Случайность.

      Начиналось ведь как обычно. Бабочки в животе, цветы, приятные слова, любовь с первого взгляда. Милку казалось, что он нашел идеального мужчину для себя. Да, на тот момент им было всего по шестнадцать, но и что? Шадоу уже тогда планировал карьеру, семью, детей и счастливую жизнь с прекрасным мужем. Он не видел минусов в своем любимом, да их и не было толком, могли иногда ссориться, но это быстро забывалось, все становилось на свои места со временем. Шадоу любил своего парня всем сердцем, готов был прыгнуть и в огонь, и в воду за ним, лишь для того чтоб быть рядом. И его партнёр отвечал тем же, как казалось тогда. Всё начиналось просто. Сайлент Солт перевёлся к ним уже к концу обучения, в одиннадцатом классе. На первое сентября парня посадили за парту к Милку, вот тогда и закрутилось знакомство. У двоих парней глаза блестели при первой встрече, бабочки порхали в животе, чуть ли не до тошноты раздражая живот изнутри. Держание за руку на уроках, поцелуи в туалете на перемене, влюбленные немые взгляды. Это были первые отношения для Милка, он не знал, как правильно вести себя, не знал, как правильно строить свои границы, решая полностью тонуть в своём возлюбленном, отдавая всего себя без остатка. С каждым днём, Шадоу понимал, что этот парень будет с ним до конца жизни, такой любви, он больше никогда испытать не сможет. Солт был высоким, с темными, длинными волосами и холодным взглядом, что теплел при виде Шадоу, и только при виде Шадоу. Сайлент был альфой, что было ещё одним плюсом. Они точно смогут иметь прекрасную семью, как думал тогда Милк. Год отношений прошел прекрасно, не считая сильных ссор последнее время, но это ведь нормально в отношениях? Люди ссорятся, мирятся и живут дальше. Это нормально, что при сильных разногласиях влюбленные кричат друг на друга, это ведь просто эмоции. Главное после этого разойтись на короткий срок, игнорировать друг друга, а после снова сойтись, ибо без любимого жизнь, вовсе не жизнь. Для Солта это были не первые отношения, до Милка у него было двое партнёров, потому Шадоу доверял возлюбленному, когда тот говорил, что так и должно быть. Шадоу готов был доверить свою жизнь любимому, и было не важно, готов ли сам любимый на такие же жертвы. После выпуска из школы, те поступили в разные учебные учреждения, что конечно, не прошло без очередной ссоры. Солт осуждал выбор Милка. Кому вообще нужен архитектор? Разве эта профессия сейчас так востребованна? Множество упрёков о глупом, бессмысленном выборе. Это било по выбору Шадоу так сильно, что тот даже думал отступить, и не подавать документы на вступление. Благо, видя горькие слёзы Милка, Солт сжалился над любимым, все же обещая, что больше не будет ругать омегу за выбор профессии. Шадоу тогда был на седьмом небе от счастья, чувствуя любовь и доверие от возлюбленного. Милк тогда смог пройти творческий конкурс, смог поступить на бюджет, благодаря высоким баллам по всем предметам. Шадоу был всезнающим отличником, хоть и в середине одиннадцатого класса совсем чуть-чуть скатился в оценках. Это были замечательные дни, большой успех. Кстати, в те моменты Милк и Солт снова разошлись. Его любимый сказал, что хотел бы заняться поступлением и не отвлекаться на отношения. Милк, конечно же, с любовью дал пространство для своего альфы, не напрягая своими счастливыми моментами, хоть и было очень тяжело из-за очередного расставания, хоть оно и было временным. В начале первого курса они снова сошлись, снова как ничего и не было. Милк был счастлив. Любимая профессия, интересное обучение, новые знакомства, новые друзья, и его любимый снова рядом. Но после поступления, возлюбленный стал странно меняться. Кажется, он ревновал Милка к новым знакомым из университета, но это было глупо, Шадоу ведь совсем не давал повода для этого! Обычный разговор с одним из однокурсников, на выходе из универа, мог закончиться скандалом от Солта, что заметил в этом разговоре флирт. Сцен ревности было очень много. Но Шадоу не винил любимого, оправдывая это всё искренней любовью. Сайлент любит его, поэтому и боится, что он уйдет к кому-то другому. Это нормально. Так ведь во всех нормальных отношениях, так ведь? Одна из сцен впилась в мозг Шадоу очень надолго, возможно даже, навсегда. Это был конец первого курса, тогда у него была подруга, с которой он хорошо сблизился за весь год. Та была очень милой, очень воспитанной и нежной, они сразу нашли общий язык с Милком. Она знала об отношениях с Солтом совсем поверхностно, только факт их наличия. Тогда они стояли у главного корпуса их университета. Шадоу был старостой, девушка же была его заместителем, поэтому им нужно было много чего обсудить по поводу заполнения зачёток и журналов. Был конец апреля, солнце хорошо грело, а лёгкий ветерок развивал синие волосы по ветру. Настроение было хорошее, оба улыбались друг другу, после попрощавшись, по привычке обнимая друг друга в конце, просто по дружески, похлопав по спине. Когда подруга отошла на приличное расстояние, Милк развернулся на сто восемьдесят градусов, уже думая направится в соседний корпус, где учился его любимый, чтоб встретить того. Ступив первый шаг, Милк случайно уткнулся в мужчину сзади, от чего с чужого лица слетели очки, упав на землю.       —Ох! Прошу прощения, я не заметил вас... Сейчас. – Пробормотал Милк, схватив чужие упавшие очки.       —Всё хорошо, вы меня тоже извините, я подошёл слишком близко. – Уши омеги даже слегка дёрнулись от такого нежного тембра голоса. Подняв голубые глаза, он увидел внешность мужчины. Блондинистые волосы, что будто светились на солнце, хорошо отложились в памяти, больше Милк ничего не помнил об этом незнакомце, только мягкий голос, и такие же светлые волосы. Омега тут же обратил внимание за спину мужчины, что уже забрал очки. За спиной того, стоял его возлюбленный, по лицу которого было видно, что разговор будет не слишком приятным. Коротко попрощавшись с незнакомым мужчиной, Милк направился к своему парню. Дорога в сторону квартиры Солта прошла в полном молчании, хоть Милк и пытался вывести своего любимого на разговор, даже если неудачно. Тяжёлая, металлическая дверь квартиры захлопнулась за спиной, отрезая от внешнего мира, по спине Шадоу прошел холодок.       —Хорошо поговорили с ним? – Холодный голос за спиной разрезал тишину коридора. Бледные, тонкие руки сжались от напряжения.       —О ком ты? – Милк не поворачивался лицом к возлюбленному. Было страшно увидеть снова эту злость в глазах, сжигающую ревность.       —Не притворяйся идиотом. Ты знаешь, о ком я говорю. – Снова эти загадки, где Милк обязан знать правильный ответ. Шаги сзади вызвали вспышку адреналина, кровь прилила в ноги, нужно бежать. Шадоу дёрнулся в сторону кухни, но сильная рука схватила его запястье, крепко сжав, останется след.       —Куда собрался? Далеко не убежишь, ты же знаешь. – Вторая рука легла на загривок, так же сжимая, уводя в спальню. Милк не смел ослушаться. – Я заметил, как ты последнее время стал слишком занят, все дальше и дальше от меня. У тебя кто-то появился? Рассказываешь ему обо всём, на меня времени и сил уже не хватает, да? Шадоу устал от этих ревностей в его сторону, всё начиналось одинаково, заканчивалось одинаково, ничего не менялось. Синяя макушка отрицательно покачала головой.       —Нет, Солт, мы это уже проходили. Зачем ты снова это делаешь? – Судорожный вздох вырвался из груди. Любое слово, словно искра в помещении, что наполненно угарным газом. Со всей силы его отбросили на кровать. Шадоу молча сел на матрасе, сжимая в потных ладонях светлые простыни. Он знал, что сейчас будет. Снова взрыв, снова крик, слёзы, извинения, обещания, объятия. Они проходили это, он знает этот сценарий наизусть. Прошла минута, вторая. Голубые глаза не открывались от тёмного ламината. Что-то было не так, уже прошло пять минут по ощущениям, но в комнате все так же стояло мертвое молчание. Шадоу видел ноги возлюбленного, он стоял в этой комнате, просто смотря на него, без слов. От зашторенных окон исходил лёгкий полумрак. Ему нужно что-то сказать? Нужно начать первым? Всё пошло не как обычно, страх перед неизвестностью накрыл второй волной, по телу прошла лёгкая дрожь. Голубые глаза поднялись, смотря на холодное лицо любимого. Почему он ничего не говорит?       —Что..? – Голос был неуверенным, тихим. Ответа не последовало. Лишь изучающий взгляд ледяных глаз. Сложив руки на груди, мужчина подошёл почти вплотную к омеге.       —Сам подумай. – Тон голоса прожигал своим льдом. – Ты стал забывать обо мне. Знаешь, как мне неприятно? Мне больно, Милки. Глаза омеги расширились, голова полностью вскинулась вверх, смотря в направление на возлюбленного.       —Прости. Последнее время слишком много всего. Ты же сам знаешь, экзамены, сессия, я ведь староста, у меня много обязанностей. – Оправдания сыпались из рта Милка, пока тот вставал на ноги. – Я бы никогда не забыл про тебя, я ведь люблю тебя, ты это знаешь.       —Любишь? И делать больно тоже любишь? Времени не хватает на меня, но хватает на болтовню со смазливым блондином. Давно вы так общаетесь? – Тёмные брови стали слегка дёргаться от закипающей ревности внутри.       —Что? Нет! Я впервые вижу его, о чём ты вообще? Ты сам не устал от этого? Прекрати ревновать меня ко всему что движется! – Под конец голос сорвался на крик. Теперь, всё идёт как обычно.       —Тогда прекрати засматриваться на каждого встречного! Ты сам виноват. Прекращай устраивать истерики. – Скрипя зубами, мужчина развернулся на выход из комнаты.       —Это я то виноват?! Может начнёшь с себя и своей ревнивой головы?! Придурок. – На эмоциях выпалил Милк, сильно хмуря брови от злости. Только когда мужчина замер в проходе, Шадоу понял, что видимо перестарался.       —Подойди. – Голос был без капли эмоций. Милк стал подходить ближе. – Значит, я виноват, да? Моя больная, ревнивая голова придумала всё? Такого тона Шадоу не помнил. Сколько раз они ругались друг с другом, кричали, срывая связки, но чтоб слышать такой мёртвый голос от любимого, никогда. Альфа стал медленно разворачиваться лицом.       —Я больной для тебя, да? Неуравновешенный? – Крепкие руки легли на тонкие плечи.       —Что..? Нет! Я не говорил такого. О чем ты..? – Голубые глаза наполнились ужасом. Голова ещё давно перестала работать, оставляя только эмоции. Он не понимал, что происходит, с чего Солт вообще взял это? Раньше он мог просто накричать, уйти в другую комнату, уйти из дома, либо выгнать самого Милка на какое-то время. Но сегодня, Шадоу впервые видел сумасшествие в глазах любимого. Правильно ли вообще этого человека называть любимым? Когда они перешли эту черту здоровой любви к... Этому? Тихий смех наполнил мрачную комнату. Голова альфы опустилась в пол, с тихим, не своим смехом.       —Ты боишься меня? Боишься, что я что-то сделаю с тобой? – Тёмные глаза поднялись на омегу, что сжавшись все ещё стоял рядом. — И я ведь могу. Не успев ничего спросить, Милка схватили за горло, притягивая к себе. Горло не сжимали до удушья, просто крепко держали, слегка дёргая. Глаза наполнились слезами. Сейчас ему и вправду стало страшно. Это был не тот страх, что он испытывал при обычных ссорах, это был самый настоящий ужас. Его дорогой был явно не в себе сейчас. Неужели, тот мимолётный разговор с незнакомцем так его вывел?       —Солт, прекрати... Пожалуйста. – Голос был тихим. Бледные руки легли ни держащую за горло ладонь.       —Помни, никто, никогда не смеет подойти к тебе, трогать тебя, улыбаться тебе. Ты только мой, и всё это, ты можешь получить только от меня. Никто не заслуживает твоих объятий, кроме меня. Ты только мой. Только мой. Повтори. – Рука сжалась чуть крепче, Шадоу слегка дёрнулся в сторону, но рука любимого грубо тянула его обратно, – Повтори это! – Голос возлюбленного сорвался на крик.       —Только твой! Я только твой! – Первые горячие слёзы потекли по щекам. В голове крутился только один вопрос: "Что я сделал не так?" Сухие губы нежно прикоснулись к нахмуренному лбу омеги. Голубые глаза раскрылись в шоке. Крепкая рука отпустила горло, став нежно гладить заплаканную щеку.       —Вот и всё. Надеюсь, ты хорошо запомнил это. Это всё для нашего блага, ты же знаешь, что я люблю тебя? – Следующий поцелуй попал в уголок губ. Голос Солта стал нежным, будто ничего и не было. О недавнем крике говорила только лёгкая хрипотца, – Пойдём на кухню, Милки, можем приготовить что-то вместе. – С полным спокойствием, мужчина ушел на кухню, оставляя Шадоу в ступоре, посредине мрачной комнаты, будто не замечая новых слёз в глазах омеги. Это был первый раз, когда Милк боялся за свою жизнь, первый раз, когда он задумался над тем, чтоб уйти окончательно от своего любимого. Но было поздно. Конец первого курса. Уже бывшие первокурсники решили собраться и отпраздновать закрытие года. Конечно, уже как взрослые люди, которым только исполнилось по восемнадцать, девятнадцать лет, решили отметить в клубе. Ну а почему нет? Экзамены были тяжёлыми, нужно хорошо отгулять перевод на второй курс. Дата была поставлена на конец июня, чтоб все одногруппники с параллели смогли освободить один день для праздника. Милк очень ждал этого дня, готовился к нему со всей серьёзностью. Он, как староста, особенно устал за этот год, и твердо решил, что имеет право на хороший отдых. Солт так же был в настроении, из-за обязанностей на учебе и подработке, он совсем не находил времени на отдых в таких местах. День сборов совсем не предвещал ничего плохого. Шадоу и Сайлент тогда искали подходящую одежду в шкафу, под любимую музыку, что громко звучала из динамика телефона. Лёгкие поцелуи, влюбленные взгляды друг на друга, тихое хихиканье. Повседневный макияж, красивые аксессуары, закрученные синие локоны, типичная черная одежда. Тяжёлые духи возлюбленного уже въелись в чувствительный нос.       —Хорошо выгляжу? – Спросил Шадоу, покрутившись перед своим альфой.       —Нормально. Я? – Мужчина выровнял спину, показывая крепкую грудь.       —Как всегда великолепно, мой дорогой. – Мягко улыбнувшись, горячие губы легли на щеку Солта. Шадоу специально пытался угодить любимому в своем образе, не слишком открыто и ярко, чтоб меньше обращать внимание на себя. Рваные, черные джинсы, обычные кеды, тёмно-синяя майка, на которой от руки были нарисованы глаза отбеливателем, что уж поделать, душа желала творчества. Черная спортивная кофта дополняла образ, дав гарантию на то чтоб не замёрзнуть поздно вечером. Солт подходил по цвету, так же наряжаясь в тёмные одежды. Футболка была без принта, чисто черной, как и слегка потёртые джинсы в обтяжку. Сверху кожанка и длинные ботинки на шнуровке. Уже в коридоре, тяжёлая рука легла на плечо Милка.       —Милки, далеко от меня не уходишь, меньше с кем-то разговариваешь, ты ведь не хочешь потом плакать? – Тон был ровным, не угрожающим. Это было просто предупреждение.       —Хорошо. Но ты тоже постарайся не ревновать меня ко всему что движется. – В ответ выдвинув просьбу, Милк открыл дверь, выходя из квартиры. Понятное дело, клуб не был выделен отдельно, каждый был сам за себя, благо, помещение было достаточно большим чтоб вместить в себя столько людей. Шадоу и раньше бывал в клубах, но сегодня он впервые видел столько народу, и ему это очень нравилось. Какой бы ни был его парень, сам Милк очень любил общение с людьми, ему всегда было легко находить контакт с каждым, да и сам он часто нравился различным компаниям. Вечер проходил хорошо, Милк и Солт слегка выпили, но все ещё оставались в трезвости, правда, видя как Сайлент берет для себя очередную кружку пива, внутреннее чутье Шадоу напрягалось все больше. Но его любимый умеет контролировать себя в алкоголе, все будет в порядке. Они выходили вместе на танцпол, обнимались, с шуткой лапая друг друга где только можно, качаясь в такт музыки. Поцелуи становились постепенно все горячее и жарче, объятья разливали тепло где-то внизу живота. Как бы тяжело не было, сколько бы ссор между ними не произошло, Милк обожал человека рядом с собой, желал его, желал быть вместе до гроба, обзавестись кольцами, общими детьми и семейным счастьем, как и мечтал всю жизнь. Нужно быть аккуратным в своих желаниях. Пока Сайлент отсутствовал, к тонкой спине прикоснулась чужая ладонь, прогладив ту от лопаток до самого копчика. По коже прошли мурашки, Милк резко обернулся, увидев сзади незнакомого для себя мужчину.       —Что такая куколка делает здесь, совсем один? – Мужчина был явно пьян, продолжая исследовать тело омеги. Попытки скинуть с себя крепкие руки, оказались безуспешными, те лишь крепче прижали парня к пьяному телу. Воздух вокруг становился тяжелее, влажным настолько, что невозможно было даже вдохнуть. В груди начал закипать страх и злость, почему именно он?       —У меня уже есть партнер, уберите свои руки! – Зажмурив глаза, тонкий кулак ударил мужчину прямо в грудь, но видимо, удар оказался совсем слабым. Тошнота подкатила к горлу, когда голубые глаза заметили возлюбленного, что с нечитаемым взглядом смотрел на прямое домогательство к своей половине, в глубине танцующей толпы. Было даже смешно от того, как быстро хороший, приятный вечер сменился на это. Но никто не смеялся. Далее все было как в тумане, Милк плохо помнил как именно кулак возлюбленного прилетел в нос тому пьяному мужчине, как в полном молчании Солт тянул его за кисть по направлению домой, как его закинули в квартиру и стали отчитывать в уже привычной строгой манере. Он хорошо помнил жжение в области кисти, помнил как закладывало уши после выхода из того злосчастного клуба, и как болели колени, когда он упал на пол коридора в квартире любимого. В памяти будто выжгли навсегда тот запах алкоголя и феромонов Солта, что смешались в мерзкое сочетание спирта, моря и дыма. Его любимый явно перебрал в том клубе. Сайлент не кричал на него тогда, но был очень зол, на вопрос, в чем виноват сам Милк, ответ был прост: "—Ты и не сопротивлялся. Тебе нравится внимание других альф?", и ещё большое количество ревнивых речей. Но Милк никогда не забудет, что произошло далее.       —Раздевайся. – Привычная фраза от его дорогого, особенно после таких вспышек ревности. Ему просто нужно расслабиться после нервов, и Милк с радостью готов помочь возлюбленному, если это означало, что тот перестанет злиться. Те оказались в спальне, где Милк и снял с себя все элементы одежды. Его не смущал свой голый вид перед его любимым мужчиной, Шадоу стоял лицом к лицу, уверенный, что секс продлится снова не больше пятнадцати минут, а после они как обычно лягут спать, забывая о том что было на следующее утро. Крепкие руки были размещены на бледной талии, губы сомкнулись в поцелуе. Поцелуй не был страстным, не передавал любви, лишь грубое собственничество, заявление прав на эти губы. Феромоны альфы стали душить Милка, наполняя лёгкие этим терпким запахом полностью. В следующее мгновение, Шадоу уже лежал на кровати, а над ним, возвышался такой же раздетый мужчина. Подготовка не заняла слишком много времени, как обычно, начало будет не из приятных. Поцелуев и нежностей никогда не было, этот раз не исключение, ничего нового. Брови омеги нахмурились, что-то было не так в этот раз. Вроде, смазки было достаточно, движения были как всегда грубыми, рваными, глубокими, выбивая весь воздух из груди. Голубые глаза опустились вниз, приглядываясь лучше.       —Стой! Презерватив. Ты забыл надеть его..? – В глазах стал читаться страх и непонимание.       —Нет. В этот раз без него. – Крепкий мужчина приблизился максимально низко, прижимая грудью мужчину под собой, спиной вжимая в матрас. – Ты родишь мне ребенка. Ты же вроде так хотел этого? На лице омеги отразился ужас, бледные ладони упёрлись о грудь любимого. Он хотел ребенка от него, очень хотел, но не сейчас! А как же учеба, карьера, финансовая стабильность?       —Нет! Остановись, Солт! – На глаза навернулись слезы, он не хотел этого сейчас, только не сейчас. – Прошу, не нужно. Почему ты не обсудил это со мной?! Альфа даже издал тихий рык от злости, прижимая синюю макушку в матрасу крепкой ладонью, вбивая чужой зад с большей силой.       —А что? Уже передумал? Больше не хочешь жизни со мной, да? Тебе больше не нужны дети и долгая совместная жизнь? – Ревность вспыхнула в груди мужчины с новой силой, разрывая широкую грудь почти физической болью. – У тебя есть кто-то другой на примете? Из рта омеги вырывались всхлипы и стоны, пока по красным щекам текли горячие слёзы. Хотелось оправдываться, кричать, чтоб его поняли, но прерывистые стоны и вскрики мешали словам построится в нормальное предложение. Он правда, честно честно, желал родить ребенка от его возлюбленного, но точно не сейчас, он ведь только начал жить взрослую жизнь, только начал строить свою желаемую карьеру архитектора, только завел новых друзей и новые знакомства, беременность совсем не входила в его планы на ближайшие пару лет.       —Молчишь? Я понял тебя. – Холодный тон любимого пробирал до мурашек и неприятной дрожи в позвоночнике. Внезапно его взяли за плечи, грубо перевернув лицом в матрас. Грудь упёрлась в простыни, пока грубые толчки не прекращались. – Ты навсегда останешься со мной. Ты никуда больше не сможешь уйти. Никому не нужен омега с чужим ребенком, никому не нужен помеченный омега. Помеченный? Но ведь его альфа не оставлял метки на нём. В который раз на бледном, залитом слезами лице отразился страх. Он не хотел верить в это, он хотел проснуться прямо сейчас, чтоб все происходящее оказалось обычным кошмаром. Синюю макушку вжали в матрас, убирая волосы с шеи, открывая чистый, ровный загривок.       —Нет! Стой, прошу тебя! – Вскрик разрывал мрак комнаты, пока тело дрожало под весом крепкого тела сверху. Укус был рваным, болезненным, кровавым. Последний хриплый крик был заглушен колючими простынями, оканчиваясь уставшим стоном. Глаза помутнели от изнеможения, ощущение наполненности в матке окончательно добило все живое в груди Шадоу. Он не хотел чтоб всё было так. Он не хотел этой крови на простынях, что каплями падала с его загривка. Он мечтал пожениться, надеть кольца на пальцы друг друга, а после, уже дома в тихой, романтичной атмосфере закрепить их любовь метками на шее, аккуратными, нежными и страстными. Но не так. Сознание стало постепенно покидать тело, оставляя лишь оболочку, что обмякла на мокрых простынях. Он больше не хотел находиться в этой реальности. Ему было мерзко от себя, мерзко от этого дня. Ему было мерзко от него. От того, кто сделал это с ним.

***

Уже как неделя прошла с того случая. Сайлент делает вид, что ничего не произошло. Милк тоже старается делать вид, что ничего не произошло. Лишь жжение в метке, что иногда кровила, напоминала обо всем том ужасе. Шадоу было мерзко смотреть на себя в зеркало, было мерзко существовать в квартире его... Возлюбленного? Нет. Больше нет. Он больше не мог называть его любимым. Не после того, что он сделал с ним. Теперь, ему было так же мерзко от Сайлент Солта. Шадоу надеялся, что он не смог забеременеть от одного раза, может, судьба смилуется над ним? Милк хотел уйти, убежать от того, кто называет себя его парнем. Но у него совсем не было средств, работы, возможности, чтоб куда-то уйти, он жил за счёт альфы, жил в его квартире, ел его еду, спал на его кровати. Иногда казалось, что даже тело омеги вовсе не принадлежит самому Милку. Дни были серыми, тянулись слишком долго. Солт пытался разговорить своего любимого, что лежал мертвым грузом на твердом матрасе, иногда вставая чтоб сходить в туалет, и может даже поесть. В очередной раз, дверь в квартиру открылась, после тихо захлопнувшись. Возня в коридоре, неспешные шаги, раскрытие двери в спальню. Сайлент присел на кровать, положив крепкую ладонь на спину Милка, что с головой укрылся одеялом. На улице было жарко, летнее солнце могло расплавить даже асфальт, но бледное тело слегка трусило от холода.       —Любимый, ты все ещё плохо чувствуешь себя? – Голос был как всегда холодным, но даже так, в нем чувствовалась нежность. Настоящая или нет, плевать. – Милки, мой дорогой, ты же знаешь, я не люблю когда ты меня игнорируешь. Тот не оставлял своих попыток, аккуратно подняв тело Милка, усадив на кровати. Синие волосы были растрепаны, синяки под глазами не сходили с лица. Голубые глаза пусто посмотрели на ранее любимого человека. Солт крепко прижал Шадоу к себе, погладив по макушке, шепча под нос множество извинений. Что-то внутри груди таяло, одновременно сопротивляясь. Он больше не любил Солта, ему больше ничего не нужно от него. Но это тепло, исходящее от тела, что за немалое время стало родным, ломало любые убеждения. Тонкие руки обхватили шею альфы, прижимаясь в ответ. У него никого нет ближе чем его любимый, никогда не будет. Теперь уж точно пути назад для него нет. Пошла вторая неделя после того самого дня. Шадоу смог принять то, что с ним случилось, хоть и не полностью, хоть и толком не приняв это. Больше он не чувствовал себя мёртвым как неделю назад, хоть все ещё и не мог воспринимать себя и любимого как раньше. Его жизнь изменилась бесповоротно в тот самый день, и сегодня, была поставлена окончательная точка, поставлен крест, на его мечтах о счастливом будущем, когда дрожащие пальцы держали тест на беременность, с двумя четкими, красными полосками. Это было ожидаемо, но Шадоу все равно верил и надеялся, что они не смогут зачать ребенка с первого раза. Все две недели он успокаивал себя, сопоставлял факты: они оба были не трезвые, он был в состоянии шока и стресса, течки и гона не предвидилось в ближайшие пару месяцев точно, этого должно было хватить, чтоб помешать зачатию. Но видимо, чудо было не на его стороне. Каждый раз Милк разрывался на части, с каждым взглядом на эти две полоски, его голос делился на два. С одной стороны, он был совсем не готов. Каждый раз, в голове прокручивалась картинка счастливых студенческих лет, диплома, выпускного, стабильной работы, обручальных колец, счастливые дни беременности и такая же счастливая семья. С другой стороны, его мечта о детях стала реальностью, даже если такой ценой, в таких условиях. Да и любовь к Солту стала постепенно возвращаться, ведь тот стал таким нежным к нему, быть может, его любимый понял свою ошибку и больше не будет таким грубым? Даже если нет, его возлюбленный прав, никому не нужен омега с ребенком, деваться больше некуда, только остаться и жить жизнь рука об руку с этим человеком, воспитывать ребенка вместе... Тело пробрало до мурашек от этих мыслей. Было тяжело принять это для себя, хоть он и любит своего альфу, тот все ещё был неприятен, вызывая озноб в теле. У Шадоу не было сомнений в том, стоит ли оставлять ребенка, он знал точно, что оставит беременность и родит малыша. Милк дал клятву самому себе, что будет любить своё дитя всем сердцем, несмотря ни на что, даже если не готов к нему, даже если от Солта. Уже тогда, глубоко в душе зарождалась мотивация, новый смысл жизни для мужчины, который даст сильный толчок в будущем. У его парня не было яркой реакции, не было радости, даже улыбки. Тот лишь покрутил тест в руке, отдавая обратно, кивнув самому себе. Это было обидно, но и ожидать большего не стоило. Теперь, осталось лишь свыкнуться с этой жизнью и продолжать дышать.

***

Первые два месяца беременности были спокойными, к большому удивлению Милка, Сайлент вёл себя с ним можно сказать, бережно что-ли? Это не было романтикой, но и плохими эти два месяца не назовешь. Были объятия, поцелуи, приятные слова, которых раньше было намного меньше чем сейчас. Шадоу больше не чувствовал отвращения к своему любимому, всё-таки, это отец их общего ребенка, им жить всю жизнь вместе, плохие эмоции в этой квартире будут лишними. Любовь стала постепенно возвращаться обратно. Возможно, гормоны после укуса дали свои плоды, прибавляя сюда и беременность. Скоро начинался учебных год, Шадоу решил для себя, что будет учиться до тех пор, пока это возможно, дальше возьмёт заочное обучение и продолжит из дома. Если конечно, пришедший совсем недавно токсикоз не будет слишком сильным. Была чувствительность к запахам, что доставляло много неприятностей. Запах его альфы был просто отвратителен, для повышенного обоняния мужчины, это был настоящий ад. Особенно когда запах феромонов сопровождал омегу повсюду из-за метки на шее. Раньше, дым и море вызывали трепет в груди, бабочек в животе, сейчас же, в животе возникала лишь тошнота. Как бы Солт не был нежен сейчас, его ревность все равно проявлялась в какой-то мере, тот всегда обнимал Милка, чтоб оставить больше запаха, не слыша просьб так не делать. Со временем, к тошноте добавилась и утренняя рвота. Если раньше, Шадоу часто выходил на улицу, чтоб погреться под солнцем и подышать свежим воздухом, что помогало ненадолго избавиться от тошноты, то сейчас, он и шагу боялся ступить не туда, чтоб не почувствовать лишний запах. Хорошо что его парень взял дополнительные смены на работе, теперь, Милк мог побыть наедине дольше чем обычно. Гормоны начинали играть сильнее с каждым днём, мысли поедали изнутри всё больше. Всё чаще, в голове крутились мысли о том, что будет дальше. Мечтать о чём-то хорошем, Милк, отныне боялся. Он не мог спать ночами, смотря на лицо возлюбленного. Он правда любил его, очень сильно, но совсем не видел будущего вместе с этим человеком. Убивало понимание того, что и уйти он никуда не может. Физически его не приковали наручниками к батарее этой квартиры, не связали тугими веревками с Солтом, он мог уйти в любой момент, но не сделал этого. Теперь, шансов и вправду больше нет, ведь с ребенком он точно не сможет потянуть всё сам. Возможно, через время всё наладится, ведь сейчас, их отношения идут в гору, без ссор, обид и слёз, лишь мягкость и забота. Наверное, беременность повлияла и на его альфу, в положительном ключе. Один из ничем не примечательных дней доказал Милку, что Сайлент по настоящему любит его, крепко и верно. Тогда был обычный вечер, Шадоу смог приготовить ужин, переборов тошноту от запахов специй и горячего на сковородке масла. Любимый пришел поздно домой, подходя сзади и обнимая со спины, положив ладони на ещё достаточно плоский живот Шадоу.       —Я приготовил рис с мясом, мой руки и садись. – Милк, не смотря на тошноту, был в хорошем настроении сегодня, радуясь приятным прикосновениям от любимого.       —У меня есть кое-что для тебя, – Последовал поцелуй в щеку, одна из рук Солта потянулась назад, вытаскивая что-то из своего кармана. – Станешь моим мужем? Это предложение заставило внутри Милка что-то разорваться на кусочки, соединяясь обратно воедино. Тугая боль в груди возникла то ли от радости, то ли от сильного шока. Голубые глаза раскрылись шире, глядя на открытую, красную коробочку, в которой красиво лежало тонкое, золотое кольцо, с маленьким кристаликом посередине. Молчание затянулось на долгие полминуты, синяя макушка активно закивала. Глаза слегка защипало от поступающих слёз. Теперь всё точно будет по другому. Может, и не как он мечтал, но явно лучше, чем оно было раньше. Вечер прошел в тёплых объятиях, поцелуях и слезах счастья, видно, гормоны совсем не щадили омегу тогда. Он был рад называть своего любимого не просто парнем, либо возлюбленным, как это было всегда, теперь, он был мужем, любимым супругом, даже если и без официальной росписи в ЗАГСе, ему этого было достаточно. Кольцо на безымянном пальце слегка давило, но это не было проблемой для Милка.       —А у тебя кольца нет, тебе ведь тоже надо. – Уже почти засыпая, Шадоу вспомнил про кольцо любимого, лёжа на животе, что пока позволял срок.       —У меня будет позже. Главное, что теперь твои руки выглядят так, как и должны выглядеть. – Грубая рука аккуратно погладила безымянный палец на руке уже мужа. Ладонь мужчины пошла дальше, аккуратно оглаживая плечо, переходя на лопатки, спускаясь все ниже и ниже, залезая под футболку омеги. Милк не сопротивлялся, желая отблагодарить любимого мужа за счастливый день. Их секс никогда не доставлял особого удовольствия для Шадоу, член Солта лишь иногда попадал по простате внутри, доставляя приятные разряды, но это было единственное, из приятного. Темп был грубым, без нужного разогрева. Само действие заканчивалось быстро, не более минут десяти, после чего, Шадоу помогал себе рукой, если вообще успевал возбудиться во время этого. Этот раз не был исключением. Их секс продлился не долго, сопровождаясь объятиями и поцелуями, неприятно, но терпимо. Шадоу не чувствовал отвращения, лишь дискомфорт, это ведь его любимый, его дорогой муж, он просто не может испытывать к нему неприязнь.

***

С третьим месяцем, живот стал постепенно увеличиваться. Благо, тошнота почти полностью прошла. Началась учеба, и Шадоу вполне мог себе позволить ходить на нее каждый день, с удовольствием выполняя все задания, архитектура хоть и была тяжёлой специальностью, но мужчина брался за любые задания с большим удовольствием. Правда, к большому сожалению, от звания старосты пришлось отказаться, перекладывая обязанности в чужие руки, так как сил хватало лишь на учебу и не более. Хоть тошнота и прошла, но вместо нее пришла вечная усталость и сонливость, это немного мешало, но постепенно Милк стал привыкать к этому. Но к чему тот ещё привыкнуть не смог, то это к постоянным сменам на работе у его любимого. Его муж работал официантом в престижном ресторане, где вечно не хватало работников из-за плохого начальства. И последнее время, тот стал пропадать, иногда даже, брал ночные смены, вовсе не появляясь дома. Это немного настораживало, особенно то, что зарплата любимого толком не увеличивалась, хоть наработанных часов стало больше. Но Сайлент убедил не забивать свою голову этим, и Милк слушал, его. Вечерами, когда его муж снова пропадал на работе, Шадоу крутил золотое колечко на своем пальце, тяжело вздыхая, после снова начиная чертить очередное задание в университет. Муж возвращался поздно, в часов двенадцать ночи, без задних ног засыпая на кровати, просыпаясь утром и уходя рано на работу, Шадоу успевал увидеть его только тогда, когда не засыпал ночью, встречая любимого. Лишь пару дней в неделю, когда у Солта были выходные, те могли провести время вместе. Смотрели фильмы, гуляли вечером, готовили ужин вдвоем, занимались сексом, читали книги и просто лежали в обнимку на мягких простынях. Недавно, ещё на втором месяце, Милк смог сходить на УЗИ, подтвердив маточную беременность, встав на учёт в консультации. К сожалению, Солт не смог пойти с ним, что очень расстроило. Но сердце плясало и горело от счастья, видя на экране, хоть ещё и не полноценного ребенка, но его зарождение. Выйдя из больницы, Милк даже расплакался, чуть-чуть, но эмоции и гормоны захватили его с головой, слезы капали с глаз сами по себе, смотря на снимок их будущего ребенка, пока ноги вели его обратно домой. Прохожие смотрели на него, но ему было абсолютно плевать, пусть думают что хотят, главное что он был счастлив. Он специально в тот день дождался любимого с работы, поздно вечером, чтоб показать сделанный снимок в больнице. Солт толком не отреагировал на это. Взяв и покрутив снимок в своих руках, тот лег обратно в постель, коротко сказав о том, что тоже очень счастлив. Это немного задело, но Шадоу понимал своего любимого, тот устал после долгой смены, надеяться на яркую реакцию было бы глупо. В университете дела шли достаточно хорошо, хоть он и пытался скрыть беременность, некоторые в группе уже поговаривали об этом, но омега понятия не имел, с чего его одногруппники взяли эту информацию. Хотелось меньше внимания к себе, уйдя полностью в учебу. Он изредка разговаривал со своей подругой, больше по рабочим вопросам. Его очень расстраивала мысль о том, что скорее всего он не сможет стать полноценным архитектором, так как будет занят ребенком все время, но все равно старался, ведь само по себе черчение, расчеты, ровные и четкие линии, точные науки, изучение материалов очень нравилось студенту. Он находил свою отдушину в этом, расслабляясь при выполнении очередного задания. Через пару недель они с Сайлентом смогут узнать, здоровый ли их малыш, и самое захватывающее, пол ребенка. Руки уже просто чесались от ожидания и нетерпения, но и конечно, было сильное волнение. Шадоу переживал, чтоб с ребенком все было хорошо, без каких-либо отклонений. Милк не ожидал конкретный пол ребенка, девочка либо мальчик, ему было без разницы кто у него будет, главное, чтоб дитё было здоровым, но чувствовало его сердце, что в животе растет мальчик. Солт поначалу говорил что ему всё равно, но последнюю неделю, стал говорить прямо, что хотел бы, чтоб родилась девочка. Он очень хотел себе дочь.

***

Третий месяц подошёл к концу, живот стал уже более явным, мягким, настал четвертый. Уже шла восемнадцатая неделя, время летело для Милка очень быстро, ведь все ограничивалось домом, учебой и прогулками по двору у их жилого комплекса. Муж все так же пропадал на работе, но совсем недавно, Шадоу стал замечать изменения в нем. Секса стало намного меньше, да и прикосновений тоже. Он был все так же спокоен и иногда нежен в словах, но физически будто отдалился. Это настораживало, но Милк старался не забивать себе голову, хоть его гормоны так и кричали о том, что ему нужен его альфа рядом, ближе, чаще. Изредка, Шадоу даже замечал странный запах от альфы, совсем лёгкий, но не типичный для него, что-то похожее на... Запах озона? Внутри даже бывало, просыпалась ревность, ведь на пальце его альфы нету кольца, на загривке нет его метки, это раздражало. Всего один раз Шадоу пытался поговорить с любимым на эту тему, спрашивал, почему нельзя брать меньше смен и быть рядом, когда он так нужен, почему тот совсем не трогает его как раньше, пытался выяснить, что случилось, на что получил тот самый холодный взгляд и такое же молчание. Он не услышал ни единого слова от своего мужа, лишь игнорирование, что резало больнее всего. В тот же день, Шадоу спросил у него, пойдет ли Солт с ним на второй скрининг в больницу, там они смогут узнать пол малыша, увидеть его более четко. Ответ любимого, добил мужчину:       —У меня смена, иди сам. Потом позвонишь, скажешь. – Снова тот самый холодный тон, которого он не слышал месяцев так три-четыре. В ту ночь, когда любимый муж сопел с другой стороны кровати, в подушку вливалось немало слёз. Слез обиды, злости и отчаяния. Так хотелось, чтоб любимый проснулся, спросил что случилось, а после погладил по голове и прижал к себе, приговаривая, что любит его, что всегда будет рядом. Сон был тревожным всю ночь, как и все остальные ночи далее.

***

      День второго скрининга, Милк был рад, и одновременно опечален тем, что любимого снова не будет рядом. Отогнав плохие мысли, тот открыл двери больницы, проходя вовнутрь. Уже знакомый кабинет, и знакомый врач. Прогнозы положительные, плод развивается как нужно, воды чистые, плацента так же в порядке.       —Вам стоит меньше переживать. Поговорите со своим альфой, чем ближе к вам ваш мужчина, тем здоровее будет ребенок, ваш организм будет чувствовать безопасность рядом с мужем. – Говорила врач, смотря на экран УЗИ аппарата. – По поводу пола ребенка... У вас будет мальчик. – С улыбкой сказала та, что-то щёлкая на аппарате. Мягкая улыбка легла на бледное лицо. Он был счастлив сейчас, их ребенок полностью здоров, у них будет сыночек, эта новость была самой радостной за всю его жизнь. Слушая рекомендации врача, и получая на руки снимок с заключением, в голове крутилась мысль, сильно ли расстроится его возлюбленный, узнав, что родится сын, а не дочь? Но ведь ему было все равно кто будет первое время, значит, можно не переживать, наверное? Выйдя из больницы, Шадоу позвонил любимому, но тот так и не взял телефон. Он сейчас на работе, занят. Вечером, когда омега уже был дома и чертил очередное задание в университет, Солт не пришел в нужное время, в которое обычно приходит после работы. Телефон был выключен, ни единого гудка. Тревога стала поедать мужчину, вдруг, что-то случилось с его возлюбленным? Сколько бы раз они не ссорились, не кричали друг на друга, Милк всегда беспокоился о своем муже, в любом состоянии. Почему его телефон недоступен сейчас? Может он просто разрядился по дороге домой? Но Сайлент всегда предупреждал его, если остаётся и в ночные смены, что случилось сейчас? Дышать стало тяжелее, а в груди, давила неприятная боль. Он пытался дышать глубже, успокаивая себя, ведь ему нельзя нервничать. Ладонь легла на мягкий живот. Дверь в коридоре захлопнулась более агрессивно чем обычно, бледное тело даже подпрыгнуло на месте от неожиданности. Мужчина выдохнул с облегчением, уходя встречать любимого. Хорошо, что Шадоу успел приготовить ужин для мужа.       —Где ты был? Почему не отвечал? Почему не предупредил что будешь так поздно? Знаешь, как я переживал? – Милк сразу налетел с вопросами к альфе, сложив руки на груди, выходя в коридор. Шадоу понимал, что его любимый устал на работе за сегодня, но гормоны перевалили за границу терпения, выплёскивая все переживания, одиночество и ревность наружу. В ответ последовал тихий вздох и закатывание темных глаз, мужчина прошел на кухню, оставляя Шадоу одного в коридоре. Брови омеги нахмурились и тот сразу последовал за мужем.       —Хватит меня игнорировать, да что с тобой?! – Запах лаванды стал удушающим от гнева, наполняя всю кухню. Бледные кулаки сжались чуть ли не до хруста.       —Когда ты уже закроешь свой рот? Самому не надоело устраивать истерики и требовать? Я, если ты не заметил, работаю, чтоб обеспечить твою жопу, и это будущее нечто! – Под конец, мужчина почти зарычал, тыкая своим пальцем в округлившийся живот омеги. Запах дыма стал резать нежное обоняние.       —"Нечто"? Это наш сын, если ты вдруг забыл! Ты думаешь мне легко? Я вечно сижу в четырех стенах, вечно борюсь с этой тошнотой и усталостью! Я не прошу от тебя многого, но неужели так тяжело просто побыть рядом со мной совсем немного? Что я сделал не так?! Почему ты снова меня ненавидишь?! – Слёзы постепенно накрыли глаза, замылив злое, уставшее лицо перед собой.       —А за что тебя любить то? За твои истерики, вечные нервы, слёзы и сопли? Таких не любят, а посылают на хер! А я терплю, потому что имею уважение к тебе, которого не получаю взаимно от тебя, так потом и я являюсь вечно плохим, большое тебе спасибо, "любимый"! С каждым словом, с каждым криком, земля уходила из-под ног Шадоу, дышать становилось тяжелее. Хлопок двери в спальню вывел его из транса, заставив сесть на ближайший стул у стола. Он правда не понимал, почему его возлюбленный так изменился, за такой короткий промежуток времени. Что этому поспособствовало? От запаха феромонов стало дурно, тошно. Открыв окно на кухне, Милк постепенно восстанавливал дыхание, вытирая мокрые щеки, которые все ещё покрывались все новыми и новыми слезами. В голове повторялись слова мужа: "—А за что тебя любить то?", доводя до нового потока слез. Ночь прошла в полной тишине. Милк лишь изредка шмыгал носом, когда чертил новую линию на бумаге. Солт больше не подходил к нему, сразу ложась спать, на утро уходя ещё раньше чем обычно. Уже когда Шадоу был на первой паре, тот получил сообщение:       —"Сегодня меня не будет, не жди." Было очень тяжело не заплакать при одногруппниках, но Милк смог сдержаться. Уже вся группа и преподаватели знали о его беременности, ведь скрывать живот ещё было возможно, но вот запах молока, что появляется при беременности, никак. И если говорить о молоке, то последнее время, грудь Шадоу стала болеть сильнее, почти незаметно набухая, особенно утром. Никто из окружения не говорил с ним о его беременности, лишь однажды, одна из добрых преподавателей, по совместительству их куратор, позвала его к себе после пары. Та погладила его по плечу и заявила, что если ему понадобится академический отпуск, либо внезапный переход на заочное обучение, она всегда рада помочь с его оформлением, ведь та замечала ужасно уставшее лицо студента. Он был бесконечно благодарен ей, ведь ему и вправду очень не хватало таких простых, но искренних слов поддержки тогда. Ему очень не хватало этих тёплых прикосновений.

***

      С каждым месяцем дела обстояли всё хуже. Поясница постепенно начинала ныть, появились небольшие растяжки на груди, что медленно увеличивалась. Живот пока обходился без растяжек, но так же активно набирал свой размер. Больше всего, его волновало то, что он активно начал набирать вес. Он все ещё был в пределах разумного, но видя, как с каждым месяцем прибавляется по килограмму, а то и два, было тяжело. Он пытался держать себя в руках, есть меньше, но все равно не успевал моргнуть, как снова жевал то, что находилось первое в холодильнике. Он не хотел набирать вес, ведь Солт всегда любил худых и презирал лишние кило в людях, было страшно набрать больше, чем положено. После той ссоры, Сайлент отдалился ещё больше, бывало, вовсе не разговаривал с Милком днями, где-то пропадая. Шадоу уже понял, что муж ходит не только на работу, но и просто погулять где-то, может даже и с кем-то. Но мужчина пытался не думать об этом, это было слишком больно. Он хотел доверять любимому, но с каждым днём, все больше он думал о том, нужно ли ему это всё. Из-за беременности, сознание будто находилось в вечном тумане, иногда, тот даже не понимал что происходит вокруг. Рассеянность была очень сильной. Успеваемость на учебе ухудшилась, и достаточно заметно. В планах уже было брать академический отпуск, хоть и очень этого не хотелось, ведь за время учебы он очень привязался к хорошим преподавателям, к своим одногруппникам, с которыми он хоть и не особо контактировал, но все равно хорошо сдружился. Ещё больше он будет скучать по его любимым предметам, даже по той же геометрии, что хоть и давалась не просто, но все равно очень нравилась ему. Милк пытался обсудить отпуск со своим мужем, рассказать ему об этом, но получал лишь острое: "—Мне плевать". Обида внутри кипела, просто бурлила, но тот все равно проглатывал ее, вспоминая последнюю ссору, и это долгое молчание после, что убивало ещё сильнее. Шадоу хотел обсудить многое с Солтом, почему и куда тот уходит, как сделать их отношения лучше, что ему нужно исправить в себе, чтоб Сайлент снова любил его так, как раньше? Но тот лишь говорил что всё нормально, и не нужно накручивать себя. Лишь совсем изредка, когда Солт приходил уставший после работы либо прогулок, тот ложился рядом с засыпающий Милком, приобнимая за талию. "—Ты же знаешь, что я люблю тебя?". Единственное что говорил мужчина, после проваливаясь в сон раньше чем сам Шадоу. Почти после каждого прихода возлюбленного, Милк чувствовал странный запах, тот самый озон, с далёким запахом мяты. Это явно были чьи-то феромоны. Может, он близко общается с кем-то из коллег на работе? Обнимаются, допустим, на прощание, и запах остаётся на одежде и волосах. Что-то защемило прямо в сердце, от одной мысли про эти объятия. Сколько он уже не обнимал своего альфу? Почему кто-то на работе может обнимать его любимого мужа, а у него этой привилегии нет? Он столько лет рядом со своим любимым, всегда любил его, ласкал и терпел, а кто-то получает любовь Солта за просто так? Инстинкты начинали терзать душу, ревность и обида стали постоянными гостями внутри, почти поселившись там, выгоняя все хорошие эмоции. Смотря на спящее лицо возлюбленного рядом, голова пустела, отдавая эту пустоту и в сердце. За что это всё? Что было бы, если бы они никогда не встретились? Милк бы сейчас, скорее всего, продолжил бы общаться со своими школьными друзьями, с которыми они были очень близки, завел бы себе новые знакомства, учился в свое удовольствие, жил бы дальше счастливую, одинокую, но свободную жизнь, наполненную красками. Не было бы слёз, вечных криков, страха, обиды, убивающего одиночества, от которого невозможно сбежать. Не было бы этой тяжести в животе, боли в спине и груди, и фантомной боли в загривке. Тяжело вздохнув, голубые глаза закрылись, удобнее обнимая подушку. Пора спать.       В его мире снов всегда было хорошо, тепло, мягко. Приятные руки гладили его нежную кожу на щеках, так приятно, что даже не хотелось открывать своих глаз.       —Любимый, я приготовил для тебя завтрак, – Говорил нежный голос его любимого мужа, без холода, агрессии и негатива. – Я взял выходной на сегодня, как хочешь провести сегодняшний день вместе? Было очень тяжело не заплакать от этих слов. Так приятно, что его любимый отменил все планы на сегодня ради него, Шадоу был так благодарен. Открыв голубые глаза, Милк посмотрел на любимого, что смотрел на него в ответ с любящей улыбкой. А может, это реальность, а не сон? Ведь Солт способен любить его, правда? Даже если это сон, просыпаться совсем не хотелось, он больше не хочет открывать своих глаз, если перед ним не окажется то самое выражение лица, наполненное любовью. Но каждый раз открывая глаза, после сладких снов, Шадоу оказывался все в той же кровати, совершенно один, без ласковых слов, мягких прикосновений и любящего мужа. Такой была реальность, которую он ненавидел.

***

Шел седьмой месяц беременности. Общее состояние мужчины, как и состояние ребенка протекали нормально, без осложнений. Но моральное состояние, с каждым днём становилось все хуже и хуже. Ссоры с мужем стали слишком частыми, даже чаще, чем это было до его беременности. Тот как обычно мог не появляться днями напролет, приходить либо злым, либо уставшим, игнорируя своего любимого. Солт лишь приносил деньги в квартиру, отдавал какую-то часть Шадоу, и уходил обратно, изредка что-то съедая, после уходя в душ. Они перекидывались парой фраз, но не более. Милк сходил с ума от одиночества, от боли внутри груди. Спасало от полнейшего одиночества только то, что под его сердцем рос малыш, который изредка пинался, особенно в моменты отчаяния у молодого родителя, будто тот всё чувствовал. Недавно Шадоу взял академический отпуск, теперь, приходилось гнить в четырех стенах на постоянной основе. Хотя, совсем недавно он смог съездить в детский магазин, приглядывая всё нужное. Ребенок скоро родится, а к его появлению ещё ничего нет. Очень жаль, что Солт не захотел поехать с ним. Милк нашел очень милые костюмы, шапочки и рукавички для мальчика. Цены кусались, но Шадоу был прагматичным мужчиной, потому долго копил все те деньги, что давал ему муж. Он позволил себе по минимуму, но этого будет достаточно на первое время. Тащить все вещи, особенно с немалым животом было тяжело, но он смог, чем очень гордился. Он отлично справлялся со всем сам. Уже под вечер, Шадоу успел разложить вещи по местам, радуясь в душе от осознания, что скоро сможет увидеться со своим ребенком. С их ребенком. Это не только его ребенок. Да, Солт не сильно любит его, но может, он полюбит их общего малыша? Верилось, если честно, плохо. Сайлент обеспечивает его, далее будет обеспечивать ребенка. Но нужен ли тот муж, от которого есть только деньги? Если Соль не проводит время с Шадоу, то и с ребенком вряд-ли будет контактировать. В горле встал ком. Снова эти мысли об одиночестве, что просто выжигало всё живое в сердце, оставляя противные, глубокие шрамы. Захотелось плакать. Хотелось просто отдаться своим чувствам, эмоциям и гормонам, что бурлили фонтаном. Слёзы по щекам потекли сами. Где его муж? Его любимый мужчина, которому он отдал руку и сердце, отдал всего себя без остатка. Почему он снова шляется где-то, с кем-то. Почему он не проводит время с ним здесь и сейчас? Милку так тяжело одному, в положении, в полнейшей тишине и мраке. Неужели, его возлюбленному так плевать на него? Зачем это всё? Зачем это кольцо, эта метка, ребенок и эти долгие отношения? Шадоу знал, что его любимый не стабильный, возможно, ему нужна была помощь специалиста, но неужели его случай настолько плох, что тот делает такие ужасные вещи с ним, позволяет себе так поступать по отношению к нему? Чем Милк заслужил к себе такое отношение, такое пренебрежение и злость? Всхлипы по среди комнаты прервал звук закрывающейся двери. Сайлент пришел домой. Вытерев красные глаза, Милк пошел встретить любимого, может, сегодня они смогут поговорить? Шадоу услышит голос своего альфы, и ему станет легче, хотяб на капельку? Хотя бы обнять, на пару секунд, чего омега уже давным-давно не делал. Ему так не хватало тактильного контакта, хоть с кем-то. Выйдя в коридор, тот молча смотрел на любимого, что снимал с себя пальто. Без слов подойдя ближе, Милк только хотел открыть рот, чтоб спросить как прошел день, как его глаза расширились. Снова. Снова этот мерзкий запах озона и мяты. Такой четкий и слышимый, такой тошнотворный. Солт был с кем-то, очень близко с кем-то, и явно не просто в коротких объятиях. Последняя струна терпения лопнула.       —Какого хера?! Почему?! Почему от тебя снова воняет этой мерзостью! – Рваный крик разносился на всю квартиру, даже успев шокировать только пришедшего мужчину. – Как же ты меня достал! Шляешься черт знает где, приходишь хер знает во сколько, и даже за человека меня не держишь!! Горло начинало болеть от сильного крика, слышалась лёгкая хрипотца. Голова слегка кружилась от нехватки воздуха. Хотелось высказать всё, за всю боль, за все истерики, слезы, страх и одиночество. Слёзы продолжали капать из глаз. Самое болезненное во всем этом, что и реакции от мужа совсем не было. Ему было плевать. Злость охватила тело, будто на голову вылили ведро кипятка. Звонкая пощёчина раздалась после всех криков. Темные глаза альфы расширить от неожиданности, а крепкая ладонь потёрла щеку, которая сейчас горела огнем, после удара бледной ладони.       —Я ненавижу тебя, Солт. Ты самая настоящая ошибка моей жизни, лучше бы мы никогда с тобой не встречались. – Слова Шадоу были тихими, хриплыми, произнесенными через сжатые зубы, больше походя на рычание и шипение. Омега резко развернулся, уходя в сторону кухни, чтоб выпить воды и успокоить нервы. За спиной послышались торопливые шаги, тонкое плечо дёрнули в сторону, грубо разворачивая обратно. Сильная ладонь схватила заплаканные щеки, прижимая все худое тело к стене. Только сейчас, Шадоу смог осознать в достаточной мере, что он сделал, что наговорил. Наверное, это его последний день. Запах дыма резал и так израненное горло, стало совсем дурно.       —Это я херовый? Да... Я такой ужасный партнёр, как такого только земля носит. Ты правда так думаешь, да? Так какого хера живёшь на моей шее, на моих деньгах? Да блять, если бы тебя не было в моей жизни, я был бы самым счастливым на этой планете. Но нет блять, тебе нравится портить и без того наши хуёвые отношения, которые держатся на соплях из-за твоих вечных истерик и криков. – Рука любимого грубо сжимала тонкую шею, перекрывая нужный кислород. В темных глазах больше не было любви, не было спокойствия, терпения. Лишь сжигающая ненависть, призрение.       —Меня уже тошнит от твоих слез, от твоего запаха, голоса, существования. Но блять терплю, ибо ты носишь эту мерзость у себя в животе. Скажи спасибо моей совести, скажи спасибо, что я беру на себя ответственность. Неблагодарная ты скотина. И если я хочу шляться где попало, то я буду. Ты тут последнее, что решает где, когда и с кем мне быть. Ты услышал меня? – Синяя макушка нервно кивнула пару раз, чувствуя как лёгкие снова стали наполняться воздухом, горло отпустили. Шадоу медленно осел на пол, пытаясь откашляться, роняя новые слезы. Сайлент отошёл чуть дальше, развернувшись спиной. Широкие плечи слегка дрожали. Тот смеялся. Истерические смешки вырывались из груди темноволосого.       —Ха-ха... Я ошибка? Я ошибка?! Это я то ошибка?! Да из-за меня ты все ещё живёшь эту жизнь, кто бы тебя вообще полюбил, кроме меня? – Тот резко развернулся, сжимая кулаки. – Ты бы сдох в полном одиночестве, если бы не я! Но ты виноват во всем! Ты доводишь наши отношения и меня до ручки, а после рыдаешь и пускаешь слюни в истерике о том какой я хуевый! Я содержу тебя хуеву тучу времени, и все ещё херовый партнёр для тебя?! Неудачно стоящая чашка на столе полетела в стену, разбиваясь с громким треском о стену, оставляя мокрое пятно на обоях. Крик альфы стоял на всю квартиру, сотрясая стены. Запах феромонов наполнял все пространство, дышать становилось невозможно. Шадоу встал на дрожащие ноги, чтоб отойти подальше, не попав под горячую руку мужа. Но к сожалению, привлек только больше внимания. Сайлент внезапно замолк. Полнейшая тишина резала уши сильнее, чем недавний крик. Темные глаза посмотрели на омегу. От дикого взгляда, тело прошибло разрядом тока. Мужчина стал медленно подходить к сжимающемуся омеге. Бледные ладони аккуратно легли на округлый живот, чтоб защитить хотя бы малыша от гнева альфы. Синие волосы грубо схватили у макушки, притягивая ближе к себе. Лишь тихий писк вырвался из Шадоу, что зажмурил глаза. Он не должен был сопротивляться сейчас, ради ребенка, нельзя было провоцировать агрессивного мужчину ещё больше своим сопротивлением. Синяк на шее от удушья будет лучше, чем избитое тело и пострадавший малыш.       —Я ошибка всей твоей жизни. Я твое проклятие, твой персональный ад, так и скажи. Скажи, что терпел меня всё это время из своей выгоды. Это ведь так, да? – Широкая улыбка мужчины пугала больше любых криков.       —Нет... нет, мой дорогой. Я люблю тебя. Сказал с горяча, не подумал. – Голос дрожал, но при этом все равно звучал уверено на столько, на сколько это возможно.       —Ты ведь не хотел, да? Не хотел говорить мне это? Ты ведь не считаешь меня плохим? Ты же знаешь, что я все ещё люблю тебя? Сильно люблю, просто ты сам нарываешься на такие ситуации. Я не хочу обижать тебя, ты же понимаешь это? – Истерическая улыбка дрожала на лице некогда возлюбленного. Тот явно был не в себе сейчас. Вся ситуация казалась не настоящей, словно сюжет фильма, что снят больным на голову человеком. Будто сюжет из какой-то книги, с жанром триллера, с элементами артхауса. Милк не хотел верить в происходящее, молча кивая головой, даже не слушая голос любимого. Любимого..? Любимого. Это слово было вычеркнуто из головы раз и навсегда. Теперь уж точно. Он не мог больше любить этого человека, что сейчас казался абсолютно чужим. Это не тот мужчина, которого он полюбил в свои шестнадцать, не тот мужчина которому тот был готов отдать всего себя. Больше не тот. Тема того, где его муж и кем от него пахнет, больше не поднималась в слух. Мысли не оставляли синюю макушку, но больше тот не смел спрашивать Солта об этом. Ночью, Сайлент ушел из дома, снова оставив Шадоу одного. Низ живота слегка тянуло, но оно и понятно, после пережитого стресса. Мужчина очень надеялся, что это не выльется во что-то критическое. И вроде как, тянущее ощущение сошло на нет спустя время самостоятельно. Наверное, даже малыш почувствовал этот ужас. Снова стало стыдно перед своим же ребенком, за свой выбор, за свои действия.

***

По истечению восьмого, ближе к девятому месяцу, в голове всплывали мысли о том, есть ли возможность сбежать от мужа. Раньше, Шадоу и подумать о таком не мог, но сейчас, эта идея не казалась невозможной. Осталось только продумать нужный план, продумать все действия и отмазки. И самое важное, это деньги. Надо было распределить деньги, которых было и так не много. Все те сбережения от денег Солта сохранялись, половина уходила на будущие нужны ребенка, постепенно закупаясь памерсами, одеждой, гигиеной и пелёнками. Остальная часть денег пряталась подальше. Даже если Солту все равно на него, но точно ли у того не возникнет вопросов, зачем Шадоу копит деньги? Как вообще отреагирует муж, когда узнает, что его омега сбежал и пропал бесследно? Самому мужчине скорее всего будет все равно, но его собственническая часть, его инстинктивная часть от альфы будет рвать и метать, чтоб оставить помеченного омегу рядом с собой. Даже думать не хотелось, какими способами Сайлент заставит остаться рядом с ним. По спине прошли мурашки только от мысли об этом. Он будет молчать и делать все максимально тайно, ибо не хотелось проверять судьбу, зная, что она и так не на его стороне. Чем ближе были роды, тем чаще Шадоу проверял объявления о подработках, не слишком тяжёлых, но стабильных. После родов ему будет очень тяжело первые две недели точно, а то и месяц, потому, первое время он будет отдавать всего себя на ребенка, а когда сможет восстановиться сам, будет подрабатывать. Да, с малышом на руках, да, пол дня на ногах с грудным ребенком. Но выбора у него, к сожалению, не было. Можно было бы копить деньги которые даёт муж, но этого было мало. Деньги от мужчины будут уходить на ребенка, деньги которые будет зарабатывать Шадоу, идти в копилку на побег. Решиться начать было очень трудно, даже слишком. Но каждый раз смотря на свой живот, чувствуя, как сын двигается, иногда пинается, давало уверенности, что Шадоу делает все это не зря. В планах было переехать в другой город, чтоб его не смогли найти точно. Он уже давно сидел на различных форумах с молодыми родителями, в основном с родителями омегами. Бывали встречались такие же родители-одиночки, у которых он часто спрашивал совета. Как правильно распределить время, как и когда лучше укладывать ребенка спать, где лучше искать заработок. У него было много вопросов, на которые, к большому счастью ему отвечали.       —"Здравствуйте, у меня снова возник вопрос. Как вы успеваете ходить на работу и ухаживать за малышом? Может, сможете что-нибудь посоветовать?"

—"Я оставляю ребенка на мужа, сам иду на работу. Ему нравится сидеть с нашим малышом, мне нравится работать, вот такая семейная идиллия! :)"

В груди становилось больно от ответов, связанных с мужем. Но ему нельзя было зацикливаться на этом. Он мог позволить себе страдать все эти восемь месяцев, но теперь пора уже начать думать головой. У него больше нет любимого, нет мужа, теперь для него есть только ребенок, которому он обязан дать счастливую жизнь. Даже если без второго отца. Лучше уж без него, чем с таким.

***

Шла тридцать восьмая неделя беременности. Уже вот-вот на свет должен появится его долгожданный малыш. Живот ощутимо опустился, уже даже были ложные схватки. Хорошо, что его акушер-омеголог был на связи, сумев успокоить и объяснить, что такое бывает. Хоть Милк и был осведомлён обо всех прелестях беременности и родов, менее страшно от этого не становилось. Последний раз он был на УЗИ пару недель назад, где сказали, что всё под контролем, с малышом и его размещением все в порядке, что очень радовало омегу. Было страшно, очень страшно, но так хотелось скорее увидеть мальчика, что даже страх уходил на второй план. Очень напрягало то, что Солт стал появляться дома чаще, чем обычно. Ночевать дольше, даже бывало, что целый день сидел дома, будто чувствовал, что скоро омега сбежит от него. Диалоги стали более развернутыми, более спокойными. Запаха озона и мяты почти не стало, Шадоу очень редко мог унюхать его. Может, Сайлент поссорился со своим любовником, поэтому и ночует дома чаще? Милку было плевать. Пока Солт не трогает его, Шадоу толком и не обращает внимания на лишнего человека в этой квартире. Весь фокус был только на ребенке и собственном состоянии. Шадоу так же надеялся, что когда он начнет рожать, Солта не будет рядом. Омега не хотел лишний раз контактировать с мужем. Начало тридцать девятой недели разбудило Шадоу Милка в пять утра. Мужчина проснулся от резкой боли в животе, что не давала даже вдохнуть. На покрывале уже постепенно разрослось большое, мокрое пятно. У него отошли воды, прямо сейчас, и теперь уж точно схватка была настоящей. Медленно поднявшись с кровати, зажмурившись от боли, мужчина встал на ноги, слегка согнувшись. Конечно, судьба была не на его стороне. Муж спал сладким сном, даже не думая просыпаться. В голову пришла мысль. Ещё на прошлой неделе Шадоу успел собрать сумку в роддом, снова спасибо форумам за советы, если бы не они, Милк бы собрал половину квартиры с собой. Пока очередная схватка закончилась, омега переоделся в свободную, удобную одежду, делая все максимально тихо. На улице было темно и холодно, потому пришлось надевать и теплую куртку. Взяв не слишком тяжёлую сумку, омега вызвал скорую помощь. Вызов приняли почти сразу, мужа будить не пришлось, хоть что-то хорошее. Выйдя на улицу, пришлось подождать десять минут, благо, ветра не было, было не так холодно. Дорога до роддома проходила быстро, но по ощущениям омеги будто целую вечность. Хотелось спать, просто лечь под одеяло, не чувствовать этой боли при схватках. Хотелось скорее родить. Когда его ложили в общую палату, мысли были о муже, будет ли тот волноваться, либо может злиться? Вот смешно, от омеги осталось лишь мокрое пятно на матрасе. Шадоу даже смог улыбнуться. Очередная схватка выбила всё веселье из мужчины. Боль становилась сильнее, чаще и дольше. Только начало родов, а он уже просто не мог терпеть этого. Может, если бы кто-то был рядом с ним, ему было бы легче? Возможно. Раскрытия проходили по нормам, как и должно быть. Спустя пару часов, шейка открылась до семи сантиметров. Шадоу был готов лезть на стены. Он кусал подушку, одеяло, раздирал кожу на руках от боли. Хотелось выть и кричать, но посторонние люди в палате останавливали его от этого, потому, мужчина обходился тихими всхлипами, и такими же стонами куда-то в матрас. Он старался ходить по палате, лежать на койке, даже ползать по полу. Лишь когда раскрытие дошло до десяти сантиметров, ему предложили эпидуральную анестезию, на что Шадоу согласился без раздумий. После укола стало легче, хоть и не полностью. Омега даже смог поспать целый час, немного набираясь сил перед самым кошмаром. Всего на схватки ушло около шести часов, после чего, начались активные потуги. За все время, Шадоу не получил ни одного сообщения от мужа, но это даже к лучшему. Роды прошли легче, чем он ожидал, чуть больше получаса. Глаза слипались от усталости. В голове был туман, но в его разуме надолго отпечатался запах крови, пота и всех остальных выделений. Он хорошо помнил свои болезненные стоны при каждой попытке тужиться, слезы, что бесконечно лились из глаз, врачей, что кружили вокруг него, объясняя как лучше тужиться и дышать. Но что точно навсегда останется у него в памяти, так это его мальчик. Малыш закричал сразу, того положили на активно вздымающуюся грудь родителя. Бледные ладони аккуратно легли на маленькое тельце, что было покрыто кровью и слизью, но Шадоу не было дела до грязи, неприятных запахов и боли. Он был счастлив, что роды прошли легко, что ребенок теперь с ним, в этот момент ему больше ничего и не нужно было.

***

Окончательно в сознание Милк пришел спустя пару часов, держа на руках своего малыша. Он думал, что уже давно выплакал всю жидкость из себя, но как оказалось, слёз было достаточно, чтоб сейчас, глядя на спящее чудо, тихо всхлипывать и улыбаться, радуясь здоровому сыну. Он чувствовал эйфорию, гордость и бесконечную любовь. Теперь, для них двоих начался один из самых сложных этапов жизни, это выбраться из лап его альфы, и начать абсолютно новую жизнь. Это будет тяжело, но Шадоу готов пройти через всё, чтоб дать своему мальчику хорошее будущее. Малыш родился абсолютно здоровым. Двадцать шестого марта, в одиннадцать часов и сорок шесть минут утра. Волосы малыша были тёмными и густыми, глазки тот пока не открывал, удобно лёжа в руках родителя, видя сладкие сны. Над именем пришлось подумать. Блэк Сапфир ему подошло, по мнению родителя. Мужчина сфотографировал спящего мальчика, отправляя фото Солту. Сообщение было прочитано спустя пару минут, но как и ожидалось, ответа никакого не последовало. Шадоу не надеялся на какую-то реакцию, но хотя б на одно слово наивная надежда все же была. Но не стоит брать это в голову. Первый день в роддоме прошел тяжело в физическом плане. С него периодически вытекала кровь, молоко лилось из груди даже после кормления, невыносимая тяжесть повсюду. Само тело очень болело, всего чего хотелось, это просто лечь спать. Но с другой стороны, глядя на своего малыша, все проблемы уходили далеко на второй план. Уже вечером, пока малыш сладко спал после плотного ужина, Шадоу стал искать вакансии на подработку. Его муж, скорее всего, снова будет отсутствовать целыми днями дома, потому вопросов куда Милк уходит с ребенком каждый раз, возникнуть не должно. Мужчина нашел пару вакансий на мерчендайзера, либо на складку заказов со склада. Работа не требовала слишком большой нагрузки, на восемь часов в день, вполне сойдёт. С ребенком на руках это будет невыносимо, но возможно, да и в каком положении сейчас Милк, чтоб отказываться? Так же, рассматривались и варианты с менеджером по продажам. Этот вариант подходил куда больше, ибо проходил онлайн из дома, что было куда лучше. Зарплата была чуть меньше, больше зависела от процента продаж, но тоже неплохо. Как он и задумывал ранее, он даст себе две недели отдыха перед работой, чтоб частично восстановиться после родов и войти в новый режим жизни. Нужно было привыкнуть к постоянным памперсам, вечному грудному кормлению и остальному уходу за мальчиком. Было очень хорошо иметь тот самый форум, где всегда находился ответ на его вечные вопросы. Он впитывал в себя новые знания как губка, запоминая каждую деталь. Он слушал советы омег, слушал советы врачей в роддоме, слушал, слушал, слушал.

***

На четвертый день, молодого отца и ребенка выписали, отпуская домой. За это время, Милк успел нормально набить руку к смене подгузников и пеленанию. Сапфир был достаточно тихим мальчиком, не устраивал особых истерик, за что Шадоу был очень благодарен. Домой они добрались на такси, спасибо Солту, что хотя бы заплатил за него. Самого альфы на выписке не было, Милк был абсолютно один, но это нисколько не расстраивало. Он больше не будет обращать внимания на такие незначительные детали. Квартира как всегда встретила Милка тишиной, время близилось к вечеру. Работал Солт, либо шлялся где-то, уже не было никакой разницы. К рождению ребенка, омега успел купить не самую дорогую кроватку, пару игрушек на возраст малыша, достаточно одежды, памперсов на первое время, и остальное по мелочи для гигиены и ухода. Всё остальные деньги, что копились со временем, мужчина прятал между детскими вещами. Солт никогда не прикасался к ним. По приезду, Шадоу переодел ребенка, накормил и смог уложить спать, а сам в то время, стал просматривать номера работодателей. Пока малыш ещё совсем маленький, работа будет проходить из дома. Когда мальчик чуть подрастёт, Милк сможет брать смены и на физической работе тоже, зарабатывая больше. Первые два объявления прошли не очень, ему отказали, даже толком не назвав причины. Но на третью попытку, его смогли принять. Стажировка будет около недели, всё проходит в онлайн формате. Пока что, у него будет минимальная ставка, со временем будет повышаться. Улыбка с бледного лица не сходила до конца дня. Возможно, судьба и удача вспомнили про его существование с рождением ребенка. Сапфир же был золотым малышом, плакал только тогда, когда ему нужно было сменить памперс, в остальное время ел и спал, спал и ел. Милк старался не обращать внимания на боль в спине и груди, особенно горели соски после каждого вскармливания, но это пройдет со временем. Но то, что воистину бесило омегу, это кровь, что выходила из него до сих пор. Её, конечно, стало не так много как в первые два дня, но все равно, это очень мешало. Было неудобно ходить в специальном белье и часто менять его, но врачи сказали, как и омеги из форумов, это должно пройти в течении пары недель, очень хотелось верить. Время летело достаточно быстро. Милк работал, ухаживал за мальчиком, что дарил одно счастье для молодого отца. Недавно приходил Солт. Мужчина лишь глянул на мальчика, нахмурив брови. Он долго рассматривал сына, пытаясь найти хоть какое-то отличие от себя. Но малыш был копией своего второго родителя, Шадоу надеялся, что схожесть в них только внешняя. Сайлент не испытывал теплых чувств к своему ребенку, он воспринимал его как факт, просто как ещё один рот в "семье". Шадоу было все равно на мысли мужа. Но оставлять своего малыша и мужчину наедине, он боялся, поэтому всегда находился рядом, в одной комнате на всякий случай.       —Дай мне его на руки. – Однажды сказал альфа, протягивая свои руки к ребенку, что спокойно сопел на руках омеги.       —Зачем? – Шадоу насторожился, прижимая ребенка плотнее к своей груди.       —Это и мой ребенок тоже, я имею право брать его на руки. Отключи свои омежьи инстинкты и дай мне его. – Тон не был грубым, но был явно требовательным. С большим недоверием в глазах, Шадоу аккуратно отдал сына в чужие руки. Хоть муж и сказать "убрать инстинкты", желание вырвать ребенка из рук было очень сильным. Когда малыш оказался в руках второго отца, маленькое личико слегка зажмурилось, ручки и ножки недовольно стали подниматься в разные стороны и бить альфу. Мальчику явно не нравилось как отец держал его. Выражение лица Солта выдавало явное недовольство, даже может, каплю отвращения. Ребенок начал плакать, от чего Милк не выдержал, протягивая руки обратно.       —Почему он плачет? Я его держу так же как и ты. – Тёмные брови хмурились сильнее.       —Возможно, ему не нравится твой запах, он достаточно тяжёлый. От меня, к примеру, пахнет молоком, ему спокойнее. – Омега аккуратно забрал малыша обратно к себе, слегка укачивая на руках.       —Мгм, я бы даже сказал, воняет, а не пахнет. – Скривившись, мужчина ушел в ванную, оставив ребенка и родителя одних. Шадоу обещал себе, не брать во внимание слова мужа. Но... Неужели от него и вправду "воняет"? Да, ему было тяжело ухаживать за собой так же, как и раньше, из-за ребенка на руках, но ведь он мылся буквально сегодня утром. Разве, запах молока может быть неприятным? Нет, нет, нельзя думать о таких мелочах. Уже пора бы привыкнуть к таким комментариям. Кстати, Сапфир успокоился почти сразу, почувствовав родное тепло и запах. Нежная улыбка снова появилась на бледном лице. Как же сильно он любил свое маленькое чудо.

***

Время шло быстро, Шадоу удачно зарабатывал деньги и ухаживал за ребенком. Правда, малыш стал плакать чуть чаще, ибо начали резаться первые зубки. Мальчик тянул в рот все что видел, плакал, когда десна болела слишком сильно. Шадоу никогда не злился из-за плача малыша, наоборот, ему становилось очень жаль своего сына, ведь особо помочь ему он никак не мог, лишь давать жевать холодные игрушки и отвлекать от боли. Кровотечения из самого родителя уже давно прекратились, правда, молоко из груди продолжало течь в самые не подходящие моменты. То в очереди в магазине, то на дневной прогулке с мальчиком, молока было слишком много, часто приходилось сцеживать и выливать его, что конечно, немного надоедало. Отношения с Солтом все так же никак не менялись. Правда, пару раз они успели слегка повздорить и ударить друг друга, когда речь снова зашла за малыша. Сайлент назвал мальчика "мерзостью", и омега не выдержал, ударив мужа по лицу, за что конечно, получил в ответ. К Сапфиру, альфа толком не прикасался, лишь иногда задумчиво поглядывая на того. Милк не знал, что твориться к голове мужа, да и если честно, знать совсем не хотелось. Главное, что в доме есть деньги, которые уходили на продукты, оплату счетов и ребенка. Деньги, которые Милк зарабатывал тайно, продолжали храниться далеко в стопках одежды, постепенно накапливаясь. Совсем недавно, около недели назад, Шадоу возобновил обучение в университете с началом нового учебного года. Возможно, это было лишним, так как было слишком трудно совмещать ребенка, работу и учебу одновременно, даже если обучение было заочным. Пришлось ехать в университет вместе с ребенком на руках, рассказывать о своей ситуации. Спасибо доброму ректору, который пошел на уступки и понял Шадоу с полуслова. Тот заявил, что всё будет в порядке и переживать Милку нет о чем.

***

Сегодня, Сапфиру исполнился ровно год. Этот год был невероятно тяжёлым для Шадоу, неописуемо тяжёлым. Но глядя на блестящие от радости темные глазки, Милк понимал, что всё это явно не зря. Сессии в университете он сдал на отлично, можно было вздохнуть с облегчением. Было страшно решиться собирать вещи для переезда. Страшно что ничего не получится, что его ребенок останется в бедности, без родителя, в полном одиночестве. Страхов было слишком много. Но он не мог позволить, чтоб его сын смотрел на частые ссоры родителей, истерики и насилие. Его ребенок не должен больше видеть этого, потому, уже которая вещь падала в сумку, в небольшой спешке. Договор на аренду квартиры уже был почти на руках, билеты в другой город уже были оплачены, осталось лишь собрать вещи окончательно, вызвать такси и уехать навсегда из этого города. Конечно, придется приезжать сюда раз, а то и два раза в год для сдачи сесси и курсовых работ в университет, но это будет потом. Сейчас же, последняя молния на чемодане была застегнута, тяжёлый выдох вырвался из груди. Нужно было успокоить нервы, из-за которых сильно тряслись руки. Шадоу очень надеялся, что его малыш хорошо перенесет поездку и его не укачает в автобусе.       —Папа, на! – Малыш неловко подошёл к родителю, протягивая свою любимую игрушку.       —Ох, точно! Спасибо что напомнил, моя звёздочка. – Мужчина сразу положил игрушку сына в сумку, чмокнув того в лоб. Сынишка ещё маленький, а уже активно ходит, много разговаривает и даже пытается читать книжки, прямо как его папа. Да, болтает мальчик на своём языке, и читать вовсе не умеет, лишь делая вид, но зато как старается. Слегка улыбнувшись, Шадоу достал телефон, вызывая такси. Самое страшное что сейчас могло бы случится, так это приход мужа домой. Но вроде, тот снова сбежал к своему любимому, с которым он уже изменяет Милку на протяжении года. Ну и пусть, его больше никак не интересовало где и с кем он. А пока, Шадоу застегивает лёгкую куртку на мальчике, помогая обуть красивые кросовки на маленькие ножки. Сумки хоть и были тяжёлыми, но явно не тяжелее тех ужасных лет, что Шадоу провел в этой квартире. Дорога предстояла долгая, воды и еды он взял достаточно. Главное было забрать документы и деньги, которых накопилось достаточно много. Милк успеет устроиться на работу за то время, пока деньги будут уходить на все нужды. Сапфир спокойно сидел на коленях своего родителя, пока машина такси отъезжала все дальше от дома. Номер телефона своего мужа, Шадоу уже заблокировал, как и во всех остальных соц сетях. Изменил всю информацию о себе во всех профилях, что тот не смог его найти, наверное, этого будет достаточно. Навряд ли муж станет слишком искать его. Руки все ещё сильно трусились, но мужчина скрывал это, чтоб не волновать сына, который с большим интересом рассматривал пейзажи за окном. Если бы не ребенок, скорее всего, Шадоу продолжил бы гнить в той злосчастной квартире, с тем мерзким человеком, которого раньше называл любимым. Единственное, за что Милк был искренне благодарен Солту, так это за то чудо, что сейчас сидит у него на руках. В автобусе было уютно. Когда транспорт тронулся, мальчик почти сразу уснул, видно, резкая и постоянная смена обстановки очень вымотали его. У родителя же, сна не было ни в одном глазу. Пару минут назад он созвонился с женщиной, что будет сдавать им квартиру на первое время. Слава богу, всё в силе. Конечно, у Шадоу было ещё куча запасных вариантов, благо, они не пригодились. Ехать было около семи часов, Милк успел немного поработать в телефоне, оформляя очередной заказ, работа хоть и немного, но все же успокаивала бушующие нервы родителя. Когда Сапфир проснулся, те смогли поесть, почитать детскую книжку. Сын задавал много вопросов, тыкая куда-то в окно, а Милк, с большим удовольствием отвечал на все интересующее. Сапфир всегда был очень любознательным и активным, вызывая улыбку на лице у каждого прохожего своей болтливостью. В автобусе удалось ещё немного поспать, даже пару раз выйти на улицу и немного побегать. Город в который они переехали был больше, более шумный, более красивый. Когда нога ступила на землю, в груди стало дышать легче, будто сняли огромный булыжник с души. Малыш крутил головой и рассматривал высокие здания, широкие дороги, разноцветные машинки. Милк молча сидел в такси до их нового дома, так же рассматривая новые пейзажи за окном. Дело близилось к вечеру, закат красиво отражался в стеклянных высотках. Не зря он выбрал этот город миллионник, он воистину очень красив и развит. Он готов пройти через все трудности в будущем, чтоб его мальчик смог успешно освоиться здесь. Ключи выданные хозяйкой квартиры звонко щёлкнули в металлической двери. Та открылась без скрипа, впуская ребенка и молодого родителя в теплую, и уютную квартирку. Та была не большой, квадратов тридцать пять, но для временного проживания очень даже хорошо. Квартира была светлой, со всем нужным оборудованием, мягкой кроватью и диваном, даже был средних размеров телевизор. По мальчику было видно, как тому нравится новая обстановка. Тот довольно ходил по квартире, осматривая новые владения, пока папа разбирал все сумки, которые помог дотащить добрый водитель такси. Сегодня, был слишком тяжёлый день. Он был насыщенным, так что когда малыш принял ванну, родитель заботливо уложил того спать на мягкой кровати, укрыв теплым одеялом. Солнце почти полностью село, оставляя после себя бордовое, яркое небо. Стоя на балконе, весенний ветер обдувал бледное тело. Мужчина мог дышать полной грудью, наконец чувствуя себя в безопасности. Теперь он обязан работать не покладая рук, пока не обеспечит своего ребенка полноценной, лучшей жизнью. Шадоу уверен, что способен на всё сам, и он готов проживать эту жизнь сам, сам обеспечивать себя и ребенка, сам вывозить всё на своих плечах. Теперь то он точно будет сам. Он больше никогда не будет зависим от кого-то. Последний раз наполнив грудь свежим, прохладным воздухом, Милк закрыл дверь на балкон.       Пора мыться и спать, завтра новый день, и новая глава в их с Сапфиром жизни.