Эпизод 1. Тот, в котором все началось

Центральная кофейня Нью-Йорка в вечернее время всегда быстро наполнялась людьми, но длинный оранжевый диван в центре и пару кресел рядом с ним неизменно занимала одна и та же компания друзей. Могло даже показаться, что это место забронировано за ними пожизненно. – Вы представляете, что сегодня мы, возможно, в последний раз сидим здесь нашей компанией свободных холостых людей? – мечтательным тоном произнес Антон, обводя взглядом друзей. – Да, – вскинул голову Макс. – Один из нас завтра женится. Кто же это может быть?.. – и он изобразил на лице озадаченность, при этом как бы невзначай крутя помолвочным кольцом. – Ой, да перестань уже, – буркнул на него Сережа. Максим лишь усмехнулся и чмокнул сидевшую рядом с ним Олесю в щеку. – Эй, а у меня вопрос, – вдруг сказал Дима. – Как вы думаете, кто из здесь присутствующих женится, ну или выйдет замуж последним? Все как один повернули головы в сторону Сережи. – Ха-ха, ну да. Очень смешно. – Без обид, Серег, – проговорил Арсений, сдерживая улыбку. – Мы же сказали, «кто женится последним», а не тот, кто не женится вообще. Так что у тебя еще все впереди. – Очень мило с вашей стороны, – и Сережа, поднявшись и показав друзьям неприличный жест, под общий смех отправился заказывать себе кофе. – Сереж, ну мы же шутим, – бросила ему вслед Оксана. – Я вот, например, не согласна. – Правда? – удивился Дима. – И на кого же ты думаешь? – Ну, ты сказал выбрать из всех присутствующих. Так почему же мы не берем в расчет Тео? – и Оксана кивком указала на мальчика, катающего по столу игрушечную машинку. – О, ошибаешься. Мы как раз и брали его в расчет, – усмехнулся Антон. – Я вообще-то вас слышу, козлы, – донесся голос от барной стойки. Арсений глянул на часы. – Так, это все, конечно, хорошо, но у меня прослушивание через полчаса. – Давай я тебя подброшу. – Рука Антона опустилась на его колено. Обычный дружеский жест, ничего такого. – Я все равно сегодня на машине. Попрощавшись со всеми, мужчины направились к выходу из кофейни. – Это прослушивание на тот самый фильм про спорт, про который ты столько рассказывал? – М-м, нет. Там мне обещали перезвонить, но... – Арсений замялся. – Сегодня у меня прослушивание на роль детектива в экранизации одной книги. – О-о, звучит интересно. Мне кажется, тебе очень пойдет роль детектива. Ручаюсь, что ты ее получишь. В тоне Антона явно слышалось искреннее желание поддержать друга и вселить в него уверенность в себе. Арсений улыбнулся. Большую часть дороги они ехали молча. Арсений смотрел в окно и думал о чем-то своем. – Ты грустишь, – донесся до него голос Антона. Это было скорее утверждение, чем вопрос. – Это из-за того прослушивания? – Да нет, что ты. За столько лет актерской карьеры я научился не загоняться из-за подобного. – Он бросил быстрый взгляд на профиль Антона. Сказать ли? Антон точно не станет смеяться. – Это скорее все эти разговоры о свадьбе на меня так действуют. Ну, знаешь? Родители постоянно задают одни и те же вопросы: «А что? А когда? А есть ли кто-то?» В последнее время я стал реже с ними видеться. Отец все так же не может принять факт того, что я актер, и считает, что мне нужно найти «нормальную работу». В общем, разногласий полно, и, видимо, мы, не сговариваясь, решили, что сократить общение будет лучшим выходом для нас всех. – Это ужасно несправедливо, – серьезно проговорил Антон. – Они хоть раз были на премьере твоего спектакля? А смотрели хотя бы один фильм или шоу с твоим участием? Они знают, что ты номинировался на несколько престижных премий? Как они могут до сих пор сомневаться в том, что ты сделал правильный выбор? – Увы, этого я не знаю. Я же говорю, мы мало общаемся, – Арсений старался звучать беззаботно, заглушая щемящее чувство внутри. – Но речь не об этом. Я не могу перестать думать, что завтра Олеся выходит замуж, и мои родители будут там. Ты только представь, сколько у них будет поводов закидать меня все теми же вопросами! – Точно. Я как-то и забыл, что Олеся твоя троюродная сестра, а значит и твои родители будут на свадьбе. А вот Арсений об этом не забыл. Он, можно сказать, думал об этом с того самого момента, как Максим – один из его лучших друзей – объявил об их с Олесей помолвке. Нет, безусловно, Арсений был очень рад за них и даже чуть-чуть горд, что два года назад стал инициатором их знакомства: двух более подходящих друг другу людей он еще не встречал. Но перспектива встретиться со своими родителями не где-нибудь, а на том самом злосчастном мероприятии на букву «С», невероятно удручала. – Слушай, не бери в голову. Родители они и есть родители. Мои вон до сих пор иногда спрашивают, «появилась ли у меня девочка», даже спустя несколько лет после того, как я сказал им, что я гей. И Антон рассмеялся. Его легкий смех разнесся по всей машине, словно наполнив ее радостными вибрациями, которые задели и Арсения. Он тоже рассмеялся, и на душе сразу стало в несколько раз легче. В конце концов, свадьба будет проходить в Италии – в месте, где Арсений всю свою жизнь мечтал побывать. И если попробовать сконцентрироваться не на возможной неприятной встрече, а на предстоящих прогулках по красивым улочкам и на фотосессии, которую Арсений себе непременно устроит по приезде, то все и вовсе казалось не таким уж удручающим. *** Шел уже неизвестно какой час свадьбы, и все, чего хотелось Арсению, это как можно быстрее напиться. Ему уже несколько раз не посчастливилось наткнуться на собственных родителей. Во время их последнего такого «столкновения» отец начал свою обычную тираду про «эту неблагодарную профессию для беспробудных лодырей, именуемую актерством», пока Диме с Антоном не удалось-таки утащить его в бильярдную комнату на безопасное расстояние от сына. Но свобода была недолгой, и на Арсения тут же налетела его мать и начала чуть ли не пальцем указывать на всех, по ее мнению, приличных девушек, стоявших или сидевших вокруг. У Арсения голова шла кругом. Кое-как отделавшись от общества матери, он набрел на стойку с алкоголем. Напиться и забыться. Такой план. Безумно хотелось сделать какую-то глупость. Хотелось кричать. Долго. Пока не докричится до собственных родителей и не заставит их гордиться собой, их сыном. А, впрочем, после нескольких бокалов стало как-то так все равно на родителей и на их нотации. Арсений почти перестал о них думать. Но все-таки чего-то очень хотелось. Было такое необъяснимое чувство, как будто он что-то забыл, что-то очень важное, как будто бы оно было совсем рядом. Он шел куда-то без разбора, по лестнице, потом по коридору вдоль одинаковых дверей. В голове вдруг родился образ. И он понял, кого именно ищет. – Арсений? Привет. Арсений только что постучал в дверь номера: не своего, а соседнего. И теперь перед ним стоял Антон, уже без пиджака, а только в белой рубашке, расстегнутой на несколько верхних пуговиц, и с небрежно накинутым на плечи галстуком. – Проходи. – Антон сделал шаг в сторону, пропуская Арсения. – Все в порядке? – Наверное, – пожал плечами Арсений. – За исключением того, что мой отец считает меня неудачником, а моя мать считает, что я на всю жизнь останусь один... В остальном все хорошо. – Эй, – Антон взял его за руку и развернул к себе. Выражение лица у него было обеспокоенным. – Это неправда. Ты же это знаешь. Да кто вообще в здравом уме не захочет быть с тобой? Ты самый умный, веселый и талантливый человек, которого я знаю. – Ты так говоришь, потому что ты мой друг, – попытался отмахнуться Арсений. – Вовсе нет, – возразил Антон. – Я правда так считаю. Да и вообще. Ты сегодня был самым красивым мужчиной во всем зале. – Правда? – Арсений недоверчиво опустил взгляд, осматривая свой наряд и словно пытаясь понять, что же Антон увидел там красивого. – Ты шутишь? Да ты самый красивый мужчина в большинстве залов. Повисла пауза. Арсений снова посмотрел в зеленоватые глаза, в которых отражались огоньки лампы, и сделал то, чего ему в этот момент захотелось больше всего на свете. Он быстро шагнул вперед, обхватил руками шею Антона, чуть ли не повиснув на нем, и прижался к его губам. Антон неожиданно быстро ответил на поцелуй, и все тело Арсения было готово буквально расплавиться от удовольствия. Все это ощущалось настолько правильным и естественным, словно не было абсолютно ничего как минимум необычного в том, чтобы целовать своего лучшего друга. И почему они раньше этого не делали? Нет, правда. У Арсения был, разумеется, какой-никакой опыт в поцелуях, но он готов был поклясться, что ещё никогда никто его так не целовал. Одна рука Антона обхватывала его за талию, а вторая гладила спину, поднималась к шее, затем выше, к лицу, проходилась по линии скул, приятно щекоча и вызывая волну мурашек. Будь у Арсения время проанализировать происходящее, он бы, возможно, удивился, осознав, что хотя начал этот поцелуй он сам, Антон тем не менее буквально перехватил инициативу и целовал его в ответ с таким желанием, словно сам мечтал об этом уже очень долгое время. – Стой, стой, стой. – Антон вдруг резко отстранился, так что Арсений чуть было не упал из-за отсутствия опоры. – Мы целуемся? Мы что, целуемся? Голос его звучал растерянно и как-то взвинчено. – Ну, уже нет, – пожал плечами Арсений. – Но мы целовались! То есть... Как это? В смысле, мы же обычно этого не делаем. – Знаю. Просто я подумал, что это будет хорошо – поцеловать тебя. Антон посмотрел на него долгим взглядом, словно что-то прикидывая в голове. – Насколько ты пьян? – Достаточно для того, чтобы хотеть сделать это, и недостаточно для того, чтобы ты чувствовал вину, воспользовавшись моим состоянием. Антон поднял брови в удивлении, а потом кивнул: – Звучит вроде неплохо. В любой другой ситуации Арсений бы наверняка рассмеялся от комичности этого диалога, но сейчас его голова была забита совсем другим. Точнее, в ней был один только Антон. Его губы, щеки, чуть раскрасневшиеся от возбуждения, его настолько привлекательное тело... Боже, да как Арсений вообще раньше сдерживался, находясь рядом с ним? Все ли дело в алкоголе? Или Арсений окончательно свихнулся? В любом случае, он обдумает это позже. Потому что не прошло и нескольких секунд, как горячее дыхание опалило его лицо, а затем Антон снова завладел его губами. На этот раз поцелуй был более глубоким, чувственным и со вкусом нетерпеливого ожидания большего. *** – Как думаешь, скажется ли это на нас? – Ты имеешь в виду, скажется ли на нашей дружбе то, что мы с тобой переспали? Оба мужчины рассмеялись. За окном уже встало солнце. Арсению было хорошо. Из-под одеяла выходить не хотелось. Во всем теле была такая приятная тяжесть, что, будь его воля, он бы пролежал так весь день. От мысли о том, что через несколько часов нужно быть в аэропорту, накатывала тоска. Арсений убеждал себя, что он просто будет скучать по Италии, и уж никак не по тому, что было этой ночью. – Мне нужно перейти в свой номер до того, как все проснутся. – Да, – протянул Антон. Арсению показалось, или в его голосе слышались нотки грусти? Повисло неловкое молчание. Арсений выполз из-под одеяла и, подобрав разбросанную по полу одежду, принялся одеваться, краем глаза заметив, что Антон тактично не смотрит в его сторону. *** Арсению так и не удалось больше побыть с Антоном наедине вплоть до захода в самолёт. Зато их места оказались рядом. Арсений не знал, радоваться этому, или же нет, потому что не был уверен, что сможет найти какую-то отвлеченную тему для разговора. Какое-то время они летели молча. Несколько раз Антон случайно задевал локоть Арсения, но он тут же быстро одергивал руку. Подумать только. Раньше они могли спокойно уснуть, сидя практически в обнимку на одном кресле за просмотром фильма, и это бы не вызвало ни у кого вопросов и уж тем более подозрений. Но теперь все изменилось. Теперь каждое прикосновение, казалось, грозило ударом тока, пробегающим между их пальцев, и каждый взгляд словно выдавал все то, что они предпочли бы держать в тайне. – Думаю, нам стоит поговорить о том, что произошло, – начал Арсений. Антон выразил согласие и посмотрел на него выжидательно. – Я правда не знаю, как это получилось. В смысле, мне понравилось, и я, то есть... – слова почему-то отказывались складываться в адекватные предложения. Возможно потому, что Арсений сам до конца не понимал, что он собрался сказать. – Я подумал, возможно, это все Италия? Ну, знаешь, другая страна... Очень романтичная страна, надо сказать! – О, – Антон задумался. – Возможно, ты прав. Это все Италия. Чертова Италия. Арсений улыбнулся. – Значит, все, что было в Италии, мы оставим в Италии, так? – Я согласен. Так будет правильно. Остальная часть полета прошла куда веселее. Они разговаривали, смеялись, да и вообще все было, как раньше. Но почему же Арсению казалось, что внутри все еще тлел маленький огонек разочарования? *** – Ладно, я пойду разбирать чемодан. Ты со мной? – обратился Сережа к Антону. Они сидели в квартире Арсения втроем и пили чай, отдыхая после перелета. Молодожены проводили время друг с другом, Дима отправился проведать сына, а Оксана, чудом отпросившаяся у своего строгого босса на несколько дней, была вынуждена выйти сегодня на работу. – Ты иди, я тебя догоню. Хотя квартира обоих находилась буквально напротив, большую часть времени они, как правило, все равно проводили здесь. Стоит сказать, что и остальные друзья могли бывать у Арсения по несколько раз на дню. Это стало чем-то настолько обыденным, что квартира не пустовала даже тогда, когда самого ее хозяина не было дома. Арсений любил эти вечера, когда после долгого съемочного дня возвращаешься домой, а по кухне разносится аромат приготовленных Окси панкейков, или на диване за просмотром какого-нибудь фильма сидят Сережа с Димой и Антоном и зовут его присоединиться к ним, вручая предварительно охлажденную баночку пива... Сережа встал и, захватив с собой пару печений со стола, отправился к себе. Антон откашлялся. – Что ж, я рад, что мы договорились оставить в Италии все, что было в Италии. – Да, верно, – Арсений растянул губы, как ему показалось, в беззаботной улыбке. – Слушай, про эту ночь... Мне было довольно нелегко – вся эта история с родителями, моя сестра, выходящая замуж... В общем, я пытаюсь сказать, что эта ночь много значит для меня. И спасибо тебе за то, что был рядом. Антон тоже улыбнулся. Его улыбка была искренней, она излучала свет, согревала. – Для меня эта ночь тоже много значит. И что скрывать, ты просто невероятно сексуальный. Арсений просиял. – О боже. Не думал, что слышать подобное настолько приятно. Они рассмеялись. – Ну, я, пожалуй, пойду разбирать вещи. До встречи тогда? – Ага. Вышло небольшое замешательство в попытке понять, что будет в этой ситуации более уместным: обняться или пожать друг другу руки. В итоге сошлись на «чисто дружеской пятюне». Дверь за Антоном закрылась, и Арсений остро ощутил его нехватку в своем пространстве. Действительно ли он хотел, чтобы все так и закончилось? Правда ли эта ночь была лишь чем-то, что можно так просто забыть? Хотел ли он не забывать? В каком-то отчаянном порыве Арсений сделал несколько шагов к двери, но тут же остановился. «Антон наверняка хочет, чтобы все осталось, как прежде. Он ведь сам так сказал. Надо это просто принять». Нужно было отвлечься. А то еще чуть-чуть и Арсений начнет вспоминать, какого это было чувствовать горячие губы на своей шее... Дверь резко распахнулась, и Антон влетел в комнату. Арсений удивленно уставился на него, а сердце отчего-то начало стучать чаще, чем следовало. – Я купил эту майку в Италии, – проговорил Антон с волнением в голосе, указывая на тёмно-синюю майку, где на груди было что-то написано по-итальянски. – Технически, она пропитана духом Италии. Можно даже сказать, что она часть самой Италии. Это считается? Тишина. Всего лишь мгновение. – О, я думаю, это определенно считается, – выдохнул Арсений, и через секунду его губы уже были полностью во власти Антона.