«— Я ей сказал, что этот кто-то — ты!»

Она смотрела сквозь замершие в глазах слёзы, глубоко втягивала забитым носом воздух, рисовала дрожащими руками в воздухе изгибистые линии. — А мне говорили, — она наконец смогла произнести несколько слов. Голос её дрожал, словно кто-то дёргал её за плечи, тряс и насмехался. — Мне говорили, что ты мудак! Я догадывалась, что ты гей! — тонкая, изящная рука с аккуратным светлым маникюром взметнулась в воздух и со звоном опустилась на чужую щёку, оставив красный след. — Ненавижу тебя, Ван Ибо! — она крутанулась на пятках и быстро удалилась, стуча каблуками по брусчатке. Парень остался стоять один на берегу вечерней набережной. Жёлтый свет фонарей освещал одинокую, богом забытую аллею, отражался в воде, запах которой приятно осел в лёгких. Небольшие волны шумно бились о берег, навевая грусть, тоску, принося с собой совсем не радужные мысли. Ту девушку звали Юйтун. Она была очень красивой и, наверняка, популярной ещё со школы. Её точёная фигура привлекала множество как мужских, так и женских взглядов. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с восхищением, находились и те, кто пожирал её глазами, пытаясь раздеть похотливым взглядом и кидая двусмысленные намёки. Она игнорировала каждого, но вежливо и с милой улыбкой отвечала на все комплименты. С Ибо они познакомились в универе. Столкнулись у входа в общежитие, потом в коридорах университета, в столовой и в парке. Так и началось их общение. Они часто зависали в кафе после пар, болтая за чашечкой кофе или молча уткнувшись в тетради с конспектами. На выходных ходили в парк или кино, а в дождливую, мерзкую погоду оставались по домам, играя вместе в компьютерные игры. Ван Ибо жил не один. Он делил небольшую квартиру с соседом. Тот парень был его ровесником, жутко интересным собеседником и невероятным поваром. Если хватало времени и было хорошее настроение, то Ибо ещё в подъезде это понимал: его нос унюхивал запахи специй, и слюна тотчас же заполняла рот. Парня звали Сяо Чжань. И он уже даже не возмущался громким звукам, которые Ибо издавал в процессе игры, не удивлялся он и разбросанным по всей квартире носкам, фигуркам Лего и прочей мелочёвке. Первое время, наступая на очередную острую деталь конструктора, Чжань вскрикивал от боли, материл соседа и обещал съехать, попадись ему его игрушки по пути. Но время шло, ничего не менялось, и Чжань принял мудрое решение — купить тапки. Ноги перестали калечиться, да и не надо было упирать взгляд в пол, чтобы заметить этих мелких паразитов издалека, что почти всегда не удавалось. Юйтун догадывалась, что её друг живёт не один, но попасть в квартиру не удавалось. Ибо каждый раз придумывал ухищрённые способы и отговорки, пресекая на корню любые попытки. И нет, он совершенно не стыдился своего соседа. Совсем наоборот. Он им восхищался, любил (по-дружески, конечно) и просто души в нём не чаял. Вкусная готовка Чжаня затмевала любые его минусы, а его спокойствие и рассудительность противостояли вечно возбудимому, безбашенному характеру Ибо, перевешивая на воображаемых весах. Но вот сегодня всё сложилось не в пользу Ибо. Небо затянули тёмные, тяжёлые и низкие тучи, поднялся ветер, погода быстро портилась. Ближе к парку, в котором сидел Ибо с девушкой, оказалась его квартира, а вариант пойти в кафе даже не рассматривался — в такую погоду они будут переполнены. И правда, когда дождь начал накрапывать холодными крупными каплями, люди повалили в тёплые помещения. Через окна было видно занятые столики, бегающих бариста, шумящих посетителей. Поэтому ничего не оставалось делать, как повести бедную девушку, уже довольно промокшую из-за усиливающегося дождя, в их уютную небольшую квартирку. На лице Юйтун расцвела улыбка. Ибо подходит к двери и открывает ключами квартиру. Их встречает небольшая светлая прихожая. На полке для обуви стоят три пары кроссовок, тут же рядом, на вешалке, висит кожаная куртка Ибо и бежевый бомбер. — Не знала, что ты носишь такие вещи... — показала она пальцем на вешалку. — Не ношу, — кивает Ибо, слыша шаги из спальни. — А чьё это тогда? — искренне удивляется Юйтун, а в глазах проскакивает ревность. — Моё, — из-за угла выходит высокий и невероятно красивый парень. Его влажные волосы растрёпаны, что только придаёт ему домашности, штаны без растянутых коленей, футболка без пятен, книга в руке. Это всё делает его безумно красивым, он выглядит так хорошо даже в обычной домашней одежде, что девушка раскрывает рот, прикрывая его рукой, и кивает головой. — А ты кто? — она переводит взгляд сначала на Ибо, а потом возвращает на незнакомца. — Сосед, — выгибает бровь Сяо Чжань. — Меня зовут Сяо Чжань. — А я-то думала, почему меня Ибо так старательно не ведёт в квартиру, — отрешённо шепчет девушка, снова поднимая взгляд на парня перед собой. — Вы же встречаетесь, да? — вопрос застаёт обоих врасплох. — Нет, — первым отвечает Ибо и делает попытку пройти из прихожей дальше — в коридор. Он аккуратно огибает Чжаня, дружески кладя руку ему на плечо. — Будете кушать? — нарушает тишину Чжань. — Конечно, такие странные вопросы ты задаёшь! — смеётся Ибо. И это так напоминает семейную идиллию, что Юйтун порывается развернуться и уйти, но ловкая рука Сяо Чжаня хватает её за запястье. — Останься, там плохая погода, — он расплывается в улыбке, и Юйтун уверена, что она способна разогнать тучи с неба, прекратить войны, обезоружить любого. Красивее этой улыбки нет ничего. Она кивает парню, снимает кеды и идёт за ним на кухню, где уже уселся Ибо. Они выглядят как маленькая, но полноценная семья. Чжань стоит у плиты, накладывая рис в тарелки, а Ибо уселся на диванчик за стол и смотрит на ровную, вытянутую спину друга. Юйтун чувствует себя лишней, но старший быстро начинает кружиться около неё, пытаясь быть гостеприимным. И она тает от этого, всматривается в его выверенные движения, в красивые пальцы, делающие свою работу, руки, держащие тарелки и приборы. Он словно робот, выполняющий свою работу точно, без лишних движений, но при этом плавно и в то же время чётко. — У тебя были на сегодня планы? — от хриплого и пониженного голоса Ибо Юйтун вздрагивает и переводит взгляд на него. — Они все отменились после того, как пошёл дождь. А ты что-то хотел? — Чжань не смотрит на Ибо, лишь в свою тарелку, ковыряет палочками рис и почему-то поджимает губы. Он пытается выдавить улыбку, но за версту видно её искусственность. — Чжань, где ты так научился готовить? — Юйтун ловко подхватывает кусочек мяса, который тает во рту, возбуждая вкусовые рецепторы. — Это восхитительно! — всё, что она говорит — правда. — Мне с детства нравилась готовка, — пожимает плечами старший, но губы расплываются в благодарной и смущённой улыбке. — Я уже начинаю завидовать Ибо, — смеётся девушка, стреляя глазами то в одного, то во второго. — Я тоже себе завидую, — бурчит Ибо, показывая язык девушке. Чжань закатывает глаза на детские проказы друга и встаёт из-за стола. — Я пойду к себе. — Ты же не доел, — Ибо хватает его за запястье, разворачивая к себе, и кивает на почти полную тарелку с развороченным рисом. — Или ты думаешь, я не видел, как ты ковырялся в нём? — Позже поем, мне нехорошо. — Ладно, но я прослежу, — хмурит брови младший и отпускает Чжаня. Наступает тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Оба ковыряются в рисе, не смея нарушить молчание, но Юйтун не выдерживает. — Он хороший, — вылетает из её рта быстрее, чем она успевает сообразить, что сказала. — Ага, — улыбается Ибо, кивая. — Он тебе нравится, — это не вопрос, она тонко улавливает их отношения. — Мне никто не нравится, я же тебе говорил это ещё месяц назад. — И ты соврал, — напирает она. — Соврал же, я знаю. — Мы дружим с Чжанем много лет, — всё не сдаётся Ван Ибо. — И он тебе нравится, просто признай это. Я от тебя отстану, — указывает в его сторону палочкой девушка. — Нет, — Ибо остаётся непреклонен. Когда дождь почти прекращается, Ван Ибо вызывает подруге такси и провожает её до машины. — Подумай о моих словах, — напоследок произносит девушка, тыкая пальцем в грудь, где бьётся сердце. Ибо молчит, лишь кивает отстранённо и провожает взглядом машину. Он ловит себя на мысли, что хочет домой, к Чжаню, который, кажется, плохо себя чувствует, и одновременно хочется побыть в одиночестве. Но первая чаша весов перевешивает, и он поднимается в квартиру. Ещё какое-то время он стоит у двери, колеблясь, но всё же сдаётся и тихо переступает порог. — Чжань? — Ибо не включает свет в коридоре. На память бредёт вперёд, к Чжаню. Стучит пару раз для приличия и медленно открывает дверь. Вдруг, хозяин комнаты наругает. Но тот молчит, не говорит ни слова, даже звуков не издаёт. Обиделся? Вряд ли. Ибо и не помнит, когда в последний раз видел Чжаня по-настоящему злым. Спит? Вот это уже вероятнее. Так же, почти в полной темноте, Ибо подходит к кровати и трясёт парня за плечо. Тот отзывается тихим и сонным мычанием, а потом переворачивается на другой бок. — Чжань, прости, что бужу, но ты хорошо себя чувствуешь? — он шепчет почти что на ухо, положив ладонь на горячее плечо, покрытое тонкой тканью футболки. Впрочем, жар чувствуется и через неё. — Чжань, ответь, пожалуйста. — Мгм, — слышится недовольное сопение, и Ибо принимает решение — оставить расспросы до утра. Поэтому быстро выходит из комнаты, прикрывает дверь и уходит к себе. Где, скинув уличную одежду и переодевшись в майку и штаны, прыгает в постель, накрывается одеялом и сворачивается калачиком, пытаясь согреть ступни. Они у него вечно мёрзнут. Сон одолевает быстро, достаточно только задуматься о жизни, как проваливаешься в царство Морфея.

***

Утро не может быть радостным, так считает Ибо. Но только если тебя не будит твой красивый сосед с просьбой сходить в магазин. И хоть выбираться из-под тёплого одеяла ой как не хотелось, тёплая улыбка Сяо Чжаня перевешивала любые весы. Она была невероятно яркой и тёплой. — Отправлю список продуктов, только ты побыстрее. Я сегодня хочу приготовить кое-что вкусное и новое, — Чжань предстаёт перед ним в фартуке с деревянной лопаткой в руке. — Снова что-то острое? — хмыкает Ибо. — Должно быть, да. Но специально для тебя будет пресно. Всё как ты любишь, — ехидничает Чжань. — Я не люблю пресное, ты же знаешь, — хмурится Ван Ибо, всем своим видом показывая, как ему не нравится такая еда. — Но чуть-чуть остроты можешь добавить. Я уже привыкаю, — высовывает он язык играючи. — Спасибо, что разрешил, — Чжань сгибается пополам в поклоне. — Иди уже. — Про список не забудь, — смеётся Ибо, закрывая за собой дверь. Он выходит на улицу, где в листве шуршит ветер-непоседа, но его перекрикивают играющие на площадке дети. Где-то вдалеке слышен гул машин, звон клаксонов, сирен. Ибо заходит в магазин. Он небольшой, но всё необходимое в нём точно найдётся. Здесь ещё ходит какая-то парочка. Они слащаво улыбаются друг другу и ходят за ручки. А Ибо воротит от публичного проявления чувств, хоть тазик готовь. Он пытается уйти в глубь магазина, чтобы там спокойно открыть список, присланный Чжанем, и пойти укладывать товары в корзину. Куриное филе, болгарский перец, сельдерей, от которого Ибо тоже воротит. У него же запах противный! — Арахис... — читает он список себе под нос. — Арахис!? Что это за сочетание? — от него несёт возмущением и немного недовольством. — Имбирь, чеснок. Ну тут хотя бы всё нормально. Но арахис. Никуда не катит! На кассе стоит пожилая бабулечка, которая неспеша пробивает товары (что Ибо совершенно не злит). Она пытается завести разговор про погоду, но в ответ видит лишь извиняющуюся улыбку и отпускает бедного парня. Ибо, взяв пакет в руку, спешит домой, где Чжань готовит очередную вкуснятину, которая точно зайдёт на ура!

***

— Я уж думал, ты пропал, хотел пойти на твои поиски. — На кассе сидела пожилая женщина, я не мог её торопить. Прости, — извиняется Ибо. Но это больше формальность, привычка. Он-то знает, что друг не злится. Да и вообще, это всё шутка. — Поможешь? — неожиданно спрашивает Чжань, когда Ибо уже переоделся в домашнее и пришёл к нему на кухню понаблюдать за процессом. — Есть то, с чём я справляюсь? — хихикает младший. — Я думаю, уж курицу ты помыть в состоянии, — кажется, Чжань в это искренне верит. Только вот Ван Ибо мерзко держать склизкую курицу в руках. — Ради тебя всё что угодно! — сдаётся он, принимая лоток с грудкой. — Тогда приступай, — кивает на раковину Чжань. Сам в это время достаёт прозрачную миску и готовит ингредиенты для приготовления соуса. Ибо старается тщательно помыть курицу, игнорируя отвращение, возникшее внутри. Он пытается задуматься о чём-то хорошем, взглянуть из-за плеча на такого очаровательного соседа в фартуке и опустить глаза ниже — на узкую талию, перетянутую поясом, образующим на пояснице бант. — Я закончил, — оповещает Ибо, пододвигая к Чжаню миску с сырой курицей. — Молодец! — восклицает тот и чуть ли не в ладоши хлопает. — Сможешь нарезать кубиками небольшими? — Конечно, что за вопросы! — невозмутимо заявляет Ибо, при этом вспоминая, когда в последний раз держал нож в руке. Да по пальцам одной руки можно пересчитать! И пусть это и преувеличение, но одно точно правда — на кухню Ибо пускать нельзя без присмотра. Сейчас же над ним стоит его сосед, контролируя каждый шаг и давая нужные советы. Тут локоть поднимает, чтобы удобнее было, здесь своей рукой направит, хватаясь за рукоять ножа поверх ладони Ибо. В такие моменты он подходил сзади особенно близко, дышал в шею, отчего в голове становилось пусто, а по телу бежала толпа мурашек. "Ибо, ты словно влюблённый школьник", — крутилась у Ван Ибо в голове заевшая пластинка. Но разве ему не всё равно? — Мм, теперь... — Чжань протянул и уставился в книгу с рецептом, — соевый соус, пару столовых ложек. Отмеришь? — снова он обратился к другу, который уже достал ложку и стоял наготове. — Соевый соус был в холодильнике. Да, — вытаскивая небольшую бутылку с тёмной жидкостью. — И добавь ещё уксуса рисового столько же. — Так? — спрашивает Ибо, демонстрируя месиво в миске. — Да, супер. Теперь накрой плёнкой и в холодильник. А пока соусом займёмся. Тебе же сегодня никуда не надо? А то вдруг я тебя отвлекаю от личных дел, — неожиданно спохватился Чжань, даже былой запал поубавил. — Да какие планы у меня могут быть... — Ну там, с Юйтун погулять. Ты, кажется, ей нравишься. Ибо на это пожимает плечами и игнорирует, стараясь не сболтнуть лишнего. — Ладно, раз молчишь, давай соус делать, — бросает попытку Сяо Чжань. Он умело пересыпает сахар в прозрачную ёмкость, соевый соус, воду и кунжутное масло. Аккуратно смешивает ингредиенты, а после отставляет в сторону. — Сейчас твой любимый сельдерей, — хихикает Чжань, вытаскивая его из упаковки. — Да как его вообще можно есть! Он же даже выглядит неаппетитно! — возмущается парень, отходя подальше, чтобы попытаться не унюхать запах. И хоть он подозревает, что это действие бесполезно, так чувствует себя в большей безопасности. — Это же не борщевик какой-то, куда ты от него так бежишь? — продолжает посмеиваться сосед, потряхивая растением в руке. — Ты не видел, как я бы бежал от борщевика. Сравнил тоже. Там только пятки бы сверкали, моргнуть не успеешь. — Трусишка, — игриво закатывает глаза Сяо Чжань, за что получает хлопок по спине. — Ну хоть чеснока и имбиря нарежь. Раз уж ты сегодня начал с ножом работать. — Это я пожалуйста. Давай их сюда! — Ибо размахивал руками, держа в одной из них нож. — Ты меня убить решил? — остановил его Сяо Чжань. — Положи его на доску, пока не пырнул! Ибо послушно опускает оружие на стол. Гремлинская улыбка не сходит с его лица, становясь с каждой секундой всё больше и ярче. Телефон на столе издаёт звук, заставляя дёрнуться обоих. — Это твой, — Сяо Чжань, до этого смотревший Ибо в глаза, резко отворачивается, возвращаясь к столу. Ван Ибо берёт в руки устройство, тыкает длинными пальцами по тёмному экрану, набирает сообщение и отправляет. — Что-то важное? — голос Чжаня становится тише, он делает вид, что совсем не заинтересован в том, кому и что пишет его сосед. Только вот не получается. — Юйтун, — коротко и сухо отвечает Ибо, в его голосе сквозит некое недовольство, раздражение. — Я тебя отвлекаю? — снова начинает суетиться и беспокоиться Чжань. Он берёт в руки нож, чтобы хоть чем-то занять трясущиеся руки, и сельдерей. — Чжань? — старший слышит, как телефон громко опускается на стол, как Ибо делает пару шагов к нему, и чувствует чужие руки на своих плечах. — Всё нормально? Ты меня не отвлекаешь. Я, между прочим, очень рад проводить с тобой время. Правда, — его голос медленно переходит на шёпот. — Она что-то срочное хотела? — старший стряхивает с себя тревожность и принимается резать сельдерей. — Погулять, в бар или кино сходить, — бросает Ибо. — Я сказал, что занят весь день. Она спросила с кем. Тебе переписку показать? — Зачем? Я же тебе не парень там, чтобы мне доказывать, что ты не изменяешь мне или что-то такое. Ибо тихо хмыкает, но не отвечает. Тоже берёт в руки нож и принимается резать имбирь.

***

— Привет! Я к Ибо. Он дома? — Юйтун нагло заходит в квартиру, почти что отталкивая Чжаня от входа. — Нет. Он ушёл около часа назад, — шепчет он в недоумении, пытаясь остановить девушку, рвущуюся в глубь квартиры. — Не важно, я его здесь подожду, — упрямо заявляет она. — Ты что-то от него хотела? — опомнился парень. — Хотела! — от девушки веет яростью и злостью. — Он пошёл на прогулку с какой-то девушкой! Ты знаешь, кто это? — она тыкает пальцем в плечо Чжаня. — Нет. И почему должен? — он стоит в недоумении. Но сердце неприятно колет на каждом слове, вылетающем изо рта Юйтун. — Вы, вроде как, близки, — она забавно выгибает одну бровь. — Да неважно! Он изменяет всем девушкам, с которыми встречается. И тебе изменит. — Мы не встречаемся, — голос Чжаня становится напряжённым, с ноткой строгости. — И не начинай. Ты его не достоин. — Насколько я знаю, у него никого нет. Тогда почему он должен отчитываться перед подругой? Или кто ты ему? — Чжань чувствует, как руки сжимаются в кулаки, а жилка на виске начинает пульсировать. — Подруга. Но он меня обманул, — она понимает и опускает глаза в пол. — Я думала, что мы будем встречаться через какое-то время, что все эти прогулки, походы в кино и кафе, совместное времяпровождение — это желание узнать меня получше. А он... — она всхлипывает. — Заварить тебе чай? — смягчается Чжань, замечая капельки слёз на щеках. Девушка кивает на его предложение и сама проходит на кухню, где совсем недавно ела невероятную еду Чжаня. Её палец медленно выводил узоры на скатерти, она сидела, о чём-то глубоко задумавшись, совсем не обращая внимания на рядом стоящего парня, который неспеша достал кружку из шкафа, бросил в неё пакетик и залил кипяток. Она дёрнулась, когда услышала, как чашка опустилась на стол перед ней, когда Сяо Чжань отодвинул стул и сел напротив, переводя взгляд на вид за окном. Она подняла голову, слабо улыбнулась и обвила руками горячую чашку. — На самом деле... — её голос звучал сбито, сипло и тихо, она хлюпнула носом и продолжила, — я тебе соврала. — Юйтун прикрыла глаза и снова опустила голову, смотря на ребристую поверхность напитка. — Мы встретились с ним в парке, куда он пригласил меня на разговор. Помнишь, когда я первый раз пришла к вам? — девушка посмотрела на Чжаня, тот кивнул. — Я тогда ему сказала, что он к тебе что-то чувствует, смотрит на тебя по-особенному. Сказала подумать ему над этим, но он всё отрицал. Сказал, что ты для него не больше, чем друг, — она отпила чай. — Сегодня он пришёл мне сказать, чтобы я не надеялась на отношения с ним, что понимает, к чему идёт всё наше общение. И что у него есть человек, который ему нравится. — Она сделала длинную паузу, а затем снова продолжила. — Этот человек — ты. Я наговорила ему всякого, за что сейчас мне очень стыдно. Но я просто не ожидала, что он выдаст мне это так резко, неожиданно и прямо. Понимаешь? Чжань застыл. Ещё после того, как она указала на него. Он? Это он тот человек, который нравится Ибо? Нет. Да быть такого не может! — Не особо, — мотает парень головой. — Сам спроси у него, намекни, — настаивает Юйтун. — Собственно, а вот и он, — впервые за это время, на её лице появляется улыбка. Не злая или ненавистная, а какая-то добрая и немного грустная. — Ну, привет! Не ожидал меня здесь увидеть? — обратилась она к Ван Ибо. — Что ты здесь делаешь? — лицо вошедшего мгновенно исказилось, будто перед его глазами произошло нечто мерзкое, противное. — Рассказываю Чжаню о том, какой ты мудила! — девушка бьёт кулаком по столу, тем самым пытаясь привлечь внимание застывшего в одной позе Сяо Чжаня. — И зачем? — Ибо улыбается нервно одним уголком губ. — Что ты ему наговорила? — Так спроси у него, — Юйтун произносит это и выходит за дверь. Ибо проходит на кухню, где ссутулившись сидит его сосед. Перед ним стоит недопитый чай, а руки его сложены в замок. — Чжань? Что она тебе сказала? — Ибо бьёт беспокойство. А что если... — Это правда? Всё, что ты ей сказал? — голос старшего трясётся. Он ждёт от Ибо правды, но тот предательски молчит. — Скажи, что это правда, — это похоже на крик. Крик, смешанный с мольбой, отчаянием и слезами. Ибо застывает в недоумении. — Правда, — шепчет он совсем тихо, еле слышно. — Это правда, — звучит чуть громче. Но Чжань слышит, поднимает глаза, а потом встаёт со стула и кидается с объятиями. Его длинные руки обвивают шею Ван Ибо, а лоб утыкается в ключицу. Из глаз льются слёзы напряжение и радость. — Ты же мне сейчас футболку намочишь, Чжань, — шепчет Ибо ему в макушку. — Ну ты чего сопли развёл? — большая ладонь опускается на спину, её обжигающее тепло чувствуется через домашнюю одежду, заставляя поёжиться от приятных ощущений. — Я просто рад, — глухо отвечает Чжань, отрываясь от парня. Ибо тянется руками к лицу, кладёт их на мокрые щёки, стирая влагу, а затем медленно, давая шанс уйти от прикосновения, тянется к красным и опухшим губам. Медленный и нежный поцелуй пускает разряд тока по телу. Чжань чувствует, как слабеет тело, как ноги перестают его держать. Он благодарен Ибо за то, что тот прижал его к себе, будто чувствуя ощущения старшего. Ван Ибо первым разрывает поцелуй, тут же оставляет ещё один короткий на губах и с мягкой улыбкой всматривается в глаза Чжаня. — Так что тебе сказала Юйтун? — смеётся Ибо. — Что ты её очень обидел и что тебе нравится кто-то, кто не она, — улыбается в ответ Чжань. — Я ей сказал, что этот кто-то — ты!