Зарыть топор войны

Дорога из Иллинойса в Хоукинс была долгой: несмотря на то что города находятся в соседних штатах, расстояние между ними было около трёхсот миль. Ехать в ночь было не самым удачным решением, но если Джойс что-то решила, значит, спорить с ней бессмысленно, поэтому они двинулись в путь.  В машине царило молчание. Хоппер сидел за рулем. Он явно не был рад тому, что сейчас приходится всё бросать и ехать, и эта тихая злость кипела в нём. Спасение Хоукинса могло подождать до утра, но эта чертова Джойс как всегда сделала всё по-своему! Хопп пытался спорить с ней, бороться, но всё тщетно — её невозможно подавить. Она всегда стоит на своём, и это жутко раздражает. Маленькая женщина, а такая громкая и упрямая, что невозможно сделать что-то наперекор. И что он нашёл в ней? Сумасшедшая. Только поэтому все трое мужчин подчинились ей. Сама Байерс тоже была не в восторге от поездки, будучи вся на иголках, но понимала, что им нужно как можно быстрее оказаться в городе. В отличие от них всех, она помнила, что их дети в опасности. О черт, почему никто об этом не задумывается? Это же так очевидно и важно! Сейчас их благополучие — единственное, что должно беспокоить. Мысль о равнодушии Хоппа к судьбе подростков заставляла её лицо нахмуриться и отвернуться к стеклу так, чтобы не видеть его даже в отражении окна. Джим просто раздражал своим безрассудством. Мюррей и Алексей с али что-то обсуждать на русском, сидя на заднем сидении. — Видишь вот это помещение? Вот здесь хранятся ключи, — Смирнов объяснял Бауману схему лаборатории, которую держал в руках.  — Что он говорит? — встрял Хоппер, насупившись. — Показывает, где находится ключ, который всё выключит. Два ключа. Нужно повернуть их оба одновременно, чтобы уничтожить машину. Но они находятся в хранилище, а чтобы его открыть, нужно ввести постоянную планка, — ответил Мюррей, переводя слова Алексея и что-то показывая в бумажках. — Ясно, достанем ключи и потом отключим машину. Супер! Не так уж и сложно, мы справимся, — воодушевлённо сказала женщина, впервые за вечер улыбнувшись. — Джойс, — с нескрываемым раздражением обратился Хоппер, — ты не слышала, как он называл это место непроницаемой крепостью? — Да, но туда должен быть вход! — пожала плечами Байерс. — Конечно, есть! Наша армия. — Которая в пути! — воскликнула она. — А это уже не факт, ведь ты на них наорала как на шпану и бросила трубку, — Джим повысил голос, — так что мы не знаем, что происходит, потому что теперь: «Стой, стой! Что мы делаем?» — он начал передразнивать Джойс, утрируя её взволнованную интонацию. — Точно! Мы же мчимся на всех парусах спасать наших детей от жуткого празднования 4-го июля! — Хоппер говорил громко, нет, кричал на всю машину. Она явно не ожидала, что он настолько перейдет грань, но уступать не стала. Скандал так скандал. — Знаешь, что? Если ты так бесишься, можешь развернуться, а я выйду отсюда! — яростно ответила Байерс, которая была готова прямо сейчас открыть дверь машины и выбежать на проезжую часть. Терпеть Хоппа было невыносимо. — И что ты сделаешь? Пойдешь пешком в Хоукинс? — издевался над ней Джим. — Да что угодно, главное подальше от тебя! — завопила женщина, и в это время вмешался Мюррей:  — Дети, дети, дети! Эта бесконечная грызня сперва веселила, но теперь она устарела, а ехать нам еще долго, поэтому кончайте валять дурака и признайте уже наконец, что испытываете друг к другу сексуальное влечение! — воскликнул черноволосый мужчина, и глаза Джойс и Джима округлились. Они разинули рты от удивления и стали возражать: — Воу! — воскликнул Хоппер, на долю секунды подумав, что Бауман научился читать его мысли. — А вот это вообще мимо, Мюррей! — вскрикнула Джойс, покраснев то ли от смущения, то ли от злости. — Хватит, хватит, хватит! Да-да, он мужлан, напоминает, наверное, неудачный роман, а ты так хотела остепениться с хорошим парнем, но признай, тебе интересно, каков он в постели, — этими словами Бауман обескуражил Джо, которая и не знала, что ответить, сидя в полнейшем замешательстве. — А ты? — мужчина обратился к Джиму и рассмеялся: — Ха! Ты просто большой ребенок, который не показывает истинных чувств, потому что его сердечко уже было разбито, ой-ой! — он хлопнул обоих по плечу, и Хоппер тихо зарычал. — И вместо того, чтобы признаться в чувствах, вы изводите друг друга этими нудными захолустными брачными танцами. Так умоляю, ради меня, либо прекратите собачиться, либо остановитесь, скиньте с себя одежду и решите уже эту проблему! В машине повисла гробовая тишина, и лишь два удивленных взгляда Джойс и Хоппера встретились друг с другом. Прочитав в глазах то, что невозможно было выразить словами, они вновь отвернулись по разные стороны, словно на их пути пробежала черная кошка.   Женщина прикрыла глаза и нахмурилась. Что только что сказал Бауман? «Тебе интересно узнать, каков он в постели». Что за чушь?! Их дети могут погибнуть, а этот придурок рассуждает о сексуальном влечении! Не то место и не то время, чтобы посметь такое сказать. Да и никогда не было у Джойс таких мыслей! Это всё неправда! На заднем сидении послышался смех Мюррея и Алексея, что ещё больше раздражило Байерс. — Что происходит?! — вскрикнула Джойс на мужчин, и они умолкли.  Джим крепко держал баранку, смотря вперёд и не давая себе смотреть куда-то ещё, кроме дороги.  «Спокойно, Джеймс, спокойно. Этот полудурок всегда любил играть на нервах. Это не стоит твоего внимания. Вдох-выдох, вдох-выдох» — успокаивал себя Хоппер и чем больше делал это, тем сильнее понимал, что все эти попытки расслабиться — полный бред.  «Ты просто большой ребенок, который не показывает истинных чувств» — сидели в голове Хоппера слова Баумана. О каких чувствах можно говорить, когда Джойс дважды продинамила его, словно сопливого неудачника из средней школы? Да, Хопп позволил себе наконец признаться, что его это задевает. И, о черт, он правда не может отпустить ситуацию и перестать об этом думать. А сейчас это всё как раз некстати: Мюррей, Смирнов, Хоукинс в опасности, дети непонятно где, они едут по этой чертовой ночной трассе, а в голове какой-то бред, который ляпнул Бауман. Мужчина чувствовал, как закипает с каждой секундой всё сильнее, виски стали пульсировать. Он понимал, что не доедет до города без перерыва. Они ехали молча ещё примерно полчаса, пока Джим не увидел первый попавшийся у дороги мотель. Быстро съехал с трассы в его сторону.  — Что ты творишь, Хоппер? — спросила Джойс, когда машина остановилась.  — Ты вынудила меня поехать в ночь по межгородской трассе. Я устал. Мне нужен ночлег, — изо всех сил мужчина пытался говорить спокойно, паркуясь в гараже. — То есть я снова виновата? Прекрасно! — она повысила тон и взмахнула руками. — Джойс, Джим прав, — встрял Мюррей, успокаивая женщину, — нам нужен отдых. Мы все немного перенервничали и будет лучше, если мы сегодня останемся здесь. Поспим, восстановим силы и утром «вжух!», — он сделал характерный звук машины, — помчимся на всех порах в Хоукинс! Поверь, до утра ничего не произойдет. Джойс повернулась назад и встретила как всегда безумный взгляд Баумана. Повернулась к Алексею, который глупо улыбался, не понимая ни единого английского слова, кроме «hello», и вздохнула. — Ладно, я согласна, — сказала она, отстегивая ремень. — Как будто тебя кто-то спрашивал, — буркнул Хопп себе под нос, усмехнувшись. — Ты что-то сказал? — Байерс изогнула бровь. — Пошли скорее, вот, что я сказал, — Хопп захлопнул дверь машины и закрыл её на ключ. — Добрый вечер, — Джим подошел к ресепшн, где сидела пожилая женщина, — нам, пожалуйста, 4 номера. — К сожалению, осталось только 2, — хмыкнула она, уткнувшись в журнал записей. — Может, нам поехать в другой мотель? — предложила Джойс, на что Джим отрицательно махнул головой. — Следующий не раньше, чем через 50 миль, — нахмурился мужчина и посмотрел на резко ставшего слишком весёлым Баумана. — Чур я буду в номере с Алексеем! — широко улыбнулся Мюррей и хлопнул Смирнова, который так и так не понимал, где находится, по плечу. Байерс и Хоппер переглянулись. Отворив замок и щёлкнув включатель света, Джим и Джойс зашли в комнату. Ничего необычного, простое светлое помещение, в котором давным давно не было ремонта.  — Ладно, всего лишь одна ночь, — осмотрелся Хоппер, сразу заглядывая в ванную. — Душ есть и хорошо. Только вот санузел совместный. — О нет! — заворчала Джойс, встав посреди комнаты. — Да ладно, Джо, сможем как-нибудь договориться. — Я не об этом, взгляни, — она стояла около большой двуспальной кровати. Им придется спать вместе? — Подумаешь, проблема, — хмыкнул Хоппер, скрываясь за дверью ванной комнаты. — Ты издеваешься? Не хочешь мне помочь? — крикнула Джойс, начав стучаться к нему. — С чем? Предлагаешь распилить её пополам? — ответил Хопп, и Байерс услышала звук воды. «Господи! Он просто невыносим!» — пронеслось в её голове, и она стала звонить на ресепшн. Трубку подняла всё та же пожилая женщина. — Да?  — В нашем номере, — она посмотрела на ключ, — в номере 202 проблема. Кровать даухспальная, а нас двое. — И что случилось? — Нам нужно две односпальные кровати, — Джойс закатила глаза и цокнула про себя, — и как можно быстрее. — К сожалению, это невозможно. Кроватей больше нет. Доброй ночи, — старушка хмыкнула и положила трубку. — Постойте… — не успела договорить Байерс, как услышала гудки. — Идиотизм! — прошипела она в тот момент, когда Джим вышел из ванной, укутываясь в махровый халат. — Ну что, Джойс, разделила нашу кроватку надвое? — усмехнулся Хоппер, явно издеваясь над ней. Он слышал её разговор по телефону, пока вытирался полотенцем. — Оставила эту затею для тебя, — она быстро скрылась в душевой. Смывая с себя усталость дня, она не могла до конца расслабиться, зная, что ближайшую ночь придется провести с этим клоуном. Распахнув двери ванной комнаты и выпустив пар, Джойс встала посреди комнаты, сложив руки на груди. Хоппер лежал, развалившись на постели и листая какой-то каталог. — То есть ты ничего не сделал? — она вскинула бровями.  — А что я должен был сделать? Ты уже позвонила на ресепшн, тебе ответили, что проблему не решить. Что можно изменить? — усмехнулся Хоппер. — Ну знаешь ли, можно хотя бы попытаться сделать вид, что тебе не все равно, — она подошла к нему и взяла вторую подушку в руки. — О чем это ты? — Джим начал закипать. — О твоем равнодушии и безразличии, — отвечала Джойс, кидая подушку на пол. — Понятно, то есть я равнодушен и безразличен, — он посмотрел на потолок, глубоко вздыхая. — Понятно ему, — Байерс схватила свое одеяло и потащила на себя. — Что ты делаешь? — спросил Хоппер, наблюдая за женщиной. — Решаю проблему. Буду спать на полу, — она собиралась бросить одеяло вниз, к подушке, но мужчина перехватил его и с силой вернул назад на кровать. — Ты спятила, Джойс! — крикнул Хоппер, хватая подушку с пола, но Джойс успела уцепиться в неё мертвой хваткой. — Не тебе решать, спятила я или нет! — вскрикнула она.  — Тогда перестань так себя вести! — Хоппер рывком придвинул Байерс вместе с подушкой к себе и встал, возвышаясь над ней. — А мне кажется, Мюррей в чём-то прав! — резко сказала Джойс, — эта бесконечная грызня, которую ты устраиваешь, уже изрядно надоела! — То есть это я её устраиваю, а не ты? — расстояние между ними сократилось, и они оба со всей силой впились пальцами в подушку, перетягивая друг к другу. — Ты постоянно цепляешься за каждое мое слово! — Джойс смотрела ему прямо в глаза. — Ты вечно раздуваешь любой пустяк до умопомрачения! — Джим наклонился к ней ещё ближе, находясь уже на одном уровне. — Ах так? Ну давай! Скажи мне всё, что думаешь обо мне! — с яростью в голосе твердила женщина, и её волосы разлетелись в разные стороны, словно наэлектризовались от накала, который сквозил между ней и Хоппером. Их яростные, наполненные чернотой глаза встретились друг с другом. — Ты просто несносна! Неугомонна! Маленькая упрямая женщина, которая заставляет всех плясать под свою дудку! — подушка уже улетела к чертям, и они вот-вот столкнутся лбами. — А ты большой неотёсанный мужлан, который на всех кричит и может решать проблемы только пушкой! — пересказывала слова Баумана во время их ссоры в машине. — Ты забыла добавить, что я просто большой ребенок, который боится показать истинные чувства! Потому что ты мне нравишься с самого первого дня, как я тебя увидел! И я не могу не думать о тебе последний год и, черт возьми, да, я хочу тебя! — он уже ощущал её дыхание на своей щеке.  — Раз так? А мне интересно, какой ты в постели, потому что я знаю тебя тысячу лет и, конечно, ты мне нравишься, а я просто струсила и не пошла с тобой на свидание! — Так не проще ли уже скинуть с себя одежду и решить эту проблему, как сказал Мюр… — Заткнись, Хопп! — Джойс не дала Джиму договорить и накрыла его губы своими. Всё напряжение между ними как рукой сняло, и резко наступила тишина, прерываемая лишь дыханием обоих. Завершив один поцелуй, они, не успев переглянуться, снова припали друг к другу, растворяясь в моменте. Наступила разрядка, которую оба так давно ждали, но никак не могли себе в этом признаться. Она обвила его шею руками, а Хоппер зарылся пальцами в её волосах. — Джойс… — прервался Джим. — Да? — задыхаясь, ответила она. — Я люблю тебя, черт возьми, — прошептал ей на ушко, а затем поцеловал её со всей страстью, что приходилось скрывать так долго. Одним движением они оказались на постели, и почему-то именно Джойс вела. Она склонилась над ним, целуя щёки и губы, закрывая его лицо своими волосами и щекоча, но такой расклад сил пришелся Хопперу не по нраву, и он перевернул их, нависая над Байерс.  — Хей! — запротестовала Джойс, когда Хопп подмял её под себя и начал покрывать шею мелкими поцелуями. — Ты действительно хочешь это обсудить? — исподлобья взглянул он и стал прокладывать мокрую дорожку к её груди. Она лишь улыбнулась его действиям, дав понять, что явно не против быть в более слабой позиции.  Хоппер уткнулся носом в ложбинку между её пышных грудей и поцеловал каждую из них. Быстро развязал махровый халат и приспустил его с плеч. Перед ним появилась её молочная кожа, усыпанная мелкими родинками, и Джим улыбнулся. Боже, как давно он её хотел! Медленно коснулся груди, как святыни, и сжал в теплых ладонях. Опустился к правой и оставил поцелуй на ореоле, затем облизнул сосок один раз, второй. Почувствовал, как её дыхание стало чуть сбивчивее. Обратился к левой груди и втянул губами другой сосок, посасывая его. — Хватит медлить! — прошептала Джо, изгибаясь под его лаской. — Пять минут назад ты обвиняла меня, что я неотёсанный мужлан, — он приподнялся и посмотрел на её раскрасневшееся лицо, принявшее блаженный вид. — Ты невыносим, — женщина нажала на его затылок, впечатав его лицо в свою грудь, и Хоппер понял, что всё делает правильно. Вдоволь наигравшись сверху, стащил полностью халат и продолжил целовать, спускаясь ниже. Обхватил руками бёдра и с удовольствием сжал. Она вся и её нагота перед ним. Это сон или реальность? Хопп не мог до конца понять. Знал лишь то, что неоднократно представлял себе голую Джойс во снах, но реальность оказалась в тысячу раз привлекательнее любой фантазии.  Пока Хоппер любовался Байерс, распластавшейся на кровати дешевого мотеля, женщина развязала его халат и и распахнула, пытаясь снять. Джим скинул с себя мешавшую одежду и опустился перед женщиной на колени. Завел ладонь по внутренней части бедра и поднялся к самой уязвимой точке, раздвигая её ноги. Губами припал туда, где была рука, и коснулся клитора. — Щекотно! — послышался смех Джойс, но он резко сменился на вздох. Джим начал быстро и уверенно двигать языком, очерчивая каждую её складочку, и вот с её губ сорвался нежный стон. Он стал активнее, пальцами одной руки помогая ей снизу, а второй коснувшись соска на её груди и сдавливая его. Хоппер знал, что делает, поэтому очередной стон не заставил долго ждать. — Джим! — срывающимся голосом шатенка произнесла его имя, и Хопп почувствовал, как от этого по его телу пробежало сотни мурашек. Ещё несколько движений и мужчина ощутил, что её всю затрясло. Закончив снизу, он снова навис над Джойс, чмокнув в губы. Она обхватила его всего, такого большого, руками и ногами, обнимая, желая быть ещё ближе. Её волосы разлетелись в разные стороны, прилипая ко лбу, к его телу. Мужчина раздвинул ноги Джо пошире, чтобы войти, но женщина ухмыльнулась, поджав губы и облизнув их. Её лукавый взгляд опустился вниз. Байерс незаметно юркнула из-под него и оказалась сверху. Провела тонкими пальчиками по мужской груди и коснулась рукой возбужденного паха.  — Джойс… — Расслабься, Хопп. Мне тоже хочется сделать тебе приятно. — У нас какие-то рыночные отношения, не находишь? — усмехнулся тот, наблюдая за ней. — Ты можешь хоть немного помолчать? — и она опустилась вниз, облизывая его головку. Женщина завела прядь волос за ухо, принимая его глубже, и Джиму показалось, что это самая сексуальная вещь, которую он когда-либо видел. Вот её голова стала ходить туда-сюда, губы издавали характерный звук, и мужчина застонал. Он понял, что ещё немного и не сдержится. Хоппер притянул её к себе, целуя в шею. Джойс приподнялась, возвышаясь над ним, и Джим, придерживая её за бёдра, помог войти. Оказавшись сверху, женщина стала двигаться на нём, касаясь пальчиками его груди, а Хопп крепко держал её то за талию, то за ноги, пока она насаживалась на него всё глубже, выдавая стон за стоном, которые всё больше заводили его. — Джойс… — вздохнул Хопп, когда скорость их тел достигла максимума, и вышел из неё, закончив дело. Он притянул Байерс к себе и страстно поцеловал в губы, языком сплетаясь с её, оглаживая каждый изгиб женского тела. Она легла рядом с ним и ласково улыбнулась, сдувая с лица прядь непослушных волос. — Что сейчас произошло, Джойс? — не верил своим глазам Хоппер, пытаясь отдышаться. — То, что оба давно хотели, — женщина зажмурилась, уютно располагаясь на его плече. — Один вопрос: почему мы не сделали этого раньше? — он улыбнулся, словно кот, и обнял хрупкое тело своей огромной рукой.  — Джим, — брюнетка обратилась к мужчине. — Да, Джойс? — Я тоже тебя люблю, — тихо ответила Байерс, целуя его в щёку и прижимаясь ближе. Кажется, раздельные кровати им больше не нужны.

***

  Рано утром нужно было выдвигаться в Хоукинс. Все готовились к долгой дороге. Джойс и Хоппер уже завтракали в кафе мотеля, сидя друг напротив друга и держась за руку, словно по привычке. На горизонте показался сонный Бауман, еле ползущий к их столику. Алексей шел за ним, тоже зевая. — Доброе утро, Мюррей! Будешь панкейки? Мы взяли на всех, — улыбнулась женщина, любезно приглашая их сесть за стол. Хопп медленно выпустил её руку из своей, не привлекая внимания. — Спасибо, Джойс, — Мюррей сел прямо между ней и Хоппером, отчего Джим раздраженно закатил глаза. — Вы такие бодрые, — заметил Бауман. — А я не мог нормально спать! Всю ночь мешали какие-то шорохи от соседей сверху. Вы что-нибудь слышали? Джим и Джойс синхронно пожали плечами и продолжили есть, как ни в чем не бывало. После завтрака решили быстрее выезжать, чтобы успеть приехать в город до полудня. Яркое июльское солнышко освещало им путь, а по радио играла лёгкая попсовая песня. — Что-то вы сегодня какие-то тихие. За утро ни одной ссоры. Удивительно, — заметил Мюррей, обращаясь к впереди сидящим.  — Мы поговорили, и нам удалось решить все разногласия. Да, Джойс? — Хоппер быстро бросил добрый взгляд на Байерс, и она кивнула. — Да. Мы зарыли топор войны, — спокойно ответила женщина. — Или же просто наконец-то занялись сексом, — сказал Бауман Алексею по-русски, и они оба залились смехом. — Мюррей! — одновременно крикнули Джойс и Джим. — Что? — улыбался мужчина, строя теории и догадки. — Я слово «секс» на любом языке узнаю, Бауман, — грубо сказал Хоппер, явно угрожая. — А что, я разве не прав?   В ответ послышалось лишь молчание, а лица Джима и Джойс озарили еле заметные улыбки, адресованные друг другу.