Страницы открывающие правду

В один из дней, когда моё моральное состояние оставляло желать лучшего, я лежал на кровати, пялился в потолок и занимался тем, что умеют все подростки, – бездарно тратил время впустую. Слова Оливера выбили меня из колеи. Всё чаще я стал проваливаться в свои мысли, теряя связь с реальностью. Пару часов назад я играл в мяч на заднем дворе. Его как-то оставил Скэр, а в следующий свой приход сказал, чтобы я забрал игрушку себе. Мяч, не больше теннисного, удобно умещавшийся в ладони, изредка служил мне способом отвлечься от тяжёлых раздумий. Я кидал его, целясь в стену, и мяч охотно возвращался ко мне. Скэриэл любил приносить всякие безделушки: самодельные рогатки, кубик Рубика, слаймы, йо-йо, спиннеры – всё то, что было популярно у детей-полукровок, но прошло мимо чистокровных. Как-то мы пристроились у окна и стреляли из рогатки по деревьям, пока один из маленьких камушков не попал в припаркованную машину Гедеона. Брат спешил, поэтому оставил машину снаружи и ринулся в дом. После моего неудачного броска на капоте осталась безобразная царапина. Мы со Скэром спрятались, боясь, что Гедеон узнает и придёт в ярость. Гедеон устало прикрыл глаза после того, как Лоу и Готье обменялись тревожными взглядами, словно нашкодившие дети. Впрочем, они и были детьми. Детьми, которые уже строят планы о том, чтобы свергнуть власть и встать во главе страны — навсегда попрощавшись с детством. И тут я услышал звук разбитого стекла. Увлёкшись, я отошёл и, не рассчитав силы, попал прямо в окно гостиной. Звон был настолько громкий, что из верхнего окна высунулась белокурая головка Габриэллы. Сестра удивлённо посмотрела на меня и молниеносно скрылась. Я был уверен, что она со всех ног несётся ко мне, желая вблизи рассмотреть последствия забавы. По ту сторону разбитого окна возникло испуганное лицо Сильвии. – Господин Готье, вы в порядке? Я промолчал, рассматривая стекло под ногами. Носком ботинка с хрустом наступил на осколок – раздался треск. Конечно, я был не в порядке. Что хуже всего – я даже не чувствовал вины. Это меня удивило больше всего. Обычно я бы тут же бросился извиняться, а получив нагоняй, безропотно отправился в свою комнату. — Попахивает депрессией, — тихо хмыкнул Оливер. — Я бы на тебя посмотрела, если бы ты узнал, что семья тебе не родная и ты приёмный, — недовольно прошипела Оливия. — О, если бы я оказался не родным, ты бы была счастлива, — хмыкнул Брум. — Да что ты опять начинаешь? — недовольно бросила девушка. — Так, ребята, успокойтесь, — вмешался в перепалку близнецов Леон. — Давайте дальше спокойно послушаем. Близнецы недовольно глянули друг на друга и притихли, лишь раздражённо сопя. Люмьер наклонился к Гедеону и попытался что-то тихо ему сказать, но Хитклиф не обращал на него внимания, продолжая смотреть в потолок. Наконец, когда в комнате воцарилась тишина, Кэмерон продолжил читать. – Господин Готье? – Сильвия внимательно всматривалась в моё лицо в ожидании ответа. Может, она боялась, что я поранился, но ничего такого не было. Я пожал плечами и направился к входной двери. В холле со мной столкнулась Габи. – Ты разбил окно? Разбил? А как разбил? – не унималась она. – Ага, – равнодушно бросил я, направляясь к лестнице. Она выбежала из дома, и вскоре до меня донёсся голос Сильвии из гостиной: «Госпожа Габриэлла, пожалуйста, не подходите близко! Это опасно». Забрав мяч, я оставил его на столе и улёгся на кровать. Повернул голову и наблюдал за тем, как подарок Скэриэла безмятежно покоится на столе, нежась в лучах солнца. В противовес тому, какой сегодня выдался погожий денёк, у меня на душе скребли кошки. На том же столе находилась огромная клетка с Килли. Канарейка, подаренная отцом и так бессовестно брошенная мной. Я испытывал чувство вины перед птицей, осознавая, как мало уделял ей внимания. Гедеон тайно кормил Килли, следил за его состоянием, выпускал полетать. Об этом мне сообщила по секрету Габриэлла. В отличие от меня, Гедеон – хороший хозяин и бережно относится к питомцам. Рыбки, доставшиеся от мамы, славно устроились в его комнате. Боюсь представить, что было бы, окажись они у меня. Теперь Гедеон взял на себя заботу и о Килли. Я вдруг вспомнил, как мама мечтала назвать канарейку этим именем. Килли. Киллиан. Специально ли она выбрала? Принц Киллиан Бёрко. — Ну, звание гения пасхалок присуждается твоей маме, — хмыкнул Оскар и тут же поймал на себе неодобрительные взгляды Гедеона, Люмьера и Скэриэла. Не стучась, в своей обычной манере в комнату ворвалась Габриэлла. Она выглядела такой счастливой, что мне аж тошно стало. – У меня сюрприз! Идём покажу. – Она вся сияла как начищенная монета. – Не сейчас, – не двигаясь, лениво промолвил я. – Сейчас! Тебе понравится. – Сестра схватила меня за руку и потянула к себе. Я не сдвинулся с места. Она так и сяк крутила мою руку, тянула, пыхтела, но я продолжал лежать. – Готье, – Габриэлла принялась канючить, – ну пойдём… Я тяжко вздохнул. И тут она меня ущипнула, да не раз и не два. У меня вырвался предательский вскрик, и я ошарашенно уставился на неё, потирая покрасневшую кожу. Пришлось проследовать в её комнату, а то, уверен, она бы не оставила на мне живого места. Габриэлла порой была такой же упёртой, как и Гедеон. Все чистокровные в комнате невольно улыбнулись, вспоминая одно сумасшедшее чаепитие. Скэриэл сидел по-турецки, пытаясь уместиться за маленьким столиком, и размахивал руками. Улыбка не сходила с его лица. – Я сделала ему маникюр! – торжественно объявила Габриэлла, хлопая в ладоши. Она ринулась к Скэру, схватила его за ладонь и показала мне коряво накрашенные чёрным лаком ногти. – Спасибо за прекрасный сервис, – смеясь, проговорил Скэриэл. – Цвет зашибенный. – Высохли, – довольно заключила Габи, рассматривая ногти Лоу. Я поднял руку и показал им большой палец. Не было желания что-либо говорить. Я хотел бы остаться в своей комнате и продолжить пялиться в потолок. Хотел бы, чтобы меня просто оставили в покое. Давно не испытывал такого упадка сил, как сегодня. – Можно, я тебе тоже накрашу? У меня все цвета есть. Чёрный, белый, красный. Зелёный хочешь? – Габриэлла уселась за столик и принялась хвастаться своей коллекцией лаков. – Готье, какого цвета хочешь? – Моргни, если она тебя перед этим пытала, – сказал я Скэриэлу. – Да нет, было весело. Я сразу согласился. – Он потянулся к открытой коробке с шоколадными конфетами и закинул одну в рот. – У неё есть жидкость для снятия лака. Так какой тебе цвет? – Никакой. – Я завалился на кровать Габриэллы лицом вниз. – Фу, горький, – скривился Скэриэл. – Биби, можешь воды принести? – Я буду красить ногти Готье, – надулась Габриэлла. – Не будешь. – Я повернул голову в её сторону. – Ну пожалуйста, – начала упрашивать она. – Нет, Габи, – жёстко отрезал я, на что сестра изумлённо округлила глаза и затихла. — А я тебе говорил, что ты её разбаловал, — хмыкнул Гедеон. — Она вам на шею села и пользуется. — Кто бы мог подумать, что Скэриэла Лоу обвела вокруг пальца маленькая девочка, — весело хмыкнул Кэмерон. — Ну, с таким темпом во главе Октавии станет Габриэлла, — продолжила Оливия. — Сами же знаете, что ей невозможно отказать, — в шутку надулся Готье. — Ох, Готи, похоже, всё так и есть, — весело хихикая, сообщил ему Скэриэл. Когда все отсмеялись, полукровка продолжил читать. – Да ладно тебе, Готи, – Скэриэл попытался разрядить обстановку, – ты через десять минут всё сотрёшь. – Кто-нибудь в этом доме понимает слово «нет»? – Я не мог понять причину охватившего меня гнева, но сдержаться не получилось. Скэриэл замолчал и серьёзно посмотрел на меня. Я отвернулся, но чувствовал, как он прожигает меня взглядом. – Что-то случилось? – Он разбил окно в гостиной, – мигом нашла что ответить Габриэлла. Голос её звучал осуждающе. Видимо, она обиделась на меня из-за отказа. – Биби, принеси мне, пожалуйста, стакан воды, а потом мы с тобой поиграем во что-нибудь, – дружелюбно предложил Скэриэл. – Во что? – Может, в парикмахера? Вон у тебя набор детский есть. – Да! – радостно отозвалась Габриэлла и подскочила. – Только воды? У нас ещё остался пирог. Фанни приготовила сегодня утром. – С чем он? – заинтересованно спросил Лоу. – А он вкусный? – Да, очень. – Габи уже стояла в дверях. – С яблоками. Яблочный. Очень вкусный. Я два кусочка съела. – Ну, раз с яблоками, так ещё и два кусочка, – задумчиво протянул Скэриэл, – тогда неси. Только помни, что никому нельзя говорить, что я здесь, а то не сможем поиграть. – Я знаю, – ответила Габи и затем добавила шёпотом: – Это наш секрет. – Секрет, – шёпотом повторил Скэр. Сколько у неё было этих секретов в её восемь лет, хотел бы я знать. — Не ты один… Не ты один, — как-то задумчиво протянул Гедеон. Габриэлла вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Совсем не так, как десятью минутами ранее, когда она чуть ли не с ноги вломилась ко мне. – Что случилось? – повторил он. «Ты не поймёшь», – хотелось ответить мне. Как ему объяснить, что в последние дни моя жизнь катится под откос? Семья не настоящая, а настоящая мертва. Я оказался наследным принцем, но с какой целью Уильям Хитклиф меня забрал? Как к нему относиться? Он милосердный самаритянин или опасный интриган? Мне было стыдно признаться самому себе, что на фоне правды о семье я продолжал думать об Оливии. Возможно, она питает ко мне совсем не дружеские чувства. Узнай я это раньше, прыгал бы от счастья, но сейчас чувствовал, что ещё больше запутываюсь. И, что неприятнее всего, я думал, что Оливер решил надо мной подшутить, и тогда, признайся я Оливии, выставил бы себя на посмешище. — Я бы не стал так с тобой поступать, — надулся Оливер. — Ты вообще себя со стороны в лицее видел? — улыбнулась его сестра. — Ага, — согласился с ней Леон. — Ты на всех с таким пренебрежением смотришь. Я понимаю, почему Готье так подумал — по факту мы тебя не очень-то хорошо знали. Оливер закатил глаза, но промолчал. Кэмерон продолжил читать. Я начал путаться с тем, как называть моего ненастоящего отца. Остаётся ли он мне отцом или нет, учитывая, что я не знаю его целей? Империя Бёрко, восстание, убийство императорской семьи, новая страна, а во главе – Совет старейшин. Кто я в этой шахматной партии? Очередная пешка на пути к управлению страной? Что мне делать? — Ну, вполне разумные размышления, — хмыкнул Люмьер. Гедеон недовольно посмотрел на него. — Не делай вид, что в курсе всех планов вашего отца, — продолжил Люмьер, обращаясь к Гедеону. — Если бы он хотел для него спокойной жизни, то вывез бы его за границу, как и тебя с Габриэллой. Гедеон предпочёл промолчать. А младшие ребята напряжённо переглянулись. Скэриэл был моим лучшим другом, и мы никогда ничего не скрывали друг от друга, но сейчас я хотел сохранить это в тайне. Если мою семью убили полукровки и низшие, то меньше всего мне хотелось делиться этим со Скэриэлом. Он был полукровкой, а Джером – низшим. Теперь я понимал, что сейчас мы по разные стороны баррикад. — Готи… — начал было Скэриэл, как-то странно глядя на него. — Ты мог мне всё рассказать. Я бы никому об этом не сказал. — Но ты мог это использовать, — холодно ответил ему Готье. — Прости, Скэриэл, но не только ты можешь что-то от меня скрывать. – Ничего. – Я поднялся и серьёзно взглянул на него. – Ты обещал мне экскурсию по Запретным землям. Скэриэл кивнул. – Я думал, ты забыл. – Когда мы сможем это устроить? Мне хотелось лично увидеть, как живут низшие, что могло сподвигнуть их на восстание, что могло заставить их возненавидеть императора Бёрко и привести к его убийству. Он пожал плечами. – Когда твоего отца не будет дома. Прогуливать лицей тебе нельзя. – Нельзя, – согласился я. – У меня по средам короткий день. Я что-нибудь придумаю, например, что пойду гулять с Оливером, а вместо этого мы отправимся в Запретные земли – Да, можно, если Оливер поддержит твоё алиби. За дверью раздался голос Габриэллы: – Откройте дверь! У меня руки заняты! Скэриэл направился к двери. – Если она будет так кричать, то ваш секрет быстро станет достоянием общественности, – усмехнулся я. – Пароль? – игриво спросил Скэр у Габриэллы через дверь. – Пароль? – переспросила она и затихла. – Я ночью приду к тебе, – произнёс он шёпотом. – Хорошо? Раньше он этого не спрашивал. Я кивнул в ответ. – Что кошки говорят? – хихикая, спросил Скэриэл у Габи. – Мяу-мяу? – весело ответила она за дверью. – Правильный ответ. – И он открыл дверь. Я надеялся, что Габриэлла забыла о том, что хотела накрасить мне ногти. Около десяти вечера, когда я лёжа читал и готов был вот-вот заснуть, в дверь постучались. – Господин Готье, – тихо позвала Лора. – К вам пришёл мистер Брум. – Оливер? – недоумённо спросил я. — Упс… — выдохнул Оливер, напряжённо глядя на сестру. — И зачем же ты припёрся к нему? — опасным тоном спросила она. Брум лишь пожал плечами, как бы намекая: слушай — и узнаешь. – Да, верно. – Пригласи его, пожалуйста, в мою комнату. – Возможно, вам лучше самому спуститься, – нерешительно произнесла она из-за двери. Я поднялся и открыл ей. – Что с ним? – Он не очень хорошо держится на ногах. Я спустился первым, Лора тихо семенила за мной. В гостиной, уткнувшись в подушки на диване, полулежал Оливер. Он лениво приподнял голову и радостно произнёс: – Готье, друг мой! Давно мы с тобой не виделись. -Идиот -заключила Оливия Виделись недавно в библиотеке. Сейчас он был пьян. Я повернулся и требовательно спросил у Лоры: – Кто дома? – Госпожа Габриэлла принимает ванну. Ей помогает Сильвия. Господин Уильям ещё не вернулся со службы. Господин Гедеон приходил два часа назад и снова уехал. – Кто его видел? – Я незаметно указал на Оливера, сражающегося с диванной подушкой. Он пытался встать, но терпел поражение за поражением. – Охрана, я и Фанни. – Прикажи всем молчать. Ни слова Гедеону и отцу. Лора закусила губу, желая что-то сказать, но промолчала. – Что? – нетерпеливо спросил я, наблюдая за тем, как Оливер уселся и принялся рассматривать попавшую под руку книгу. – Кевина выгнали за то, что он попросил прислугу не говорить… – Ладно, понял, – перебил я, – сам расскажу отцу. Ступай и принеси, пожалуйста, воды в мою комнату. – Готье, – весело проговорил Оливер, когда я закинул его руку себе на плечо, – я хотел пробраться к тебе в комнату через окно, но не дошёл. У тебя грубый охранник. – Охранник не дал тебе свернуть шею, – пропыхтел я, медленно таща его по лестнице. – Выдам ему премию. Я боялся, что отец вернётся и застанет Оливера в таком состоянии. Лучше всего было отвести его в мою комнату. — Ну да, не думаю, что он одобрит ещё одного алкоголика в окружении сыновей, — усмехнулся Люмьер, косясь на Оскара. — Это ты сейчас про меня намекаешь? — недовольно прошипел тот. — А ты сразу всё на себя да на себя, — улыбнулся Уолдин. — Как только выберемся — дуэль, — недовольно сообщил ему Вотермил. — Буду ждать с нетерпением момента, чтобы раскатать тебя, — усмехнулся Люмьер. — Заткнитесь уже, — устало попросил их Гедеон. Парни послушно замолчали, взглянув на друга. Гедеон сбросил маску идеального патриция Академии и теперь выглядел просто как очень уставший человек. Мы добрых пять минут потратили на попытки преодолеть лестничные пролёты. Оливер доблестно воевал с каждой непокорной ступенькой, попутно рассказывая о том, как он час пытался заказать такси до моего дома. – Чёртовы таксисты, – не унимался он, – они все думают, что я заблюю им салон. – Или откинешь копыта по дороге, – улыбнулся я. – В точку. Я правда сегодня перепил. Обычно алкоголь меня не берёт. Я свою меру знаю. Мы вошли в комнату, и я скинул его на кровать. Не знаю, сколько он весил, но моё плечо болезненно тянуло. В дверь постучали, я без вопросов открыл и забрал поднос у Лоры. – Передай Сильвии, что ко мне пришёл одноклассник. Пожалуйста, не мешайте нам. Закрыв за ней дверь, я подошёл и протянул стакан с водой Оливеру. Он с благодарностью принял. – Расскажешь, что произошло? – Хороший ты друг. – Он опустошил стакан и вернул мне, усаживаясь на кровати. – Ничего, просто я веселюсь. – Один веселился? – хмыкнул я. – Или в компании? – Мне и одному хорошо, – улыбнулся он. – Вот тебя увидел, и ещё лучше стало. – Приятно слышать, – улыбнулся я в ответ. Наступила тишина. Я посмотрел на часы. – Хочешь у меня остаться с ночёвкой? Скоро Скэриэл обещал забежать. – Нет, нет, я просто… – Оливер запнулся, уставившись куда-то в сторону. – Поговорить с тобой хотел. Мне больше некуда идти. – А Оливия? – О нет, она опять разозлится. – Он поморщился. – Кажется, это была глупая идея. Прости. Оливер торопливо встал и, пошатываясь, направился к двери. – Куда ты? – Я схватил его за плечо. – Сейчас я понял, что зря пришёл и только доставил тебе неприятности. – У тебя проблемы? Нужна помощь? А про себя подумал, что вот только чужих-то проблем мне сейчас и не хватало. — Ну да, — улыбнулась Оливия, — твоя проблема с Бернардом была сущей мелочью по сравнению с тем, что Готье узнал, что он не Готье. – Я, кажется, совершил глупость. – Брум испуганно посмотрел на меня, как будто лишь сейчас осознал всю серьёзность происходящего – Ага, – понимающе отозвался я, хотя ни черта не понимал. – И? – Я влюбился, – вдруг ляпнул он. Я чуть было не сказал «поздравляю», но вовремя прикусил язык. Все прыснули от смеха. Даже Гедеон улыбнулся, хотя и старался сдержать этот эмоциональный порыв. – В Скэра? – уточнил я. – В кого? – Он ошеломлённо глянул на меня, а затем к нему пришло озарение. – Он тебе рассказал про поцелуй? Конечно, рассказал. Вы же всё время вместе. Мне стало неловко. – Нет, это не Скэриэл. Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Просто я был в подавленном состоянии, а потом вы сказали, что не встречаетесь, а ещё ссора с Оливией, и мы остались с ним наедине, – продолжил Оливер сумбурно. – Всё так навалилось в тот день. – Тогда кто? – Ты никому не скажешь? Обещай. – Никому. – И даже Скэриэлу, – с сомнением в голосе добавил Оливер. – Слушай, ты можешь не называть имя, если не хочешь, я не заставляю. Так даже будет лучше. – Нет. Прости. Я просто нервничаю. – Помедлив, Оливер добавил: – Это Бернард. Так вот почему он на днях расспрашивал о Бернарде. Никогда бы не подумал. – Ого, – выдохнул я в ответ. – Вы встречаетесь? Тайно? – Я думал, что да. Оказалось, что нет, – мрачно рассмеялся Оливер. – Не это самое паршивое. Он меня использовал. Брум то хихикал, как глупая девица, то замолкал и серьёзно смотрел в сторону, словно размышлял о смысле жизни. Его иногда штормило. Вот Оливер уверенно стоит на ногах, и я отпускаю его плечо, а вот он уже хватается за шкаф или стену, чтобы не рухнуть на пол. Я в недоумении уставился на него. – Он обдурил меня. – Оливер пригладил волосы, усаживаясь обратно на кровать. – Я всегда считал себя сообразительным, но тут повёлся, как последний дурак. Представляешь? Какой идиот. – Он засмеялся, но выглядел так, словно сейчас разревётся. – Что он сделал? Оливер опустил глаза, помолчал, затем медленно произнёс: – Бернард меня шантажирует. Кэмерон, дочитав последние слова, с жалостью посмотрел на Брума. — Ну, я был идиотом, — нарушил напряжённое молчание тот. — И как он тебя шантажировал? — напряжённо спросил Кэмерон у своего нового друга. — Там дальше, думаю, написано, — кивнув на книгу, сообщил Оливер, не желая снова возвращаться к этой истории. Но, к сожалению, из-за этой книги ему снова пришлось вскрыть эту рану. Готье и Лоу с сочувствием посмотрели на друга. Леон выглядел удивлённым — он из младших ребят был не в курсе, что у Оливера и правда были отношения с Бернардом. — Если что, — неожиданно для всех сообщил Шерр Оливеру, — можешь обратиться к нам с такой проблемой. Поможем, чем сможем. Все в комнате, включая Кэмерона, удивлённо посмотрели на полукровку.