Слой земли покрытый смертью

Сознание возвращалось медленно, сквозь ватную пелену боли. Тело ломило так, будто его всю ночь месили скалкой, но самой противной была ноющая, гложущая боль в левой стороне лица ритмичная,отдающая в глазное яблоко. К горлу подкатывала тошнота липкая и кислая, а перед глазами всё плыло, даже когда я просто пыталась сфокусироваться на одной точке темном пятне на потолке. Я с трудом разлепила веки и приподнялась на локтях. Место на котором лежала не отличалось и намёком на мягкость доски прикрытые тонкой, застиранной тряпкой, сквозь которую проступали щели. Из-за этого всё тело затекло и противно гудело, словно по нему прошлись. Я зашипела сквозь зубы, растирая затёкшую шею, и только тогда обратила внимание на обстановку. Небольшая комнатушка была кое-как перестроена под палату. Единственное, что выдавало в ней это жалкое подобие медпункта это был запах. Резкий, химический запах медикаментов и спирта, который казалось насквозь пропитал мою одежду, въелся в кожу, остался бы даже под водой. Я опустила взгляд на себя. Футболка, когда-то, видимо, светлая, сейчас была потрёпанной, рваной на рукаве, перепачканной в грязи и чём-то бурым, о чём не хотелось думать. На ногах не было ничего, кроме дурацких серых носков , стянувшихся, один из которых противно промок, прилипнув к стопе. За покрывалом, заменявшим здесь дверь, слышались неразборчивые юношеские голоса. Я замерла прислушиваясь. Слова различались плохо, но интонации довольно возбуждённые, недовольные улавливались отчётливо. Кажется, они говорили о какой-то девчонке. Обо мне? Стараясь не шуметь, я сползла с лежанки. Разминая затёкшие ноги на ходу, я подкралась к занавеске. Ткань была грубой, пыльной, пахла плесенью и потом. Выглянула. Короткий коридор тонул в полумраке, прорезанном редкими лучами света, пробивающимися сквозь щели в стенах. Здесь пахло сыростью и ещё какой-то тошнотворной вонью — то ли гниющими овощами, то ли затхлой водой стоявшей где-то под полом. Я зажала нос ладонью, понимая, что если сейчас не выйду на воздух меня вывернет наизнанку прямо здесь этой душной норе. Я двинулась вперёд, стараясь ступать бесшумно, но старые доски предательски поскрипывали под ногами — протяжно, жалобно, словно сами просили о помощи. Казалось, в здании никого нет. Ни души. Хотя те голоса, что я слышала раньше, говорили об обратном. Где они? Впереди замаячил проём, залитый светом — не электрическим, а солнечным, таким ярким, что резал глаза. Выход наружу. Голоса стали громче, но доносились уже откуда-то издалека, словно из другого мира. Я замерла у самого выхода, вжавшись в стену и осторожно выглянула. Яркий солнечный свет ударил по глазам с такой силой, что я зашипела и прикрылась рукой. Перед глазами поплыли багровые круги, зелёные вспышки, мир превратился в размытое пятно боли. Чёрт.Я ничего не видела несколько секунд, но слышала, как голоса приближаются, становятся чётче. Мои зрачки, наконец сузились и реальность предстала перед мной. Я ахнула этот звук вырвался из груди невольно Передо мной раскинулась огромная поляна, залитая утренним солнцем, но уже жарким. Посреди этой поляны, словно грибы после дождя, торчали деревянные самодельные постройки — грубые, сколоченные из того, что было под рукой. Кое-где виднелись грядки с какой-то зеленью,загоны для скота, самодельные столы и скамейки. Но не это заставило моё сердце уйти в пятки. По периметру этой поляны, уходя прямо в небо, высились стены. Огромные, каменные, покрытые плющом и мхом внизу, голые и угрожающие наверху. Они смыкались где-то там ввысь, образуя гигантский квадрат из которого казалось, не было выхода ни вверх, ни в стороны. И по этому пространству, внутри этого каменного капкана, ходили люди. Парни. Десятки парней если не целая сотня. Они что-то таскали, пилили, смеялись перекрикиваясь, живя своей жизнью. Мне это место не нравилось. Оно пугало меня до холодного пота на спине,мурашек бегущих по рукам. Я не знала, кто эти люди и чего от них ждать. А моя пустая голова, эта чертовская дыра в памяти, не давала ни единой подсказки. Нужно спрятаться. Нужно понять. Нужно бежать. Я пригнулась почти к земле и на корточках, прячась за тенями сараев, двинулась вдоль построек. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая дробь пaники. Каждый раз, заслышав шаги я замирала, вжимаясь в деревянные стены, молясь чтобы меня не заметили, чтобы тень скрыла и я успешно смогла выбраться. Я уже почти пересекла открытое пространство между двумя хибарами, как вдруг услышала их снова. Шаги. Совсем рядом, метрах в трёх. Я нырнула за угол, вжавшись спиной в доски, затаив дыхание. Шаги прогрохотали мимо и стихли. Кажется, пронесло. Я выдохнула, сделала шаг из укрытия... — Эй! Я вздрогнула всем телом, мышцы сковало ледяным ужасом. Из-за соседнего угла, буквально в двух метрах от меня, вышел темнокожий парень невысокого роста.Он с удивлением уставился на меня, раскрыв рот словно рыба на суше. На его лице отразилось непонимание . — ТЫ?! — заорал он, набирая воздух в грудь, чтобы позвать остальных. — ОНА ЗДЕСЬ! ДЕВЧОНКА! Дальше я действовала на рефлексах. Время словно замедлилось.Я не думала. Рванув с места, схватила с земли увесистый камень, валявшийся у постройки стены идеально лежащий в ладони, — и со всей дури, на которую была способна, врезала ему по голове, попав висок. Вырвавшийся звук был глухим с характерным звуком "тур" . Парень охнул, глаза его закатились показав белки и он мешком повалился на землю, успев издать лишь сдавленный, почти детский возглас. Красное пятно расползлось по его виску от чего сердце и без того ушло в пятки. Я застыла, глядя на него, сжимая в руке окровавленный камень. Меня трясло — руки, ноги, челюсть. Что я наделала? Это было... это был человек, а я... — Что там? Эй, что это было?! Я обернулась. Вдалеке, метрах в пятидесяти стояла группа парней, которые явно услышали шум. Они вглядывались в нашу сторону ещё не понимая, что случилось, но один из них смуглый, крепкий, с острыми скулами вдруг дернулся, словно удар тока прошёл по телу. — ЭЙ! — его крик разрезал воздух, зазвенел в ушах. — ТВОЮ МАТЬ! ДЕРЖИ ЕЁ! До него дошло. Он сорвался с места и побежал прямо на меня — быстро, за ним ещё несколько, волной. Я отбросила камень он упал с глухим стуком и рванула так быстро, как только могли нести мои босые ноги по камням, земле, траве. Я бежала к роще, темневшей на краю поляны, подальше от этих стен, этих глаз, этого кошмара. В ушах свистела кровь, позади нарастал многоголосый вой и топот, как будто за мной гналась стая. Они гнались за мной всей толпой, и я была добычей. Влетелв в лес, больно хлестнувшись о ветки которые царапали лицо, рвали футболку, хватали за волосы. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, разорвать рёбра. Куда? Куда бежать? Они окружали меня. Сзади, спереди, сбоку... Я заметалась между деревьями, паника затуманивала разум, а потом, не придумав ничего лучше, вскарабкалась на ближайшее дерево, толстый, с широкими ветвями, — обдирая пальцы в кровь о шершавую кору, царапая колени. В висках стучала кровь готовясь в любую минуту выйти наружу Я замерла на толстой ветке, прижавшись к стволу и молясь, чтобы листва скрыла меня. Внизу под деревом раздался топот. Первый парень выбежал на полянку и остановился,тяжело дыша оглядываясь. Это был блондин, моложе остальных, с круглым лицом который казался самым безобидным. Двое других пробежали мимо, углубляясь в чащу, крича друг другу что-то невнятное. Он остался один. Он стоял прямо подо мной и медленно поворачивал голову, осматриваясь, щурился в полумраке леса. Сейчас, сейчас он поднимет взгляд, увидит мои ноги, мою тень, мои глаза в темноте листвы... Черт черт черт... Я зажмурилась. Мысли заметались в панике, как мыши в клетке. Что делать? Что делать?! Если он заметит меня — всё. Меня схватят, убьют... или того хуже. Я не знала, что хуже, но воображение рисовало картины, от которых кружилась голова. И тут в голову пришла шальная, безумная мысль. Один раз сработало, сработает и второй. Только бы успеть. Только бы не промахнуться. Он сделал шаг вперёд и оказался прямо под моей веткой. Я не стала медлить. Разжав пальцы, оттолкнувшись от ствола, я рухнула вниз, всем весом обрушившись на его плечи и голову — коленями, локтями, всем, чем можно. — А-а-а-а! — заорал он, падая лицом в траву, вытянув руки вперёд, чтобы защититься. Мы оба покатились по земле, переплелись, он был крупнее и сильнее, но удар был неожиданным, диким. Парень попытался встать на четвереньки, мотая головой, чтобы прийти в себя, шатаясь. Я не дала ему шанса. Подползая по земле, запачканной в листве и грязи, я снова замахнулась. Удар получился почти профессиональным на сей раз кулаком, костяшками, с разворота. Боль прошлась по руке, но адреналин не дал мне ее заметить Он обмяк, как тряпичная кукла, но перед этим успел издать протяжный, женоподобный крик который разнёсся по всей роще эхом. Я вскочила и бросилась прочь спотыкаясь о корни, падая, поднимаясь не чувствуя боли. Я вылетела из рощи на открытое пространство прямо напротив огромного проёма в стене. Выход! Этот проем казался мне единственным выбором из этой ситуации. Справа из-за построек уже выбегала целая орава парней во главе с тем самым смуглым который командовал, кричал тыкая пальцем. Сзади из леса тоже слышались крики.Но я смотрела только вперёд. На проём, единственное что сейчас было важно и от чего зависела моя жизнь. На неизвестность, которая казалась лучше этого кошмара. Я рванула, вкладывая в бег остатки сил. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Я почти у цели. Я уже слышала только стук собственного сердца, заглушивший все вопли погони, все шаги, весь мир. БАМ! Удар в плечо был такой силы, что меня смело с траектории, как пушинку в вихре. Я отлетела в сторону, проехалась спиной по земле, больно ударившись головой и боком, закатившись по траве. В глазах потемнело, потом взорвалось россыпью искр ,разом одновременно почувствовала как будто кабан прошёлся по мне в полной мере. Я попыталась встать на четвереньки, но меня тут же накрыло чьим-то телом — тяжёлым, горячим, пахнущим потом и чем-то металлическим, — прижимая к земле, лицом в траву. — Попалась, мелкая дрянь! — прохрипел надо мной тяжёлый голос, с придыханием, с каким-то странным удовлетворением. Сквозь пелену в глазах я разглядела того, кто меня сбил. Крупный парень с дурацкими бровями и маленькими глазами. Он держал меня за шкирку как нашкодившего котёнка, сжимая так, что дыхание перехватило. Ко мне уже бежали остальные. Кольцо сжималось, как и моё сердце вокруг горла. — Молодец, Галли! — раздался усталый и злой голос. Я узнала его — это был тот самый смуглый парень. Он подошел ближе, тяжело дыша и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В его взгляде не было злости была усталость или я ошибаюсь. — Тащите её в яму! ЖИВО! Я попыталась отбросить его руку, но вышло жалко и слабо рука не слушалась. Мне тут же заломили руки за спину сильно, болюче в мышцах и потащили по земле, не обращая внимания на мои попытки сопротивляться. Меня дотащили до какой-то деревянной клетки, врытой в землю — глубокой, темной, с гнилостным запахом изнутри. Дверь была сделана из толстых досок крест-накрест грубо впихивая внутрь. Упав на влажную солому пропитанную чем-то противным, больно ударившись коленями о твёрдое дно. Я распласталась на подстилке, боясь пошевелиться, чтобы не тревожить ноющие ушибы. Ссадины на руках горели огнём, бок невыносимо ныл, голова раскалывалась на части, словно её пилили пилой, а окровавленные ступни сильно жгли, пульсировали в такт сердцу. К горлу подкатывал ком ,а на глаза наворачивались горячие слезы. Я лежала и смотрела сквозь щели в двери на размытые фигуры парней, которые собрались снаружи. Они о чём-то спорили жестикулируя, тыкали пальцами в мою сторону, но слов я уже не слышала — только гул как будто голова была под водой. Было чертовски хреново. Меня трясло от боли, от шока, от страха перед неизвестностью. Я понятия не имела, что это за место, что за стены, почему здесь только парни и что они сделают со мной теперь, когда я изувечила двоих из них. Может даже убила? Я не знала. Не хотела знать. Перед глазами снова поплыло недавно произошедшее . Последней мыслью перед тем, как провалиться в спасительную, тёмную, безмолвную бездну, было: «Кажется, я влипла по-крупному».