти на пары. Ему всё казалось, что как только он войдет в здание университета, все тут же начнут показывать на него пальцем и высмеивать. Но ничего такого не произошло. Он, как и всегда, остался всеми незамеченным, чему несказанно обрадовался. Возможно, со временем ему даже удастся вспоминать свой позор со смехом. Ведь он всего лишь выполнял то, что говорил Джисон. Да и вообще, люди под алкогольным опьянением и не такое вытворяют. За исключением всех шуток и подколок со стороны Джисона, которые Сынмин старательно игнорировал, день прошёл вполне себе неплохо. Он успешно ответил на двух семинарах, успел проконсультироваться с научным руководителем до его ухода (серьёзно, его почти невозможно поймать, а дедлайны никто не отменял), и булочка, которую он купил была на удивление свежей, а не как обычно. Сынмину уже было показалось, что всё встаёт на свои места и он сможет обратно влиться в свою рутину, когда его окликнули. Голос был чересчур громким и резанул по ушам. – Эй ты! Сынмин опасливо обернулся, надеясь, что обращаются не к нему, но парень у окна смотрел прямо на него. С такой мерзкой и противной улыбкой, что Сынмину захотелось сбежать. Опять. – Да-да, ты, – кивнул головой парень, небрежно засунув руки в карманы штанов, – Это же был тогда в клубе? Так смачно засосал того парня. Сынмин побледнел. Не может быть. Как такое возможно? Почему? Почему его заметили? Почему сейчас этот парень обращает на него внимание? Сынмин ведь просто прошёл мимо. Его ведь всегда не замечают. – Задница у тебя что надо. Может и мне что перепадёт, м? Тебе ведь без разницы перед кем ноги раздвигать? Сынмина затошнило. Он ведь не такой, вовсе нет. И этот парень ничего о нём не знает. Правда ведь? Перед глазами всё поплыло. Это что, слёзы? Почему Сынмину так хочется плакать? Неужели слова этого отморозка так сильно задели? Видимо, да. Ноги сами понесли его куда-то вперёд. Неважно куда, лишь бы подальше от всех. Он слышал, что какие-то голоса зовут его, но не мог разобрать ни слова. Да и важно ли это было? Что-то внутри сжимало сердце и не давало сделать нормальный вдох. Почему же ему было так больно? Он ведь знал, что всё сказанное тем парнем было ложью. Проблема в нём, а не в Сынмине. Тогда почему какая-то неуверенная часть внутри него соглашалась с ним? Почему он и правда чувствовал себя какой-то шлюхой? Сынмин сам не помнил, как оказался в каком-то пустом кабинете. Как бросился в угол и просто без сил свалился на пол. Рыдания душили горло, а слёзы, не переставая стекали по лицу. Как же ему хотелось исчезнуть прямо сейчас. – Эй, – чей-то обеспокоенный голос пробился сквозь затуманенный разум Сынмин. Он поднял заплаканные глаза, чтобы с удивлением обнаружить перед собой сидящего на коленях Ли Феликса, парня, в которого влюблён Джисон. Феликс с волнением смотрел на Сынмина, будто не совсем уверенный как стоит себя повести. Сынмин заметил что-то ещё во взгляде парня, но не смог это расшифровать. Как будто удивление и узнавание. – Ты же Сынмин, да? Я видел, что произошло в коридоре, – наконец сказал Феликс. – Просто забей на этого придурка, он ко всем цепляется. Его по-хорошему надо бы выгнать из университета, но его отец какая-то важная шишка, вот все и стелятся перед ним, а он от этого чувствует себя безнаказанным. Но я могу попросить своего хёна разобраться с ним. Хён, он очень сильный, боксом занимался. Или я могу позвать сейчас кого-нибудь, если нужно. Ты же меня совсем не знаешь, но я правда не сделаю ничего плохого. Просто ты выглядел таким расстроенным, поэтому я пошёл за тобой. Извини, если тебе было неприятно и ты хотел остаться один, но не стоит плакать из-за каких-то мудаков, главное правило хёна. Я просто часто натыкаюсь на каких-то мудаков, а он меня жизни учит. Хён прав, конечно же, но ничего поделать с этим не могу. Вот, так что ты только скажи, и я помогу чем смогу. Сынмин с открытым ртом слушал всю речь парня, на всё это время забыв о всех своих проблемах. Даже слёзы перестали течь. Не такого он ожидал от Ли Феликса, это уж точно. – А ты всегда так много болтаешь? – хриплым от рыданий голосом выпалил Сынмин и только потом осознал, насколько грубо это было. Тут же захотелось забрать сказанное обратно, ведь ему всего лишь хотели помочь. Но на его удивление Феликс лишь легко рассмеялся. – Только когда нервничаю, – чуть застенчиво ответил Феликс, – я просто плохо умею утешать, знаешь ли. – Ну не знаю, – фыркнул Сынмин, – как по мне, у тебя отлично получилось. Извини, что тебе пришлось потратить на меня время. – Вовсе нет, – качнул головой Феликс, – иногда очень важно оказаться в нужное время в нужном месте. – Ну а я оказался в неправильное время в неправильном месте, – горько усмехнулся Сынмин, мысленно возвращаясь к сцене в коридоре. – Моё предложение всё ещё в силе, – подмигнул ему Феликс, – но также я предлагаю свалить отсюда. Тебе наверняка хочется оказаться сейчас дома, чтобы прийти в себя. Я провожу. – Нет, не стоит… – Отказы не принимаются, – категорично заявил блондин (и чего Сынмин в последнее время натыкается на блондинов) и встал с пола, протягивая руку Киму, – я не оставлю тебя в таком состоянии одного. Сынмин не знал, почему Ли Феликс, абсолютно незнакомый ему человек, так заботиться и беспокоиться о нём, но этот акт доброты определённо был лучшим событием за последние несколько дней в жизни Сынмина. Поэтому он взялся за протянутую руку и наконец встал с пыльного пола, другой рукой вытирая мокрое лицо. – Спасибо тебе, – искренне сказал Сынмин. – Возможно, я отреагировал слишком остро на всё это. – Его слова были неприемлемы, ты имел полное право отреагировать таким образом. Дело лишь в том, что он не стоит твоих слёз. Сынмин понимал, что Феликс прав, но не мог переделать себя в одночасье. Возможно, ему понадобятся месяцы, чтобы отпустить случившееся, но, возможно, первый шаг к этому был сделан только что. Сынмин почувствовал, как завибрировал телефон в кармане. Наверняка, звонил Джисон. Они ведь договорились встретиться перед выходом из университета, а Сынмин так и не пришёл. – Ким Сынмин, ну и где тебя носит? – тут же донёсся возмущённый голос Хана из динамиков, как только Сынмин взял трубку. – Прости, Джи, кое-что случилось, я уже иду. Видимо, что-то в голосе выдало Сынмина, так как Джисон тут же обеспокоенно спросил։ – Что случилось? Ты цел? Где ты? Скажи, я приду к тебе. – Всё в порядке, правда, – попытался заверить друга Сынмин. – Не против, если кое-кто к нам присоединится сейчас? – Нет, конечно, но ты должен мне всё рассказать. – Тогда встретимся у выхода, я скоро, – сказал Сынмин и отключил трубку. – Кажется, твой друг очень заботливый, – со смехом прокомментировал Феликс. – А ещё очень громкий, – хмыкнул Сынмин. – Идём, а то он живого места от меня потом не оставит за опоздание. Глаза всё ещё покалывало, в горле было ужасно сухо, голова болела, но Сынмин чувствовал странный прилив энергии. И шагая рядом с Феликсом к выходу из университета, он был до странного уверен, что в жизни всё ещё может наладиться. Не успел Сынмин выйти из здания, как на него налетел кто-то, чуть не сбив с ног. На секунду минувшая паника чуть было не захлестнула его вновь, но трезвая часть его мозга смогла идентифицировать в напавшем его лучшего друга. – Сынмин, где ты ходишь? – проныл Джисон прямо в ухо Сынмину, затем наконец отстраняясь. – Я жду тебя вечность. И кто должен к нам присоединиться? Видимо, из-за своего возбуждённого состояния Хан не смог заметить Феликса, стоящего за спиной у Сынмина. Поэтому Ким отошёл чуть в сторону, чтобы явить взору друга его объект воздыханий. Глаза Джисона комично распахнулись, и он бросил панический взгляд на Сынмина, будто пытаясь мысленно сказать ему, что тот должен был предупредить, кто именно к ним присоединиться. – Привет, Хан Джисон, я Феликс, приятно познакомиться, – чуть улыбнувшись, представился первым Ли. Кажется, сознание Джисона улетело куда-то в стратосферу, если судить по обалдевшему выражению лица Хана. – Ты знаешь меня? – еле выдавил из себя Джисона. – Я знаю много кого, – загадочно усмехнувшись, ответил Феликс. При этом смотрел он почему-то на Сынмина. – Ущипни меня, Минни, – с абсолютно дурацкой улыбкой на лице прошептал Джисон. – Ты извини, он не всегда такой… идиот, – скептически посмотрел на друга Сынмин, обращаясь к Феликсу. – Всё в порядке, твой друг довольно милый, Сынмин. Сынмин боялся как бы после этих слов его друг не потерял там сознание. В конце концов он не в шутку интересовался блондином, но не имел достаточно храбрости, чтобы хотя бы подойти к Феликсу и позвать его на кофе. Скорее всего, в их отношениях именно Феликс будет газом, а Хан тормозом. В том, что у этих двоих что-то получится, Сынмин не сомневался. Он буквально мог почувствовать притяжение, возникшее между ними. – Так, и что случилось? – наконец придя в себя, спросил Джисон. – Почему у тебя глаза красные? Ты что, плакал?! Сынмин тяжело вздохнул. Ему не очень хотелось возвращаться к этой теме, но он не мог не рассказать Хану, тот в конце концов был его лучшим другом. Поэтому, не особо вдаваясь в подробности, он коротко пересказал произошедшее, больше концентрируясь на помощи Феликса, а не на полученных оскорблениях. Тем не менее это не остановило Джисона от возмущений. До самого дома Сынмина он порывался вернуться обратно, чтобы найти ублюдка и показать ему, что бывает, когда ведут себя по-ублюдски (слова Хана, не Сынмина). Сынмин не мог не почувствовать безграничную благодарность к другу. Ему правда очень повезло, что такой человек как Хан столько лет назад решил дружить с ним, а не с кем-то другим. Он не имел ни малейшего понятия, что бы он делал, не будь в его жизни Джисона. Остаток пути сопровождался в основном нескончаемой болтовнёй Хана и Феликса. Сынмин немного беспокоился, что друг не сможет перебороть смущение, но Феликс умел располагать к себе, так что не было абсолютно ничего удивительного в том, что они поладили. Возможно, это было началом чего-то крепкого и искреннего. Разговоры друзей (Сынмину хотелось думать, что после сегодняшнего у него появится ещё один друг в лице Феликса) отвлекали Сынмина от беспокойных раздумий. Тот парень почти полностью оказался забыт, однако Сынмин знал, что как только останется один, все плохие мысли вернутся и он не сможет ничего с этим поделать. Поэтому ему было грустно, когда они наконец добрались до его дома. Тем не менее, когда Джисон предложил остаться с ним на какое-то время, Сынмин отказался. Он не хотел нагружать Хана ещё больше и лишать возможности побыть с интересующим его человеком чуть дольше. Сынмин справится.***
Сынмин в последнее время всё чаще задавался вопросом, что он натворил в прошлой жизни, раз в этой у него какая-то нескончаемая чёрная полоса. Он правда надеялся, что после неприятного инцидента в университете всё вернётся в привычную колею. Ему ведь даже удалось приобрести в друга в лице Феликса. Но даже небольшой передышки между всеми этими событиями у него не было. На следующий день, направляясь на учёбу, он был настолько морально уставшим, что не почувствовал надвигающегося апокалипсиса. Он отсидел все пары с отсутствующим выражением лица, смотря куда-то в пространство. Джисона сегодня не было, какая-то семейная проблема, как сказал сам друг, поэтому Сынмин был предоставлен самому себе. Феликса он тоже не видел, вчера они не обменялись контактами, поэтому связаться с парнем у него не было возможности. На улице погода была на удивление приятной. Лёгкий ветер, теребивший волосы, мягко светящее солнце, согревающее уставшего лицо. Сынмин решил, что можно немного прогуляться. Спешить ему некуда, к тому же, это может пойти ему на пользу. Да и поблизости находился один уютный парк, где можно было не беспокоиться, что кто-то сможет нарушить его уединение. Сынмин спускался по лестнице, напряжённо ища в рюкзаке наушники, которые опять оказались в самом внизу, отчего не видел перед собой ничего. И, конечно же, он не заметил собой перед собой человека. Точнее заметил, но уже после того как столкнулся с ним всем корпусом. Равновесие тут же было потеряно, и Сынмин уже был готов свалиться со ступенек, когда сильная хватка сомкнулась на его руке, не давая упасть. – Спасибо бо… Слова застряли у Сынмина где-то в горле. Перед ним стоял Хёнджин.***
Хёнджин не думал, что обычный поход в клуб с лучшим другом приведёт к тому, что он станет каким-то одержимым маньяком, пытающимся найти парня, о котором ничего не знал. Ну кроме того, конечно, что тот невероятно целовался и мог отправить его, Хёнджина, в астрал одними губами. Образ русоволосого парня прочно засел в его голове с той самой секунды, как этот самый парень накинулся на него с поцелуем прямо на танцполе. Пухлые губы, волосы, откинутые со лба назад, щенячьи глаза – всё это преследовало Хёнджина с того самого дня. Его ступор в этот день стал причиной того, что он не смог угнаться за парнем, который пулей вылетел из клуба сразу после поцелуя с ним. Обидно так-то. У Хёнджин не было проблем с самооценкой: он знал, что приковывает взгляды и выглядит великолепно. Так что по больше части побег парня его озадачил. Даже мозговой штурм с лучшим другом не помог ему понять поведение незнакомца. Однако это не повлияло на решение Хёнджина во что бы ни стало найти этого парня. По его скромному мнению, у них была хорошая совместимость, как секусальная, что подтверждает горячий поцелуй, который точно мог перейти во что-то ещё более крышесносное, так и чисто эмоциональная. Хёнджин редко ошибался в людях и мог смело заявить, что незнакомец точно стоит того, чтобы побегать за ним. Если говорить коротко, они были бы великолепной парой. Секусальные. Красивые. Идеальные. Вот только как найти человека, о котором ты не знаешь целое абсолютное ничего. Не порядок. Хёнджин хотя бы успел сказать свое имя, но вряд ли тот парень ищет его также целенаправленно, как сам Хёнджин. Однако Хенджин не собирался сдаваться, особенно, когда приз был таким желанным, поэтому подключил всё своё окружение к поискам. Некоторые, например, Чанбин и Чан просто покрутили пальцем у виска, не понимая, как чисто по описанию они должны найти парня в таком городе. Ко всему прочему, очень субъективному описанию. Однако, Феликс, очень любивший своего хёна, решил во что бы то ни стало соединить Хёнджина со своей истинной любовью, как он сам выразился. К тому же, именно он был в клубе с Хёнджином в тот день, поэтому видел в лицо незнакомца. Хёнджин, конечно, был уверен, что в конце концов сможет найти того парня, но он и не надеялся, что это удастся уже спустя несколько дней. Всё же удача была на его стороне. Когда Феликс в обычный будний день ввалился к нему в квартиру, очень радостный и в то же время чем-то обеспокоенный, Хёнджин подумал, что тот, возможно, выиграл лотерею. – Я его нашёл, – тут же выпалил Феликс, едва переступив порог его дома. – Кого его? – выгнув бровь, спросил Хёнджин, не до конца понимая, что происходит. – Твою любовь, дурень, – закатил глаза Феликс, проходя в гостиную. – Что?! – шокировано воскликнул Хёнджин, – Как? – А я ведь знал, что не зря его лицо показалось мне таким знакомым, – будто не слушая друга, продолжал говорить Ли. – Представляешь, я учусь с ним в одном университете! Его зовут Ким Сынмин. Он учится на историческом факультете и постоянно засиживается в библиотеке, я его постоянно вижу там. А сегодня увидел его в коридоре, его оскорблял один мудак… – Оскорблял?! Кто посмел? – … кажется, его видели в клубе. И этот парень говорил отвратительные вещи, поэтому я последовал за Сынмином в кабинет, он сидел там и плакал. Мне было его так жаль, поэтому… – Плакал?! – … попытался его как-то успокоить, кажется, я показался ему сумасшедшим, но на самом деле он был очень милым. Я, конечно, не сказал, что видел его в клубе и что ты его ищешь, но это ещё успеется. Ты был прав, он как щеночек, так и хотелось его затискать. У него ещё очень классный друг, Джисон, он проводил меня домой, такой смешной. Я, кстати, иду с ним на свидание в эту субботу. Уверен, что у нас что-то, да получится. И почему я его раньше не замечал? – Феликс! – Ой, извини, – Феликс и правда выглядел виноватым. – Получается, – медленно осознавая сказанное, начала Хёнджин, – ты его нашёл? – Да! – радостно воскликнул Ли. – Правда, он немного другой в реальной жизни. – И что это значит? – Лучше уж ты сам это увидишь. Вот так и получилось, что Хёнджин оказался перед университетом Феликса, выжидая Сынмина, как хищник свою добычу. Он прокручивал в голове предполагаемые сценарии того, как пройдет их встреча. Признаться, Хёнджин немного волновался, что было ему не очень присуще. Но он не знал, как отреагирует сам Сынмин, и какую линию поведения лучше избрать Хёнджину, чтобы не оттолкнуть парня от себя. Хёнджин поминутно смотрел на часы, прислонившись к своему мотоциклу в нервном ожидании парня. Мимо него проходили студенты, бросая заинтересованные взгляды, но сам парень не отрывал взгляда от входа. И наконец его старания окупились։ из университета показался знакомый силуэт. Сынмин выглядел непривычно. Вместо облегающих штанов и шёлковой рубашки на нём была огромная толстовка и широкие штаны, а сам парень сосредоточенно что-то искал в рюкзаке. Сынмин выглядел как-то особенно уютно. Хёнджину в миг стало спокойно, будто один такой образ парня мог принести умиротворение в его жизнь. Но у него не было времени стоять и разглядывать объект своего интереса. Не теряя больше ни секунды, он стремительным шагом направился к Сынмину. Он правда думал, что тот его заметит, но Сынмин копался в рюкзаке слишком увлечённо, а Хёнджин был слишком взбудоражен, чтобы суметь привлечь внимание или вовремя затормозить. Поэтому ему оставалось лишь вовремя поймать потерявшего равновесие парня. Сынмин вздрогнул, попытался пробормотать что-то вроде извинений, поднял глаза и застыл. Хёнджин честно постарался не сильно залипать, но мягкие карие глаза перед ним гипнотизировали, и лишь краем сознания он отметил, что те расширились в ужасе. Он ведь даже не надеялся, что всё же удастся так скоро найти Сынмина. Но вот она реальность. Спустя всего лишь несколько дней Хёнджин стоит перед парнем из клуба и не знает, что сказать. – Чёрт, – прошептал Сынмин, и это привело в чувство их обоих. Хёнджин почувствовал как внутри поднимается тепло, окрыляя и делая по-глупому радостным. – Ну привет, пропажа, а я тебя искал, – широко улыбнулся Хёнджин. Сынмин одёрнул руку и поднялся на одну ступеньку, увеличивая между ними расстояние. – Как ты меня нашёл? – в абсолютном шоке спросил Сынмин. – Связи, детка, – подмигнул Хёнджин. По лицу Сынмина прошлась судорога. – Слушай, извини, – тут же начал судорожно говорить Сынмин, а его брови изогнулись, придавая его лицу жалостливое выражение. – Это всё мой друг, я не хотел целовать тебя, я вообще был пьян. Давай просто забудем. Если тебе нужна моральная компенсация, я могу тебе заплатить. Или что тебе нужно? Хёнджин в недоумении склонил голову, пытаясь понять о чём вообще говорит парень. – Что мне нужно? – переспросил Хёнджин. Сынмин решительно кивнул. – Ну, для начала, наверное, твой номер телефона, – задумчиво начал перечислять Хёнджин, – затем свидания, каждые два дня желательно, но я понимаю, что ты занят, так что можно и каждые три, обязательно поцелуи, потом спустя несколько месяцев съедемся. Как ты относишься к собакам? У меня есть одна, но я хочу взять ещё. Имя можешь выбрать ты. Для начала столько, а там посмотрим. Сынмин смотрел на Хёнджина с открытым ртом, что делало его ещё более милым. – Хотя ты и сам похож на щеночка, так что даже не знаю, – хмыкнул Хёнджин, наслаждаясь произведённым эффектом. – Я не понимаю… – Слушай, ты и я, – пальцем показывая на себя и Сынмина, сказал Хёнджин, – созданы друг для друга, поэтому я здесь! – Мы просто незнакомцы, которые поцеловались из-за того, что я был пьян, – ответил Сынмин тоном, которым маленькому ребёнку объясняют почему небо голубое. – А я считаю это судьба, – парировал Хёнджин, – ты же из всех парней в клубе выбрал меня. – Не я, а мой пьяный мозг, – фыркнул Сынмин, – и ты даже в пьяном виде не выбрал бы меня. – Да откуда ты знаешь?! – возмущённо воскликнул Хёнджин. – Почему ты думаешь я вообще пришёл сюда? – Ну не знаю, – наигранным тоном ответил Сынмин, – чтобы предъявить мне за то, что я накинулся на тебя, когда ты просто спокойно проводил время? – Чёрт возьми, а Феликс говорил, что ты милый, – всплеснул руками Хёнджин, уже не зная как переубедить твердолобого Сынмина. – Феликс? – спросил Сынмин. – Ты знаешь Феликса? Так это ты тот хён, о котором он столько говорил? Это Феликс рассказал тебе обо мне! – Браво, Эркюль Пуаро, – язвительно сказал Хёнджин, а затем тряхнул головой, – так, мне это надоело, идём. И схватил Сынмина за руку, потащив в сторону мотоцикла. Краем глаза он заметил, как на них оборачивались и шушукались. – Что ты творишь? – прошипел Сынмин, пытаясь вырвать свою руку из крепкого захвата. – Веду тебя на свидание, а то ты мне весь мозг вынесешь, – пробурчал Хёнджин. – Кто сказал, что я согласен? – чуть истерично воскликнул Сынмин. – А тебя и не спрашивали. Ты вот у меня спрашивал переде тем как поцеловать? На это у Сынмин не нашлось ответа. Хёнджин впихнул ему в руки запасной шлем, который предусмотрительно взял с собой. – Я на это не сяду, – категорично заявил Сынмин, скрестив руки на груди. Несмотря на все свои попытки, устрашающе парень не выглядел. – А мне на лицо? Сынмин задохнулся от возмущения, и Хёнджин искренне наслаждался произведённым эффектом. Видимо, чтобы парень с ним не спорил, нужно было вводить его в ступор. И судя по покрасневшим щекам парня, у него это неплохо получилось. – Надевай, – впихнул в руки Сынмина шлем Хёнджин. – Я скорости боюсь, – ляпнул парень, и Хёнджин знал, что тот это выдумал. – Ничего, будешь держаться за меня и чувствовать себя как в дораме. Я кстати тоже богат как и все главные герои. – А ты думаешь я должен купиться на твои деньги? – прищурил глаза Сынмин – Я просто перечисляю все свои достоинства, – пожал плечами Хёнджин. – И решил начать с денег, – ехидно сказал Сынмин. – Ты сам это начал, – вздохнул Хёнджин, – остроумный, обаятельный, смешной, харизматичный, сексуальный, умный, добрый, сильный, держу себя в форме, люблю животных, гоняю на мотоцикле, что все считают чертовски горячим, имею два высших образования, занимаюсь филонтропией, хороший друг, поддерживающий, терпеливый, умею доставить удовольствие, если ты понимаешь о чём я, и я могу продолжать так ещё долго, если хочешь. Или же ты можешь сесть на этот чёртов мотоцикл, пока тут не собрался весь университет. Признаться, Хёнджину даже было немного жаль. Сынмин выглядел так, будто у него произошла перегрузка мозга. Смотря куда-то сквозь Хёнджина, он надел шлем и неловко уселся на мотоцикл. Уже не обращая никакого внимания на собравшуюся немногочисленную толпу, Хёнджин с громким ревём тронулся с места, стараясь на отвлекаться на руки, держащиеся на него. Тепло, прижимающееся к нему сзади, заставляло пульс ускоряться, отчего Хёнджину приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не отвлекаться от дороги. Всё же разбиться на мотоцикле вместе со своим потенциальным парнем как-то не хотелось. Да и Сынмин это вряд-ли оценит. Идея пришла спонтанно. Хёнджин не знал, как пройдёт его первый разговор с Сынмином, о чём они вообще будут говорить, как тот отреагирует на него, поэтому он решил опереться на импровизацию. Хёнджин хотел, чтобы Сынмин доверился ему. Чтобы знал, что намерения у него серьёзные. Для него всё это не было какой-то игрой, хоть так и могло показаться со стороны. Он хотел, чтобы они узнали друг друга получше. Побережье показалось спустя двадцать минут. Солнце медленно клонилось к закату, и Хёнджин знал прекрасное место, где можно было насладиться открывающимся видом. Он хотел поделиться этим с Сынмином. В этом отдалённом уголке пляжа не было людей. Лишь шум морских волн, ветер в ушах и перекатывающиеся под ногами песчинки. Тут было спокойно. Как бы Хёнджин не любил людей, шум и жизнь, полную событий, иногда хотелось просто остановиться и застыть в моменте. Сынмин не проронил ни слова. Его волосы чуть спутались после шлема. Тёплые лучи солнца делали его черты ещё более мягкими и чуть усталыми. Хёнджину стало совестно։ он буквально потащил парня против его воли в какое-то богом забытое место, подверг стрессу и ненужному вниманию. Судя по рассказу Феликса, Сынмину и так приходилось нелегко, а Хёнджин лишь всё усугубил. – Слушай, прости, – нервно запустив руку в волосы, сказал Хёнджин, не в силах смотреть на Сынмина. – Я не должен был на тебя так давить и привозить сюда. Теперь я это понимаю. – Тут красиво, – послышался тихий голос Сынмина. Хёнджин взглянул на парня и замер։ Сынмин смотрел в сторону моря, а солнце отражалось в его тёплых карих глазах. Он жадно смотрел на вид перед собой, будто впервые по-настоящему увидел мир. Он выглядел… неземным. Хёнджин не знал, как его могло так сильно тянуть к незнакомому человеку, но смотря на такого Сынмина, не бросающегося колкостями и не пытающегося отгородиться, с душой нараспашку, он хотел укрыть его от всего жестокого мира, подарить ему этот момент. Потому что Хёнджин видел – ему хорошо. От Сынмина исходило спокойствие. Ни один мускул на его лице не был напряжён. Кажется, Хёнджин увидел настоящего Сынмина. – Я… – Я всё ещё не понимаю, что ты хочешь от меня, – уверенным голосом сказал Сынмин, – последние дни кажутся мне каким-то странным сном, но мне тут нравится. Спасибо за это. – Позволь мне… – нерешительно сказал Хёнджин, – позволь… – Что позволить? – Быть рядом с тобой, – наконец ответил Хёнджин. – Ты не знаешь меня, и у тебя нет причин доверять мне. Но я хочу, чтобы ты смог положиться на меня. Глаза Сынмина обратились на Хёнджина. Хёнджин едва сдержал судорожный вздох. В глазах напротив было чудовищно много эмоций։ боль, сожаление, печаль, надежда, искренность и бесконечное одиночество. – Я не хочу, чтобы ты был одинок, – прошептал Хёнджин, сделав шаг вперёд. Сынмин не отступил. – Я не сделаю больно… Слезы покатились с уголков глаз Сынмина. Он прикрыл веки и поддался вперёд. Хёнджин почувствовал слёзы на своих губах. В этом поцелуе была вся та боль, что Сынмиин хранил в себе всё это время. Это не было поцелуем страсти или желания. Хёнджин лишь чувствовал безграничную искренность. И он ответил со всем пылом. С обещанием. Чтобы не осталось сомнений. Хёнджин готов бороться.***
Хан Джисон не знал наверняка как реагировать на первые отношения своего друга. Он даже не понял, когда они именно начались. Просто в один день он пришёл в университет в сопровождении Хёнджина, и, казалось, так было всегда. Будто наконец Сынмин нашёл свою недостающую часть. Джисон наблюдал. Он должен был убедиться, что его друг в надёжных руках. Хёнджин… был громким. Уверенным и харизматичным. Такой человек затмевает собой всех вокруг. Но в случае Сынмина он будто дарил свой свет Киму, отчего тот сам будто светился изнутри. Как Солнце и Луна. Хёнджин был чутким и внимательным. Он замечал, когда Сынмину становилось тяжело нести свою сумку и отбирал безо всяких слов. Он видел, когда окружение давило своим шумом на Сынмина, и брал его за руку, заземляя и говоря этим։ я рядом, всё в порядке. Хёнджин делал Сынмина счастливым. Когда рекомендовал тому какую-то новую музыку, и Сынмин, смеясь, оценивал вкус своего парня. Когда пародировал проходящих мимо людей, отвлекая Сынмина от своих собственным мыслей, которые в обычные дни съедали его изнутри. Хёнджин всегда дарил всё своё внимание Сынмину. Для него Сынмин был приоритетом. Рядом с ним невозможно было чувствовать себя обделённым и одиноким. Джисон видел, как со временем его лучший друг становился спокойнее. Будто паразит, отравляющий его жизнь, который многие годы жил за счёт Сынмина, наконец исчез. Теперь Хан почти не замечал, чтобы Сынмин волновался или паниковал, погружался в тревожные мысли. Хёнджин не позволял. Он помогал ему. Джисон не знал, как этот абсолютно противоположный Сынмину человек смог поселиться в сердце его друга, как смог пробиться через каменные стены Кима, но у него получилось. Сынмин становился счастливым. И этого было достаточно.
