Портрет Дориана Грея.

две абсолютно не связанных вселённых соединились в одну нить и сплетаются до сих пор. Ландо бы в жизни никогда не подумал, что сможет встретить свою половинку не на советском мероприятии, не в журналистике среди спорта, что это будет не очередная красивая модель. а встретит его на Чемпионате мира по фигурному катанию, куда его притащил Шарль, что это будет фигурист, который в этот день взял второй титул чемпиона мира. Ландо до сих пор помнит этот день, как собственный титул, так, будто это было вчера.

-----

2022 год,Монпелье,Франция.

арена «Сюд де Франс», Чемпионат Мира по фигурному катанию.

день произвольной программы.

Норрис не помнит, как согласился на эту авантюру, Шарль, видимо, его заколдавал. ему хотелось запереться в номере и спать дальше в теплой постели, но нет, ранним утром они уже входили по специальным пропускам на арену «Сюд де Франс». людей было просто дохерища, софиты, были огромные камеры, к ним пилот формулы уже привык, фотографы, журналисты, тренера, судьи ,что сидели прям у борта, и его дружок в красном, что кого-то искал. —кого ты ищешь? - невзначай спросил британец, ходя рядом с монегаском по пятам, не очень хотелось бы потеряться. —друга своего, возможно он в зале, пошли. - с лёгкостью проворковал Леклер, уже шагая среди людей так, будто он тут каждый день бывает. —ты так уверенно идёшь, будто ты тут живёшь. —а? нет, что ты, мне друг скинул локацию, я посмотрел и вроде как могу ориентироваться. - пожал старший плечами, улыбнувшись. —у тебя что, друзья во всех сферах имеются? даже фигуристы? —о, Ландо.. - загадочно протянул Леклер. —у меня и не такие люди в друзьях имеются. - улыбнулся он, по лисьи сщуривая глаза. —но Оскар милый парень, к тому же, он тоже смотрит наши гонки, думаю, вы подружитесь. Ландо промолчал, ну раз смотрит гонки..он не будет выглядить идиотом, а тут хотя-бы общая тема будет. темно-серая дверь зала приоткрыветься. в помещении более мягкий свет, чем в основном помещении от ярких до боли в глазах софитов. голубой пол на котором лежат пару матов, ковриков, зеркало во всю стену и прикрепленный станок. людей было всего пару человек, девушка в наушниках что не обратила внимания продолжая делать растяжку на коврике. парень что бегал по кругу и разминался, и ещё один светловолосый юноша что присел на маты с бутылкой воды. к нему то и подлетел Шарль. —Оскар! - радостно воскликнул старший, обнимая фигуриста за плечи и оборачиваясь к Ландо. —Лан, ну что ты встал как фонарный столб, иди сюда. британец отмер от его голоса и неловко подошёл ближе, останавливаясь рядом с другом. глаза упали на фигуриста, начав неосознанно разглядывать его. светлые волосы, что успели немного распушиться, светлая кожа с россыпью родинок, и облегающая чёрная форма...сексуально облегающая чёрная форма. карие глаза что в свете отливали чем то просто неземным, от тёмного шоколада со светлыми, почти золотистыми вкраплениями, а в тени они становились чёрными, подобно крепкому черному кофе. в этих глазах хотелось раствориться. Норрис понял всю неловкость ситуации, когда Шарль кашлянул в кулак, он пялился на спорсмена стоя с ним почти лицом к лицу. боже, захотелось умереть в эту секунду. —кхм,я Ландо.. Норрис.. Ландо Норрис. - быстро и смущённо пробормотал британец, уводя глаза и протягивая одну руку для рукопожатия, а другой зарылся в свои волосы - признак нервозности и неловкости. Оскар не сказал ничего, только улыбнулся и пожал руку. —Оскар, Оскар Пиастри. - спокойно ответил он, все ещё слегка улыбаясь. Ландо же улыбался как влюблённый придурок. хотя,почему как? Шарль как обычно стал допрашивать австралийца по вопросам мероприятия, Оскар отвечал спокойно, уверенно. Ландо молча стоял рядом, особо не вслушиваясь в разговор, его мир сузился до бархатного и спокойного голоса Оскара, до его телодвижений. но не все вечно, эту прекрасную идиллию прервал громкий, жёсткий мужской голос. Марк Уэббэр был тренером Оскара, он был в части жёстким, требовательным, к подопечным относился справедливо, без фанатизма к кому-то конкретному. —Оскар, шевелись. - просто, но строго кинул тренер,оглядывая троицу и кивая в знак приветствия Шарлю. —понял. - кивнул Пиастри. —ладно, ребят, увидимся после проката. - сказал младший вставая с матов, хвая бутылку с водой и скрываясь с Марком за дверью. спустя несколько минут странной тишины монегаск поворачивается к британцу. —и так, он тебе понравился. —что? с чего ты взял? - удивлённо воскликнул гонщик. —с того, что ты на него пялился как на объект влажных фантазий. - склонил гонщик феррари голову, оглядывая друга. Норрис удивлённо поднял брови, поморгав, и во взгляде читалась строка «ты еблан?» —Шарль, какие нахуй влажные фантазии? ты в своей Феррари головой упал? —очень смешно, хрен с тобой, - махнул рукой. —я то видел все, но ты в этом не признаешся. пойдём уже, скоро все начнётся - снова засветился энтузиастом краснопопый, хватая британца за руку, уводя из зала разминки к трибунам. сидели они конечно же в первых рядах, попадая под все возможные объективы. может быть, по интернету уже гуляют их фотографии, но сейчас разницы не было никакой. Шарль светится почти детским счастьем, а Ландо копался в интернете и соц.сетях все три разминки. три разминки он обрыл весь интернет ради информации по Оскару, читал статьи, обрывки из интервью, фотографии, видео, даже видео-эдиты посмотрел от фанатов австралийца. на других он смотрел украдкой, ожидая только одного человека. все фигуристы были разные, с сияющими глазами, душой, которую они обнажали на льду вместе с программой. костюмы, которые блестели под яркими софитами или были бархатными, классическими, всех возможных цветов. Оскар катался последним. и от Оскара в зале, до Оскара на льду не осталось и крохи. зал словно притих, ледовая арена погрузилась в полу мрак, когда основные софиты выключили. глаза были полны решимости, будто он уже знает, что он выиграет. никаких эмоций, чистый холод. он даже попытался сразу уехать от тренера, но Уэббэр перехватил его за локоть, что-то серьёзно говоря. Пиастри только кивнул, отезжая в центр льда после объявления. его чёрный костюм впитывал себя не только свет, но и тьму, чёрные штаны, что чуть прикрывали коньки, верх сшитый так, что из под чёрного ворота пиджака виднелась алого цвета рубаха, обнажая часть шеи и ключицы. сбоку отблески света ловили аккуратные кусочки зеркала, склеены в цветок с острыми концами, центр которого упирался в бок от второй, просто чёрной половины верха костюма. сквозь осколки зеркала тянулись красные линии, ускользая в рукаве как стекающая кровь и по шву пиджака до ворота были обьемные, белые кружева. на первой руке куда рассеивались красные линии была красная перчатка, на второй чистая белая. начальная, закрытая поза открывалась с первых аккордов музыки Чарли Моула «Портрет Дориана Грея». Пиастри не катал, не чувствовал, он проживал эту программу так, словно она была продолжением его жизни. коньки ездили бесшумно, прыжки были высокими, чистыми, лучше чем в учебнике. удачные каскады без второй опорной ноги, этот элемент считался сложнейшим, но для австралийца это было на уровне двойных. дорожка шагов, вращения, выезды, все было отточено не до идеала, а до совершенства. он не обнажал душу, он обнажал собственное естество, естество героя программы, выворчивал это наизнанку, превращая в спектакль, который проживал каждый сидящий на трибунах. финальное вращение со сменой ноги было с финалом на ускорение, спуск на колени, поворот вокруг оси и под стихание музыки фигурист одной рукой оперся на лед, корпус назад и вторую руку в белой перчатке вытянул вверх к потолку, в фонарь софита, словно он был чем то божественным. зал опладировал стоя, Ландо был с открытым ртом, хотелось выкрикнуть, хотелось выбежать и обнять его так крепко, будто фигурист был для него алмазом в личной жизни. Оскар уезжая со льда лишь немного улыбнулся, взгляд смягячился. он доволен прокатом. чемпионским прокатом, ведь триста тридцать пять баллов за две программы ещё попробуй перебить. награждение было скудным, обычным, пьедестал, круг почёта с флагами и фото. потом интервью всех характеров где его практически пытали, но он улыбался, по-настоящему, потому что был счастлив. по-настоящему счастлив... австралиец и британец нашли общий язык быстро, у них по мимо гонок были общие интересы в музыке, фильмах, они понимали друг друга с полуслова, казалось, читали мысли друг друга. дополняли. Шарля, конечно, они не забывали, но монегаск сам иногда отказывался гулять, поэтому оба проводили время друг с другом. Леклер же в своей квартире уютно усаживался на диван с пледом под фильм, его работа сделана. он их свёл. он, как главный купидон сделал это блестяще. просто блестяще...

----

2025 год, ОАЭ, Абу-Даби.

им потребовалось два года. два года,которые определили всю судьбу их жизни. любовь, переезд, и два блестящих, золотых кольца,что теперь связали их узами брака. мир треснул и зарос заново, оставляя светлый шрам. но этот шрам всегда будет напоминанием, когда они вынесли отношения на всеобщее обозрение. хейт, травля, освистывание и пожелания смерти - то, чего было больше, чем поддержки части аудитории, что спокойно приняла пару из таких двух разных миров. поддержка тренера Оскара, поддержка команды Ландо, поддержка родителей и друзей - главная причина, почему они все ещё живы, живы и счастливы друг с другом. и вот сейчас, Ландо Норрис - чемпион мира формулы-1. все остальное - белый шум, британец не слышит и не видит ничего. его мир сузился до теплого тела, до тёплых рук, крепко сжимающих в объятиях и до столь желанных поцелуев мужа. его мужа, который за неделю до начала сезона взял Олимпийского золото. они были «золотым дуо», теми, кого любят и ненавидят. теми, кто любит друг друга. Оскар обнимал его так, будто Норрис исчезнет, целовал его в губы, в щеки, в лоб смотря глазами в которых застыли слезы, слезы радости, чистой и не прикрытой смешанные с безграничной любовью. Ландо был Солнцем, что освещал весь мир, Оскар был Луной, что принимал и отражал этот свет. но сейчас Луна сияла ярче солнца, ярче любого объекта галактики. так один день свёл два мира, сплел две разные нити, что переплетаются по сей день, создавая клубок из счастья и любви.