Трата-та-логия

***

Луна сидела в углу общей гостиной, свернувшись калачиком на диване и поджав под себя ноги, полностью погружённая в чтение свежего номера «Придиры». Огонь в камине мягко играл в её светлых волосах и поблёскивал на серьгах-редисках. Время от времени она поднимала взгляд и смотрела в пустоту с таким выражением, будто видит то, что недоступно взору других, а затем возвращалась к чтению с едва заметной задумчивой улыбкой. Журнал был перевёрнут вверх ногами, но это, как и всегда, нисколько её не беспокоило. — Привет, Луна... Как ты? Луна подняла взгляд от журнала, медленно моргая и возвращаясь из неведомого мира. Затем склонила голову набок и изучила Гермиону своими серебристо-серыми глазами. — Рада тебя видеть, Гермиона, — голос её звучал мягко и мечтательно. — Я много думала о колонии вододышащих личинок, которая мигрировала через Запретный лес в прошлом месяце. Мне кажется, они могли приползти с Квирдитчской трясины. Она отметила страницу длинным тонким пальцем и выпрямилась. — Луна, как можно в такое верить?.. Не существует авторитетного источника, который подтверждал бы хоть что-то из сказанного. Луну, казалось, ничуть не смутил скептицизм Гермионы. Она лишь медленно кивнула, явно ожидая такой реакции. — Ты, как никто другой, должна понимать, что существуют вещи, которые невозможно объяснить одной лишь логикой. Разве ты никогда не чувствовала чего-то... большего? Она подалась чуть вперёд, опираясь локтями о колени. — Иногда самые удивительные вещи скрыты у всех на виду. Как проблески кизляка, замеченного краем глаза. Взгляд Луны устремился куда-то за спину Гермионы. — Я абсолютно точно знаю, что морщерогих кизляков выдумал твой отец. Луна мелодично рассмеялась, так, что смех эхом отразился ото стен. — Ты права, Гермиона. Отец действительно придумал название «морщерогий кизляк». У него для этого всегда был талант, — в её голосе слышалась смесь иронии и нежности. Она повернулась к Гермионе с мягкой улыбкой — не злой, но и не извиняющейся. — Верить в кизляков — это как верить в дружбу и любовь... — Если бы ты не была моей подругой, то я бы сказала, что временами ты просто невыносима... Ой-ой... я ведь это и сказала. — Гермиона застыла, прикрыв рот ладонью, точно пытаясь затолкать обратно вылетевшие слова. Луна рассмеялась — будто смешался звон колокольчика и лёгкий вздох. Но отхохотавшись, она понизила голос почти до заговорщического шёпота. — Ну, по крайней мере, ты со мной честна, думаю, это уже начало. Выслушав, Гермиона выдержала паузу, погрузившись в свои мысли. — Должна признать, не всё, во что ты веришь, оказывается выдумкой... Фестралы оказались настоящими. Лицо Луны озарилось сияющей, почти торжествующей улыбкой. — Они прекрасные создания, правда? Призрачно-чёрные, с костистыми мордами. Иногда мне кажется, что люди не видят фестралов только потому, что боятся смотреть. Боятся увидеть скрытые слои вокруг себя. Но ты смогла в них поверить. — Я не по-ве-ри-ла в них, Луна, — Гермиона намеренно произнесла слово по слогам. — Я узнала, что они существуют, когда смогла их коснуться. В этом разница между слепой верой и эмпирикой. Луна слабо покачала головой — медленно, почти ритмично, обдумывая услышанное. — Тебе нужны были доказательства, чтобы поверить. И я не виню тебя за это. В конце концов, ты исключительно умна и являешься одной из лучших учениц Хогвартса. Она откинулась обратно к спинке дивана, устремив взгляд на потрескивающий огонь. — Но не является ли такая сильная опора на научный метод своего рода... ограничением? Преградой к большему миру, который только и ждёт, чтобы его открыли те, у кого хватит воображения заглянуть за пределы очевидного? Она повернулась к Гермионе, и та отметила, что в Луниных глазах сверкнула лёгкая гордость за то, как складно она смогла оформить свою мысль. — Представь, если бы каждый осмелился верить в невозможное... Разве это не было бы магией посильнее любой волшебной палочки? Гермиона, подозрительно долго молчавшая, заговорила: — Ты снова назвала меня... кхм, ограниченной?.. — будто пропустив всю ту часть, что была услышана после. Луна рассмеялась. — Ты самая умная гриффиндорка из всех, что я знаю. Да и умнее любой известной мне когтевранки или слизеринки, и уж тем более пуффендуйки. — Луна явно не могла не перечислить все факультеты, будь их хоть сотня, её бы это не остановило. — А интеллект часто идёт рука об руку с некоторой... узостью взглядов. Взор Луны снова скользнул к танцующему пламени. — Но это не слабость. Просто иная сила. Она склонила голову, готовясь изучать Гермиону с почти забавным любопытством. — Нет, ты всё ещё невыносима, — устало произнесла Гермиона. — Ты, наверное, единственный человек, которого я не могу переиграть в споре. Луна прыснула и схватилась за бока, готовясь начать умирать от хохота. Но покривлявшись так несколько секунд всё же передумала, приняв, как ни в чём не бывало, невозмутимый вид. — Может быть, в этом и заключается настоящая дружба, принимать свою лучшую подругу, даже если она ужасно странная, — явно подразумевая, что странной здесь является именно Гермиона. — И кто знает? Возможно наша магия переплетётся так, как мы даже не можем себе представить. — Наверное, ты права, Луна... — в голосе Гермионы чувствовалась лёгкая грусть и усталость от напористости подруги, и она вновь на миг замолчала. — Я... меня кое-что тревожит... Улыбка исчезла с лица Луны, сменившись выражением искренней заботы. — Что случилось, Гермиона? Ты... можешь рассказать мне что угодно, — её голос прозвучал с неподдельной тревогой. Луна положила руку на колено Гермионы и замолчала, позволяя звукам из камина и далёким шорохам замка заполнить пространство между ними. — Знай, что ты не одна. Рядом есть друзья. Гарри, Рон... и я... Луна вглядывалась в лицо Гермионы, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, ключ к разгадке её грусти. — Ты же знаешь, что это мой предпоследний год в Хогвартсе, уже шестой курс... С одной стороны, я рада, что скоро закончу учёбу, как и Рон с Гарри... Но ты остаёшься здесь ещё на год после нас... — Ой-ой, я понимаю... Должно быть, странно покидать Хогвартс. Словно закрывать целую главу своей жизни, — в её глазах блестело чувство, в котором смешались печаль и глубокое понимание. — Вы с Гарри и Роном навсегда останетесь моими друзьями, сколько бы лет ни прошло и как бы далеко мы ни оказались друг от друга. А я... пока буду здесь, присматривать за зачарованными ключами и летающими страницами. Луна протянула руку и взяла ладонь Гермионы, легонько сжав её, словно подтверждая эту связь. — Этот волшебный мир... Хогвартс уже стал частью моей жизни, и, кроме того, я люблю тебя. Гермиона осеклась, осознав, что только что произнесла. Резко закашлявшись, она продолжила, став красной, как помидор. — Я люблю тебя как лучшую подругу, конечно... Вот, Мерлинова борода, надеюсь, это не прозвучало двусмысленно. Луна запнулась взглядом, и в этом жесте мелькнула едва заметная растерянность. — Ох, я... кажется, понимаю тебя, Гермиона, — голос её был наполнен глубиной чувства, редкой даже для неё. — И я тоже люблю тебя. Как самую дорогую подругу. Больше, чем ты можешь себе представить... — Луна придвинулась уже неприлично близко, почти касаясь лбом лба своей подруги. Гермиона закусила губу. Слова Луны, хоть и такие правильные, но не приносили облегчения. — И это совершенно нормально — испытывать такую привязанность к Хогвартсу. Этот замок был свидетелем стольких приключений. Взгляд Луны стал отстранённым, она решила начать перебирать в памяти бесчисленные моменты, которые они пережили в этих древних стенах. — Ах-ох, ну да... Конечно, Луна, я очень дорожу нашей дружбой... — пробормотала Гермиона и стремительно поднялась. — Мне нужно... мне нужно позаниматься трата-та... троло-ло... тото-во... гей... Так и не сумев собрать пазл последнего слова, она убежала, роняя... всё на своём пути. Оставив Луну одну, растерянную и сбитую с толку. Взгляд Луны, сопровождаемый безмолвным вопросом, который она так и не решилась задать вслух, проследил за удаляющейся подругой. Луна не считала себя особо проницательной в таких вещах, но даже ей было ясно, что дело не в травологии. Гермиона убежала от чего-то другого, пугающего её сильнее, чем любой экзамен. Она отвернулась к камину и тихо вздохнула. Собрав в этом вздохе всю тяжесть невысказанных слов, повисших в воздухе. Снова опустившись на диван и свернувшись калачиком, она прижала к себе свой любимый журнал. Но мысли оставались с Гермионой, блуждая в догадках о том, какие скрытые надежды роятся сейчас в её голове...

😵💫