Сравним?

«Сравним?» Ночь медленно оседала на Сторибрук, и в баре «Кроличья нора» было почти пусто. Только тусклый свет над стойкой и редкий звон стекла о стекло. Эмма сидела одна, сжимая в пальцах стакан, в котором осталось всего на один глоток, и смотрела не на выпивку, а куда-то сквозь неё, будто пыталась разглядеть в янтарном дне ответы, которых не могла дать даже магия. — Не против? — голос Реджины вырвал её из тяжёлых мыслей. — Эмма не ответила словами, лишь кивнула и допила остатки. — Два по сто, пожалуйста… — пауза — Эмма, ты уже неделю сама не своя. Поговори со мной. — Привет. Это считается? — Это сдвиг с мёртвой точки. Что происходит? Рука Реджины мягко коснулась её ладони, чуть сжала. В её взгляде действительно читалось беспокойство. — Просто… последние события подкосили меня. Всё изменилось. И кое-что открылось для меня… — Эмма осторожно высвободила руку и взялась за новый стакан. — Я не могу смотреть тебе в глаза…прости. — Знаешь… одна птичка мне кое-что нашептала перед возвращением в Зачарованный лес. — Так ты всё это время была в курсе? — Того, что ты целовалась со Злой Королевой? С самой тёмной стороной меня? Конечно. Она мне сказала. Я была в шоке… если честно, до сих пор. — Эмма молчала, глядя в стакан. — Как? Как ты вообще к этому пришла? — Когда я увидела её… я увидела ту тебя, которая пыталась меня уничтожить. Мы спорили, кидались угрозами, ты приносила отравленные яблоки… скорее всего. Мы постоянно были в конфликте. В эмоциях. Твой взгляд, полный ненависти, и эта коварная улыбка… — Она невольно усмехнулась — И я вспомнила, что именно тогда впервые почувствовала что-то. Мне нравилось провоцировать тебя. Нравилось, когда ты злишься. Я этого не осознавала. А потом мы…почти не общались…Ты начала быть «хорошенькой». И будто шарм исчез. Я думала, больше никогда не увижу ту Реджину. А когда появилась Злая Королева… во мне что-то щёлкнуло. — Спасибо за «потерянный шарм», — сухо произнесла Реджина. — Так утончённо меня давно не оскорбляли. Я-то думала, вашей семейке «Прекрасных» нравится всё миленькое. Единороги, надежда, цветочки… — Ты путаешь меня с моими родителями, — Эмма фыркнула. — Меня тошнит от слов «надежда» и «принцесса». Это было очевидно вроде. — И ты неделю пьёшь, потому что скучаешь по Злой Королеве? — Не по ней. По той Реджине. С характером. Готовая испепелить одним взглядом. Вот это задело. Реджина внезапно почувствовала, как внутри поднимается странная, почти абсурдная ревность. К самой себе. К версии, от которой она пыталась избавиться. Ей вдруг стало невыносимо представить, каково это — ощущать губы Эммы на себе… и знать, что это была не она. Она залпом допила и спросила прямо: — И каково это…целовать её? — У неё мягкие губы. И этот шрам над верхней… он красивый. И она любит кусаться — Эмма покраснела, но не отвела взгляда. — Мы похожи? — Внешне? Определённо. Одно лицо! Теперь Эмма смотрела на неё иначе — медленно, изучающе. И заметила, как взгляд Реджины задержался на её губах. — Ты могла бы сравнить? — тихо спросила та. — Вдруг я, настоящая, всё-таки лучше? Эмма медленно спустилась со стула. Её ладони легли чуть выше колен девушки. Она наклонилась ближе и коснулась губ. Сначала осторожно. Почти вопросом. Но Реджина ответила без колебаний. Поцелуй был не таким, как тот. В нём не было вызова. В нём было напряжение, накопленное годами. Сдержанность. Руки скользнули ближе. Дыхание сбилось. Мир вокруг растворился вокруг. Реджина слегка прикусила её губу, потом ещё раз но уже гораздо сильнее. Металлический привкус смешался с тихим стоном. Они отстранились, тяжело дыша. — Ну? — хрипло спросила Реджина. — Я лучше? — Определённо! — Эмма улыбнулась — Предлагаю переместиться в машину. Здесь слишком много глаз… а я хочу смотреть одна. — Где ты прятала своих демонов все эти годы? — Я не знала, что тебе можно их показывать. Эмма склонилась ближе, почти касаясь её губ. — Никогда их не прячьте, мадам мэр!