У ног своей бури

Для Пола Лэйхота всегда была важна связь. Не просто разговоры, а сама суть общения, этот спасительный якорь, который не давал ему утонуть в собственной голове. Он ненавидел одиночество, ненавидел оставаться один на один с тишиной, потому что каждое мгновение такой пустоты неизбежно заполнялось роем мерзких, цепких и непонятных мыслей. Они жалили, сбивали с толку, заставляли сомневаться во всем. Ему была жизненно необходима любовь, тепло, чье-то присутствие рядом, хоть по нему, вечно вспыльчивому и грубоватому, этого и не скажешь. Высокий, широкоплечий, лишь на пару дюймов ниже Сэма, он казался несокрушимой скалой, но внутри, в самой глубине, мерцал этот вечный страх остаться одному. Поэтому, когда в его жизни появилась Сиенна, мир перестал быть черно-белым. Сиенна Розье была ростом ему едва ли до плеча, и эта хрупкость сначала обманывала. Но стоило взглянуть на нее повнимательнее, становилось ясно: хрупкость эта обманчива. У нее была красивая, женственная фигура с формами, которые, как говорил Эмбри, «в самый раз, чтобы свернуться калачиком долгим зимним вечером». Пол обычно рычал на такие шутки, но в глубине души был согласен. Характером Сиенна походила на него самого — та же гремучая смесь огня, адреналина и переменчивого настроения, которое менялось быстрее, чем океанский прилив во время шторма. Она могла рассмеяться звонко и заразительно, а через минуту сверкать глазами, готовая вцепиться в глотку любому, кто косо посмотрит в ее сторону. Но при всей своей неспокойности, дурой она не была. И это, пожалуй, было самым главным. Она вписалась в стаю сразу, но не потому, что пыталась подружиться со всеми. А потому, что оказалась умной. Очень умной. — Если они пойдут в обход с севера, то потеряют как минимум полчаса, — говорила она, водя пальцем по карте, разложенной на капоте старого пикапа Сэма. Ее голос был спокоен и расчетлив, совсем не такой, каким она еще полчаса назад спорила с Полом о том, чья очередь готовить ужин. — Мы ударим отсюда и отсюда, — она ткнула в две точки. — Джейк с Лией отвлекают, мы берем в клещи. Они даже не поймут, что произошло. Сэм, стоящий напротив, лишь кивнул, и в его глазах читалось полное понимание. — Согласен. Если ветер не переменится, они нас не учуют до самого последнего момента. — Именно. Остальные переглядывались. Джаред пихнул Пола локтем в бок и прошептал: — О чем они вообще говорят? Я знаю эти холмы как свои пять пальцев, но сейчас чувствую себя полным идиотом. Пол только пожал плечами, но в груди разлилось странное тепло. Гордость? За нее? Это было ново. Он смотрел на то, как Сиенна, склонив голову к плечу, что-то доказывает Сэму, чертя линии на пыльной карте, и чувствовал, что его тянет к ней с невероятной силой. Сэм и Сиенна стали главными стратегами стаи. Они понимали друг друга с полуслова, с полужеста. Для остальных их диалоги звучали как шифровка, но между ними не было и намека на ту близость, что могла бы насторожить. Это было родство умов, встреча двух стратегов на поле боя. Эмили, наблюдая за ними со стороны, только улыбалась. Она слишком хорошо знала Сэма, знала, как сильно он ее любит, чтобы ревновать к какой-то девушке, пусть даже самой умной и красивой. Эмили была мудрой женщиной — может быть, даже мудрее, чем думали остальные. Она видела, что связь Сэма и Сиенны — это связь командиров, солдатов, но не любовников. И этого было достаточно. — Ты не ревнуешь? — спросила как-то Ким, наблюдая за тем, как Сэм и Сиенна склонились над очередной картой, соприкасаясь головами. Эмили рассмеялась — тем теплым, мелодичным смехом, который так любил Сэм. — К чему? — она пожала плечами, поправляя платок на голове. — Сэм смотрит на меня так, будто я — центр его вселенной. А на Сиенну он смотрит как на ценного советника. Это разные вещи, Ким. Когда ты действительно любишь и знаешь, что любима, ревность становится просто глупой тратой времени. — Но она такая... — Ким замялась, подбирая слово. — Умная? Красивая? Сильная? — Эмили улыбнулась. — Да. И что с того? Я тоже не пальцем деланная. И потом, посмотри на Пола. Ты видишь, как он на нее смотрит? Ким перевела взгляд на Пола, который в этот момент сидел в тени дерева и буквально пожирал глазами Сиенну, ожидая, когда она закончит разговор с Сэмом. — Похоже, он готов убить любого, кто к ней приблизится, — заметила Ким. — Вот именно, — кивнула Эмили. — Сиенна принадлежит ему. А Сэм принадлежит мне. И никакая стратегия этого не изменит. --- С Ким, нареченной Джареда, у Сиенны сложилась самая теплая дружба. Ким была полной противоположностью Сиенны — мягкая, домашняя, всегда готовая помочь и утешить. Они дополняли друг друга. — Ты опять позволила Полу командовать? — спросила как-то Ким, наблюдая за тем, как Сиенна лениво помешивает чай, сидя на кухне у Эмили. — Командовать? — Сиенна вскинула бровь. — Милая, это я им командую. Просто он пока не догадывается. Ким рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. — Ты невозможная. Но знаешь, он при тебе стал спокойнее. Правда. Джаред говорит, что раньше Пол мог вспыхнуть из-за любой мелочи, а теперь... теперь он сначала смотрит на тебя. Сиенна задумалась. Она действительно замечала это. Его взгляд — вечно ищущий ее одобрения, ее реакции. Это льстило и одновременно накладывало ответственность. С Эмили у Сиенны сложились удивительно теплые отношения. Может быть, потому что Эмили не пыталась ее в чем-то ограничить или поучать. Она просто принимала Сиенну такой, какая она есть — со всеми ее перепадами настроения, вспышками гнева и внезапными приступами нежности. — Ты как сестра, которой у меня никогда не было, — призналась как-то Сиенна, помогая Эмили нарезать овощи для ужина. — А ты как младшая сестра, которая вечно впутывается в неприятности, — улыбнулась Эмили, шлепнув Сиенну по руке, когда та попыталась стащить кусочек сыра. — Но я тебя все равно люблю. Эмили даже начала учить Сиенну готовить, хотя из этого выходило больше смеха, чем съедобных блюд. — Сиенна, ты опять положила соль вместо сахара! — восклицала Эмили, пробуя тесто. — Какая разница? — пожимала плечами Сиенна. — Пол все равно съест. Он ест все, что я готовлю. Говорит, это приворотное зелье. — Так и есть, — улыбалась Эмили, и шрамы на ее лице собирались в смешные складочки. — Ты его приворожила с первого взгляда. Остальное — просто формальность. С Лией все было сложнее. Лия, единственная женщина-оборотень, держалась особняком. Она привыкла к боли, к предательству, к тому, что ее не понимают. Сиенна видела это и не лезла с открытыми объятиями. Вместо этого она просто была рядом. Молча. Однажды они сидели на крыльце дома Эмили, провожая закат. Лия молчала, глядя в одну точку. Сиенна не пыталась заговорить первой. Просто сидела рядом, грея руки о кружку с чаем. — Ты странная, — наконец сказала Лия, не оборачиваясь. — Почему? — Потому что не пытаешься меня развлечь. Не говоришь, что все будет хорошо. Не несешь эту чушь про «время лечит». Сиенна хмыкнула. — А зачем? Ты же не дура. Сама знаешь, что время лечит. Но иногда оно просто учит жить с болью. И это нормально. Лия повернула голову и впервые посмотрела на Сиенну не как на «девушку Пола», а как на человека. — Откуда ты знаешь? — Потому что я тоже ношу в себе боль, — просто ответила Сиенна. — Просто умею прятать ее за вспышками гнева и громким смехом. Они больше ничего не сказали друг другу в тот вечер, но с тех пор Лия стала иногда садиться рядом с Сиенной на общих сборах. Не говорить — просто сидеть. И этого было достаточно. --- — Пол, сходи за пиццей, я хочу именно ту, с ананасами, — могла заявить Сиенна, даже не оборачиваясь. И Пол, который минуту назад рычал на Джареда за предложение заказать ту же самую пиццу, молча брал ключи от байка и ехал за ананасами. Он сам этого не замечал. Как не замечал и того, что она ловко управляет его настроением. — Ты злишься? — спрашивала она, подходя и кладя руки ему на грудь. — Нет, — бурчал он, хотя минуту назад был готов разнести сарай в щепки. — Вот и славно. Потому что я хочу, чтобы мы сегодня вечером смотрели тот дурацкий сериал, который ты любишь. И чтобы ты обнимал меня. И все. Злость уходила. Куда-то испарялась, растворяясь в ее присутствии. Джаред, наблюдая за ними со стороны, часто качал головой. Он был счастлив со своей Ким — тихой, домашней, заботливой. Ким пекла печенье и ждала его с патрулирования, и Джаред таял. — Твоя Сиенна — та еще штучка, — сказал он как-то Полу, когда они лежали на траве, переводя дух после тренировки. — Командует тобой, как своим личным волком. — Она не командует, — огрызнулся Пол, но в голосе не было злости. — Она просто… знает, что хочет. — Ага. И ты делаешь это. Скажи мне честно, ты хоть раз отказал ей в чем-то? Пол задумался. По-настоящему задумался. И не смог припомнить ни одного случая. Она просила — он делал. Она манипулировала — он велся. Но в этом не было ощущения слабости. Скорее, это было похоже на странную игру, правила которой знали только они двое. --- Вечером, когда стая собралась у костра, картина была привычно-уютной. Сэм сидел на бревне, приобняв за плечи Эмили, которая что-то тихо рассказывала ему, поглаживая его по руке. Иногда он наклонялся и целовал ее в висок, туда, где начинались шрамы, и Эмили каждый раз чуть заметно улыбалась. Она чувствовала себя в полной безопасности рядом с ним — не только физической, но и душевной. — Знаешь, о чем я думаю? — спросила она тихо, касаясь губами его щеки. — О чем? — О том, как мне повезло, — она посмотрела на костер, и в ее глазах заплясали огоньки. — Ты — мой. Весь. И никакая другая девушка этого не изменит. Сэм усмехнулся и прижал ее крепче. — Даже если бы все девушки мира собрались вокруг меня, я бы смотрел только на тебя, — прошептал он ей на ухо. — Ты же знаешь. — Знаю, — кивнула Эмили. — Поэтому я спокойна. Джаред и Ким возились с маршмеллоу, и Ким заливисто смеялась, когда Джаред сжег свою порцию в угли, а потом попытался выдать обугленные комочки за «особый рецепт». — Особый рецепт угля! — фыркнула Ким, пихая его в плечо. — Джаред, ты безнадежен. — Зато ты меня любишь, — ухмыльнулся он, чмокая ее в щеку. — Люблю, — согласилась Ким, закатывая глаза. — Хотя иногда думаю — за что? — За мои выдающиеся способности сжигать еду, — гордо заявил Джаред, и они оба рассмеялись. Лия, как всегда, держалась чуть поодаль, обхватив колени руками и глядя в огонь. Но сегодня рядом с ней сидел Сет, который что-то оживленно рассказывал, размахивая руками, и даже Лия иногда позволяла себе тень улыбки в ответ на его юношеский энтузиазм. — Лия, смотри, — Сет ткнул пальцем в небо. — Вон та звезда, яркая. Говорят, если загадать желание, когда смотришь на нее, оно сбудется. — Кто говорит? — сухо спросила Лия, но в ее голосе не было привычной колючести. — Бабушка говорила. А она врать не будет. Лия посмотрела на звезду, потом на Сета, и что-то в ее лице дрогнуло. — Ладно, — сказала она тихо. — Загадаю. Сет довольно заулыбался и тоже уставился на звезду, зажмурив один глаз для верности. А в центре этой маленькой вселенной, ближе всех к теплу, расположились Пол и Сиенна. Только сегодня они сидели не так, как обычно. Пол сидел на земле, у ног Сиенны, которая устроилась на широком пне, укрытая пледом. Его голова покоилась у ее колена, и она мягко, почти рассеянно поглаживала его по макушке, запуская пальцы в жесткие волосы. Пол зажмурился, как огромный довольный волк, подставляясь под ласку. Он мурлыкал бы, если б умел. — Смотрите на них, — шепнула Ким Джареду, кивая в сторону парочки. — Пол у ее ног. Буквально. — Тише, — шикнул Джаред, но сам усмехнулся. — Если он услышит, что мы это обсуждаем, прибьет. — Не прибьет, — спокойно отозвалась Сиенна, которая, оказывается, слышала все. — Он сегодня добрый. Правда, волчонок? Она слегка сжала его волосы у корней, и Пол довольно выдохнул. — Для тебя — всегда добрый, — пробормотал он, даже не открывая глаз. Эмили переглянулась с Сэмом и улыбнулась той особенной улыбкой, которая предназначалась только ему. — Знаешь, — тихо сказала она, — я так рада, что Сиенна появилась в стае. Не только как стратег. А просто... как человек. — Она многое изменила, — согласился Сэм. — Пола — точно. — И не только Пола, — Эмили кивнула в сторону Лии, которая, кажется, впервые за долгое время не выглядела полностью потерянной. — Посмотри. Даже Лия рядом с ней оттаивает. Сэм проследил за ее взглядом и согласно кивнул. — Сиенна умеет быть рядом, когда нужно. И молчать, когда слова не нужны. Это редкий дар. Огонь потрескивал, разбрасывая искры в темное небо. Где-то в лесу ухнула сова, и ей отозвался далекий волчий вой — кто-то из младших патрулировал периметр. Пол лениво шевельнул ухом, прислушиваясь, но даже не напрягся — Сиенна была рядом, и значит, все было под контролем. — Сиенна, — позвал ее Сэм через костер. — А что ты думаешь по поводу завтрашнего патрулирования? Если пойти вдоль реки, есть шанс пересечь следы тех охотников? Она подняла голову, и в ее глазах мгновенно включился тот самый стратегический режим, который так ценил Сэм. — Вдоль реки шумно, мы их не учуем. Лучше прочесать верхний ярус, а к реке выйти только если ничего не найдем. И Лию с Сетом отправить с разных сторон, чтобы охватить больше территории. — Согласен, — кивнул Сэм. — О чем вы говорите? — капризно пробормотал Пол, не открывая глаз. — У нас вечер. Костер. Я тут, между прочим, отдыхаю. Сиенна рассмеялась — тем низким, грудным смехом, от которого у Пола всегда все сжималось внутри. — Отдыхай, отдыхай. Я тебя разбужу, когда маршмеллоу поджарят. — Ты меня покормишь? — спросил он, и в его голосе послышались совсем детские нотки. — С руками, — пообещала Сиенна и снова запустила пальцы в его волосы. Джаред поперхнулся воздухом и уставился на них круглыми глазами. — Это точно Пол? — прошептал он Ким. — Может, его подменили? — Это любовь, — так же шепотом ответила Ким. — Посмотри, как он на нее смотрит. Даже с закрытыми глазами. Ким была права. Пол смотрел на Сиенну так, будто она была единственным источником света в этой темноте. И может быть, так оно и было. Эмили поднялась и подошла к Сиенне с кружкой горячего чая. — Держи. А то замерзнешь, пока этого разнеживаешь, — она кивнула на Пола, который довольно посапывал у ног Сиенны. — Спасибо, — Сиенна взяла кружку и с благодарностью посмотрела на Эмили. — Ты как всегда вовремя. — Я всегда вовремя, когда дело касается моих девочек, — улыбнулась Эмили и, наклонившись, чмокнула Сиенну в макушку. — Вы же теперь мои девочки. И Лия, и Ким, и ты. Так что привыкай. Сиенна моргнула, застигнутая врасплох этим внезапным проявлением нежности. Она не привыкла к такому — к материнской заботе, к теплу без условий. Но это было... приятно. Очень приятно. — Эмили, — позвал Сэм с другого конца поляны. — Иди сюда, а то я без тебя замерзну. — Иду, иду, — отозвалась Эмили и, подмигнув Сиенне, вернулась к своему месту рядом с мужем. Сиенна посмотрела на Пола, который уже почти задремал у ее ног, на Сэма и Эмили, прижавшихся друг к другу, на Джареда и Ким, которые возились с маршмеллоу, на Лию и Сета, смотрящих на звезды. И почувствовала, как в груди разливается тепло. — Знаешь, волчонок, — прошептала она, гладя Пола по голове. — Кажется, я нашла свой дом. Пол не ответил — он действительно задремал, согретый теплом костра и ее рук. Но его пальцы, лежащие на ее ноге, чуть заметно сжались, словно даже во сне он боялся ее отпустить. И это было лучше всяких слов. Костер догорал, стая готовилась расходиться, но никто не спешил нарушать эту тишину. Потому что в такие моменты становилось ясно: они не просто стая. Они — семья. Со всеми своими странностями, вспышками гнева, нежностью и заботой. И Сиенна, эта вспыльчивая, властная, невероятно умная девушка, была теперь частью этой семьи. Навсегда. — Пойдем, — прошептала она, наклоняясь к Полу. — Пора спать. Он открыл глаза и посмотрел на нее затуманенным со сна взглядом. — Ты со мной? — Всегда, — ответила она, и это было правдой. Она помогла ему подняться, и они пошли в темноту, к дому, оставляя за спиной тлеющие угли костра и тихий шепот леса. Пол обнимал ее за плечи, прижимая к себе, и Сиенна чувствовала, как бьется его сердце — ровно, спокойно, в унисон с ее собственным. — Сиенна, — позвал он, когда они уже подходили к крыльцу. — Ммм? — Спасибо, что ты есть. Она остановилась, повернулась к нему и, встав на цыпочки, поцеловала его в губы — долго, нежно, обещая все на свете. — Это тебе спасибо, волчонок. Что ты есть у меня. И ночь ответила им тишиной, в которой не было места одиночеству. Только любовь. Только тепло. Только они вдвоем — Пол и его Сиенна.