Изнанка лжи и правда судьбы

Серия: Тайна девушки с мятными глазами Экран, погрузившийся в тяжёлую темноту после криков Хашира, снова начал медленно светлеть. Но вместо привычных ярких красок летнего поместья Убуяшики играли серые тона… Погода в лесу резко, словно по щелчку пальцев, испортилась. Небо затянуло свинцовыми тучами, налетел прохладный ветер, тревожно шумя листвой, и на землю обрушился плотный, давящий летний ливень. Посреди этого бушующего ненастья, полностью промокший, медленно шёл Танжиро. Он шёл к месту, которое первым пришло ему на ум, когда весь мир отвернулся от него. Это был лесному домику, где он когда-то тренировался вместе с девочкой по имени Макомо. — Куда он идёт?.. — тихо, с замиранием сердца спросила Мицури, вглядываясь в экран. — Он же совсем один… под таким ливнем. — В заброшенное место, — глухо отозвался Игуро, не сводя глаз с покосившейся крыши хижины. — Место, где его никто не найдёт. Где можно просто… исчезнуть… — с некой грустью в голосе закончил Игуро — не уверен что я его там не найду… — прошептал Гию. За годы домик почти полностью разрушился: крыша просела под ударами стихии, деревянные стены рассохлись, а дверь жалобно поскрипывала от ветра. Танжиро нерешительно переступил порог старого здания. Внутри царил полумрак, а по стенам стекали капли воды. Взгляд алых глаз привлек не бардак, а старая тетрадка лежащия на деревянном столе. Камадо никогда раньше не видел ее здесь. Дневник Макомо… Девочка с удивительными мятными глазами, которую когда-то давно спасли от демона и она осталась одна жить в этих краях. Она была одинокой и пустой, однако чистой душой, встретившей Камадо. Камадо медленно взял дневник и сел с ним прямо на сырой пол. Он просто смотрел на зеленную обложку не решаясь открыть сам дневник. Наконец собравшись с силой воли он открыл его начав читать записи. Его пустой, мёртвый взгляд был прикован к пожелтевшим страницам дневника. Пальцы бережно перевернули лист, и в тишине под монотонный стук летнего ливня. «Сегодня Танжиро снова тренировался, несмотря на то что ему больно держать меч… Он начал тренировать меня! М когда-нибудь мы вместе станем столпами!»* — это было лишь пустое обещание… — прошептал он себепод нос с грустью и огромный болью прошлого. — О боже… — Шинобу судорожно прижала ладонь к губам. — Его рука… он ведь тогда уже едва держал клинок, но всё равно пытался кого-то спасти. О каком «обещании» он говорит?.. — заикаясь проговорила Мицури. — О том, которое у него отобрали, — не думая бросил Санеми, но его голос заметно дрогнул. С каждой страницей строки становились всё более трепетными. Макомо писала о том, как Танжиро приносил ей еду, как они часами сидели на пороге этого самого домика, и как её мятные глаза всегда искали только его силуэт среди деревьев. Танжиро листал дневник дальше, приближаясь к финалу, но даты оставались слишком дальними, последняя запись была сделана за три месяца до отбора. Похоже до момента, когда в их жизнь вмешалась Незуко и начала ломать Макомо, подчинив своей воле и заставив стать соучастницей страшного предательства. «Я знаю, что впереди нас ждёт много трудностей… Но пока ты улыбаешься мне, я ничего не боюсь. Танжиро, я так много хочу тебе сказать, но каждый раз робею…» «Я люблю тебя, Танжиро… и когда-то обязательно скажу это тебе прямо в глаза…» — Макомо… — перечитав последнию строчку сердце Камадо уже в какой раз разбилось в дребезги… А может его уже и нет?.. На этом дневник обрывался. Дальше шла лишь пара пустых страниц, залитые каплями пробивающегося сквозь крышу дождя. *Да зачем я вообще живу?! * мысленно закричал Танжиро захлопнув дневник и прижав его к себе, а его губы застыли в немом крике. *Что бы жизнь отыгрывались на мне?! * Подумал Камадо уткнувшись в колени и сжавшись в комок. Он казался слабым, но настоящим… Он перестал быть опорой для всех и обрушился, перестал вечно улыбаться и поддерживать остальных, уничтожая себя настоящего. Теряя в себе человека под маской стены которая всегда поможет и выдержит любой удар… Ренгоку зажмурился, тяжело дыша. Его вечная яркая улыбка сошла с лица. — Мы требовали от него быть несгибаемым. — хрипло произнёс Столп Пламени. — Требовали улыбаться и защищать предателей. Мы сами заставили его ненавидеть свою жизнь! — в отчаяние воскликнула Канроджи и даже с ее закрытых глаз потекли слезы. Вдруг тяжёлая, полусгнившая дверь хижины с грохотом распахнулась от резкого порыва прохладного ветра. На пороге, тяжело и хрипло дыша, появился полностью промокший Томиока. Вода ручьями стекала с его хаори, синие глаза безудержно дрожали, а по бледным щекам вместе с прохладными каплями дождя текли обжигающе горячие слёзы. — Томиока… — Узуй Тенген удивлённо вскинул брови, переводя взгляд на пустое место где раньше сидел Гию. — Ты всё-таки пошёл за ним… — закончил он не ознав что смотрит в пустоту. — где Томиока и Камадо?! — с бешенный тревогой закричал Узуй, но его взгляд упал в самый дальний край зала куда безвучно сели двое столпов. Он успел. Нашёл его вопреки ливню, смывающему все следы, ведомый лишь чистым, первобытным инстинктом. Томиока замер в проходе, боясь сделать даже шаг, и смотрел на Танжиро, который сидел в полумраке, судорожно вцепившись в зелёную обложку. — Танжиро… — хрипло, со сдавленной болью в груди позвал Гию, но его голос почти потонул в шуме безжалостного летнего дождя. Камадо медленно поднял голову. В алых глазах мальчика, лишённых привычного мягкого блеска, отразилась такая дикая, стеклянная усталость, что Гию невольно отшатнулся. — Томиока- сан… — Танжиро произнёс его имя без привычного и радостого «Гию», будто эта формальность была последней нитью. — Из этих четырнадцати лет, что я живу… сколько счастливых было?! — тихо спросил Танжиро, заставив Томиоку замереть. — Четырнадцать лет… — мертвенно-глухим голосом повторил Санеми Шиназугава, и его кулаки затряслись. — Сколько из них он страдал? Из-за нас. Из-за Корпуса… — прошептал Кёджуро с ужасом смотря на Камадо в дальнем углу комнаты. — дело не в вас, просто оказалось что это было последний каплей… — с болью прошептал Томиока смотря на Танжиро который сидел молча и скомканно. Словно поражённый молнией Гию открыл было рот, чтобы соврать, чтобы броситься к нему с утешениями, но слова застряли в горле. Столп Воды знал ответ. И этот ответ был слишком страшным. — Всего несколько! — голос Танжиро окончательно сорвался, переходя на хриплый, надрывный крик, перекрывающий грохот ливня за стенами. — Жизнь будто просто против меня! Постоянно предают, заставляют подчиняться, ненавидят… — Пальцы Камадо до побелевших суставов впились в дневник Макомо, сминая бумагу. — Судьба будто против меня! Её просто не на кого свалить, всю боль в этом чёртовом мире! — закричал Танжиро, но Гию уже заключил его в обьятия, теперь он стал для него опорой, давая возможность почувствовать себя хрупким… — прости… Она все просчитала… — проговорил Томиока, а Камадо уперся в его плечо. — Макомо… — едва слышно, сквозь зубы прошептал он в темноту и это имя прозвучало как финальный приговор. Он слишком много выдержал и наконец перестал тянуть все на себе, но уже окончательно сломавшись… Весь Корпус, все Столпы своими руками сожгли своё единственное солнце. Они уничтожили остатки веры и надежды глубоко в разбитом сердце Камадо… Экран начал стремительно бледнеть, медленно погружаясь в абсолютную, глухую темноту под монотонный, торжествующий шум летнего ливня, безжалостно смывающего прошлое. Следующая серия: безвольная кукла… — Монаха… больше нет, — тихо, пугающе спокойно произнёс Иноске, когда на экране сцена оканчательно угасала. — Что ты несёшь?! — воскликнула Шинобу, её голос полностью сорвался на панический писк. — Камабоко… он всегда пах как чистое, тёплое солнце, — глухо заговорил кабан, глядя сквозь стену и игнорируя её вопрос. — Посмотрите что с Гомпачиро! Если наше солнце потухло… если его доломали… то кто, по-вашему, вообще мог остаться в живых в этом чёртовом мире?! — сорвался на крик Иноске, а из-под его маски катились крупные слезы. — я даже уже к чертям боюсь прикасаться к этому блокноту, только возьму его в руки происходит полная чертовщина… — Шинобу уже не знала кого винить в том что пережил Камадо в том что она увидела предательство названной сестры. Она стремительно гасла внутри…