Сильнейший меч воли

Они дрейфовали ещё несколько часов. Команда проснулась, позавтракала (Санджи наготовил горы еды, Френки съел половину, пока никто не видел), и жизнь вошла в обычное русло. Никто не знал о разговоре с Гарпом, кроме Зоро. Луффи решил пока не говорить — сначала нужно было понять, что делать. Нами как раз разворачивала карту, чтобы проложить новый курс, когда Усоп, сидевший в "вороньем гнезде", закричал: — КОРАБЛЬ! ПО ЛЕВОМУ БОРТУ! МАЛЕНЬКИЙ! ПОЧТИ РАЗБИТЫЙ! Все повернулись. Действительно, метрах в двухстах покачивалось жалкое судёнышко — полуразбитая шлюпка с обломанной мачтой, едва держащаяся на плаву. Но самое странное было не в этом. Судно было забито ящиками. Золотыми, резными, явно дорогими ящиками. — Сокровища! — заорала Нами, её глаза превратились в берики. — ТАМ СОКРОВИЩА! БЫСТРО К НЕМУ! — Погоди, — Зоро нахмурился. — Там что-то ещё. Я чувствую... слабое Хаки. Едва уловимое. Луффи, который жевал мясо на носу, вдруг замер. Его глаза расширились. — Да. Я тоже чувствую. Что-то маленькое. Очень слабое, но чистое. — Может, раненый зверёк? — предположила Робин, откладывая книгу. — Я проверю, — Луффи взял меч Воля и, не дожидаясь ответа, прыгнул за борт. Несколько мощных гребков — и он уже у борта разбитого корабля. Ящики с сокровищами были разбросаны в беспорядке, некоторые разбиты, и золотые монеты поблёскивали на солнце. Но Луффи даже не взглянул на них. Он шёл на это слабое, едва уловимое чувство Хаки. В самом центре корабля, в большом резном ящике, оббитом бархатом, лежал... — Что за... — прошептал Луффи. В ящике, среди подушек и золотых монет, лежал младенец. Год от роду, не больше. Круглые щёчки, тёмные волосёнки, сжатые кулачки. Он не плакал. Он просто лежал и смотрел в небо огромными чёрными глазами, в которых не было страха. Только любопытство. И от него исходило слабое, едва заметное Хаки — такое чистое и светлое, какое Луффи чувствовал только у самых сильных духом людей. Луффи замер. Он смотрел на этого ребёнка, и в груди что-то странно ёкнуло. Не жалость. Не умиление. Что-то другое. Глубокое, древнее, будто сама Вселенная шептала ему: "Это твоё". Рядом послышался всплеск — это подплыла шлюпка с командой. Френки на своих понтонах, Зоро на обломке доски, Нами на спине у Санджи (который был на седьмом небе от счастья). — Луффи! Ты чего застыл? — крикнула Нами, забираясь на борт. — Там золото! Тысячи... о. Она замерла. Зоро, подтянувшись следом, тоже остановился как вкопанный. — Это... ребёнок? — выдохнул Усоп, карабкаясь на борт. Санджи поднялся последним, отряхнулся и заглянул в ящик. Сигарета чуть не выпала у него изо рта. — Как, чёрт возьми, младенец оказался в ящике с сокровищами посреди Гранд Лайн?! Робин, единственная сохранившая спокойствие, наклонилась и осмотрела ящик. — Древний символ, — пробормотала она, проводя пальцем по резьбе. — Это герб одного из Небесных Драконов. Судя по всему, ребёнка пытались спасти. Или... избавиться. — Избавиться? — голос Нами дрогнул. — От ребёнка? — Мировые Правители не славятся гуманностью, — холодно ответила Робин. Младенец вдруг пошевелился, икнул и... улыбнулся. Солнце осветило его личико, и все увидели, как в этих глазах загорелся огонёк. Он смотрел прямо на Луффи. Тянул к нему ручки. — Луффи? — тихо позвал Зоро. — Что делать будем? Луффи молчал. Он смотрел на ребёнка, и в его голове проносились мысли. Эйс в тюрьме. Гарп плакал. А этот малыш... он совсем один. Никого. В ящике. Как вещь. Вдруг Луффи наклонился и осторожно, будто боясь раздавить, взял младенца на руки. Ребёнок оказался лёгким, почти невесомым. Он тут же вцепился маленькими пальчиками в рубашку Луффи и довольно загугукал. — Я забираю его, — сказал Луффи. Тишина. Абсолютная. — Что? — переспросила Нами, думая, что ослышалась. — Я сказал, забираю. Он будет жить с нами. — ЛУФФИ! — заорала Нами. — ТЫ С УМА СОШЁЛ?! ЭТО РЕБЁНОК! ЕМУ НУЖНО МОЛОКО, ПЕЛЁНКИ, ВРАЧ, НЯНЬКА, УХОД! МЫ В ОТКРЫТОМ МОРЕ! МЫ НЕ ЗНАЕМ, КАК ОБРАЩАТЬСЯ С ДЕТЬМИ! — Нами права, — поддержал Санджи, хотя сам с умилением смотрел на малыша. — Это огромная ответственность. — А если он заболеет? — добавил Усоп. — У нас нет лекарств для таких маленьких! — А если его ищут? — Робин нахмурилась. — Если это действительно ребёнок Небесных Драконов, за ним придёт Си-Г... — Плевать, — отрезал Луффи. Он посмотрел на команду. В его глазах не было безумия или каприза. Там была сталь. — Я сказал — он остаётся. Кто не согласен — может уйти. Снова тишина. Никто не двинулся. Зоро шагнул вперёд и внимательно посмотрел на капитана. — Луффи, — тихо спросил он. — Объясни. Зачем? Ты никогда не был сентиментальным. Ты даже мяса больше жалеешь, чем людей. Почему этот ребёнок? Луффи перевёл взгляд на младенца. Тот уже засыпал у него на руках, доверчиво прижавшись к груди. — Не знаю, — честно ответил Луффи. — Я чувствую... связь. Не знаю, как объяснить. Будто мы уже встречались. Будто он... мой. Робин внимательно посмотрела на ребёнка. На его глаза, на его Хаки (слабое, но невероятно чистое), на его улыбку. И вдруг её осенило. — Луффи... — медленно произнесла она. — А вы не замечаете? Он похож на вас. Все уставились на ребёнка. — Да ну, — фыркнул Санджи. — Просто ребёнок как ребёнок. — Нет, — Зоро прищурился. — Она права. У него такой же взгляд. Упрямый. И улыбка... безумная, как у нашего капитана. Младенец, будто услышав, открыл один глаз, посмотрел на Зоро и... улыбнулся во весь беззубый рот. Точно так же, как улыбался Луффи, когда предлагал подраться. — О, нет, — простонала Нами. — Только не второй Луффи. — Братишка! — Френки вдруг расплылся в улыбке до ушей. — Это же СУПЕР! Маленький капитан! Мы назовём его... ФРЕНКИ-МЛАДШИЙ! — Ну уж нет, — Санджи затянулся сигаретой. — Если называть, то как-то изящнее. Например, Санджи-кун... — Зоро-младший звучит круче, — вставил мечник. — А может, Усоп Второй? — мечтательно протянул снайпер. — ХВАТИТ! — рявкнула Нами. — Мы даже не знаем, мальчик это или девочка! Робин деликатно кашлянула: — Мальчик. И судя по всему, ему около года. — Значит, мальчик, — Луффи посмотрел на ребёнка, и вдруг его лицо расплылось в самой широкой улыбке, какую команда когда-либо видела. — Эй, мелкий. Хочешь быть моим сыном? Младенец загугукал и радостно замахал ручками. — Договорились, — кивнул Луффи. — Ты теперь мой сын. — ЛУФФИ, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО ТАК УСЫНОВИТЬ РЕБЁНКА! — заорала Нами. — ЭТО ЮРИДИЧЕСКИ СЛОЖНО! НУЖНЫ ДОКУМЕНТЫ! И ВООБЩЕ, ТЕБЕ СЕМНАДЦАТЬ! — Ну и что? Мой дед меня в три года воспитывал. — ТВОЙ ДЕД — ПСИХ! ОН БРОСАЛ ТЕБЯ В ПРОПАСТИ! — И я выжил. Значит, метод работает. Нами схватилась за голову. Санджи тихо ржал в кулак. Зоро просто улыбнулся — редкость для него. Робин подошла ближе и погладила малыша по головке. — Капитан, — мягко сказала она. — Вы уверены? Это изменит всё. Вы теперь отвечаете не только за команду. Вы отвечаете за жизнь, которая только началась. Луффи посмотрел на неё, потом на ребёнка, потом на горизонт. — Помнишь, Робин, что я сказал тебе, когда ты пришла? Если кто-то придёт за тобой, я их побью. Всех. То же самое касается и его. Он теперь мой. И никто — слышите, НИКТО — не тронет его. В его голосе прозвучала такая мощь, такое Хаки, что даже чайки в небе разлетелись в стороны. Команда переглянулась. — Ну, — вздохнула Нами, сдаваясь. — Тогда нам нужно молоко. И пелёнки. И нормальная кроватка. Френки, ты сможешь сделать? — СУПЕР-кроватку? ЛЕГКО! — Санджи, детское питание освоишь? — Для такого милого малыша — всё что угодно! — Робин, ты историк, может, знаешь, как успокаивать детей? — У меня есть книги, — улыбнулась археолог. — Усоп, будешь следить за ним, пока мы заняты. — ЕСТЬ! — Зоро, — Нами посмотрела на мечника. — А ты что будешь делать? Зоро скрестил руки на груди и посмотрел на ребёнка, который уже спал на руках у Луффи. — Буду учить его держать меч. Когда подрастёт. — ЕМУ ГОД! — Никогда не рано начинать. Луффи рассмеялся — громко, счастливо, заливисто. — Нравится мне это! Команда, у нас пополнение! — он поднял ребёнка повыше, к солнцу. — Ты будешь самым сильным парнем в мире! Потому что ты мой сын! Младенец проснулся, посмотрел на солнце, на море, на странных людей вокруг и... расплакался. Громко, требовательно, по-детски. — Ой, — сказал Луффи. — Чего это он? — ЕСТЬ ХОЧЕТ, БЕЗДАРЬ! — заорала Нами. — БЫСТРО НА КОРАБЛЬ! САНДЖИ, ГРЕЙ МОЛОКО! Началась суета. Френки погружал золото (Нами настояла, раз уж оно всё равно ничьё). Усоп караулил, чтобы никто не упал за борт. Робин уже листала книгу "Уход за младенцами в древних цивилизациях". Зоро просто стоял и улыбался. А Луффи, прижимая к себе плачущего ребёнка, смотрел на горизонт. Эйс, брат, — подумал он. — Держись. Я иду. И я приду не один. Со мной моя семья. И мой сын. Ты только дождись. "Вольный Ветер II" взял курс на Маринфорд. На палубе, в импровизированной люльке из ящика с сокровищами, спал годовалый малыш, которому только что подарили самое главное в жизни — семью. А где-то далеко, в Небесной Стране, пустой трон ждал своего наследника, не зная, что наследник уже нашёл свой путь. И этот путь вёл к свободе.