Палата счастья.

Вечерний обход подходил к концу, когда Елена зашла к Марку для проверки чувствительности нижних конечностей после укола. В палате горел только тусклый ночник. Она задернула плотные шторы, создавая кокон интимности посреди казенного учреждения. — Марк, мне нужно проверить рефлексы и состояние катетера, — сказала она деловым тоном, хотя внутри росло странное предчувствие. Когда она аккуратно потянула край ткани вниз, палата будто наполнилась электричеством. Даже в расслабленном состоянии то, что она увидела, заставило её пальцы в латексных перчатках на мгновение замереть. Природа наградила парня чем-то невероятным — мощным, тяжелым органом, который даже в покое обещал нечто феноменальное. Марк закрыл лицо руками, его грудь часто вздымалась. От близости Елены и её тепла его тело отозвалось мгновенно. На глазах у изумленной медсестры плоть начала наливаться кровью, тяжелеть и расти, превращаясь в пульсирующий столб. 25 сантиметров твердой, как гранит, мужской силы теперь возвышались над его животом. Ткань халата была окончательно отброшена. — О боже... — вырвалось у Елены. Она не смогла сдержать восхищения. — Простите меня... я урод, правда? — голос Марка дрожал от слез. — У меня никого не было, потому что я боюсь... я боюсь напугать, боюсь сделать больно. Оно просто ненормальное. Елена сглотнула. Её профессионализм боролся с пробудившимся женским инстинктом. Она медленно протянула руку и обхватила его основание. Пальцы не сомкнулись даже наполовину. Она почувствовала, как под кожей бьется его жизнь. — Ты не урод, Марк. Ты чудо, — её голос стал хриплым. Она начала медленно вести рукой вверх по горячему стволу, чувствуя, как он вздрагивает от каждого миллиметра движения. Марк выгнулся, его пальцы впились в матрас. Елена ускорила темп, дразня чувствительную головку. Она видела, как по его лицу разливается блаженство, смешанное с шоком. Когда он разрядился, мощные толчки сотрясали его тело добрую минуту, а Елена не отпускала его, разделяя этот интимный момент первой в его жизни истинной близости.