Страницы открывающие правду

После разговора с Люмьером я отправился прямиком к дому Скэриэла. Уже подъезжая, я вдруг подумал, что, возможно, его нет на месте, а мы даже заранее не созвонились. Машины Эдварда у дома не оказалось, и я уж решил, что мои опасения подтвердились, но, несмотря на это, всё же позвонил в дверь, а когда на пороге возник недоумевающий Джером, с облегчением выдохнул. За его широкой спиной показалась тёплая чёрная куртка Скэриэла – значит, он дома. Не хотелось думать, что он отправился куда-то в пальто в такую холодрыгу. – Привет, – произнёс я. – Мне нужно… – но Джером, не выслушав, просто развернулся, оставив меня в дверях, – поговорить со Скэром. Очередной гостеприимный жест со стороны Джерома. Я вошёл, на ходу стягивая шарф. Джером быстро поднялся по лестнице, видимо, чтобы сообщить о моём приходе. Или стремясь убраться с глаз долой, не желая перекинуться даже парой слов. Этот парень просто не переваривал меня и совсем этого не скрывал. Наверное, так и поступают низшие. Они не лгут, не лицемерят, а сразу показывают своё истинное отношение. В этом были и плюсы. — Как невежливо, Джером, — хмыкнул Кэмерон и тут же получил неодобрительный взгляд от Адама за то, что нарушил тишину, о которой тот просил. Пока я по-хозяйски наливал себе стакан воды на кухне, ко мне спустился удивлённый Скэриэл. Он был в растянутом чёрном свитере, словно с чужого плеча, клетчатых домашних штанах, и впервые в этом доме я видел его в носках. – Привет! – На его лице появилась радостная улыбка. – Что-то случилось? Ты мне звонил? – Он вытянул телефон из кармана и бросил короткий взгляд на экран. – Не звонил. Надо поговорить. – Я сделал ещё один глоток воды. Скэр беззаботно подошёл ближе. Нахмурившись, я вытер губы тыльной стороной руки. – О чём? – Он не спускал с меня глаз. Я вылил недопитую воду в раковину и сполоснул стакан. Скэриэл словно чувствовал, что разговор выйдет непростым, и выглядел слегка нервозным. Не будь я с ним так долго знаком, может, и не заметил бы этого. – Мы можем остаться наедине? – Конечно, – кивнул Скэриэл. Джером в это время не спеша спускался по лестнице, но, услышав мою просьбу, замер. Раздражение так и читалось на его лице. Я бы не удивился, пошли он меня куда подальше. Джером усмехнулся, тем самым показывая, что Готье прав. – Оставь нас, – обратился к нему Скэриэл. На долю секунды я расслышал в его голосе металлические нотки. Джером развернулся и тяжело поднялся по лестнице. Я дождался громкого хлопка двери, донёсшегося со второго этажа, прежде чем заговорить. Джером явно давал понять, что он очень зол. Интересно, у него вообще бывает хорошее настроение? Каждый раз, когда я его видел, он был мрачнее тучи. Оливия и Леон захихикали, а Оливер с Кэмероном переглянулись. — Не парься, Готи, он просто всех чистокровных не любит, — улыбнулся Скэриэл. — И без тебя знаю, — закатил глаза Готье. Скэриэл улыбнулся мне, но я не смог ответить ему тем же. – Я всё знаю, – проговорил я тихим голосом. – О чём? – Почему ты врал мне? – Мысленно я дал себе подзатыльник. Вопрос звучал как в третьесортной драме. – Я хотел сказать, что… Оскар прыснул от смеха, близнецы, Леон и Кэмерон заулыбались. Комментарий, который Готье дал самому себе, попадал прямо в точку. – Слушай, Готи, я не совсем тебя понимаю. – Скэр нервно хихикнул. – Это пранк или что? – Он вальяжно уселся на стул. – Репетируешь роль для очередного проекта? Ставите «Отелло» Шекспира в лицее? Внезапно он поднялся, вскинул руку и угрожающе продекламировал, обращаясь к холодильнику, сверкая при этом напускным гневом: Сейчас! Итак, покайся добровольно В своих грехах, затем что даже клятвой, От каждого отрёкшись обвиненья, Ты ни сломить, ни изменить не в силах Суровое решение моё[3]. Я хотел выглядеть как можно более суровым, но не удержался и прыснул от смеха. Скэриэл расслабился, увидев мою реакцию, и вновь улыбнулся. – Ладно. – Я сел и постарался взять себя в руки. – Я хотел сказать тебе, что знаю твой секрет. И мне обидно, что я узнаю́ его от другого человека. – Секрет? – переспросил он, затем ахнул, прикрыв рот рукой, и затих. – Да, – кивнул я. Скэриэл выглядел испуганно. Меня не покидало ощущение, что он опять собрался шутить. – Я должен был признаться раньше, но да, ты должен знать мой секрет. Это точно не то, о чём я собирался с ним говорить. Глядя на Скэра, нетрудно было догадаться, что он снова решил разыграть меня. – Я ни черта не понимаю в сортировке мусора и иногда пихаю пластик не в тот пакет. Тебе Микки рассказал? – Что? Какой Микки? – раздражённо бросил я. – Он забирает наш мусор по утрам, – как ни в чём не бывало продолжил Скэриэл, так ещё и махнул рукой в сторону окон. – Вечно мной недоволен, говорит, что я ленюсь, и за это мне приходится платить штраф. – Он прищурился, подвинулся ближе и шёпотом переспросил: – Так это Микки меня сдал? – Блин, Скэр, я серьёзно! – повысил я голос. – Тогда ближе к делу, – вдруг без тени насмешки выдал он, хотя секундой ранее откровенно потешался надо мной; голос стал ниже, взгляд – надменным. – Если есть что предъявить, то не ходи вокруг да около. – Скэриэл откинулся на спинку стула, расправил плечи и словно стал выше, глядя на меня сверху вниз. – У чистокровных много свободного времени, вы любите тратить его почём зря. – Да пошёл ты, – бросил я. Меня внезапно разозлило то, что Скэр часто проводил негласную черту между нами. — Я бы тоже послал его после таких слов, — сообщил Оливеру Кэмерон. — Да не только ты, — неодобрительно посмотрел на Лоу полукровка. Смена поведения и интонации выбила из колеи. Словно я разговаривал с незнакомым человеком. Не знаю, чего я ожидал, когда поднялся и направился к холлу. – Стой, подожди, – произнёс он за моей спиной. Я повернулся и увидел, что Скэриэл уже успел подняться следом. – Прости, у меня плохое настроение с утра. Проблемы в школе. – На дистанционке? – Да, – чуть помедлив, ответил он. – Ничего сложного, просто много задают и не всегда успеваю высыпаться. Вот и ругаюсь со всеми. С Джеромом и Эдвардом тоже успел с утра поцапаться. Только сейчас я заметил, что выглядел Скэриэл уставшим, измученным. Мешки под глазами, бледная, почти серая кожа, он даже немного схуднул – и как я раньше этого не заметил? – Слушай, – я подошёл ближе, – ты владеешь тёмной материей? – Ну да, – кивнул он. – Все полукровки владеют. Ты не знал? – Ты понял, о чём я. Скэриэл смотрел на меня долгим нечитаемым взглядом. Я не мог понять, о чём он думает, хотя раньше казалось, что все его эмоции так ясно написаны на лице. – Ты это узнал от другого человека? – уточнил он. – Да. – От кого? – Это важно? Впервые я видел Скэриэла таким разъярённым. – Если кто-то сбивает тебя с толку, обсуждает меня за спиной, то да, это важно, и я бы хотел об этом знать. — Ха, тебя просто взбесило то, что тебя кто-то так просто сдал, — усмехнулся Кэмерон. — И не просто сдал, а раскрыл один из твоих самых больших секретов. Насколько я знаю, никому в Запретных Землях не известно, что ты владеешь материей на таком уровне. — Завались, — раздражённо ответил ему Скэриэл. Повисло напряжённое молчание. Не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы у Скэриэла не зазвонил телефон. Он недовольно глянул на экран и сбросил звонок. – Мог и ответить, – проговорил я. – Не хочу. – Скэриэл отложил телефон на кухонный стол и взглянул на меня, сложив руки на груди. – Ну так что? Это Джером? – Нет, – растерянно буркнул я. – Мы с ним вообще не общаемся. – Тогда? – Скэриэл требовательно приподнял правую бровь. – Люмьер Уолдин, друг Гедеона, – со вздохом произнёс я. – Мы с ним не знакомы. – Зато он, кажется, всех знает. – Я пожал плечами. – Следил за нами. – Зачем? Я зевнул, прикрывая рот рукой. На меня вдруг навалилась усталость. Я плохо спал ночью, встал рано, и этот тяжёлый разговор со Скэриэлом окончательно измотал. – Я присяду? – Указав на диван, я, не дождавшись ответа, сел. – Ты заболел или что? – спросил он, садясь рядом. Его пристальный взгляд никуда не делся, а я уже хотел побыстрее закончить с разговором. – Нет, просто тоже не выспался. Не знаю, зачем Люмьер этим занимается, но он военный, а у них всегда проблемы с головой. Оскар опять прыснул со смеху. — Не вижу в этом ничего смешного, — недовольно пробурчал Уолдин. — А я, по-моему, вижу, — вмешался Гедеон. — А вот от тебя я такого не ожидал, — театрально приложил руку к сердцу Люмьер. — Так, сладкая парочка, хватит тут заигрывать. Не будем тратить время зря, — недовольно прикрикнул Шерр. Готье удивлённо смотрел на старших парней, которые покорно замолчали. Скэриэл усмехнулся. – Он сказал, что я владею тёмной материей? – Да, причём на очень хорошем уровне. Люмьер решил, что я в курсе, и, типа, ну, похвалил тебя. Он подумал, что мы вместе тренируемся. А теперь представь мой шок, когда я это услышал. – И что ты подумал по этому поводу? – Что он бредит. Или спутал тебя с кем-то. Я пришёл сюда, чтобы выслушать тебя, но, кажется, ты не хочешь признаваться. Скэриэл нахмурил брови и уставился куда-то в сторону. – Не хочешь говорить… – Я боюсь, – тихо произнёс он. – Чего? Или кого? – Я сел как Скэриэл, отзеркалив его позу. Он действительно выглядел слегка испуганным: кусал губу, мял пальцами диванную подушку, беспокойно дёргал ногой. – Что кто-то узнает о моих способностях и может что-то сделать. Это ведь ненормально. – Что сделать? – Не знаю. Я много чего боюсь, – поёжился Скэриэл. – Например, в Запретных землях есть подпольные бои без правил. Такой, как я, там сразу станет сенсацией, все захотят посмотреть, как с помощью тёмной материи я смогу защититься. – Зачем? – Ради денег. Бойни с чистокровными почти не бывает. У вас есть дуэли, но на них не добивают, нет зрелищности, жестокости. Полукровкам и низшим нужны кровь, кишки, месиво, убийства. Вы не используете тёмную материю, чтобы кого-нибудь убить ради выживания. Вы ею кичитесь, как родословной или богатством. Если пропадёт чистокровный, начнётся расследование. Если пропадёт полукровка, всем будет плевать. Я не знал, что ответить. С одной стороны, это не укладывалось в голове. Кто организует бои без правил в наши дни? С другой стороны, Запретные земли – это не то место, о котором я знал достаточно. Скорее, мои познания близки к минимальным. Я был там только один раз, да и то закончилось всё большим скандалом с Гедеоном. – На каком ты уровне тёмной материи? Скэриэл был в смятении. Я уже решил, что он не ответит, но вместо этого Лоу медленно вытянул руку. На его ладони показалось тёмное пламя, совсем маленькое, как от спички. Этим владеют все полукровки, я видел такое у Кевина и у Сильвии. Наблюдая за Скэриэлом, я заметил, как он напрягся, и пламя начало расти и приобретать очертания непонятной фигуры. Вскоре на его ладони скакал тёмный конь. Он бил копытом, шагал, а затем ринулся галопом, продолжая оставаться на месте. – Вау… – изумлённо выдохнул я. – Как у тебя это получается? – Ты этого не умеешь? – удивился Скэр, опустив руку. Я расстроенно проследил за тем, как конь испарился. – Шутишь? Я еле оформляю материю в стрелу. Мистер Аврель, наверное, считает меня полным неудачником. Из-за проблем с тёмной материей отец хочет отправить меня к психиатру. — На самом деле у тебя большой потенциал. Ты просто сам в себе закрываешь эту способность, — недовольно протянул Гедеон. — Мне кажется, всё из-за того случая на Церемонии Огня, — неожиданно для всех предположил Леон. — Он же тогда сбил подсвечник, и начался пожар. Мы тогда все перепугались, как и он. Может, дело в этом? Все поражённо замерли, понимая, что это вполне годная теория. Даже Готье неожиданно вспомнил, что до Церемонии у него никогда не было проблем с материей. – Всё так плохо? – Да. Тебе бы к нам в лицей… – Я не чистокровный, – усмехнулся Скэриэл. – Да, но… – Я запнулся. – Но ты владеешь тёмной материей лучше меня. Мистер Аврель обалдел бы от твоих способностей. Да все бы обалдели. – Не знаю, Готи. – Скэриэл тряхнул головой; прядь тёмных волос упала ему на глаза, и он небрежно убрал её за ухо. – Боюсь, что узнают другие чистокровные или, что хуже, узнают в Запретных землях. – Ты всегда держал это в тайне? Никто не знал? Твои родители, ну, я имею в виду, до того, как их не стало… Эдвард? Джером? – Никто не знает. Я понял, что владею силой, уже после смерти родителей. – Но ты подозревал, что Джером тебя выдал. Я думал, может, он в курсе. – Я ему ничего не рассказывал, но мы живём в одном доме, он мог увидеть и сдать меня. – Люмьер тебя увидел и сдал. – Ему можно доверять? Я не хочу, чтобы он растрезвонил об этом. – На лице Скэриэла возникла гримаса боли: он прикрыл глаза, плотно сжал губы и шумно выдохнул через нос. – Наверное, можно… – неуверенно произнёс я. – Ты в порядке? Он выжал из себя мучительную улыбку и кивнул. – Голова разболелась. – Я поговорю с ним. Скажу, что это секрет. Может, таблетку? – Ага, – кивнул он. – Приму потом и лягу вздремнуть. – Когда ты узнал, что владеешь на таком уровне? Это же уму непостижимо… Полукровка с силой чистокровного. – Я… – начал было он. – Послушай, Готи, я не уверен, что знаю, когда это началось. Просто мне было интересно, что ещё можно получить помимо этого. – Он перевернул руку ладонью вверх, и вновь возникло маленькое пламя. – Этим владеют все полукровки. На пересечении границы мы обязаны предъявлять материю, чтобы нас не спутали с низшими. Когда я был маленьким, это пламя не давало мне покоя. – Скэриэл как заворожённый смотрел на собственный огонёк. Я тут же вспомнил, с каким лихорадочным взглядом он рассказывал про Александра Македонского или Артюра Рембо – сейчас он так же увлечённо говорил о тёмной материи. – Если представить тёмную материю как навык, способность, разве нельзя её развить? – эмоционально продолжил он. – Это как с рисованием. Низшие будто рождённые без рук, они заведомо не могут взять в руку кисточку и что-то нарисовать, и этим им забивают голову с пелёнок. «У тебя нет тёмной материи, не пытайся, ты создан беспомощным». Но что, если… – Он сосредоточенно посмотрел на меня. – Что, если отбросить эти рамки? Ты знаешь, были художники без рук. Всему можно научиться. Та же история и с полукровками. Нас учили, что наш максимум – создать пламя. И единственное практическое применение этого тёмного пламени – проверка статуса на границе. А что, если не слушать никого и улучшать то, что дала тебе природа? – Ты думаешь, что каждый низший или полукровка может добиться уровня чистокровного? – ошарашенно спросил я. – Я не могу отвечать за каждого. Но теоретически это возможно. – Это может перевернуть весь наш мир… Адам, перестав читать, шокированно уставился на Лоу, и практически все последовали его примеру. Только Готье и Джером переглянулись. — Что? Это лишь теория, — пожал плечами Скэриэл. Адам на это как-то странно посмотрел на него и продолжил читать. – Поэтому я не говорю об этом на каждом шагу. Не уверен, что могу взять ответственность за чужие жизни, если все узнают о том, что полукровка по силе не уступает чистокровному. – Создавать фигуры из тёмной материи – талант… – Я бы не назвал эту силу талантом, – резко произнёс Скэриэл. – В моём случае это была упорная работа сутки напролёт. – Со скольких лет? – Сейчас уже и не вспомню. – Скэриэл зачесал пятернёй волосы. – Но с детства. – Ты боялся мне рассказать? – Мы с тобой почти не обсуждали тёмную материю. Я помню, как в прошлом году перед летними экзаменами ты был зол и говорил, что ненавидишь эту силу. Я решил, что лучше не поднимать эту тему. – Ну отлично, теперь, оказывается, из-за моих никчёмных способностей ты всё это время молчал, – раздражённо бросил я и затих. Прошлый год был действительно тяжёлым. Я постоянно возвращался к мыслям о маме и в скором времени потерял интерес к учёбе. Мои оценки скатились на самое дно, но я не проявлял должного усердия, чтобы их как-то исправить, как бывало раньше. Неожиданно я вспомнил, что отец в то время меня почти не трогал, если не считать того, что внезапно на пороге дома то и дело появлялись репетиторы. Мой характер в тот год оставлял желать лучшего. Я срывался на всех, истерил, обвинял отца за спиной, перестал разговаривать с Габриэллой и хамил прислуге. Тогда много доставалось и Скэриэлу. Гедеон усмехнулся, вспоминая те моменты. Но Готье был просто лапушкой по сравнению с его собственным поведением. – Я молчал с детства, ты тут ни при чём. – Что ты планируешь делать дальше? Так и оставишь всё в секрете? С твоими способностями тебе нужно было учиться в лицее. Или сразу поступать в Академию Святых и Великих. – Не знаю. Пока оставлю всё как есть. – Не хочешь… – Я неуверенно продолжил: – Потренироваться вместе? – С тёмной материей? – Да… У меня скоро зимние экзамены. Можешь помочь? Люмьер предложил помощь, но мне с ним неловко. – Конечно, – Скэриэл широко улыбнулся. – В любое время. Увидев из окна, как Хитклиф вышел из дома, я спустился вниз. Скэриэл стоял у дивана, скорчившись. – Проверь, что входная дверь заперта. Я подошёл к двери, подёргал ручку и на всякий случай закрыл на ещё один оборот. Повернувшись, я столкнулся взглядом с рассерженным Скэриэлом. – Он знает, что я владею тёмной материей. Пришлось наврать с три короба про подпольные бои в Запретных землях. Люмьер Уолдин следит за мной. Готье неодобрительно посмотрел на полукровку. Последнюю фразу Скэриэл произнёс из последних сил, прежде чем схватился за бок. Я подошёл к нему и осторожно приподнял свитер. Левый бок был забинтован, но кровавые разводы уже появились на бинтах. Ему нельзя было двигаться, но он всё равно спустился к чистокровному. – Помоги снять, – прохрипел Скэриэл. Я аккуратно взялся за низ свитера и медленно, дюйм за дюймом поднимал ткань, стараясь не задеть рану. До прихода Хитклифа Скэриэл принял обезболивающее и забинтованный лежал в своей комнате. Я бы ни за что не впустил чистокровного, но Скэриэл был другого мнения. Как только я сообщил ему, что тот пришёл, Лоу потребовал мой самый большой свитер и намеревался во что бы то ни стало спуститься. — Извини, — стыдливо опустил голову Готье. — Да ладно, ты же не знал, — мягко улыбнулся ему Скэриэл. – Дальше я сам, – прохрипел Скэриэл, оставшись по грудь обнажённым. – Рана быстро заживёт. Через пару дней буду как новенький. – Тебе нужен покой, нельзя было вставать. – Я знаю, Джером, – грозно бросил он, подходя к лестнице. – Этот сукин сын, Адам, ещё поплатится за это. – За что Адам порезал тебя? – тихо спросил я, следуя за Скэриэлом. – Не думал, что он решится напасть. Скэриэл недовольно выдал: – Разве таким, как Адам Шерр, нужна причина? Я ничего не ответил, и Скэриэл медленно поплёлся по ступенькам. От моей помощи он всячески отказывался, поэтому мне только и оставалось, что подниматься за ним, беспомощно сжимая свитер в руках.