Изнанка лжи и правда судьбы

Серия: за гранью понимания Дзинь… Глухой, протяжный звук струны бивы эхом разнесся по бесконечным, меняющим форму деревянным комнатам. — это их логово… — прошептала Шинобу записывая в блокнот. Пространство перевернулось… Прямо посреди одной из парящих платформ со свистом материализовался Аказа. Но вместо привычной ледяной сосредоточенности, Третья Высшая Луна выглядел так, будто только что сбежал из дурдома. Его розовые волосы были всклокочены, а золотые глаза бешено вращались. Не успели другие Луны даже сориентироваться, как Аказа в один бешеный рывок преодолел расстояние до стоявшего неподалеку Второй Высшей Луны. — Доума, скотина! — взревел Аказа, со всей силы хватая блондина за воротник его роскошного одеяния и начиная яростно трясти. — это можно было ожидать… — тихо прошептал Узуй чуть усмехнувшись. — Чем к чертям ты меня напичкал?! Что за отраву ты ввел в мой организм во время нашей последней стычки?! Колись, ублюдок! — закричал Аказа пытаясь не снести Доуме голову потому что ему надо была информация. Доума от неожиданности даже выронил свой золотой веер. Его радужные глаза удивленно моргнули, но на лице тут же расплылась привычная, приторно-сладкая ухмылка. — Аказа-доно! Какая страсть с самого порога! — радостно защебетал Вторая Луна, даже не пытаясь вырваться. — Я ничем тебя не пичкал, клянусь! Мой ледяной спас прекрасно сбалансирован! Или у тебя наконец-то появились ко мне чувства, и это так проявляется? — ангельскийм голосом пропел Доума. — У меня галлюцинации, придурок! — продолжал орать Аказа, едва не пенясь от злости, и встряхнул Доуму еще раз. — и как мы ему об этом скажем? — спросил Тенген смотря на демона. — Я встретил человека! Охотника! Без меча! И он… он просто обошел меня по дуге! А когда я спросил, почему он не нападает, он сказал, что у него нет клинка и в гости он меня позвать не может! До свидания, говорит! Доума, твой яд выжег мне мозг, я видел какой-то бред! — заорал Аказа уже дрожащий с пониманием того что ничего не узнает. — Сильнейшие демоны Мудзана испугались мальчика, у которого нет клинка! Аказа ищет подвох, ищет скрытый яд, потому что не может осознать… Не может понять, как человек способен смотреть на смерть с таким абсолютным равнодушием! — проговорил Узуй, — Потому что это пугает, Узуй — хрипло отозвалась Кочо, сжимая кулаки до хруста. — Демоны питаются чужим страхом или яростью. А Танжиро… Танжиро оставил им только ледяную пустоту. Мы сами выжгли его дотла, а демоны теперь ломают головы над тем, что это за новая «техника». Какая злая ирония… — проговорил Обанай смотря в пол Неподалеку, на самой высокой платформе, неподвижно, словно каменная статуя, сидел Первая Высшая Луна. Кокушибо медленно моргнул всеми своими шестью глазами, бросил один короткий, пренебрежительный взгляд на этот цирк и демонстративно отвернулся, аккуратно поправив рукоять своего мясного меча. Лезть в драку этих двоих он не собирался слишком много чести для этих шутов. В этот момент на деревянной лестнице, ведущей к платформе, раздался легкий, грациозный стук каблуков. Из тени, мягко ступая по дереву, вышла Незуко Камадо. На ней было красивое темное кимоно, а длинные волосы были аккуратно уложены. На её губах играла спокойная, едва заметная улыбка. Она шла прямиком к спорящей двойке Высших Лун. — Аказа-сан, Доума-доно прав, он здесь ни при чем. — раздался её тихий, обволакивающий голос. Доума, завидев девушку, мгновенно просиял. Он ловко вывернулся из хватки Аказы и подлетел к Незуко, заискивающе заглядывая ей в лицо, словно они были лучшими друзьями. — Незуко-тян! Ну хоть ты скажи этому грубияну, что я чист! — запричитал Доума, весело обмахиваясь вернувшимся в руку веером. — Как твои дела в Корпусе? Столпы всё еще едят из твоих рук? — спросил он полностью находясь под защитой девушки ведь при ней Аказа его и пальцем не трогает. — Тварь… Какая же расчетливая, мерзкая тварь! — Санеми вскочил со своего места, с размаху ударив кулаком по подлокотнику так, что дерево треснуло. — «Столпы едят из твоих рук»?! Она ходит среди высших демонов как на прогулке! А мы… мы слюни пускали, защищая эту «несчастную»! — Его лицо перекосило от бешеной ярости, шрамы налились багровым цветом. — Она… она улыбается Доуме, — задушенным, срывающимся голосом проговорила Кочо. Её ногти впились в ладони Гию, которого она все еще обнимала. — Вторая Высшая Луна… убийца моей сестры… разговаривает с ней как с близкой подругой. А я… Господи, какая я дура! — Шинобу уткнулась лицом в плечо Гию, заходясь в беззвучном, яростном плаче. Томиока лишь крепче прижал её к себе, его синие глаза были холодными и неподвижными. Незуко лишь снисходительно усмехнулась, бросив на Доуму понимающий взгляд. У них действительно были отличные, почти доверительные отношения два мастера фальшивых масок прекрасно понимали друг друга. Она перевела взгляд на застывшего Аказу… — Это был мой бывший брат… — спокойно, с легким презрением в голосе произнесла Незуко. — Слышите?! Она назвала его «бывшим» братом! — закричал Санеми. — да я удивляюсь что она вообще назвала его братом… — прошептал Игуро. — да какой брат в своем уме попросил бы убить свою сестру?! — выкрикинул Аказа готовый упасть на пол. — я просто сломала его жизнь и так жалко что он меня ненавидит — усмехнулась Камадо смотря в глаза демона. — Хуже всего то, что она права, — глухо произнес Гёмей, тяжело перебирая свои четки. — Она действительно сломала его. Своей ложью она заставила нас стать его палачами… — прошептал Химиджи ма. — я за ту версию что меня отравил Доума… — проговорил Аказа и переглянулся с блондином который стоял за спиной Незуко. Дзинь… Звук бивы Накиме на этот раз прозвучал иначе резче, короче, словно сама струна задрожала от ужаса. Пространство Бесконечного Замка мгновенно сковал такой мороз, что даже Высшие Луны почувствовали, как по их телам пробежала судорога. Воздух стал плотным, удушающим, пропитанным чистой, концентрированной жаждой убийства. Доума мгновенно перестал улыбаться и за секунду разорвал дистанцию с Незуко, падая на колени. Аказа, чье лицо в миг растеряло всю растерянность и он рухнул рядом с ним. Даже величавый Кокушибо на своей далекой платформе склонил голову в знак абсолютного почтения. Незуко же приклонилась первая она отлично понимала кто сейчас стоит выше нее и склонилась еще ниже деманов, Из открывшейся в воздухе двери медленно, бесшумно сошел он. Черный дорогой костюм, идеально уложенные кудрявые волосы и кошачьи, налитые кровью глаза, которые горели первобытной, садистской яростью. Кибуцуджи Мудзан. Каждое его движение источало силу, способную стереть любую Луну в порошок за долю секунды. Он не спеша прошелся по платформе. Стук его туфель эхом отдавался в мертвой тишине замка. — Какой занимательный цирк… — тихим, бархатным, но оттого еще более пугающим голосом произнес Мудзан, останавливаясь прямо перед коленопреклоненными демонами. — Третья Высшая Луна устраивает истерику из-за обычного человека. Вторая Высшая Луна прячется за спину шпиона. А первая… просто созерцает это ничтожество. — от его голоса Аказа чуть ли не готов был впечататься в пол. — Простите, Мудзан-сама… — глухо выдавил Аказа. — Но этот охотник… Танжиро Камадо. Его дух… — начал обьясняться Аказа как его заставили замолчать. — Его больше не зовут Камадо, Аказа, — ледяным тоном перебил его Мудзан, переводя свой страшный взгляд на Незуко. — Наша дорогая Незуко так усердно ломала своего брата, что стерла его личность без остатка. Теперь он называет себя Томиокой… — сказал Кибуцуджи смотря на всех присутствующих. — Камадо встань… — холодно приказал Мудзан остановившись. Незуко в свою очередь безприкасловно выполнила приказ и встала не поднимая головы. Мудзан сделал шаг к Камадо и его пальцы превратились в длинные, острые когти. Он мягко, но угрожающе провел ими по её щеке, оставляя тонкую алую царапину. — Ты уверяла меня, Незуко, что твой брат никчемен без своей семьи. Уверяла, что, лишившись имени и Корпуса, он просто сдастся и умрет, — прошептал Прародитель, и его глаза опасно сузились. — Корпус почти разрушен… Из десяти столпов крепко стоят только четверо и бывший столп звука. Среди охотников посеянно недоверие, а производство клинков почти остановленно, также двое столпов на моей стороне… — проговорила Незуко Камадо стоя перед Кибуцуджи. — Я… — голос Муичиро сорвался на шепот, губы задрожали. — На экране… это я. Я один из этих двоих. Я защищал её, потому что думал, что она вернула мне человечность… А она считала меня своей марионеткой. — прошептал Муичиро дрожа от ужаса. — О боже… Нет… Нет, пожалуйста! — реальная Канродзи разрыдалась в голос, хватаясь за голову. Её всю трясло. Она вспомнила, как на экране слепо, до хрипоты твердила *Без Танжиро ничего бы не случилось! *. — Я вторая… Это я! Я помогла ей выгнать Танжиро! Я думала, что спасаю Корпус, а сама… я сама сдала Оякату-саму Мудзану! — Мицури упала на колени перед своим креслом, закрывая лицо руками, её длинные косы разметались по полу. Она задыхалась от собственного плача и стыда. Игуро мгновенно бросился к ней, пытаясь поднять, но его собственные руки крупно дрожали. Его разноцветные глаза бешено горели от ярости на экранную девку. — Канродзи, встань! Слышишь, встань! Это экран! Ты ни в чем не виновата, эта мразь использовала твое доброе сердце! Мицури, приди в себя! — кричал Обанай, но в его собственном голосе сквозила беспомощность. Они все были раздавлены этой правдой. — у меня только один вопрос… — начал Кибуцуджи давя на лун. — почему ОНА принесла больше пользы чем вы? — спросил Мудзан прожигая всех лун взглядом. Следующая серия: Преданные