Твой придурок

      — Попробуй-ка вот это, Чэнь Путянь…       — У него анафилаксия на баклажаны, — рука Ян Кэ в последний момент перехватила тонкое, словно птичье, запястье заведующей Чэнь, которая почти положила в тарелку Чэнь Путяня проклятую закуску. — Стены этого зала еще не забыли историю с димедролом.       Ян Кэ бросил на Чэнь Путяня насмешливый взгляд исподлобья, и его губы невольно дернулись в мерзкой ухмылке при виде краснеющего лица приятеля.       — О, — Чэнь И не была ни капли смущена, — благодарю, Ян Кэ. Впредь буду осмотрительна, — она все с той же сдержанной милой улыбкой повернулась обратно к Чэнь Путяню и спросила: — Что за история с димедролом?       — Не стоит твоего внимания, Чэнь-Чэнь. Так что ты там говорила про дом?..       Стоило задеть Чэнь Путяня за живое, как его обычно пресное лицо приходило в движение, к щекам и губам приливала краснота, а во взгляде начинали сверкать маленькие молнии. Это не шло ни в какое сравнение с уныло-щенячьим видом, который он принимал рядом с заведующей Чэнь: будто только ленивый не пнул его, как бродячую псину, а эта женщина почесала за ушком и угостила котлеткой.       Аж тошно!       Поймав сверкающие молнии над затылком Чэнь И, Ян Кэ, сидящий по другую ее руку, удовлетворенно фыркнул в свой бокал и залпом допил налитое.       Сидеть на фуршете рядом с этой воркующей парочкой было сущим наказанием. От их болтовни о какой-то чепухе у Ян Кэ в желудке поселилась тошнота, так что кусок не лез в горло, и он искал спасения от этого недуга на дне бокала.       — Вам налить, доктор Ян? — Сун Цян, каким-то образом оказавшийся за столом рядом с ним, услужливо предложил подлить Ян Кэ вина.       Тот смерил его холодным взглядом и молча протянул бокал, но не успел Сун Цян наклонить бутылку, как в Ян Кэ прилетел ответный удар над головой Чэнь И:       — Если Ян Кэ напьется, будешь сам сидеть у его койки всю ночь, Сун Цян!       На лице Ян Кэ заиграли желваки, и он раздраженно плеснул в свой бокал минералки. За время их знакомства Чэнь Путянь научился жалить в ответ не хуже самого Ян Кэ, который колол своими острыми иглами всех (кроме пациентов) почти по привычке.       — У койки?.. — Сун Цян что-то проблеял, бросил опасливый взгляд в сторону заведующей и поспешил отвернуться к своему соседу слева вместе с бутылкой.       Чэнь И, услышавшая, что у Ян Кэ проблемы с алкоголем, отвлеклась от праздной беседы с Чэнь Путянем и решила прочитать наставление подчиненному о том, что врачи — лицо больницы, и им не пристало появляться в неподобающем, в том числе нетрезвом, виде на людях и позорить Циншань. Ян Кэ с каменным лицом заверил Чэнь И, что у него нет проблем с выпивкой, хотя больше всего хотелось сказать:       — Какое вам дело? Вы через две недели сваливаете в чертову Ирландию, потому что лицо Циншань для вас и так недостаточно хорошо.       И обязательно напиться вдрабадан, как только их проклятый самолет взлетит над небом Китая: пусть больница проглотит его пьяный позор или подавится!       — Чэнь-Чэнь, да будет тебе. Ян Кэ не пьяница… — Чэнь Путянь, сообразив, что его слова возымели вовсе не тот эффект, на который он рассчитывал, попытался урезонить заведующую, но куда ему против этой женщины.       — Я верю в доброе имя господина Яна, но, если имелись прецеденты, лучше лишний раз напомнить сотрудникам о важности профессиональной этики.       О да, были у них прецеденты… Перед мысленным взором Ян Кэ снова возникло то утро, когда он проснулся и обнаружил, что Чэнь Путянь в одном распахнутом халате, привязанный галстуком к изголовью, спит в его кровати. Вид он при этом даже во сне имел весьма недовольный и хмурый, а проснувшись, так буйствовал, что застигнутый врасплох Ян Кэ резко дал заднюю. А ведь Чэнь Путянь так и не объяснил толком, что случилось той ночью… Не съехал из квартиры — и ладно. Ян Кэ не рискнул углубляться в расспросы, да и не до того было, а теперь…       Теперь он, пожалуй, был сыт по горло этим фуршетом и воркованием сладкой парочки.       Он поднялся из-за стола.       — Ты куда?       Чэнь Путянь даже оторвался от телефона Чэнь И, в котором та ему что-то показывала: наверное, их будущее семейное гнездышко в Ирландии — Ян Кэ уже не вслушивался.       — Вспомнил, что собирался проверить одного из пациентов после смены лечения.       — Тогда не будем вас задерживать, Ян Кэ, — Чэнь И одобрительно кивнула ему на прощание и снова вернулась к телефону.       Уйти вот так по рабочим вопросам было привычным делом для людей их профессии: сорваться по первому звонку из дома, со свидания, с мероприятия… Приличия ради Ян Кэ даже в самом деле вернулся в отделение и заглянул в палату к парочке больных, пролистал лист вечерних наблюдений, заполненный медсестрами, хотел зайти в ординаторскую, но услышал оттуда детский голос и решил не попадаться на глаза Чжань Жэньхуэю.       Врач Чжань должен был заменить Чэнь Путяня после его увольнения и уже начал вести некоторых его больных. Ян Кэ не хотел с ним разговаривать — наговорятся еще…       Он зашел вымыть руки в туалет и вспомнил, как здесь в одной из кабинок они, как парочка разврат… тьфу, шпионов… подслушивали чужой телефонный разговор. Ян Кэ не мог представить, что какой-нибудь Чжань Жэньхуэй позволил бы себя затащить внутрь, словно бычка на веревочке, а потом зажать в тесной кабинке ради тайного разговора. Да и сам Ян Кэ, по натуре брезгливый и отстраненный, редко с кем допускал такую физическую близость.       Взъерошенный вид Чэнь Путяня смотрящего на него горящими глазами с заткнутым его ладонью ртом заставлял Ян Кэ злиться еще больше.       Да чтоб его!       Он раздраженно сполоснул руки и убрался прочь. В больнице Циншань от подвала до чердака не было такого места, куда бы он мог пойти и не вспомнить какой-нибудь случай, связанный с Чэнь Путянем. А Чэнь Путянь в последнее время его неимоверно бесил!       Ян Кэ так и сяк пытался поговорить с ним о его внезапном решении улетать черти куда за этой женщиной, но складывалось впечатление, что друг буквально ослеп! Если они не говорили о пациентах, то Ян Кэ все чаще слышал «Чэнь И то», «Чэнь И это», «Чэнь-Чэнь такая милая…»       Он едва не сплюнул на дорогу, почувствовав во рту противную горечь, и решил, что ему завтра обязательно нужно сделать УЗИ печени и желчного: возможно, на фоне стресса последних месяцев у него нарушился желчеотток.       Как можно быть таким дураком?! Чэнь И взялась откуда ни возьмись, буквально вскружила Чэнь Путяню голову и, пока он не очухался, собралась увезти его куда подальше от семьи и друзей, чтобы… чтобы…              — Чэнь И — амбициозная и целеустремленная женщина. Она знает, чего хочет…       — А ты сам-то знаешь, чего хочешь, Чэнь Путянь?       — А я хочу быть рядом с тем, кто любит и уважает меня, как человека и как специалиста, — отбиваясь от его вопросов, словно они играли в пинг-понг, Чэнь Путянь оставался невозмутим и добавил: — К тому же, она поддерживает мое творчество…       — Как будто я твое творчество не поддерживаю! — Ян Кэ выпалил это в сердцах, на что получил растерянное:       — А ты тут при чем?       Это было невыносимо! С этим человеком невозможно было разговаривать! Чэнь Путянь был умным и проницательным врачом, писателем и даже в некоторой степени детективом (учитывая, чем они занимались последний год), но полнейшим болваном в сердечных делах. Так что Ян Кэ, считавший себя чуть более опытным в этом деле, пытался сделать все, что в его силах, чтобы удержать этого идиота от очередной ошибки. Поэтому он подлетел к Чэнь Путяню почти вплотную, зло пыхтя в его нахмуренное лицо, ткнул его пальцами в грудь и сказал:       — Напомнить, что случилось с твоими прошлыми девушками?       В пылу ссоры Ян Кэ надеялся, что это отрезвит Чэнь Путяня, который вляпывался в неудачные отношения так же легко, как в жалобы от пациентов с первого слова, но, только увидев его вытянувшееся от обиды лицо, сообразил, что просто ударил под дых. Лу Сусу погибла у них на глазах, а Янь Кэ устроила такой переполох в Циншань, что о Чэнь Путяне до сих пор ходили мерзкие сплетни… Он был в этом не виноват, и Ян Кэ хотел лишь сказать, что выбирать спутниц по жизни тот не умеет.       — Спасибо, что не даешь забыть, ты настоящий друг, Ян Кэ! — Чэнь Путянь отпихнул его от себя, расстроенный и злой. — Я теперь похоронить себя должен и состариться в одиночестве? Всю жизнь бобылем прожить, как ты? Ты как-то сказал, что боишься причинить боль близким людям. Я так понимаю, со мной у тебя таких проблем нет. Спасибо, что напомнил! Еще одна причина уехать с Чэнь-Чэнь, которая не будет плевать мне в душу!       Чэнь Путянь в тот вечер ушел, оставив Ян Кэ в одиночестве в растрепанных чувствах. Как получилось, что он хотел помочь, а вышло какое-то говно?       Конечно, на другой день он с видом побитой псины приполз к Чэнь Путяню с извинениями. По крайней мере, так это выглядело с его стороны. На деле он, уже одетый в костюм, выбритый и причесанный, перегородил только вставшему хмурому Чэнь Путяню дорогу из спальни в санузел и чопорно извинился:       — Прости. Я вчера погорячился и ляпнул, не подумав. Я просто хотел сказать…       — Дай мне в душ пройти. Проехали, Ян Кэ, — Чэнь Путянь попытался его обойти, но Ян Кэ было трудно переупрямить, если он того желал.       — Нет, дай мне договорить!       Чэнь Путянь выдохнул так, словно перед ним стоял не его сосед по комнате, коллега и друг, а один из пациентов с бредовым расстройством, с которыми спорить было не положено, и терпеливо уставился на Ян Кэ. Еще сонный, слегка помятый и растрепанный… Руки Ян Кэ на автомате потянулись к воротнику его пижамы, поправили, вытащили из волос мелкое перо, вылезшее из подушки, отвели свисающую на глаза прядь волос.       Взгляд Чэнь Путяня наполнился некоторой долей нервозности, но Ян Кэ был предельно серьезен и сосредочен. Он пытался донести до него важную мысль:       — Вы с Чэнь И знакомы без году неделю, она тебя после двух полусвиданий позвала с собой жить на другой край света. Едва знакомый человек хочет увести тебя из дома, пообещав туманное светлое будущее, а ты и уши развесил. Красота и ум — еще не все, что нужно для счастливой совместной жизни. Ты ничего о ней не знаешь.       Нервозность Чэнь Путяня достигла своего пика, когда Ян Кэ принялся распутывать тугой спутанный узел шнурка на его штанах: он терпеть не мог такого беспорядка в одежде! Еще и шнурок с одной стороны был длиннее, чем с другой — невыносимо! Вместо того, чтобы подключиться к делу, Чэнь Путянь вырвал свой кошмар из рук Ян Кэ и, натянув растянутые штаны едва ли не до груди, спросил:       — Ты боишься, что меня в писательское рабство увезут, или что?       Ян Кэ хмуро смотрел то на дурацкий узел на штанах, то в лицо Чэнь Путяня, несущего несусветную чушь, но тот продолжил:       — В любовных делах ни к чему по сто лет ходить вокруг да около! Чэнь И предложила встречаться — я согласился. Не понравимся друг другу — никогда не поздно расстаться. Мы взрослые люди.       Этот чертов узел, который Чэнь Путянь старательно прятал теперь под пижамной рубахой, приносил Ян Кэ буквально физическую боль за грудиной. Он хмуро спросил:       — Ты с ней спишь?       Чэнь Путянь недовольно выдохнул. В его взгляде читалось: «Не твое дело!» Но Ян Кэ так упрямо смотрел ему в лицо, что тому пришлось ответить:       — Чэнь И приличная женщина. Мы не так давно близки, чтобы сразу прыгать в койку. Даже ты ко мне в кровать залез не в первый месяц проживания в одной квартире! Все, я в душ. Поезжай вперед, мне сегодня нужно съездить домой.       И Чэнь Путянь рыбкой ускользнул в ванную, оставив Ян Кэ с диким хаосом на душе.              Они помирились, но своего мнения Чэнь Путянь не изменил. И злость на этого придурка обратилась противной тошнотворной горечью, поселившейся у Ян Кэ в желудке и во рту. Глядя на то, как друг постепенно собирает вещи, передает свои дела в больнице и постоянно болтает по телефону или где-то в коридоре с Чэнь И, Ян Кэ ощущал себя так скверно, что который день собирался съездить на осмотр к терапевту.       — Чэнь Путянь, ты настолько невыносим, что у меня от тебя несварение!       И все как-то не складывалось. Уехать по делам означало на несколько часов оставить Чэнь Путяня без присмотра. Не то чтобы они непрерывно были вместе, но тут и там Ян Кэ пересекался с ним, прислушиваясь, приглядываясь, готовый в любой момент прийти на помощь, если что.       Только помощь Чэнь Путяню больше не требовалась. Под защитой новой, пусть и временной, заведующей он как сыр в масле катался! А учитывая, что в скором времени и вовсе собирался отбыть, даже вредные коллеги поубирали свои шипы и раздавали теперь непрошенные советы в поездку и пожелания удачи на новом месте. Наверняка все эти подхалимы и мерзавцы, которые постоянно злословили о Чэнь Путяне, понимали, что тот шагает навстречу новым проблемам и неудачам и за их словами крылся сарказм.       Один только Ян Кэ пытался спасти друга от рокового шага!       Но его никто не слушал!       Чтобы остудить немного голову, Ян Кэ отправился по городу пешком. Злость и обида, засевшие в желудке, завели его разгоряченную голову в место, о котором за столько лет он почти успел позабыть.       Ян Кэ остановился напротив небольшого здания с выгоревшей от времени вывеской «Кризисный психологический центр для детей и подростков». Он застыл, задумчиво глядя внутрь — свет за дверями еще горел.       Во рту у Ян Кэ слегка пересохло. Когда ему было шестнадцать, он ходил сюда на терапию, обратившись в это место по совету классного руководителя. В жизни Ян Кэ это были не самые лучшие времена. Человек, который растет в семье, где все не слава богу, не может не завести парочку-другую психологических проблем…       Как и у всех, жизнь Ян Кэ никогда не была легкой, но он с детства учился перешагивать через невзгоды, чтобы добиться для себя лучшей жизни. Когда-то ему пришлось переступить через чувство вины из-за смерти сестры — ведь оно ничего не могло исправить; через боль от потери родителей — ведь она не давала двигаться дальше; и даже через то, что, как ему казалось, он оставил далеко позади, — ведь оно осложнило бы его и без того трудный жизненный путь…       Ян Кэ получил образование, у него была стабильная работа, крыша над головой, уважение коллег. Добравшись к своему возрасту до приличных вершин, которые не каждый мужчина мог себе позволить, он внезапно споткнулся о то, чему в его жизни было не место.       И это вовсе не трупы и расследования.       — Все это глупости…       Он раздраженно пробубнил себе под нос, но все же решил заглянуть внутрь. Казалось, с тех пор ничего в этом месте не изменилось — разве что обветшало. Такие учреждения обычно держались не за счет финансирования, а на плечах работающих в них людей.       Ян Кэ думал просто пройтись туда-сюда по коридору, но неожиданно столкнулся с господином Лю.       — Ян-эр! Неужели ты?       Господин Лю был уже в годах, а Ян Кэ последний раз приходил сюда так давно — он не ожидал, что Лю Инь все еще работает здесь и тем более, что его так быстро узнают.       — Господин Лю, — он почтительно поклонился, проходя за мужчиной в кабинет. — Извините, за беспокойство. Я просто проходил мимо и решил заглянуть. Я без гостинцев…       Но мужчину не интересовали гостинцы. Он пригласил Ян Кэ к себе как старого друга, которого давно не видел. Посетовал на дела, принялся заваривать чай, расспрашивать Ян Кэ о его жизни.       — Мы на сегодня уже закрыты. Просто свет не успели погасить, — объяснил господин Лю. — Моя жена уборкой занята на втором этаже. Ты ни от чего меня не отвлекаешься, Ян-эр. Давай, посиди, поболтай со стариком!       Они разместились в той самой комнате, где когда-то господин Лю беседовал с Ян Кэ как психолог. От этого было знатно не по себе. Казалось, зайдя сюда, Ян Кэ шагнул в прошлое на десятки лет, и в кресле снова сидит тот шестнадцатилетний мятущийся подросток, а не взрослый мужчина.       Чтобы никак не уподобляться прошлому себе, Ян Кэ сидел так, словно ему в задницу забили кол — с ровной спиной, идеально расправленными складками на одежде и каменным лицом, — как и подобает серьезному человеку.       — Как ты поживаешь? Рассказывай! Кажется, только вчера виделись, Ян-эр, — господин Лю дал ему в руки чашку с чаем, продолжая суетиться и по-домашнему бухтеть.       И Ян Кэ подумал: «Ничего подобного, вы стали совсем стариком…» Но раз уж сам сюда пришел, так надо было уважить господина Лю. Они поболтали о том, о сем, обсудили проблемы современной психиатрии и оказания психологической помощи, о том, как нелегок и неблагодарен их труд, даже поговорили о некоторых любопытных случаях, которые попадались Ян Кэ в работе.       Время перевалило за полночь, а они все беседовали, и Ян Кэ впервые за последние недели почувствовал себя расслабленным. Распустил давящий галстук и расстегнул пиджак, позволил себе развалиться в кресле неподобающе для уважаемого доктора и даже начал чересчур эмоционировать в такт господину Лю, который вел себя как открытая книга. С ним было легко и уютно, и под конец беседы Ян Кэ пробрало на ностальгию, как и старика. Хотя то были мрачные годы в жизни Ян Кэ, в этом месте он когда-то нашел умиротворение и решение своих проблем. Здесь были и приятные воспоминания.       Господин Лю откуда-то из шкафа достал старый фотоальбом. Его жена, помогающая в центре, делала снимки некоторых занятий и мероприятий.       Какое-то время Ян Кэ поддерживал связь с парой человек, с которыми познакомился в центре, но позже их пути разошлись. Сейчас он и имен-то их вспомнить не мог, но сразу узнал на фотографиях.       Зато господин Лю знал о том, как сложились судьбы некоторых.       — А вот Чэнь Вэй. Ты, наверное, его не помнишь. Он чуть помладше тебя был и пришел, помнится, когда ты уже редко к нам заглядывал. Кажется, вы с первой встречи что-то не поделили и разругались… — господин Лю говорил и говорил, а Ян Кэ почувствовал, как его окатывает холодком с головы до пят.       Он смотрел на фотографию и не верил своим глазам. Тощий смазливый пацан, которого он в жизни бы не вспомнил, был не кем иным как Чэнь И!       — Господин Лю! — Ян Кэ так громко вскрикнул, что старик сбился с мысли, вопросительно подняв на него взгляд. — Чэнь Вэй… мужчина?       Как психолог господин Лю не должен был раскрывать подробности личной жизни и диагнозы своих подопечных, поэтому слегка склонил голову к плечу:       — А что такое?       Но Ян Кэ уже не требовались ответы старика. Он и сам внезапно вспомнил, как Чэнь Вэя две девушки с визгом выгнали из женского туалета, устроив истерику, решив, что он подглядывает. Вот только это было не так! Чэнь Вэй страдал от расстройства гендерной идентичности и считал себя девушкой. Природная худоба и смазливость только ухудшали ситуацию: переодень в девчонку — и не отличишь! Потому он и оказался в кризисном центре, не зная, куда еще обратиться за помощью.       Вспомнил Ян Кэ и причину, по которой они поругались на второй день знакомства: эта вздорная глиста сказала, что любимое платье сидит на Ян Кэ как на корове седло!       — Я родилась парнем по недоразумению небес и собираюсь стать женщиной. А ты говоришь, что парень, но одеваешься в девушку, а нравятся тебе все подряд. Ты сам не знаешь, чего хочешь. Так и будешь всю жизнь ни рыба, ни мясо. И платье на твоей фигуре сидит как на корове седло, дурак.       — Дурак здесь только ты! Даже если отрежешь себе то, что между ног болтается, женщиной не станешь! Продолжай тешить себя идиотскими фантазиями.       Они разбежались злые друг на друга и больше никогда не встречались. Так считал Ян Кэ до сегодняшнего дня…       Идя домой, он так задумался, что чуть не угодил под машину на светофоре. Однозначно надо было как-то преподнести эту новость Чэнь Путяню, пока благоверная не устроила ему сюрприз в Ирландии! Говорил же! Говорил же, что Чэнь Путянь не умеет выбирать себе девушек! Все с проблемами на всю голову!       Но если сказать вот так в лоб, он, глядишь, еще и не поверит. Да расспрашивать начнет, откуда Ян Кэ узнал…       Господин Лю сказал, что Чэнь Вэй был твердо намерен попасть за границу и сменить пол. Он был из обеспеченной семьи и имел такую возможность, и проблема Чэнь Вэя была не в том, чтобы смириться со своим полом, а в том, чтобы примирить со своим решением родителей.       Ян Кэ едва сдерживал рвущийся изнутри злобный смех — парочка ночных прохожих шарахнулась от него на другую сторону улицы, опасаясь, что он чокнутый маньяк. Теперь-то ясно, почему вся такая напористая и уверенная в себе Чэнь И не подпускала Чэнь Путяня к себе в койку! И слепой дурак бы понял, что перед ним транссексуал!       Но чем ближе он подходил к дому, тем больше его стали одолевать сомнения. Вдруг он расскажет Чэнь Путяню, но окажется, что Ян Кэ ошибся? В конце концов у Чэнь Вэя могла быть сестра… А если Чэнь Путянь и так обо всем знает? Да нет, не может быть…       Не окажется ли Ян Кэ потом крайним?.. Один раз Чэнь Путянь его уже простил за резкое высказывание, но чем больше они спорили, тем больше тот раздражался и терял терпение. Ян Кэ ощущал, что впадает в немилость и с каждым днем теряет свои позиции. Нельзя было действовать с горяча… Надо, чтобы Чэнь И сама призналась!       Как-то совсем растерявшись и снова обозлившись, но уже на самого себя, он поднялся в квартиру весь встрепанный и раздраженный.       Он прокрался внутрь по-тихому, чтобы не разбудить Чэнь Путяня, и едва не словил инсульт, когда свет внезапно включился и прямо перед ним оказался сам Чэнь Путянь: полностью одетый и совсем нерадостный.       Ян Кэ еще ничего не сказал, а Чэнь Путянь уже злой.       — Ты чего не спишь?       — Где ты был? — Чэнь Путянь был мрачнее тучи, в его руке оказался зажат мобильник.       — Где?.. Какая разница? — Ян Кэ скинул туфли и снял пиджак, совершенно не понимая, что на него нашло. — Я бы тебя не разбудил…       — Какая? — Чэнь Путянь криво ухмыльнулся. — Ну да, никакой. Спокойной ночи.       Он погасил свет, развернулся и ушел. Дверь спальни хлопнула громче, чем обычно. Ян Кэ остался стоять посреди гостиной, злопыхая в темноту: да что он, блядь, сделал?       — Чертов Чэнь Путянь!              И только на следующий день Ян Кэ сообразил «что», когда обнаружил в своем забытом в машине мобильнике десятки пропущенных от Чэнь Путяня.       Сун Цян наболтал, что Чэнь Путянь после окончания фуршета пошел в отделение, чтобы найти Ян Кэ, а когда понял, что машина здесь, а Ян Кэ — нет, распереживался и бросился на поиски.       — А ты откуда знаешь?       — Он меня попросил помочь, мы с ним на парковке столкнулись. Сказал, что, если вы напились, то могли где-нибудь упасть и уснуть. Мы всю больницу обыскали, потом по камерами увидели, что вы ушли трезвый. Тогда доктор Чэнь поехал домой, поскольку не знал, где еще можно вас найти.       — А заведующая Чэнь?       — Э-э-э? — Сун Цян сначала растерялся, а потом смутился: — Я в такие дела не лезу. Ну, я пойду, пожалуй, меня еще карты ждут!       И он умчался быстрее, чем Ян Кэ холодно поинтересовался:       — Какие «такие» дела?       А вот он влезть собирался!       Чэнь Путянь с утра был на обходе, зато заведующая Чэнь ничем не занята. Ян Кэ зашел в ее кабинет с таким выражением лица, что пара ординаторов, которые явно намеревались проскочить вперед него, резко передумали и сделали вид, что шли в стену, но никак не к заведующей.       Сегодня Ян Кэ посмотрел на эту «женщину» иначе.       Она поздоровалась с ним с вежливо-дружелюбной улыбкой: достаточно милой, чтобы показать свою благосклонность, и прохладной — чтобы обозначить дистанцию.       — Вижу, с вами все в порядке, доктор Ян. Чэнь Путянь вчера очень о вас переживал. С вашей стороны было безответственно бросить машину и мобильник и отправиться гулять посреди ночи. Вы совсем не думаете о чувствах близких вам людей.       Ян Кэ коротко усмехнулся. Этими лицемерными сладкими речами его больше не обмануть1 Под красивым девчачьим личиком скрывался подлый змей.       — Да и ты о них не сильно думаешь, Чэнь Вэй.       Улыбка соскользнула с лица Чэнь И, стоило последнему звуку слететь с губ Ян Кэ. Аккуратно выщипанные девичьи брови удивленно изогнулись, напомаженный ротик слегка приоткрылся, а потом на лице Чэнь И внезапно появилось узнавание.       — Ян Кэ?.. Это ты? — она поднялась со своего места, пораженно всматриваясь в Ян Кэ, и он почувствовал, что внутри все неприятно холодеет: не на такую реакцию он рассчитывал. — Точно ты! Как же я тебя сразу не узнала! Ты же тот самый парень в дурацком платье из кризисного центра, куда я ходила в шестнадцать лет!       Внутри у Ян Кэ все буквально вспыхнуло от злости.       — А ты тот самый пацан, который ходил в женский туалет! — и прежде, чем Чэнь И решила, как господин Лю, пуститься в ностальгическую болтовню, отрезал: — Ты сказала Чэнь Путяню, что не женщина?       Какое-то время на лице Чэнь И мелькали разные чувства. Ей нужно было несколько секунд, чтобы уложить в голове вновь полученную информацию о своем коллеге и наконец вернуться к насущному вопросу. Ни красноты стыда, ни тени стеснения не возникло на ее лице. Эмоциональный шторм от узнавания Ян Кэ пронесся, не оставив следа. К ее губам снова вернулась улыбка, но уже не такая отстранённая. И не такая доброжелательная.       — А ты сказал ему, что любишь его, или и дальше будешь в дурачка играть?       В отличие от Чэнь И Ян Кэ был не настолько сдержан. Его щеки тут же вспыхнули, и он рванулся вперед, сокращая между ними расстояние и едва не рыча.       — Мы с Чэнь Путянем просто друзья! Я…       — О, я вижу, — на этот раз Чэнь И улыбнулась даже немного грустно. — Столько лет прошло, а ты так в себе и не разобрался, Ян Кэ. В Циншане все женщины на тебя засматриваются: такой красивый, ухоженный, загадочно отстраненный и одинокий. Стараниями господина Лю ты превратился в завидного мужчину, у которого все как полагается, — она подошла к Ян Кэ, ничуть не пугаясь его бешеного взгляда и сжатых кулаков, и своим тонким красивым пальцем аккуратно ткнула его в грудь, — но там внутри так и остался дурачком в нелепом платье, который не может принять себя и свои настоящие чувства.       — Ты ничего обо мне не знаешь! — Ян Кэ хотел вцепиться в лацканы ее халата, но смотрел и видел перед собой хрупкую женщину, которую нельзя было трясти, как грушу, даже если она была (или оставалась до сих пор) наполовину мужчиной.       — А мне кажется, я знаю даже больше, чем ты сам знаешь о себе, Ян Кэ, — она снисходительно похлопала его по плечу, и он дернулся, сбрасывая ее ладонь. — Ладно, не кипятись так. Не хочешь признаваться Чэнь Путяню и не надо. Мне же проще, — она отошла в сторону, неторопливо цокая каблуками по кабинету. — Я не сказала сразу Чэнь Путяню, потому что повода не находилось.       — Увольнение и поездка в другую страну — не повод? У Чэнь Путяня здесь семья, стабильная работа, есть перспективы, есть…       — Сосед, который попрекает его арендной платой, коллеги, которые льют помои за его спиной, испорченная бывшей девушкой репутация, жалобы от неблагодарных пациентов и не ценящее его руководство? Хороши перспективы! Ты сам-то со стороны себя послушай, Ян Кэ, — Чэнь И говорила спокойно и уверенно, все раскладывая по полочкам. — В Ирландии у меня свое жилье — места на двоих хватит, хорошая больница уже приняла наши заявления на должности, у Чэнь Путяня там будет прекрасная практика, большая зарплата — сможет отправлять деньги родителям. Нагрузки не такие как тут — будет время на писательство. Если сладится — мы поженимся, нет — будем жить как друзья. Меня любой вариант устроит, секс и брак для меня не слишком важны. Куда важнее найти близкого по духу человека.       — То есть, если Чэнь Путянь там встретит другую девушку, ты просто отпустишь его? — пришла очередь Ян Кэ ухмыляться: да не верил он в таких святош!       — Может встретит, может не встретит, — Чэнь И пожала плечами. — К чему гадать?       — Ты должна ему сказать сейчас. Пусть примет решение здесь, пока еще можно отозвать его заявление и не придется платить штраф! Или… Или я сам ему скажу.       — Хорошо! — она вдруг резко обернулась, выглядя слегка воодушевленной. — Давай, поступим так. До отлета осталось несколько дней. Дай мне время, но, если что, можешь сказать ему вечером перед вылетом. Тогда у него будет ночь, чтобы подумать и принять решение.       Дыхание Ян Кэ было тяжелым и глубоким, а грудь все равно продолжало распирать от переполнявших его эмоций.       — Для тебя это какая-то игра? Тебя это забавляет?       — Вовсе нет, с чего ты взял? — Чэнь И наконец слегка нахмурилась. — Чэнь Путянь мне очень нравится, и я хотела бы, чтобы он жил хорошо и был рядом со мной, но я с уважением отнесусь к его выбору, если он будет не в мою пользу. Просто мне кажется, что Чэнь Путянь человек широких взглядов и такая мелочь, как мой гендер, не будет его смущать.       Ян Кэ едва не заржал. Чэнь Путянь был самым узколобым пнем, которого он только встречал, а смутить его можно было абсолютно чем угодно — Ян Кэ в этом, например, был мастером. Эта женщина жила в мире собственных фантазий.       Он был уверен, что, узнав большой секрет Чэнь И, Чэнь Путянь тут же даст заднюю, поэтому уходил от Чэнь И с легким сердцем (хотя и с подгорающей задницей).       

      ***

             Чэнь Путянь весь день избегал Ян Кэ. Хотя это было трудно, учитывая, что работали они в одном отделении, он очень старался. Покидать родной дом, уезжая в неизвестность, и так было непросто, не смотря на открывающиеся перспективы, так еще и Ян Кэ все эти недели как назло подливал масла в огонь.       Они спорили и ссорились почти каждый день. Ян Кэ цеплялся за каждую мелочь, то и дело пытаясь убедить Чэнь Путяня, что уехать с Чэнь И — самое худшее решение в его жизни. При чем ни одного достойного аргумента Чэнь Путянь так и не услышал.       Стоило им сесть за «серьезный разговор», на который его постоянно выводил Ян Кэ, как сам же Ян Кэ начинал злиться и превращал беседу в склоку. Поначалу Чэнь Путянь еще пытался до него достучаться, но в конце концов перешел к привычной врачебно-психиатрической стратегии: не надо спорить с неадекватными людьми.       Беситься Ян Кэ меньше не стал, но хотя бы Чэнь Путянь сохранил себе нервы и время.       Все это удручало. Он надеялся сохранить с Ян Кэ, пусть и на расстоянии, дружеские чувства; они могли бы летать друг к другу в гости и созваниваться, консультироваться по рабочим вопросам. Обмен опытом был бы замечательным! Но все медленно и верно катилось к тому, что к отлету они просто разругаются. Ян Кэ нес какую-то чушь, потом извинялся, Чэнь Путянь прощал, но ему уже надоело.       Хотя их взаимоотношения напоминали какой-то бурлящий котел взаимных недовольств и ругани, Чэнь Путянь считал Ян Кэ своим другом. А еще он знал, с каким трудом этот человек подпустил его к себе, позволив сблизиться — ничего удивительного, что предстоящее расставание его так напрягало. Ян Кэ не забывал через раз упомянуть, что и без Чэнь Путяня проживет прекрасно и даже лучше, только рот его говорил одно, а язык тела — совсем другое.       Это заставляло чувствовать Чэнь Путяня себя виноватым. В голове то и дело крутилось, что мы в ответе за тех, кого приручили, но Ян Кэ все-таки был взрослым мужчиной, а не собакой или котом, чтобы так выражаться в его адрес. Да и отказаться от красивой умной женщины и карьеры ради склочного приятеля-коллеги как-то глупо, верно?       Чэнь Путянь крутил эти вопросы в своей голове перед сном, ворочаясь с боку на бок не одну ночь. Его решение было таким ладным, Чэнь И — идеальной, а Ян Кэ просто нужно было смириться! И непонятно откуда в его собственной груди теснилось это неприятное чувство, как в детстве, когда ты ждал получить в подарок заводную машинку, а тебе вручили велосипед. Велосипед, конечно, круче и практичней, но машинку так и не подарили. Сравнение было глупым, как и это непонятное чувство, и Чэнь Путянь от него отмахивался.       — Это мандраж перед переездом и большими переменами в жизни, — утверждала мама, беседуя с ним по телефону.       Да, так и есть. И этот мандраж совсем не был связан с расстроенным и недовольным лицом Ян Кэ…       Когда Ян Кэ покинул фуршет, отправившись в отделение, Чэнь Путянь внезапно ощутил невнятную тревогу. Какое-то время он еще пытался беззаботно беседовать с Чэнь И, пока не осознал, что пропускает половину ее слов мимо ушей.       В отличие от остальных он хорошо знал, что Ян Кэ становится неуправляем, когда напьется. За столом тот сидел мрачнее тучи, и Чэнь Путянь, болтая с Чэнь И, не углядел, сколько он выпил. Будет совсем нехорошо, если после нотации заведующей он устроит пьяный дебош в отделении…       — Чэнь-Чэнь, я вспомнил, что мне тоже надо проверить одного пациента…       — Расслабься, Путянь, в отделение доктор Чжэнь, и эти пациенты уже почти его личная забота.       Но и Чэнь Путянь умел настоять на своем, если хотел.       Вот только Ян Кэ он нигде не нашел, мобильник его оказался отключен, машина брошена, а сам Чэнь Путянь обнаружил себя переполненным тревогой в гостиной их квартиры.       Он даже хотел набрать офицера Ляо, но осознал, что никто не будет поднимать шумиху попусту, а если Ян Кэ где-то начнет буянить, так сам и окажется в итоге в полиции.       Сидя на диване, Чэнь Путянь старался рассуждать разумно, раз в десять минут пытаясь дозвониться на выключенный телефон.       Он уедет, и Ян Кэ останется здесь один. Никто не присмотрит за ним, если он заболеет, не будет искать, если он пропадет вот так посреди ночи, не поможет, если у Ян Кэ будут неприятности. Они столько всего прошли вместе за последний год, буквально рискуя жизнью друг за друга. Кровь Ян Кэ текла в венах Чэнь Путяня, его номер был на быстром наборе, они вместе посещали могилы его предков, для родителей Чэнь Путяня — он почти член семьи.       Когда Чэнь Путянь уезжал из Шэньяна, он оставлял позади только плохое и бесперспективное, а теперь собирался оставить что-то очень важное. Был ли он к этому готов?       Ян Кэ пропал из его поля зрения на несколько часов, и у Чэнь Путяня сердце было не на месте. Конечно, сказался пережитый стресс последних месяцев, пока они были мишенью для неизвестных и на их глазах погибло несколько человек…       Когда в дверь позвонили, Чэнь Путянь сорвался с места, готовый на пороге разорвать этого говнюка, но в подъезде стоял вовсе не Ян Кэ.       — Что, еще не вернулся? — Чэнь И пришла его поддержать, встревоженная его отсутствием.       Время было позднее, и Чэнь Путянь почувствовал себя виноватым за то, что из-за него она не спит. Хотя, почему из-за него? Во всем был виноват Ян Кэ!       — Посижу с тобой, не против?       — Может, лучше пойдешь спать? Уже за полночь… Я могу лечь на диване.       — Ни к чему, — Чэнь И не выглядела ничуть уставшей, словно только что пришла на работу: такая же свежая и прекрасная, как весенний первоцвет.       Чэнь Путянь незаметно выдохнул и сел рядом, не понимая, как ему на голову могло упасть такое счастье. Он считал себя довольно неудачливым по жизни, и появление Чэнь И было сродни небесной благодати. Может, Ян Кэ и был прав, говоря, что он ослеп от ее идеальности…       Кстати, о Ян Кэ.       Чэнь Путянь снова набрал его номер и совершил еще одну попытку дозвона, но абонент оставался недоступен.       — Ты так переживаешь о нем… — Чэнь И слегка улыбнулась, глядя, как Чэнь Путянь из вредности набирает номер снова и снова. — Его будущей девушке будет сложно с тобой конкурировать.       — Если продолжит и дальше быть таким ослом, то никакой девушки у него не будет. Никто, кроме меня, не в состоянии выносить его скверный нрав. Он ужасно упрямый и взрывной, и при этом раскладывает носок к носку и платок к платку в комоде. Мне нельзя открывать его ящики, чтобы, не дай бог, не нарушить порядок в его идеальном царстве нижнего белья. Да какая девушка выдержит такого зануду!       Даже Чжан Цици — и ту он умудрился довести до бреда ревности, и смешно чем — своими книжными предпочтениями!       — Кажется, ты его единственный близкий человек. Ян Кэ, наверное, очень расстроен, что ты уезжаешь.       Чэнь И слегка покачивала мыском в туфельке, пока Чэнь Путянь строчил Ян Кэ гневные сообщения.       — Разве он в таком признается? — Чэнь Путянь грустно хмыкнул. — Ведет себя хуже ребенка! Неужели так трудно сказать правду? «Чэнь Путянь, не уходи, я буду по тебе скучать». Нет, проще наорать, что и без меня у него все будет прекрасно. Ну, и пусть катится в свое прекрасное далеко один!       — Иногда людям сложно признаться в своих чувствах, особенно когда они боятся услышать отказ.       — Да какой отказ? Сто раз говорил ему, что мы друзья! Какие еще слова ему нужны?       Чэнь Путянь был так занят печатанием гневного сообщения, что не заметил, как Чэнь И закатила глаза и устало потерла висок.       А когда он дописал, она легко коснулась его локтя, приобнимая.       — Знаешь, я уважаю твое стремление к открытости и честности между друзьями и партнерами. Раз так, то в отличие от Ян Кэ я хочу рассказать тебе кое-что о себе. Это кое-что важное. Ты готов услышать это сейчас? Или… — она покосилась на погасший экран его телефона.       Вообще-то Чэнь Путянь сегодня был не настроен на серьезные разговоры, но как он мог отказать Чэнь И в ее просьбе? Если она хотела с ним чем-то поделиться, он обязан был послушать.       Поэтому он кивнул, ожидая услышать что угодно, но никак не:       — Я родилась мужчиной, но сменила свой пол в двадцать лет. Физически и психологически я — женщина.

      ***

             В следующие несколько дней Ян Кэ смог взять себя в руки и его настроение даже несколько улучшилось.       В тот день он позволил Чэнь Путяню себя избегать, но вечером поймал его, уставшего от пряток и все еще недовольного, в ординаторской.       — Ты ел? Поехали домой, я заказал нам ужин.       — Спасибо, я сыт, — продолжая колупаться в своей сумке, он пытался игнорировать Ян Кэ, но тот не собирался отступать.       — Хватит беситься на пустом месте, Чэнь Путянь, — Ян Кэ потянул его за локоть.       — Рад, что я для тебя пустое место.       — Что ты несешь? — он развернул его к себе, и Чэнь Путянь наконец раздраженно уставился ему в лицо.       — Ты пил за ужином, а потом пропал неизвестно куда! Ни звонка, ни сообщения. Я думал, ты валяешься где-то в канаве в стельку пьяный! А ты!.. Чего улыбаешься? Смешно тебе?       Лицо у Чэнь Путяня совсем сморщилось от недовольства, он был похож на злого хомячка, и от этого дурацкого сравнения Ян Кэ чуть не рассмеялся. Просто на душе сделалось так хорошо, что он в последний момент успел сдержать неуместный смех и с чуток самодовольной улыбкой спросил:       — Переживал обо мне?       Чэнь Путянь возмутился еще больше, хотя, казалось бы, куда уж.       — Ничего подобного. Мне нет дела, в каких канавах ты валяешься! Мы друг другу никто.       А вот это было уже обидно! Ян Кэ стиснул его локоть чуть крепче, только сейчас вспомнив, что все еще держит Чэнь Путяня за руку. Он не сделал ничего дурного и отчитываться перед Чэнь Путянем за то, куда или с кем ходил, был не обязан, но раз уж тот так распереживался, надо было извиниться. Тем более, что приятелю в скором времени понадобится утешительное дружеское плечо — Ян Кэ никак не мог остаться в стороне.       — Извини. Я не заметил, что оставил разряженный мобильник в машине, и не думал, что моя прогулка затянется. Случайно встретил одного старого знакомого, и мы заболтались, я забыл о времени… — он на автомате начал поправлять другой рукой успевшую за день сбиться рубашку Чэнь Путяня. — Я угощу тебя ужином в качестве извинений. Ложиться спать на голодный желудок вредно, а ты даже на обеде не был.       — А ты что следил за мной? — Чэнь Путянь нервно выкрутил из его пальцев свой галстук.       Цк, вот все ему не нравится! Ну, и пусть ходит неряхой.       — Следил, — Ян Кэ поправил свой пиджак. — Пойдем, я отвезу тебя домой.       — Живу со сталкером… — пробормотал Чэнь Путянь себе под нос, но Ян Кэ уже открыл дверь ординаторской, приглашая его выйти.       Злой хомячок сдулся — значит, конфликт исчерпан. Да и не умел Чэнь Путянь долго злиться на него, тем более что Ян Кэ извинился — не свинья же он последняя в самом деле.              Готовый в любой момент поддержать расстроенного Чэнь Путяня после шокирующих новостей Ян Кэ крутился вокруг него, то и дело заглядывая в лицо, чтобы не пропустить важный момент. Но день сменялся днем, дата отлета приближалась, а Чэнь Путянь и Чэнь И вели себя как обычно.       Как-то у сладкой парочки было долгое свидание, но и после него Чэнь Путянь вернулся в хорошем настроении, а значит, эта женщина струсила и не сказала ему правды!       От волнительного предвкушения Ян Кэ перешел к нервному ожиданию, осознавая, что, похоже, все придется делать самому. От этого настроение его снова начало портиться и тошнота вернулась в желудок. Он не хотел быть тем, кто сообщит Чэнь Путяню неприятные новости, но и допустить, чтобы тот улетел с обманщицей, тоже не мог.       Так что вечером в день перед отлетом был на взводе.       — Ты поговорил с Чэнь И?       — Мы говорим с ней каждый день, — Чэнь Путянь, не обращая внимания на его невроз, продолжал не спеша паковать вещи.       Чтобы чем-то занять руки, Ян Кэ взялся перекладывать его рубашки в чемодане: так, чтобы все лежало аккуратно, ведь Чэнь Путянь как обычно покидал вещи кое-как.       — Вы завтра улетаете. Разве не должны вы… серьезно поговорить?       Глядя на его возню, Чэнь Путянь недовольно скрестил руки, а Ян Кэ внезапно осознал, что стоит тут и помогает этому пню собираться в поездку! Он застыл, не зная, продолжить складывать чертовы рубашки аккуратно или нет.       — Мы каждый день говорим с Чэнь И серьезно, — в словах Чэнь Путяня недосказанностью повисло что-то вроде «в отличие от тебя», и он вырвал свою рубашку из рук Ян Кэ. — Перебирай свои вещи, если заняться нечем.       Он собирался кое-как кинуть рубашку в чемодан, но Ян Кэ резко выпрямился и захлопнул крышку, вынуждая Чэнь Путяня поднять на него усталый взгляд.       — Ну, что опять?..       — Чэнь И — не женщина.       — Что? — лицо Чэнь Путяня ожидаемо вытянулось, и он растерянно захлопал глазами.       Ладони Ян Кэ сделались противно влажными, и во рту начало пересыхать, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь, которая развеется, стоит самолету приземлиться на другом континенте. Он перехватил руку Чэнь Путяня, все еще сжимающую рубашку, собираясь его поддержать (и объясниться заодно, почему знал и не рассказал, а то выходило, что Ян Кэ невольно стал соучастником чужого вранья), но и слова не успел сказать.       — А ты откуда знаешь? Я думал, Чэнь И никому не говорила! Почему она беседовала об этом с тобой?       Все, что Ян Кэ собирался сказать, комком застряло у него в горле, заставив сердце провалиться куда-то в желудок. Он смог только растерянно проблеять:       — Ты в курсе?..       А Чэнь Путянь как ни в чем не бывало вытащил свою руку из его пальцев, открыл чемодан и продолжил собирать вещи. Он выглядел немного растерянным, но не настолько, насколько чувствовал себя Ян Кэ.       — Она не сразу призналась, но я давно знаю. Для тебя это создает какие-то проблемы?       — Когда она тебе рассказала?       Чэнь Путянь пожал плечами.       — Да в ту ночь, когда ты ходил на ночную прогулку. Мне казалось, что ты толерантный человек. Не все ли равно, что она транссексуал — главное, что мы с ней подходим друг другу…       Чэнь Путянь продолжал говорить что-то еще, пока Ян Кэ таращился на него, не веря собственным ушам. Он чувствовал себя униженным и растоптанным… Эта гнусная стерва все подстроила! Вот почему в тот день Чэнь И была так спокойна и самоуверенна! Она уже призналась, а Ян Кэ, преисполненный ложных надежд, должен был оказаться перед разрушительным фактом в самый последний момент: Чэнь Путянь все равно улетит.       У Ян Кэ не осталось на руках никаких козырей.       Не желая больше слушать о том, какая Чэнь И идеальная, Ян Кэ молча развернулся и ушел — сначала из комнаты, а потом из квартиры.       Ноги привели его в бар, где он от души надрался, чтоб наверняка, потому что за последние недели он ужасно устал. Стоило отпраздновать, что в отличие от других его близких Чэнь Путянь просто сваливал на другой континент, а не умер, но было совсем не радостно.       Во время одной из ссор Чэнь Путянь как-то спросил:       — Ты можешь просто порадоваться за друга?       Казалось, что проще… Похоже, тот нашел свою любовь и впереди его ждало светлое будущее. Отчего же Ян Кэ было так паршиво на душе?..              Он проснулся утром в кризисном центре, сразу же узнав тот самый потолок спальни, в которой иногда ночевал, будучи подростком. Теперь было паршиво не только на душе, но еще и в теле, которое ломило после вчерашней попойки. Ян Кэ не помнил, как тут оказался, и опасался показаться господину Лю на глаза: мало ли, что он вчера натворил…       Но тот сам пришел его проведать, как заботливый папаша, принес чай и лекарство от похмелья, выдал принадлежности для душа, чтобы Ян Кэ мог привести себя в порядок.       Было горько осознавать: столько лет прошло, а Ян Кэ… некуда было пойти в случае чего, кроме этого места.       — Звонил твой молодой человек, — сказал господин Лю, возвращая умытому и причесанному Ян Кэ его разбитый мобильник.       По экрану прошла сеть глубоких трещин и черная полоса, но нижняя часть все еще работала, потому господин Лю и смог принять звонок в полпервого ночи.       — Это мой друг, — буркнул Ян Кэ, убирая телефон в карман пиджака.       Господин Лю слегка похлопал его по плечу и пригласил за стол. Сегодня был выходной, в центре наверняка была работа и дети, действительно нуждающиеся в помощи. Было стыдно отвлекать старика от дел.       — Простите, что пришел сюда вчера в таком виде. Я сделаю пожертвование в ваш фонд за доставленные неприятности.       — Да какие неприятности, Ян-эр! — господин Лю налил ему горячего чая, видя, что Ян Кэ не слишком расположен к завтраку из-за мучающей его тошноты. — У всех иногда бывают плохие дни. Может, поделишься со стариком?       Ян-Кэ поднес чашку с чаем ко рту и подумал: да какая разница? Хуже все равно не будет…              Господин Лю не стал выдворять его после завтрака, позволив остаться в комнате, и какое-то время Ян Кэ смотрел через окно на городскую суету. Он с болью в сердце осознал, что между ним и Чэнь Вэем была непреодолимая пропасть. Хотя они оба уверенно шли к своей лучшей жизни и достигли немалого, учитывая их изначально неравный старт, Чэнь Вэй принял себя таким, какой он есть, перекроив под свое видение и тело, и окружение, а Ян Кэ…       — Что плохого в том, чтобы быть нормальным?!       В его семье все шло наперекосяк, детство и юность Ян Кэ были омрачены тяжелыми событиями, и он из кожи вон лез, чтобы стать «нормальным», чтобы было «как у всех». Да, никто не мог вернуть ему сестру, отца и адекватность матери, но сам Ян Кэ мог отказаться от того, что мешало ему встроиться в общество.       — Как врач-психиатр ты должен знать, что понятие нормы довольно размыто, Ян-эр. Что значит для тебя, быть нормальным? — спросил его господин Лю.       Да он был практически образцом нормальности, разве нет? Но, казалось, чем более нормальным он был, тем больше всяких ненормальностей липло к нему. Вот того же Чэнь Путяня взять! Ходячая катастрофа, а не человек! Голова светлая, но все у него через задницу. Внешность неказистая, так еще и одевается кое-как. Пишет, как боженька, но зарывает свой талант в землю! Ян Кэ привносил в его жизнь долю нормальности, а он взял и выбрал Чэнь И, с которой с самого детства все было не так!       — Выходит, Чэнь Путянь спокойно относится к нестандартным отношениям. Его выбор партнера не ограничен женщинами, разве это не увеличивает твои шансы на успех, Ян-эр?       Да все же было как раз наоборот! Чэнь Путянь был согласен лететь в чертову Ирландию даже с транссексуалом, чем остаться с ним!       — Может, ты просто не сделал ему предложения, которого он хотел?       — И чего же он хотел? — Ян Кэ раздраженно поставил чашку на блюдце.       — Думаю, для начала тебе надо понять, чего бы хотел ты сам…       Сидя на кровати, Ян Кэ стискивал в руках сверток, который дал ему господин Лю, достав из каких-то закромов своего шкафа, велев остыть и подумать.       Комкая старую шуршащую бумагу, Ян Кэ злился на самого себя (и на Чэнь Путяня заодно). Он редко бывал столь нерешителен, принимая сложные решения, но на кону были действительно важные вещи. Ян Кэ хотел, чтобы Чэнь Путянь остался с ним…       Он сжал пальцы чуть крепче, сминая мягкую ткань, завернутую в бумагу.       …не как друг. Хотел жить с ним вместе, спать с ним вместе, работать с ним вместе — все вместе, иначе, кто еще будет аккуратно раскладывать его вечно мятые рубашки в шкафу, хаять его хейтеров на читательских форумах и заставлять его беситься, как маленького злого хомячка. С этой идеальной Чэнь И его непутевый писатель захиреет с тоски, разве нет? Это Ян Кэ со своей чокнутой семьей привнес в его жизнь массу разнообразия! (О некоторых видах разнообразия, вроде комы, он, конечно, предпочел не думать). А Чэнь И просто пришла на все готовенькое и увела Чэнь Путяня у него из-под носа! Будто они друг другу никто! Посторонние, соседи, коллеги!       Да черта с два!       Никогда еще Ян Кэ не сдавался на финише!       «А ты сказал ему, что любишь его, или и дальше будешь в дурачка играть?» — слова Чэнь И издевательски звучали в ушах.       Неудивительно, что Чэнь Путянь улетал с ней… Пока Чэнь И сделала несколько ходов вперед, Ян Кэ продолжал топтаться на месте, упрямо не желая признаться не только Чэнь Путяню, но и самому себе: они больше не друзья. Этого недостаточно ни для одного из них!       Он поспешно посрывал с себя одежду, развернул бумагу и натянул то, что было в ней завернуто, собираясь набраться последних остатков смелости на серьезный разговор. Но только взглянув в зеркало, отвернулся и поспешил стащить платье, красный как рак.       — Оно в самом деле сидит на мне, как на корове седло…       Нужно было что-то другое!       — Ян-эр, ты… — господин Лю хотел что-то спросить у него, но Ян Кэ только крикнул «все потом», проносясь мимо старика и выбегая прочь из кризисного центра.       У него было не так много времени, чтобы подготовиться. У Чэнь И должна была быть достойная соперница!              Открывая дверь квартиры, Ян Кэ уже твердо знал, что лучше сделать и пожалеть, чем ни хрена не сделать и запивать свое идиотское бездействие алкоголем. По крайней мере, если Чэнь Путянь его отошьет, он сможет с чистой совестью вычеркнуть его из своей квартиры, жизни и сердца.       — Чэнь Путянь!       Осторожно цокая каблуками по полу, Ян Кэ подошел к его спальне. Платье, которое ему подобрали, сидело удобно, но непривычно, капроновые колготки слишком легко скользили по гладко выбритым ногам, а от парика становилось жарко. Если Чэнь Путяню нравились мужчины в женском, то ему очень повезло встретить Ян Кэ… Спасибо матушке — когда-то он на этом деле собаку съел. Оставалось только привыкнуть к узкому белью, натирающему кружевом между ног, и каблукам — он слишком давно не надевал туфли.       Ян Кэ толкнул дверь спальни и с замирающим сердцем обнаружил, что в комнате никого.       — Куда он делся?       Он достал мобильник, но тот был скорее мертв, чем жив, отказываясь реагировать на кнопку быстрого набора. До самолета была куча времени — может, он где-то встречается с Чэнь И или поехал сначала к родителям?       Ян Кэ обернулся, прикусывая кончик накрашенного ногтя, когда его взгляд упал на настенные часы. И рухнувшее в желудок сердце забилось с утроенной силой! Было уже два часа дня! Самолет улетал в половину четвертого!       Не может быть!       Он снова включил мобильник и обнаружил, что время на его разбитом телефоне сбилось. Чэнь Путянь уже уехал в аэропорт! И если Ян Кэ не поспешит, то будет слишком поздно!       Ругаясь, он рванул прочь из квартиры; не дождавшись лифта, поскакал по лестнице, чуть не переломав ноги на каблуках и едва не сбив с ног соседку, которая долго бранилась вслед «невоспитанной девке». Машина Ян Кэ обнаружилась на своем месте — Чэнь Путяня скорее всего увезла Чэнь И.       Ян Кэ вчера пил, и сегодня ему не следовало садиться за руль, но ситуация была из разряда критичных! Его любимый человек собирался покинуть страну навсегда, так и не узнав о его настоящих чувствах.       — Я как будто снимаюсь в дешевой мелодраме… — нервно ругаясь сквозь зубы, он завел дигатель.       Машина с визгом рванулась с места, но уже на выезде с парковки в него врезался чей-то потрепанный грузовик. Ян Кэ мотнуло по салону, и он приложился головой о ручку над дверцей, но водитель вовремя успел нажать на тормоза — их машины едва коснулись друг друга.       Ян Кэ с шипением потрогал набитую под париком шишку. Из грузовика выскочил мужчина в кепке, крича:       — Госпожа! Я не видел, что в машине женщина! Простите! Это случайность! Вы не сильно пострадали? Госпожа!       Голос показался Ян Кэ знакомым, но ему некогда было разбираться.       — Придурок слепошарый! — он ругнулся в сторону идиота, вдавил педаль газа и вылетел на шоссе, нарушая все скоростные режимы и проскакивая перекресток на красный свет. — Путянь, не улетай. Потеряй свой дурацкий билет! У тебя дырка незашитая в левом кармане, я знаю…              Аэропорт был душным и шумным, а перелет обещал быть напряженным. Нормальные люди старались перед вылетом выспаться и хорошо поесть, но у Чэнь Путяня все было не как у людей. И в аэропорт он приехал с синяками под глазами после бессонной ночи и с больным животом после того, как без аппетита пытался запихать в себя унылый завтрак. Только диареи в самолете ему для счастья не хватало.       Чэнь И, оценив его болезненный вид, дала лекарство из своей аптечки и воды, заботливо обмахивая его веером.       Рядом кучковались мать с отцом, то начиная спорить друг с другом, то давая Чэнь Путяню последние наставления. Приехал их проводить и У Сюн. Никакой прощальной вечеринки и даже скромной посиделки по поводу их увольнения в больнице не было, но если Чэнь И проработала в Циншане совсем недолго, то Чэнь Путяня многие знали. Однако он не любил привлекать к себе лишнее внимание — и так хватало с лихвой, — и лишь тихо попрощался с самыми ближайшими коллегами.       При чем от парочки даже услышал растерянное что-то вроде:       — Так ты все-таки уходишь?       — Я думал, ты решил остаться…       Он проработал с этими людьми бок о бок не один месяц, а они даже не были в курсе, что он уезжает из страны! Это не могло не расстраивать.       Впрочем, бессонную ночь Чэнь Путянь провел вовсе не из-за них и непрерывно высматривал в аэропорту никак не своих ординаторов. Пока У Сюн и Чэнь И обсуждали различия в подходах к лечению больных в Китае и за границей, Чэнь Путянь стискивал влажными пальцами мобильник.       Посадку на самолет давно объявили, но они все стояли в зале ожидания, не проходя через таможню. Родители и У Сюн периодически вопросительно посматривали то на Чэнь Путяня, то на часы, и одна только Чэнь И оставалась совершенно спокойна и невозмутима, не задавая лишних вопросов и не нервируя его своим вниманием еще больше.       Все, что она спросила:       — Вчера вечером ты поговорил с Ян Кэ?       — Нет. Он узнал, что… — Чэнь Путянь покосился в сторону любопытных ушей У Сюна и не стал продолжать, неловко закончив: — Я не видел его со вчерашнего дня.       Ян Кэ не приехал.       И не позвонил.       На этот раз он точно напился, и, пожалуй, Чэнь Путянь его кое в чем даже понимал. Ему и самому хотелось чего-нибудь глотнуть, чтобы ослабить тугой болезненный узел, завязавшийся в груди. Хотя его багаж был сдан, а билет оформлен — он стоял в аэропорту и не знал, так ли хочет на самом деле улетать.       Все эти недели Ян Кэ так яростно старался отговорить его от увольнения, что под конец Чэнь Путянь, казалось, собрался лететь просто из вредности, чтобы насолить этому придурку. И вот теперь, когда он засомневался в своем решении по-настоящему — Ян Кэ не было рядом, чтобы подтолкнуть его сделать последний шаг… хоть куда-нибудь.       — А-Тянь, чего ты тут встал? Посадка скоро заканчивается, идите скорее. Вам еще до нужного выхода добираться, — матушка начала поторапливать его, подталкивая в спину. — Ты же не на другую планету улетаешь — созвонишься с Ян Кэ по приземлению.       Все было так, но…       — Доктор Чэнь, давайте скорее, — У Сюн уже взял их ручную кладь, чтобы проводить к зоне таможни. — А то опоздаете и придется идти до Ирландии пешком.       Ян Кэ было не видно, телефон молчал, а время заканчивалось. Чэнь Путянь стоял как дурак посреди зала и понимал, что будет выглядеть полным идиотом в глазах родителей и коллег (язык У Сюна гарантировал сплетни всему Циншаню), если сейчас не полетит только потому, что Ян Кэ не пришел. Он же не мог им объяснить, что между ними и Ян Кэ…       Чэнь Путянь развернулся, и Чэнь И с милой улыбкой протянула ему руку. Он не успел перехватить ее тонкие пальцы в свои, когда позади послышался какой-то шум.       — Осторожней!       — Что за суматоха…       — Ноги переломаешь, дура!       В толпе явно что-то происходило, послышался громкий стук каблуков, приближающийся прямо к Чэнь Путяню, и тот поспешил обернуться, чтобы узнать, в чем дело. Но успел увидеть только, как какая-то чокнутая женщина налетела на него со всех ног, до боли стискивая в объятьях таких крепких, что Чэнь Путянь едва смог испуганно просипеть:       — Госпожа, вы обознались! Отпустите! Я не тот, кто вам нужен.       Он мог с уверенностью сказать, что никакая дамочка столь высокого роста не могла прийти провожать его в аэропорт, а значит, женщина обозналась. Одних ее объятий было достаточно, чтобы в очередной раз подтвердить его статус развратника: он спиной чуял — У Сюн начал записывать в голове все происходящее, чтобы в мельчайших подробностях рассказать всей больнице, как любовница Чэнь Путяня устроила в аэропорту ссору с его девушкой.       Запыхавшись, женщина тяжело дышала, уткнувшись ему в шею. От нее пахло духами и немного перегаром, который не смог заглушить даже дорогой парфюм. Неудивительно, что она обозналась.       — Ох, А-Тянь, нашел время для любовных разборок! — отмахнулась матушка, отводя отца чуть в сторону.       — Госпожа…       — Я не обознался.       От голоса Ян Кэ, прозвучавшего у него над ухом, Чэнь Путянь почувствовал, что земля полетела у него из-под, а ведь он еще даже не сел на самолет. Он задергался, как сдавленный в железных тисках, кузнечик.       — Пусти…       — Нет. Ни за что! Не смей улетать с ним, Путянь! — он все еще тяжело дышал после бега, и Чэнь Путянь ощущал, как бешено стучит в груди чужое сердце, ударяясь о ребра.       Он уперся Ян Кэ ладонями в грудь, вынуждая того отстранится, чтобы посмотреть, сколь велика катастрофа. Наверное, его лицо было красным, как переспелый помидор, а давление улетело в стратосферу.       Ян Кэ выглядел… довольно натурально, что было поразительно при его комплекции. Кто бы ни одел и ни накрасил его — руки у этого человека росли из нужного места. Конечно, в женственности до Чэнь И ему было как до луны, но, если бы Чэнь Путянь не знал, что это мужчина, при беглом взгляде мог и не догадаться.       Ян Кэ вцепился ему в плечи, не позволяя отойти. Глаза у него были шальные, губы подрагивали, парик растрепался…       Краем зрения Чэнь Путянь заметил, что Чэнь И отвела У Сюна чуть в сторону, не давая ему увидеть лица Ян Кэ. Эта женщина была слишком святой для такого приземленного человечишки, как Чэнь Путянь, но сейчас было не до нее.       — Ты рехнулся, Ян Кэ? — он старался говорить в полголоса, чтобы уши У Сюна ничего не расслышали.       — Да, — Ян Кэ, похоже, было плевать, что на них смотрит как минимум половина зала: люди скучали в очередях и были не против бесплатного шоу. Руку Чэнь Путяня перехватили, Ян Кэ крепко прижал его ладонь к своей тяжело вздымающейся груди: — Сам послушай и поставь диагноз.       Чэнь Путянь хотел вырвать ладонь, прижатую к мягкой ткани дорогого платья, но не мог оторвать ни руку, ни взгляд от лица Ян Кэ. Если в его голове и были какие-то мысли помимо желания сбежать хоть куда от публичной срамоты, которую они устроили, то Чэнь Путянь не мог их сформулировать.       Пришлось Ян Кэ самому…       — Это ты во всем виноват, Чэнь Путянь!       От возмущения Чэнь Путянь чуть не подавился воздухом, но Ян Кэ не дал себя перебить.       — Свел меня с ума и решил сбежать с этим вертихвостом в платье? У тебя ни стыда, ни совести! Имей мужество взять на себя ответственность за то, что у меня украл! — он говорил довольно громко и все, кто был поблизости и навострил уши, прекрасно его слышали.       — Я у тебя адекватность не крал!       Чэнь Путянь попробовал оправдаться, чувствуя себя полным идиотом, и кто-то из толпы шутливо крикнул:       — Да не тупи, мужик. Украл у дамы сердце, так не отнекивайся!       А еще кто-то пробубнил:       — Две красотки такого неказистого не поделили, а он еще и дурачком прикидывается!       Ян Кэ глухим тоже не был — его щеки под слоем пудры заалели, но, получив поддержку публики, он только больше осмелел, хоть и снизил тон на половину, перестав позорить их обоих на весь аэропорт.       — У меня нет дома в Ирландии и хорошего наследства. Все, что я могу тебе предложить, это оплачивать твое проживание со мной на съемной квартире, возить тебя на работу и кормить завтраками и ужинами. У меня дурной характер, тараканы в голове, и я тяжело уживаюсь с людьми, но… Ты мне очень дорог, Путянь. Я много лет пытался жить как нормальный человек, а ты пришел, и все опять перевернулось с ног на голову, не знаю в какой момент. Я надеялся остаться с тобой друзьями, но очевидно, это невозможно. Даже если ты сейчас улетишь, я хочу, чтобы ты знал правду о моих чувствах к тебе.       И прежде, чем смущенный и тронутый чужой откровенностью Чэнь Путянь успел что-то сообразить, Ян Кэ бесцеремонно притянул его к себе и поцеловал. Каблуки добавили им разницы в росте, и Чэнь Путянь не мог перестать думать о том, как по-идиотски они выглядели со стороны в этой сцене, но на этот раз сил на то, чтобы отпихнуть от себя Ян Кэ, у него просто не нашлось. Чужие горячие губы и язык напористо атаковали его рот в коротком, но жадном поцелуе. Растерявшись, Чэнь Путянь и ответить не успел, а Ян Кэ уже отстранился, оставив после себя привкус женской помады.       Где-то в толпе слышались одобрительные вздохи, Чэнь Путянь расслышал даже, как У Сюн, который до сих пор не понял, что происходит, со сдавленным восторгом вымолвил:       — Доктор Чэнь нарасхват у горячих женщин! — потом сообразил, что говорит это Чэнь И, официально считавшейся его девушкой, и неловко крякнул.       Ян Кэ отвел взгляд слегка в сторону и наконец опустил ладонь Чэнь Путяня со своей груди, переплетая свои пальцы с его. Вид у него был такой, словно он ожидал приговора — уставший и обреченный.       — Заканчивается посадка на рейс 4815 «Наньин — Лондон»… — по громкой связи объявили о том, что опаздывающим пора поторапливаться.       Пальцы Ян Кэ сжались чуть крепче…       Чэнь Путянь обернулся к Чэнь И, все еще ждущей его у таможенного выхода с терпеливой улыбкой на лице. Стало кристально ясно, что она все знает. Может… даже лучше самого Чэнь Путяня, который до самого конца не мог разобраться ни в своих, ни в чужих чувствах. Чэнь И была идеальной… Идеально понимающей, принимающей, самодостаточной и уверенной… Она могла построить гармоничные отношения с любым человеком, которого выбрала бы в партнеры, не дав себя в обиду и не позволив другому почувствовать себя рядом с ней некомфортно. Она сошлась с Чэнь Путянем легко с первой встречи и так же легко была готова отпустить его, не обремененная лишними страданиями.       Их путь с Ян Кэ был похож на прокладывание тропы через непролазный лес и болотные топи. Они притирались друг к другу день за днем по миллиметру, и наконец последняя деталь со скрипом встала на свое место, не давая Чэнь Путяню вытащить свою ладонь из чужой.       Чэнь И могла найти себе кого угодно хоть в Ирландии, хоть в Китае, но в мире Ян Кэ Чэнь Путянь в самом деле был единственным и исключительным, случайно забравшимся под его прочную броню.       Чэнь Путянь покосился на все еще наблюдающую за ними толпу зевак и стоящих чуть поодаль родителей и осторожно высвободил свою руку.       — Ян Кэ, думаю… нам пора…       Он хотел подойти к Чэнь И, но та внезапно подошла к ним сама и протянула Чэнь Путяню его ручную кладь. Ян Кэ бросил на нее убийственный взгляд исподлобья, так что Чэнь Путянь даже испугался на мгновение, что он набросится на бедную женщину в приступе ревности.       — Чэнь-Чэнь, я… — он позорно заблеял, не зная, как объясниться перед ней за то, что вынужден разрушить ее планы.       Но ей, похоже, были не слишком нужны объяснения. Она обернулась к Ян Кэ, ничуть не встревоженная его перекошенным лицом.       — Хорошо, что ты все-таки разобрался со своими тараканами. И кстати, — Чэнь И окинула его быстрым взглядом и внезапно подмигнула. — Это платье тебе идет куда больше предыдущего.       — Ты!.. — Ян Кэ хотел рвануться к ней, но Чэнь Путянь преградил ему дорогу, удерживая от грязной женской драки.       — Чэнь-Чэнь…       — Жаль, что мы встретились так поздно, Путянь. Ян Кэ просто повезло чуточку больше, чем мне. Как-нибудь еще свидимся, надеюсь.       И она поспешила пройти таможню, чтобы не опоздать на рейс, оставив их растерянно переглядываться друг с другом.       Стоило Чэнь И уйти, как родители и У Сюн стремительно направились в их сторону. И если его матушка, будучи женщиной широких (порой чересчур) взглядов, наверное, и ухом не поведя, принялась расспрашивать бы Ян Кэ о его новых духах и помаде, то вот с У Сюном все было предельно ясно: в понедельник в восемь утра весь Циншань будет знать, что они парочка извращенцев.       — Доктор Чэнь, вы нас не познакомите со своей новой избранницей? Я, право, не успеваю уследить за вашими спутницами!       Ян Кэ закопался в сумке, пытаясь найти солнечные очки, но любопытный У Сюн и в них бы узнал своего коллегу. Поэтому, не придумав ничего лучше, Чэнь Путянь притянул Ян Кэ к себе в объятья, заставляя его уткнуться лицом в свое плечо, и похлопал по спине.       — Ладно-ладно, не плачь, дорогая!       Ян Кэ пребольно ущипнул его где-то в области поясницы за эту сцену, но Чэнь Путяня было уже не остановить:       — В моем сердце только ты, малышка.       «Малышке» пришлось наклониться, чтобы не возвышаться над ним на полголовы. У Сюн так таращился на них, что было очевидно: он буквально приехал сюда ради какого-нибудь зрелища и не прогадал. Ему не хватало только попкорна и молочного чая с трубочкой…       Мать с отцом присоединились к У Сюну.       — Эээ, мама, ты могла бы… Вы с папой в общем… Езжайте домой, мы с вами потом поговорим, — он многозначительно похлопал Ян Кэ по спине, и тот издал что-то похожее не то на всхлип, не то на рычание, чтобы от них быстрее отвязались.       — А-Тянь, — мама посмотрела на него так выразительно, что Чэнь Путянь понял: дома его будет ждать тяжелый разговор.       — Я что-то не понял, он не летит? — обратился к ней отец.       Мама схватила его под руку и, вещая что-то о замысле небес, увела растерянного супруга прочь. У Сюн продолжал стоять рядом, и Чэнь Путяню пришлось внести уточнение:       — У Сюн, тебе не пора ехать?       — Да нет, я не спешу. Вдруг доктор Ян еще подъедет…       Ян Кэ в его руках дернулся, собираясь подъехать прямо в эту секунду, но Чэнь Путянь крепко прижимал его к себе, не давая задрать голову.       — Он не подъедет, он вчера напился и еще не протрезвел. Поезжай домой, мы с… моей девушкой вызовем такси.       Поняв, что ему ничего тут не светит, У Сюн все-таки убрался восвояси. Чэнь Путянь перестал стискивать свою чокнутую половинку, думая, что Ян Кэ тут же выпрямится, но тот прижался к нему еще плотнее, обнимая сам и утыкаясь носом куда-то в ухо:       — Проклятый сплетник У Сюн…       — Тут и без У Сюна целый аэропорт сплетников… — проворчал Чэнь Путянь, устало выдыхая ему в шею. — Поехали домой, я хочу лечь и не вставать до утра.       Ян Кэ наконец отпустил его и тут же принялся поправлять сбившуюся одежду — сначала свою, потом Чэнь Путяня, пока тот доставал из сумки и разворачивал легкий плащ с капюшоном.       — Накинь…       Ян Кэ смерил его мятый плащ презрительным взглядом.       — Вот еще, я такую безвкусицу не надену! — гордо одернув легкий платок, который был накинут на его плечи, прикрывающий спереди отсутствующую грудь, Ян Кэ откинул волосы за плечи и, прильнув к Чэнь Путяню с боку, аккуратно взял его под руку. — Идем. Пусть пялятся, если хотят, и завидуют тебе!       Запихнув плащ обратно в сумку и вздохнув, Чэнь Путянь проворчал:       — Завтра, когда протрезвеешь и не будешь на взводе, пожалеешь о своем решении. Тебе здесь еще работать…       — И тебе тоже.       — Я вчера уволился.       — Вовсе нет, я забрал твое заявление на увольнение еще позавчера. В понедельник тебя ждут на работе.       — Что?! Хочешь сказать, я чуть не улетел в Ирландию без официального увольнения?! Ты головой ударился?!       — Вообще-то да, посмотри, вот тут. Какой-то придурок врезался в меня, когда я вылетал со двора.       — Ты вчера пил, почему сел за руль! Ян Кэ! Это безответственно! Поехали в приемный покой, тебе надо сделать КТ.       — Давай сразу перейдем к искусственному дыханию.       — Не здесь же!       — Целуй сейчас. Скорее! У меня уже темнеет в глазах и падает давление.       — Придурок…       — Твой придурок.       — Поехали уже, мой придурок…       

      ***

             И жили они долго и счастливо, хотя и не всегда в мире и согласии, но никто не впадал в кому и не улетел в Ирландию.       Ян Кэ всегда считал, что это его эффектный образ так произвел впечатление на Чэнь Путяня в аэропорту, что он вмиг забыл Чэнь И и передумал улетать. А Чэнь Путянь не стал его ни в чем разубеждать, так и не рассказав, что в ту ночь, напившись, Ян Кэ сам позвонил ему несколько раз. А как известно, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Так что на раздумья Чэнь Путянь потратил времени чуть больше, но окончательное решение принял, только услышав искреннее признание из уст Ян Кэ в аэропорту.       Ну, а за то, что Чэнь Путянь сам не признался Ян Кэ в ответ, не судите строго — в отличие от Ян Кэ он впервые открыл для себя новые возможности, и ему нужно было чуть больше времени, чтобы набраться смелости для таких откровений.