Тишина после Амазон Лили

Амазон Лили встретила команду «Соломенной шляпы» оглушительным зноем и ароматом экзотических цветов, который, казалось, пропитывал кожу насквозь. Но для тебя этот воздух был тяжелым. Победа над очередным врагом, посягнувшим на спокойствие острова женщин, не принесла облегчения — лишь усталость и горькое послевкусие. Весь праздник в честь победы ты провела в стороне, наблюдая за тем, что стало уже привычной, но от того не менее болезненной картиной. Боа Ханкок, Императрица пиратов и самая красивая женщина в мире, буквально не отходила от Луффи ни на шаг. Она кормила его с рук, подкладывая лучшие куски мяса, и обвивала его плечи своими тонкими, аристократическими руками, стоит ему только на секунду остановиться. Луффи, в своей привычной манере, лишь широко улыбался, поглощая горы еды и не замечая того обожания, которое граничило с безумием в глазах Ханкок. Ты стояла в тени колонны, сжимая в руках стакан с напитком. Ты была его верной накама, той, кто прошел с ним через ад и воду. Но здесь, на этом острове, ты чувствовала себя лишней. Боа Ханкок не скрывала своего превосходства. Каждый раз, когда её взгляд пересекался с твоим, она словно ставила на тебе невидимое клеймо — «чужачка». Она ревновала его к каждому члену команды, но к тебе — особенно. В её прищуренных глазах читалось подозрение: она чувствовала ту незримую нить, что связывала тебя с капитаном, и это приводило её в ярость. — Наша змеиная королева сегодня особенно настойчива. — раздался рядом спокойный голос Робин. Археолог подошла незаметно, прислонившись к соседней колонне. — Ревность Императрицы может быть опаснее морских течений, ты не находишь? Ты промолчала, лишь сделав глоток, который показался тебе безвкусным. Ты не хотела признаваться даже себе, что это чувство — липкое, холодное и удушающее — уже пустило корни в твоей душе. День отплытия настал спустя двое суток. «Таузенд Санни» был полностью загружен подарками от Ханкок. Огромные корзины с деликатесами, ткани, золото — всё это было свалено на палубе. — Береги себя, мой возлюбленный Луффи! — Ханкок прижала руки к щекам, картинно изгибаясь. — Я собрала для тебя только самое лучшее! И... — она внезапно обернулась и посмотрела прямо на тебя, её взгляд стал холодным и пронзительным. — Следите за тем, чтобы мой Луффи-сама не перетруждался. Некоторые накама могут быть слишком... обременительны. Луффи лишь рассмеялся, поправляя шляпу. — Ага, спасибо, Хаммок! Ты крутая! Еда — это то, что нужно! Когда берег окончательно скрылся за горизонтом и синяя гладь океана поглотила всё внимание команды, ты почувствовала, как внутри что-то окончательно захлопнулось. Ты весь день избегала палубы, занимаясь какими-то мелкими делами в трюме, протирая оружие или просто глядя в иллюминатор на пенящуюся воду. Вечером ты вышла, чтобы вдохнуть воздуха. На палубе кипела жизнь. Усопп и Чоппер восторженно обсуждали какие-то новые изобретения, Санджи кружил вокруг Нами и Робин с подносом коктейлей, а Луффи сидел на своем любимом месте — голове льва. — Эй! — его голос прорезал шум волн. — Ты чего там стоишь? Иди сюда, Чоппер нашел какую-то странную рыбу в запасах Хаммок, давай посмотрим! Ты посмотрела на него — такого радостного, беззаботного, всё еще пахнущего тем самым парфюмом Императрицы, который остался на его жилетке после её объятий. — Нет, Луффи. Я занята, — кратко ответила ты и, не дожидаясь реакции, развернулась и направилась к лестнице. Улыбка сползла с лица капитана. Он спрыгнул на палубу, глядя тебе в спину. — Занята? Но мы же только что отплыли! Давай порыбачим? Или... или поборемся? — Не хочу, — бросила ты через плечо, даже не обернувшись. На палубе воцарилась тишина. Нами переглянулась с Робин, а Зоро, приоткрыв один глаз, пробормотал: — Кажется, наш капитан попал в шторм, которого нет на картах. Весь следующий день ты была словно призрак. Ты отвечала односложно, не участвовала в общих шутках и старательно игнорировала любые попытки Луффи привлечь твое внимание. Он пытался подсесть к тебе за обедом — ты встала и ушла. Он пытался показать тебе смешную рожицу, которую скорчил Чоппер — ты даже не улыбнулась. Для Луффи, который жил эмоциями и связями со своими друзьями, такое поведение было не просто странным — оно было невыносимым. Его воля, обычно яркая и солнечная, начала тяжелеть, как грозовая туча. К ночи, когда команда разошлась по каютам, на корабле установилась звенящая тишина. Ты была в своей каюте, пытаясь сосредоточиться на чтении или сне, но мысли возвращались к тому, как Ханкок смотрела на него. «Он мой», — говорили её глаза. И Луффи, кажется, был совсем не против. Ты уже собиралась лечь, когда дверь в каюту без стука распахнулась. На пороге стоял Луффи. Его взгляд был не таким, как обычно. В нем не было веселья. Только странная, пугающая решимость. — Почему ты молчишь? — спросил он прямо. Ты вздрогнула, но постаралась сохранить лицо. — Я просто устала, Луффи. Иди спать. — Врешь, — он сделал шаг в комнату, и ты почувствовала, как пространство вокруг него сжимается. Воля Короля непроизвольно давила на стены. — Ты злишься. Из-за той женщины с острова? Из-за еды? Или из-за того, что она меня обнимала? — Какая разница, Луффи? — ты наконец сорвалась, вскакивая с кровати. — Тебе же всё равно! Тебе нравится, когда вокруг тебя вьются красивые императрицы, которые заваливают тебя мясом и подарками! Иди к ней, если тебе так важно её внимание. Луффи замер. Его кулаки сжались. Он подошел к тебе вплотную, так близко, что ты чувствовала жар, исходящий от его тела. — Мне неважно её внимание, — прорычал он, и этот звук заставил твоё сердце пропустить удар. — Мне важно твое. Ты — моя накама. Ты — та, кто всегда рядом. И когда ты на меня не смотришь, мне кажется, что я теряю часть себя. Он схватил тебя за плечи, и его хватка была стальной. — Ты ревнуешь. Нами сказала, что это называется так. Но это глупо. Никто не может быть важнее тебя. Ни одна королева в мире. Его лицо было в дюймах от твоего. Ты видела каждую искорку в его темных глазах, чувствовала его прерывистое дыхание. Гнев в нем боролся с чем-то другим — более глубоким и темным. — Я не понимал, почему ты такая хмурая, — продолжал он, его голос стал ниже. — Это меня бесило. Я хотел разрушить что-нибудь, лишь бы ты снова на меня крикнула или улыбнулась. Он резко притянул тебя к себе, сокращая последнее расстояние. — Больше не смей меня игнорировать. Я твой капитан. И я заберу твое внимание обратно. Прямо сейчас. Его губы врезались в твои, сокрушая любое сопротивление. Поцелуй был глубоким, жадным; его язык бесцеремонно ворвался в твой рот, пробуя тебя на вкус с той же страстью, с какой он поглощал жизнь. Луффи подхватил тебя под бедра, заставляя закинуть ноги ему на талию, и в несколько широких шагов донес до кровати. Ты упала на простыни, и не успела перевести дыхание, как он уже навис сверху, снимая с себя одежду. Ты тоже не теряла времени снимая с себя одежду. Он сразу припал к твоей груди, как изголодавшийся человек к источнику. Его зубы осторожно, но ощутимо прихватили твой сосок, заставляя тебя вскрикнуть и выгнуться. Луффи зарычал от этого звука, перекатывая затвердевший сосок языком, обсасывая её так жадно, словно это был самый изысканный десерт, который он когда-либо пробовал. Его руки в это время не знали покоя: ладони сжимали твои бедра, оставляя красные следы, а пальцы впивались в ягодицы, притягивая тебя ближе к его паху. — Луффи... — твой стон сорвался на хрип, когда он опустился ниже. Он обхватил твои бедра своими сильными руками, разводя их максимально широко. Его голова скрылась между твоих ног. Ты почувствовала его горячее дыхание на своей нежной коже за секунду до того, как его язык коснулся твоего клитора. Это было подобно удару тока. Луффи действовал инстинктивно, но его резиновая натура позволяла ему творить невозможное: его язык был длиннее и гибче, чем у любого мужчины. Он ласкал тебя так глубоко и интенсивно, что у тебя потемнело в глазах. Его пальцы в это время проникли внутрь, исследуя твою узость, растягивая тебя и подготавливая к большему. — Ты такая мокрая... — его голос донесся снизу, приглушенный и хриплый. — Значит, ты тоже этого хотела. Он поднялся, и ты впервые увидела его полностью. Его член был крупным, тяжелым и пульсировал от прилива крови. Луффи не стал медлить. — Смотри на меня, — приказал он, переплетая свои пальцы с твоими и вжимая твои руки в подушку. Он вошел в тебя одним мощным, уверенным толчком. Ты вскрикнула, чувствуя, как твое тело растягивается до предела, принимая его внутрь. Благодаря своей способности, он казался еще больше, заполняя тебя без остатка, касаясь самых глубоких стенок матки. Луффи замер на мгновение, наслаждаясь твоей теснотой, а затем начал двигаться. Его таз с силой вбивался в твой, звуки шлепков плоти о плоть смешивались с вашим тяжелым дыханием. Он использовал свою эластичность, чтобы менять угол внутри тебя, не выходя полностью, растягивая тебя изнутри так, что ты чувствовала каждый дюйм его члена.  — Больше... не смей... молчать! — выдыхал он с каждым ударом. Его губы снова нашли твою грудь. Он терзал твои соски зубами, одновременно двигаясь в тебе с нарастающей скоростью. Ты чувствовала, как внутри всё плавится. Твои ноги обвили его спину, ногти впились в его мускулистые плечи, оставляя борозды. Луффи рычал, его движения стали сверхчеловечески мощными. В какой-то момент он приподнял твои бедра выше, вбиваясь в тебя под таким углом, что ты едва не теряла сознание от остроты ощущений. — Луффи! Я сейчас.. я сейчас кончу! — ты сорвалась на крик, чувствуя, как оргазм накрывает тебя сокрушительной волной. Он почувствовал твой финал. Его член внутри тебя стал еще тверже, пульсируя в такт твоим сокращениям. Луффи ускорился до предела, его тело превратилось в сгусток чистой энергии. С последним, самым глубоким толчком, он зарычал, и ты почувствовала, как мощная струя горячего семени заполняет тебя, изливаясь глубоко внутрь. Он рухнул на тебя, тяжело дыша, его сердце выбивало чечетку в твоей груди.  Прошло несколько минут, прежде чем Луффи зашевелился. Он не вышел из тебя сразу, наслаждаясь остаточным теплом. Его лицо, всё еще влажное от пота, уткнулось в твое плечо. — Теперь ты точно знаешь, чей я, — пробормотал он, слегка прикусывая твою кожу. — И чья ты. Он медленно отстранился, и ты почувствовала пустоту там, где только что был его жар. Луффи перевернулся на спину, утягивая тебя за собой так, что ты оказалась сверху. Его длинные руки обвили тебя, прижимая к его груди. — Завтра Санджи будет ворчать, что я проспал завтрак, — он усмехнулся, закрывая глаза. — Но мне плевать. Главное, что ты снова здесь. Рядом со мной. Ты положила голову ему на грудь, слушая, как его сердце постепенно успокаивается. Ревность к Ханкок казалась теперь чем-то глупым и бесконечно далеким. Здесь, в этой каюте, под защитой его рук, ты была единственной женщиной в его мире. На следующее утро, когда ты вышла на палубу, Нами бросила на тебя один-единственный взгляд и понимающе усмехнулась. Луффи же, как ни в чем не бывало, сидел на голове льва и кричал о том, что видит остров, но на его шее красовался багровый след от твоего укуса — его личное «клеймо», которое было красноречивее любых слов.