Сильнейший меч воли

Их корабль, названный "Вольный Ветер" (Луффи сам вырезал название на борту ножом, пока Зоро орал, что он всё испортит), дрейфовал по Гранд Лайн уже полгода. Никакой цели, никакой карты — просто туда, кудует ветер. Нами уже привыкла к этому бардаку. Она давно перестала спрашивать "куда мы плывём", потому что ответ всегда был одинаковым: "Туда, где есть сильные противники и вкусное мясо". В тот день они наткнулись на странное судно — разбитый корабль, на палубе которого лежала женщина. Тёмные волосы, бледная кожа, дорожная одежда в крови. — Эй, там человек! — крикнул Усоп, смотря в подзорную трубу. — Вроде живая! Луффи, не думая ни секунды, спрыгнул с борта и доплыл до корабля (плавать он умел отлично, Гарп топил его в море с трёх лет). Через минуту он уже взбирался обратно на "Вольный Ветер" с женщиной на плече. — Нами, лечи! — скомандовал он, бросив тело на палубу. — Я картограф, а не врач, придурок! — заорала Нами, но всё равно склонилась над незнакомкой. Женщина открыла глаза. Тёмные, умные, настороженные. Она мгновенно оценила обстановку: четверо парней (один с мечами, второй с рогаткой, третий с сигаретой, четвёртый в соломенной шляпе с дикой улыбкой) и девушка с посохом. — Где я? — тихо спросила она. — На моём корабле, — улыбнулся Луффи. — Ты тонула. Я тебя спас. Будешь мясо? Женщина моргнула. Этот парень... она чувствовала от него Хаки. Мощное, плотное, как стена. Такое она ощущала только у сильнейших мира сего. Но вёл он себя как ребёнок. — Меня зовут Нико Робин, — сказала она, садясь. — Я археолог. За мной охотятся. Вам лучше высадить меня на ближайшем острове, иначе... — Охотятся? — перебил Луффи, жуя мясо. — Круто! Значит, ты сильная, раз за тобой охотятся. Оставайся. Робин замерла. Он что, не понимает? "Сикрет" её ищет. Весь мир её ищет. А этот парень просто... предлагает остаться? — Ты не боишься? — спросила она осторожно. Луффи посмотрел на неё, перестал жевать, и вдруг улыбнулся так широко, что, казалось, солнце стало ярче: — А что бояться? Если кто-то придёт за тобой, я их побью. Всех. А если не смогу — стану сильнее и побью потом. Робин смотрела в эти глаза и видела в них... пустоту. Нет, не пустоту — абсолютную уверенность. Этот парень не врал. Он действительно верил, что сможет защитить её от всего мира. Зоро, не открывая глаз, лениво бросил: — Не парься, женщина. Если капитан сказал "оставайся", значит оставайся. Спорить бесполезно. Санджи выдохнул дым: — И не вздумай клеиться к нему, а то я ревную. Хотя... ты красивая, так что я сам к тебе клеиться буду. Робин впервые за долгие годы улыбнулась. Не той холодной, расчётливой улыбкой, которой она встречала врагов, а тёплой, почти детской. — Хорошо. Я останусь.